Слишком принципиальный

Милое личико, секунду назад выражавшее раскаяние и переживание, сменило эмоцию на ярость: — У меня сегодня плохое настроение! — выдала она и быстро зашагала вперед. Саске хотел было погнаться за ней, но ничего не вышло, Наруто снова навалился на него. — Что? Первая любовная ссора? — голубые глаза ехидничали. — Если бы любовная, — тихо ответил Саске и хмурый взгляд его устремился на удаляющуюся хрупкую фигурку. Он подозревал, что что-то неладное происходит с ней. Каждый раз, когда Рейра появляется после общения с Мадарой, она вела себя странно и крайне раздраженно. Вот и вчера, дядя провожал ее до дома и последний кто ее видел. Они явно не ладят, но ни один из этой парочки не хочет признаваться. Когда Саске зашел в кабинет, Рейра уже сидела за своим столом. Впервые парню стало жаль, что его парта находится рядом с ее. Он поставил сумку на парту, выгружая учебники и даже не поворачивая головы. Рейра же смотрела на него своими большими и виноватыми глазами, но нет, он не повернет головы! Наконец-то он сел. — Саске, извини… — неуверенно произнесла девушка, но на этот раз Учиха не даст ей спуску. Сначала он ее помучает, а потом допросит. Завтра. Хотя нет, может через целых дня три! Главное самому это пережить. — Мне надоели твои выпады, Рейра, — как ножом отрезал Саске довольно тихо, чтобы класс не слышал, как они ссорятся. — Но я… — она развернулась к нему всей фигуркой. — Но ты! Ты вечно что-то скрываешь. Мне надоело это. Я и без того все прекрасно понимаю. — Например? — Рейра почувствовала, как к горлу подкатывает ком и как плохо ей становится от этого. Может ли он знать? — Например ты и Мадара, может расскажешь, что случилось вчера между вами? — к сожалению гнев взял верх и парень немного повысил голос, потому головы всех одноклассников тут же повернулись в сторону волнения, но брюнету было все равно. Он ждал ответа, подруга только потупила взгляд и ничего не отвечала. — Отлично! Если ты хочешь сохранить наши отношения, то лучше скажи. И кстати… — Саске запнулся и осмотрел весь класс, — А вы что уставились?! — рыкнул он на зевак и класс тут же начал заниматься своими делами. — Я надеюсь, что мужчин, кроме меня, в твоей квартире отныне не будет. Это крайне неприятно, — добавил он уже шепотом. Рейра понимала, что он ничего не знает о вчерашнем, однако мириться ей пока не хотелось, стоит разобраться в себе. Парень был удивлен, но девушка даже не думала подходить к нему после занятия, не подошла и после обеда, даже не подождала его после школы. Раз так, то он тоже не будет подходить. Он Саске Учиха и не собирается бегать за ней и что-то там выведывать. Саске вернулся домой злой словно черт из котла, пройдя в гостиную он швырнул сумку на диван, а сам упал в кресло, которое стояло почти напротив другого кресла, где сидел старший брат и мирно читал газетку. На столь резкие движения Итачи отреагировал приподнятыми бровями. — Если бы ты кинул сумкой в меня или в бьющийся предмет, я подумал бы, что вошел Мадара, — монотонно прокомментировал Итачи и тем самым подал Саске идею. Ведь точно, кто знает дядю лучше Итачи, который рядом с ним почти все время. — У меня вопрос, — брат как всегда не отвечал, но Саске знал, что он внимательно слушает, — я кое-что заметил между Рейрой и Мадарой. — Ну наконец-то! — воскликнул Итачи, газета опустилась на колени, а довольный взгляд устремился на младшего брата. — Что? — не совсем понял Саске такую радость и в глазах Итачи проскользнула искра разочарования, но легкая улыбка все еще сохранялась на губах. — А что ты заметил? — Мне кажется они откровенно не ладят, — этот ответ окончательно стер улыбку, Итачи вальяжно встряхнул газету и продолжил читать. — Они постоянно ругаются и как Рейра с ним не поговорит, так у нее настроение ниже плинтуса вечно. — Саске… — томно подхватил брат. — Ты — тугодум. — Почему? — Не мне тебе разъяснять. — А кому тогда? — Пф, — Итачи недовольно фыркнул и снов положил газету на колени, — спроси у тех, кто с тобой в эту дурацкую игру играет. Там и так перебор участников, не втягивай меня. — Кто играет? — Мадара и Рейра, кто же еще. Меня оставь. Иначе потом я виноват буду и для тебя и для Мадары, потому я — нейтралитет, — у юноши явно пропало всякое желание дальше сидеть в комнате и безмятежно читать газету, а потому он подхватился и отправился куда-то наверх. Наверное к себе. Саске оставался в непонятностях. Он поднялся с кресла и пошел к компьютеру, оттуда зашел в социальную сеть, потом на страницу Рейры Хаякавы и начал пробивать всех ее друзей, ища того самого 30-тилетниго урода. Наверняка Мадара прознал про ее увлечение и пытается вправить девочке мозги, от чего она собственно и злилась. Вот потому-то у нее и было плохое настроение. Несколько раз младший из Учих просмотрел список друзей своей девушки, но не нашел никого, кто мог бы теоритически понравиться Рейре и одновременно соответствовать возрастной категории. Определённо, этого парня в друзьях у нее нет. Значит тип серьезный, только лохи в таком возрасте сидят в сетях, думал Саске. Шел третий день, а Рейра отказывалась идти на контакт и Саске злился до потери пульса, огонь бурлил в его крови, словно драконья кровь. И что она только о себе думает! То и дело назойливые девчонки липли к нему с вопросами о расставании красивой пары. На самом деле Рейра хотела подойти в нему еще после занятия, но не могла, точнее сказать не смогла. Не смогла пересилить себя, она старалась даже не смотреть в его сторону все те дни, но чувство вины и полного стыда никак не покидало ее. Мадара к великому счастью не объявлялся, что ускоряло выветривание ужасных воспоминаний из головы девушки. А не появлялся он потому что работы было на неделе больше, чем обычно. Проектов выше крыше, так как близился конец осени и все корпорации начинали подготовку к новогодним ажиотажам. Все эти проекты обсуждались и решались на совете директоров. Ни одного совета еще не проходила без жестокий перебрехиваний, но вот, наконец-таки последнее запланированное собрание закончилось. Пятница, почти ночь и Мадара был рад, что все заседания проходили в его квартире, всем нужно ехать до своих домов, а ему осталось только дойти до душа, а оттуда докарабкаться до кровати. Он не на шутку устал от всей этой болтовни. Жуть. Он освежил голову и мысли под прохладным душем и это поддало ему новых сил, потому он мог не ползти до кровати, а весьма бодро дойти. Полная уверенность того, что стоит только приложить голову к подушке, как сон придет, переполняли его. Он лег и выключил большую ночную лампу на прикроватной тумбе. Тишина и темнота повисли в комнате, Мадара улегся поудобнее на спине и был готов уснуть. Через пару минут он перевернулся на правый бок, потом на левый, потом скрутился в позу эмбриона, потом лег на живот и обнял подушку и наконец-то понял: — Блядство, — разозлился он о сел на кровати. — Что за черт! — злился он, но уснуть все равно не мог, он же так устал, но его мыли не давали покоя. Рейра не давала ему покоя! Эта смутьянка то и дело лезла в чертоги его мыслей. Завтра они с Пейном договорились пойти развлекаться, это было нужно Мадаре как воздух, но если он уснет, развлечение сгниет под тяжестью бессонниц. Он зарычал словно волк, подхватил джинсы, легкий пуловер, и через пару минут уже ехал в машине с ревущим мотором. Он стоял у дверей и звонил. Звонил. Звонил! Наконец-таки девчонка открыла, она то явно уже уснула, так как разбуженные большие глаза были красными. — Спишь? — Да вообще-то, — возмутилась она. — Я тоже хочу. — Чего? — Ничего! Дай я пройду, — ошарашенная Рейра просто не соображала, ей показалось, что все это сон, ну, или галлюцинация. Мадара быстрыми шагами прошел в спальню, скинул джинсы, свитер и, оставшись в одном белье, лег в постель. Уже три дня он никак не мог уснуть. — Эй! Иди на диван, — возмутилась девушка. — Хочу тут, буду тут! — гаркнул Мадара и улегся поудобнее. Может, если Рейра будет рядом, она освободит его голову. Это было мукой думать о ком-то целыми днями напролет. Но! Малолетке не захватить сердце такого бывалого ходока как Мадара. Рейра прилегла рядом, наплевав на лежащего там Мадару, день у нее тоже выдался нелегкий. Мягко говоря, это был тот редчайший случай, когда люди отравляли друг другу жизнь, находясь порознь. Когда она легла, то случайно дотронулась до чокнутого рукой. — Не прикасайся ко мне, — буркнул он. Рейра могла бы поднять шум, обозвать его наглецом и вытолкать, если не из квартиры, то хотя бы на диван, но она слишком устала. — Ну тебя, — это все что она сказала и повернулась к заносчивому спиной. Мадара же продолжал лежать, теперь он думал, зачем он тут, так как мысль, что Рейра рядом не давала покоя вдвойне. Девушка уже крепко уснула, когда Мадара, словно бросающий курить, но все равно по-тихому покуривающий в туалете юнец, обнял девочку сзади и прижал поближе к себе. На утро он по-любому выпустит ее из объятий и никто не узнает о небольшой слабости. А если не выпустит? .. тут ясно, скинет все на сон. С первыми лучами солнца мысли Учихи проснулись раньше, чем открылись глаза. Ну и сон, думал он, перебирая все то, что как ему показалось, приснилось. Когда он нашел в себе силы окончательно проснуться, то даже не сразу понял, где находится, а заметив рядом с собой комочек свернутого одеяла, понял, что все куда хуже. Комок закопошился и повернулся к Мадаре, завернувшийся по самые уши. В голове проскользнула мысль, что Рейра выглядит очень мило, но тут же он постарался отогнать этот сущий бред. Девушка видимо чувствовала тяжелый взгляд и снова заворочалась. Немного скинув одеяло она перевернулась на спину и так же не открывая глаз вытянулась как струнка. — Фух, — вздохнула она снова укладывая голову на подушку поудобнее, рассыпая лоснящиеся волосы, — приснится же такое. — Да не говори, — выдохнул Мадара, сосредоточив взгляд на ее лице. Пышные ресницы разомкнулись в момент и голова с густыми волнистыми волосами развернулась в сторону комментатора. Она смотрела с удивлением и ужасом, но не говорила ни слова, в конечном итоге шок сошел. — Я сделаю кофе, — сказала она величественным тоном. Рейра поднималась с постели, Мадара не отводил от нее глаз, короткие сиреневые шорты, оттуда две тоненькие ножки, аккуратно и миниатюрно сложенные, выше розовая, достаточно плотная туника, рукава которой были длинноваты, да и вся она была явно велика, девушка видимо взяла специально на несколько размеров больше. — Ты тунику для себя покупала? Кажется она велика. — Просто, не люблю, когда во сне меня что-то сковывает, — холодно ответила Рейра и пошла на кухню. Спустя несколько часов Мадара стоял в дверях уже полностью одетый. — Зачем ты приходил вчера? — строго спросила девушка, было всего восемь часов, не смотря на раннее пробуждение, она не выглядела уставшей. — Спроси, что полегче, — разозлился он. — А я и так знаю, — слукавила пышноволосая и самым неприятным в ее улыбке было то, что Учиха мог с ней согласится. Они холодно распрощались, Мадара вышел из дома и почувствовал на себе прохладный ветер, яркий осенний запах и опадающая листва дополняли ощущения. В Токио не было поры прекраснее, чем поздняя осень, которая еще не сменилась влажной и промозглой зимой. Солнце затянула облаками и мужчина поспешил к машине, дабы не попасть под накрапывающий дождь. Сев в еще холодный салон он откинулся на спинку кресла. Наверное, мне следовало бы уже остепениться. Так он просидел несколько минут, а потом достал мобильник и набрал тот номер, который обещал себе никогда не набирать. — Лилу? — спросил Мадара, Хотя ясное дело, что это она. — Мадара? Ты позвонил? — радостно воскликнула она ч посонья, но потом поняла, что сказала лишнее. Мадару же воротило, когда девушки испытывали счастье от одного его жеста. Но он пересилил себя. — Да, я хотел спросить, может встретимся сегодня? — Давай, когда мне приехать? — тонкий голосом спросила девушка. Мадара положил себе руку на горло, чтобы сказать следующую фразу и не поперхнуться. — Нет, сегодня я за тобой заеду и, может, съездим куда-нибудь поужинать? — судя по молчанию на том конце провода, собеседница пребывала в полном ауте. — Лилу? — А… да, я с радостью! Это просто… Просто так неожиданно, — для самого Мадары это было вдвойне неожиданно. Но он понимал, что пора бы уже войти в фазу серьезных отношений, иначе он развратится до нельзя и будет кидаться на шестнадцатилетних, а после этого, по мнению самого Учихи, не далеко и до того, чтобы обмазываться кровью девственниц или малолетних детей и поклоняться Сатане. Он встряхнул головой, дабы отодвинуть эти мысли, но почему-то то и дело он думал о том, что кровь ребенка в купе с Владыкой Преисподнии куда приятнее предстоящего свидания с глупой 25-тилетней особой. Рейре хоть и было 18, но это не те 18, которые представлял себе Мадара, возможно потому его голова и помутнела от этой девчонки. Спустя несколько недель Рейра снова встретилась с Мадарой в доме Учих, когда сидела с Саске за домашним заданием. — Мадарочка! — воскликнула Микото из коридора. — Что с тобой? — Все черногривое семейство поглядывало из комнат, чтобы утолить интерес. Среди них была и Рейра с ореховыми волосами. Собственно нельзя было сказать, что с Мадарой случились какие-то преломления в отношении стиля или его аккуратности во внешности, нет, дело было в другом: он здорово исхудал. — Ничего, Микото. Я пришел к вам просто посидеть. — Я пойду приготовлю что-нибудь! А то ты как со смертного одра сошел — черноволосая женщина побежала на кухню. Мадара вошел в гостиную, где все уже расселись по местам. Итачи читал газету, как всегда собственно, а Рейра и Саске вернулись за газетный столик, который был достаточно широк, чтобы разложиться там с учебниками. Учиха старший оглядел обстановку, задержал взгляд на девушке, еле заметно вздохнул и прошел к креслу. — Жутко выглядишь, — заметил Итачи, не отрываясь от печатных новостей. — Готов поспорить, мама спросит тебя сегодня о пристрастии к наркотикам, — Мадара только смерил племянника тяжелым взглядом. — Ты первый раз зашел просто так, без документов, — заметил Саске. — Прячется от своей новой пассии. Верно? — подхватил Итачи и попал в цель. Это было правдой. На глаза Мадары падала коричневая тень, щеки впали, а мышцы, которые были красиво сложены теперь обтянуты кожей, что делало его некрасиво тонким. Он ничего не отвечал. Сегодня он поссорился со своей подругой в очередной раз, швырнув ее блюдо в стену. Но единственное, что его смущало, так это то, что его замечательные обои, с парчовым золотистым узором, которые как влитые сидели на стенах гостиной, придется переклеивать. Подруга его разревелась, Мадара почувствовал непреодолимое желание убивать, потому схватил кожаную куртку и вылетел из квартиры. Из своей собственной квартиры, где для него больше не находилось покоя. Он снова посмотрел на Рейру. Она не поднимала глаз на него и в груди что-то зашевелилось. Неприятно. Он пытался оставить мысли о девчонке, но ничего не получалось. Пристальный взгляд прожигал в Рейре дыру, но они с Саске были слишком заняты математикой, потому бесконечную задумчивость заметил лишь Итачи. — Мадара, — отвлек его племянник, Учиха поднял голову, — просто оставь ее и все. — Я не могу без женщин, а постоянно искать новых мне уже осточертело. Тошнит меня. Их не перечесть, а я и половины имен не помню, я старею и хочу покоя. А эта!!! — в глазах его загорелось пламя, — ни покоя, ни уюта. — Это ты виноват, я как тебе не позвоню, ты вечно орешь на бедную девушку. Как она вообще это терпит. — Можно поздравить Мадару с первыми серьезными отношениями. В бою не без крови, — подала голос заходящая с пирогом Микото. У Мадары аппетита не было, хотя запах вишни и свежей выпечки в миг разлетелся по комнате. — Мам, мы есть не хотим, пойдём погуляем с Рейрой, — сказал Саске, закрывая учебник и поднимаясь с подушки. — Но дождь же. — Я люблю гулять под дождем, — заверила Рейра сумасшедшую идею и Микото ничего не оставалось, кроме как дать добро. Не сказать, что парочка в нем нуждалась, Саске бы все равно пошел, вне зависимости от ответа матери. — Там жуткий ливень, — удивился Мадара. — Ничего страшного, — Рейра мило улыбнулась и они с парнем скрылись за дверным проходом. — Они серьезно гулять? — обратился старший Учиха к Итачи, когда Микото тоже вышла. — Да, до квартиры Рейры. — Зачем, они тут не могли позаниматься? — Они не учиться пошли, — улыбнулся Итачи, подняв глаза на Мадару, который позеленел. — Не говори мне про секс. — Что такое? У тебя диета? — Нет, уже две недели меня просто воротит. — А как же твоя подружка это переживает? — Мне все равно, она вечно лезет на меня, как коала на дерево, а у меня настроение… — Как у бревна? А... ПМС? — Итачи звонко расхохотался во все горло. — Может у тебя кризис среднего возраста? — он снова опустил глаза в газету. — Ты прекрасно понимаешь в чем дело! — разозлился Мадара и его пробило на откровенности. — Мне нравится наша общая знакомая. — Я знаю, вот только подойди к ним. Я тебя с потрохами сожру, Саске любит Рейру, не надо рушить их идиллию. — Боюсь, твои угрозы мне параллельны. Хочу чтобы ты знал, я протяну еще пару дней, но потом вряд ли удержусь от разрушения. — Никто из нашей семьи не оценит твои действия. Да и Рейра не подставит Саске так подло. — Рейра это Рейра и что в ее голове — известно ей одной, а что касается семьи… Тут я все хитро улажу. Можешь не переживать, — Учиха зажегся, это признание вернуло к жизни. Даже его глаза уже не казались столь тяжелыми от коричневых пятен. Итачи понял, что девчонка действительно вдыхает в него жизнь. — Ей 18, — эти слова прозвучали для Мадары как сталь, — ты старше нее почти на целую… почти на целую Рейру. Или переступишь через себя? — Мадара всегда презирал мужчин, которые встречаются с почти что детьми. Он просто не в силах перешагнуть через себя.