Отстраненный и преданный

Такие отчужденные, в извечных отглаженных костюмах, стоимостью с маленькую квартиру в пригороде, в лакированных ботинках, в отражениях которых можно рассмотреть лицо. Каждый вечер они оставляют свою чопорность за стеклянными дверьми офиса и погрязают в своих темных желаниях и смертных грехах. Он привычно властен, а он привычно мягок, с извечной нежной улыбкой, переходящей из контекста в контекст. Они встречаются в отелях, каждый день разных, чтобы даже сам Господь Бог не смог за ними уследить. Он приходит всегда раньше и терпеливо ждет в середине роскошного номера с приглушенным светом, а он приходит ровно минута в минуту назначенного времени, привычно не стучась. Они мало разговаривают. Да и не нужно это вовсе. Не те это отношения, где размениваешься пустыми фразами. Здесь прикосновения заменяют все слова. Он легко улыбается и выставляет вперед обутую ногу, не приглашая и не предлагая, но четко приказывая, а он также легко подходит ближе и падает на колени, преданно заглядывая в глаза. Склоняется у его ног и припадает губами к кожаным ботинкам. Он безнаказанно пожирает его тело глазами, а он с прикрытым удовольствием проводит языком по темной лакированной коже. Поднимается выше, скользя руками по икрам, и целует в острую косточку таза, сокрытую под тканью пиджака и штанов, а затем целует в пах. Он предательски выдыхает, отстраняется всего на мгновение и запускает руку в густые волосы, а он цепляет зубами собачку и непозволительно медленно расстегивает молнию. Целует через ткань боксеров и утыкается носом в темную дорожку волос на животе. Пальцы сжимаются у него на затылке и он тянет вниз резинку нижнего белья, усердно покрывая поцелуями каждый сантиметр его кожи. Он чересчур груб и властен, а он по обыкновению нежен. Он перегибает его через подлокотник дивана, а он благодарно утыкается губами ему в шею. Он не заслуживает такой нежности, а он все равно ее ему дарит. Безгранично непохожие и не понятые они находят себя в смазанных поцелуях и громких шлепках кожи о кожу. Видят истину в скользящих по стволу губах и в стекающей по подбородку слюне. Необычно безбрежно скидывают костюмы на пол, лишь иногда оставляя галстук один на двоих, и скользят пальцами по коже, где каждое прикосновение - удар тока. Сокрытые от Господа под покровом ночи, и освещенные огнем полыхающего мира, они утопают в собственном безумии, непроизвольно крепко держась за руки.