Навеки один

В дверь четвёртой палаты постучались. Гилдерой Локхарт уже привык, только за неделю к нему пришли как минимум двадцать человек. Кто же мог зайти сейчас? Дверь приоткрылась, и в палату просунулась тёмноволосая голова. Безусловно, это был Оливер Вуд, вратарь Уимбурнских Ос. Что привело его сюда? — Здравствуйте, сэр, можно к Вам? — спросил Оливер. — Ох, конечно! Это так неожиданно! Я не ожидал Вас здесь увидеть. Оливер улыбнулся и зашёл в палату, залитую весенними лучами солнца. Возле кровати, на которой в данный момент сидел бывший профессор ЗОТИ, стояла небольшая тумбочка. На ней была стопка фотографий с летящим на метле Гилдероем-я-всё-могу-Локхартом и перо, которым он оставлял свои росписи на всём, что подавали фанаты ради драгоценных каракулей. Осмотрев палату, Оливер присел на стул возле кровати бывшего профессора. Переведя свой взгляд на Локхарта, Вуд заметил в его лице скуку. Нужно было начать разговор. — Как Вы поживаете, сэр? Я слышал, что Вас выписывают, — сказал Оливер. — Что? Ах да, всё верно, выписывают. Не поверите, но я смог вернуть себе память! Конечно, для меня нет ничего невозможного! — своим привычным голосом с большой ноткой самолюбия ответил Гилдерой. — Знаете, я рад. Такой великий человек, как Вы, не должен тут находиться! Я думаю, Вы нужны людям... — Я тоже так думаю. Меня окружают одни сумасшедшие! Просто невозможно находиться с ними целыми днями! Но я смог! А теперь смогу вновь спасать мир от злых колдунов. Припоминаю, как однажды освободил целую деревню от кучи тёмных волшебников! Было невероятно сложно, но мне удалось. Об этом я как раз писал в своей книге. Вы читали? — Не довелось. Но я наслышан о Ваших подвигах. Как Вам удавалось? Я всегда мечтал задать Вам этот вопрос. — Я огорчён, что Вы не прочитали моё творение, как жаль! Ну ладно, могу вам рассказать, поделиться секретами. Главное — самоуверенность. Без неё ничего не получится. Я внушал себе, что смогу. Можете теперь видеть, кем я стал, чего я добился. — Но ведь вам ещё помогали и другие волшебники, верно? — Другие волшебники? Да, было немного. В основном они в страхе убегали, оставляя меня одного с врагом. Один на один. Другие хотели сдаваться, некоторых быстро побеждали. Но меня никогда не побеждали, я был словно молния! Такой же быстрый и сильно наносил удар. Враги в страхе бежали, они знали, что не одолеют меня. Тогда я наносил последние штрихи в схватке и одерживал победу! Люди радовались, поздравляли меня, восхваляли, но делал я это всё ради них. Не для себя, для них. Кто они без меня? — Это... это... великолепно! Я поражён! Вы просто... великий человек! Столько людей остались живы. Благодаря Вам! — Ах да, я знаю. Хотите автограф? Оливер встал в ступор от такого предложения. Гилдерой Локхарт предлагает ему автограф! — Что? Правда? Я буду рад. Локхарт растянул губы в улыбке а-ля «кто вы такие передо мной», взял свою фотографию с прикроватной тумбочки и протянул её Оливеру. Вуд просто светился от счастья. Он взял фотографию кумира трясущимися руками и положил в карман кофты. — Сколько времени? Три часа уже? Как быстро время летит, когда занят делом. Скоро должны придти другие фанаты. Ох, как я устал от них! Настроение Оливера немного упало. Пора уходить. — Тогда мне пора. Рад был Вас навестить. С выздоровлением, профессор! Когда дверь палаты закрылась, Гилдерой вздохнул и покачал головой: он знал, что может немного осчастливить людей, знал, что нужен им. А Оливер тем временем сидел в своём доме перед камином и не мог понять причину икоты. Кто мог его вспоминать? А в карточке болезней Гилдероя Локхарта было чёрным по белому написан его второй, дополнительный диагноз. Шизофрения. А колдомедики привыкли к тому, что их пациент иногда с кем-то разговаривает, говорит окружающим, что его постоянно навещают поклонники. Но на самом деле он уже много-много лет один. И это одиночество довело его до такого состояния.