Трое проклятых

      Выкатив последнюю бочку со шлюпки на берег, боцман велел всем собраться в одном месте – высадившаяся на берег небольшая команда шустро разбрелась в разные стороны, чтобы, во-первых, разведать обстановку и, во-вторых, ощутить под ногами столь желанную землю. По наказу старшего по званию шустрый юнга вместе с Дроем и Джетом – с последними двумя Люси за время своего пребывания на судне практически не пересекалась из-за того, что они большую часть времени обретались где-то на нижней палубе, присматривая за тем, чтобы нигде не было течей – прочесали большую часть берега и близлежащих морских камней, выступивших из воды при отливе, в поисках съестных моллюсков. К счастью, таковых насобиралось несколько десятков. Ссыпав это добро в холщовый мешок, команда послушно побрела вслед за боцманом и квартирмейстером вглубь острова на поиски воды. Ромео радостно встрепенулся, сорвал очередную сладко пахнущую ивовую веточку и потащил ближайшую свою подругу в сторону едва виднеющейся в траве звериной тропки.       Люси пробовать на вкус любезно предложенный Ромео ивовый лист отказалась, за что получила полный молчаливого одобрения взгляд от Эрзы. Сейчас пиратка, собрав длинные волосы в толстую косу, с помощью своей сабли прокладывала людям дорогу через густые колючие кусты и высокую траву. Рядом с ней воодушевленно орудовал широким мачете боцман: долгожданная прогулка по твердой земле настолько его взбудоражила, что он в переизбытке чувств едва не саданул лезвием зазевавшемуся Арзаку по шее. Стрелок чудом успел отскочить в сторону, выронив из рук моток каната.       – Не прыгай под руку, черти тебя раздери! – беззлобно рыкнул на него боцман, но следующий замах все же сделал куда аккуратнее. Видимо, все же почувствовал за собой вину.       – Я лучше вообще в самый конец отойду, – буркнул в ответ Арзак, подобрав канат и деловито обмотав его вокруг предплечья. – От греха подальше.       – Скорее, подальше от мачете, – поддразнил его Грей, лениво отогнав от своего обнаженного плеча небольшой рой мошек.       – И что с того? – фыркнул Арзак, в насмешливом поклоне пропустив вперед Люси. Та закатила глаза, вызвав у мужчины смешок. – Я недолюбливаю все то, что не стреляет.       – Я бы пошутил, – в голосе запыхавшегося боцмана отчетливо слышались знакомые задорные ноты, обещающие очередную пошлую подколку, – но среди нас дамы.       – И дети, – поддакнула графиня. Ромео, уловив, что камень был брошен в его огород, оскорбленно взглянул на улыбнувшуюся ему девушку и показал ей язык. Пираты рассмеялись. Даже позабавленная этой короткой перепалкой Эрза приподняла уголок губ в тихой усмешке.       Над их головами порхнула птица – трепет ее крыльев быстро смешался с шелестом листвы и вскоре бесследно в нем растворился. Почти ничто не нарушало покой величественной рощи, сквозь которую пробиралась команда «Морского Дракона». Исключение составляли вездесущие насекомые – вот по их жужжанию Люси уж точно не скучала. То и дело брезгливо отмахиваясь от кровососущих паразитов, она нервно озиралась по сторонам, опасаясь того, что в любой момент откуда-то сверху из-за завесы длинных, увитых длинными серебристыми листьями веток на нее бросится какое-нибудь животное – тигр, обезьяна, змея или, на худой конец, дикий индюк. Макс предупредил ее, что эта безобидная с виду птица может быть очень опасна, и потому лучше не выпускать из рук оружие. Однако вскоре опасения, колючим пульсирующим шаром свернувшиеся в ее груди, несколько поутихли, и девушка прекратила нервно поглаживать рукоять кинжала, подаренного ей когда-то старпомом.       Однако на смену страху быть съеденной хищным представителем местной фауны, пришло иное чувство – тревога, причиной которой стал тот факт, что на много миль вокруг, кажется, не росло ничего, кроме ив. Она, конечно, мало что знала о том, как выглядят необитаемые клочки земли, беспорядочно разбросанные в наиболее жаркой части Огненного моря, но увидеть вместо пальм или джунглей свисающие отовсюду ветки ракит, обитательниц северных краёв и горных районов Фиора, она точно не ожидала.       Тропическим этот остров назвать бы язык не повернулся, хотя воздух здесь был достаточно теплым. И влажным – он, казалось, лип к обнаженной коже, а одежда по мере продвижения вглубь необычного леса постепенно напитывалась водой, и вскоре Люси с недовольным ворчанием пришлось отжимать чуть потяжелевший подол своей туники. Краем глаза, она заметила, как то же самое с угрюмым выражением лица делает Ромео.       Странное место. Люси здесь не нравилось.       Спустя ещё четверть часа блуждания по острову в поисках ближайшего источника питьевой воды, на девушку «свалилось» ещё одно внезапное осознание: она вдруг поняла, что не видит ни единого дерева – ивовые лозы были повсюду, но ствол, из которого все они произрастали, попросту отсутствовал. Увитые серебристыми листьями лозы просто свисали вниз, словно бы прикреплённые к небесам. Сквозь плотный занавес невозможно было разглядеть и клочка облаков, зато у ног начал стелиться легкий туман, неприятно холодящий обнажённую кожу лодыжек.       Девушке захотелось забраться на плечи шагающему впереди боцману и поджать ноги: после знакомства с ядовитым «дымом» Зерефа, который, как оказалось, мог разъедать кожу при соприкосновении, такие вот природные феномены стали ее не на шутку пугать.       Шагающий подле нее пружинистым шагом юнга лениво крутил в смуглых пальцах тонкую веточку. Заметив, что девушка, над которой он взял опеку по просьбе пропавшего Драгнила, постоянно нервно озирается, мальчишка вновь попытался заверить ее в том, что бояться тут вовсе нечего. По его словам, на этот остров они высаживались несколько лет назад – тогда корабль попал в ужасный шторм, который унес жизни нескольких членов команды. Молния дотла сожгла главную мачту и почти все паруса – Люси невольно подумала, что это карма: кажется, корабль постоянно попадал в подобные переделки. Тогда же «Морской Дракон» лишился и старпома – Ромео считал, что Нацу Драгнил сгинул вместе с остальными, однако спустя семь лет капитан обнаружил его в каком-то портовом городке и притащил обратно.       И какое невероятное совпадение: в трюме тогда обреталась плененная графиня, к которой бывший пират отчего-то сразу проникся какими-то не совсем понятными чувствами.       Везение неимоверное.       – Так что не волнуйся, – в голосе парня впервые за долгое время звучало нечто, похожее на уверенность. Высадка на остров его явно воодушевила, – Нацу наверняка жив и скоро вернется к нам, – он покивал сам себе, уверенный в том, что слова его – непреложная истина. Люси оптимизма не разделяла, от речей юнги вновь ощутив за собой вину.       Их ссора с Нацу была открытой кровоточащей раной на ее сердце. Теперь, зная правду, пусть и не всю (она догадывалась, что едва ли вообще когда-нибудь поймет всю глубину той «кроличьей норы», в которой оказалась), девушка понимала, что Драгнил действительно жив – морские воды были ему родным домом. Однако возвращение его было под большим вопросом – станет ли древнее и могучее существо, обиженное и наверняка лелеющее осколки разбитого сердца возвращаться к той, что это самое сердце разбила? Люси желала – всей душой жаждала извиниться, поговорить, разрушить воздвигнутую ей самой стену непонимания между ними. Но теперь эти ее мечты казались несбыточными.       Хотя, Нацу тоже виноват: сотни лет, а ума нет! Вот что ему стоило дать ей, простой смертной девчонке, немного остыть и просто поговорить? Она бы выслушала. Наверное… Люси проглотила ставшую вязкой и горькой слюну, понимая, что сама себя пытается оправдать. Но ведь он не дал ей даже шанса всё исправить! Древний и могущественный дракон, а повел себя как обиженная ящерица, которую согнали с теплого камешка в жаркий день: вместо того, чтобы подождать и вернуться на насиженное место, с перепугу отбросила хвост и убежала страдать в неизвестном направлении!       Впрочем, оба хороши.       Стало еще грустнее. Девушка опустила взгляд вниз, чувствуя, как в уголках глаз разгорается уже знакомое жжение. В последние дни она пролила слишком много слез и была уверена, что из-за них уровень воды в Огненном море поднялся на пару-тройку сантиметров. Плакать она устала, и потому, шмыгнув носом, решительно проглотила подкативший к горлу всхлип и, подняв подбородок, продолжила решительно шагать вслед за пиратами, надеясь, что слабости ее никто не заметил.       Если кто-то из команды и увидел ее покрасневшие глаза, то решил об этом тактично умолчать.       – А на остров этот в прошлый раз мы высадились лишь для того, чтоб корабль починить, – продолжал свой монолог мальчишка, в совершенно детской манере не замечая ее глубоко личных любовных переживаний. – Ну и людей… то, что от них осталось, похоронить, – Ромео чуть помрачнел, неловко поковыряв грязь под ногтями на левой руке. – Тогда многие погибли. И наши, и эти, чужие, которых старпом привёл…       – Старп… Нацу привел кого-то на корабль? – тут же уцепилась за знакомое звание в словах юнги девушка. – Я никогда не слышала, чтобы он приводил кого-то еще, помимо Лео.       Юнга внезапно нахмурился и потер ладошкой висок, будто у него резко заболела голова.       – Нет, – покачал головой он, озадаченно моргнув. – Не Нацу привел чужих, а старпом.       – Но ведь он и есть старший помощник, – Люси покачала головой. – Какая-то путаница у тебя выходит!       – Никакой путаницы нет, мальчонка прав, – бросил пристроившийся сбоку Грей и брезгливо поморщился. В зубах его уже была зажата свежесорванная травинка, которая, похоже, оказалась горькой. Люси начинала подозревать, что где-то на корабле у канонира есть секретная маленькая грядка с обычной полевой травой, а на сушу он высадился с единственной целью – пополнить истощившиеся за время плаванья запасы семян. – Старпомом тогда был не он.       И ускорил шаг, будто сказанное им было сущей безделицей. Люси, напротив, прошлое Нацу теперь пустяком не казалось. Доковыряться до истины ныне было ее святой обязанностью – недомолвок все еще оставалось слишком много, и девушка готова была ухватиться за любой, даже самый ничтожный шанс раскрыть истину.       – А кто? – она подхватила Ромео под руку и поспешила нагнать Грея, подстроившись под его уверенный широкий шаг. – Эрза? Или Эльфман?       Канонир фыркнул и с кривой усмешкой ответил:       – Зереф. А капитаном был Нацу.       Люси почувствовала себя так, будто ее окатили с ног до головы ледяной водой, а ледышкой еще и больно прилетело по затылку в назидание. Зереф настолько вписывался в роль хладнокровного пиратского капитана, что казалось, будто данная должность изначально только для него и предназначалась. Нет, она, конечно, помнила, что за маской жестокого ублюдка скрывается нечто куда более темное и кровожадное. Но куда сложнее было представить, что этим существом кто-то вообще может командовать. Чтобы Зереф кому-то добровольно подчинился? Ха! Да скорее небо рухнет Люси на голову!       И Нацу в роли капитана... Должно быть, случилось что-то очень серьезное, раз Зереф сумел занять его место. Люси казалось, что Саламандр вызывает у команды куда больше симпатий, нежели его мрачный и зловещий брат.       – И точно, – в голосе Ромео прозвучало легкое удивление. – Как я мог забыть?       – Неважные вещи забываются, – пожал плечами канонир. Графиня смерила его недоверчивым взглядом из-под длинных ресниц: она бы не назвала такую деталь из жизни «братьев» неважной вещью. – Я вот не помню, как звали мою последнюю любовницу, – Люси в отвращении поморщила нос, когда Грей рассмеялся и несильно пихнул ее своим крепким обнаженным плечом. От пирата пахло солью, потом и лишь слегка мятой. – А, между прочим, я у нее оставил свой кулон!       Люси вздернула светлые брови, заинтригованная. Прежде она не замечала, чтобы суровый канонир был склонен к украшательству. Боцман, например, таскал в ухе небольшую сережку с крохотным фиолетовым камешком – была ли то обычная стекляшка или какой-то драгоценный камешек, графиня не знала. Никогда не думала разглядывать уши Эльфмана ближе, да и не до этого было, откровенно говоря. Но не он один любил блеснуть какими-нибудь бирюльками, гуляя по палубе.       Тот же Ромео время от времени надевал на большой палец левой руки старое потускневшее серебряное кольцо: у парнишки была вредная привычка крутить его в особо нервные моменты. Нацу ему за это даже пару раз на глазах у Люси отвешивал безболезненные подзатыльники. А вот у Эрзы были проколоты уши, но Люси не видела, чтобы та надевала какие-либо серьги. Другое дело – ее оружие: на рукояти сабли гордо сверкал оплетенный серебристым металлом драгоценный камень, грани которого переливались всеми оттенками алого и рыжего. Ножны, в которые квартирмейстер отработанным за долгие годы практики движением прятала саблю, выглядели не менее богатыми: их украшала россыпь мелких красных камней, похожих на зернышки граната.       А вот у Грея никаких украшений Люси не видела. Все остальные пираты вечно таскали с собой что-то такое – цепочки, серьги, кольца, браслеты. Люси полагала, что все это – награбленное когда-то ими во время рейдов добро. И лишь канонир в эту стаю сорок, ведущуюся на все блестящее, не вписывался.       – Что за кулон? – поинтересовалась она невзначай. Над ухом назойливо прожужжал комар, и Люси дернула головой, раздраженно скривив губы. Рой насекомых, вьющийся вокруг, прелести обстановке не добавлял вовсе. – Ценный?       Грей усмехнулся и отрицательно качнул головой.       – Да так, бижутерия дешевая, – промолвил он. – Но все равно жалко: красивый был.       – Так по тебе и не скажешь, что ты утонченный ценитель прекрасного, – с легким смешком ответила ему Люси.       – О, у меня много неизвестных тебе достоинств, Одуванчик, – с зубастой улыбкой подмигнул Грей, закинув руки за голову и довольно щурясь.       Люси в недоумении моргнула.       – Одуванчик?       – Ну, Драгнил тебя, кажется, кликал Солнышком, – он пожал плечами. – Должны же и мы тебя как-то называть. Уж извини, но звание Салаги занято, – юнга оскорбленно хмыкнул, отчего Грей только рассмеялся. – И на Рыжего ты не очень-то смахиваешь.       – Рыжего? – переспросила Люси, пытаясь припомнить, кому же на корабле досталась столь неприметная кличка. – А кто у нас рыжий?       – Это он про меня, – раздалось позади. Люси обернулась и встретилась взглядом с обреченно вздохнувшим Локи Каллензом. Канонир, напротив, выглядел довольным, словно обожравшийся сливок кот. Видимо, свой шанс отстоять собственное имя бывший капитан «Звездной реки» безбожно профукал в очередном споре. Ну, или опять проиграл в карты, как это, оказывается, с ним часто бывает. – Я теперь Рыжий, – он криво улыбнулся. – Рад знакомству, Одуванчик!       Девушка вновь почувствовала желание закатить глаза. Ромео хихикнул: Люси тут же поняла, что придуманное канониром прозвище немедля к ней прилипнет, и юнга с новоявленным «Рыжим» этому с радостью поспособствуют.       Ну ничего, решила она, с Локи она еще переговорит по этому поводу. Калленз, словно почувствовав ее боевой настрой, поспешил бочком промаршировать в сторону ближайшего куста и принялся с преувеличенным интересом пощипывать спиралевидные листочки, делая вид, что те уж больно его заинтересовали. Люси не сомневалась: Фрид послал его сюда явно не за ними.       – А по именам вы обращаться к людям не пробовали? – фыркнула она, отведя взгляд от с облегчением выдохнувшего Калленза. – Говорят, помогает.       – Да ну, – пират махнул рукой, – наверняка брешут. Звучит как что-то такое, чего я делать не буду.       – Это еще почему?       – Потому что скучно, Одуванчик, – в этот момент Люси почувствовала, как земля под ее правой ногой чуть прогнулась и влажно чавкнула. Грей довольно улыбнулся, видимо, ощутив то же самое. Боцман впереди в очередной раз рубанул мачете по сочным зеленым стеблям высокой травы, похожей на рогоз, и сквозь заметно прохудившиеся заросли Люси смогла разглядеть пологий, чуть заболоченный берег, поросший зеленым ковром мха и мелкой травы, полускрытой легким туманом.       До ушей ее донесся знакомый плеск воды.       – Мы на месте, – сухо резюмировала Эрза, едва махнув рукой замыкающим их скромную шеренгу пиратам. Те с явным облегчением опустили на землю средних размеров бочки, которые тащили с собой – крупные оставили на берегу, чтобы прикатить их к реке позже, когда команда «первопроходцев», к которой и примкнула Люси, обустроит небольшой лагерь у берега.       Пираты тут же разбились на небольшие группки, каждая из которых занялась своим делом. Ромео, Джет и Дрой, не сговариваясь, принялись собирать сухостой для розжига костра: несмотря на то, что деревьев вокруг по-прежнему не было, речной берег щедро порос ежевичными кустами и рогозом. А еще на земле валялись иссушенные временем ивовые веточки, которых пиратам хватило с лихвой. Грей, прихватив с собой нервно мнущего пальцы Локи, отправился на поиски свежего мяса – за время, проведенное в море, команда успела соскучиться по такому деликатесу. Даже Люси невольно проглотила набежавшую слюну, представив скворчащий на костре кусочек индейки. Конечно, индейки тут водились едва ли, но какие-то птицы время от времени все же порхали между ивовыми лозами, и мысленно девушка пожелала канониру и его товарищу по несчастью удачи. Боцман продолжил орудовать мачете: мощными взмахами своего оружия он срезал крупные листья гигантского папоротника, чтобы сделать из них укрытие на ночь. К нему присоединился Арзак, который принялся с помощью каната связывать пучки листьев между собой и складывать готовые «веера» в отдельную кучу подальше от воды.       Графиня же, не зная, куда себя деть, подошла к квартирмейстеру. Та, окинув подошедшую понимающим взглядом, поманила ее пальцем и всучила влажный мешочек, в котором покоились те самые собранные на морском побережье моллюски.       – Залей водой и почисти, – распорядилась она, вложив во вторую руку бывшей графини жесткую щетку, заготовленную как раз на такой случай. – И не забудь выкинуть тех, что испортились. Не хватало нам отравления.       Девушка кивнула, невольно расслабившись: задание было не таким уж сложным. За недели, проведенные на корабле, она уже приноровилась чистить всякого рода морских гадов, и плотно захлопнувшие створки мидии были не таким уж грозным соперником. Прихватив подходящих размеров ведро, которое пираты оставили у реки, Люси наполнила его прохладной пресной водой и высыпала в него часть ракушек.       Скрестив ноги под собой, девушка уселась прямо на землю и принялась очищать будущий ужин от песка и остатков водорослей. Каждую мидию приходилось постукивать о бортик ведра – тех, что в ответ плотно сжимали створки и противились попыткам их отворить, Люси старательно отскребала щеткой. Перед тем, как отправить их обратно в ведро, она пальцами подцепляла торчащую из каждого «камушка» бородку, похожую на небольшой пучок водорослей, и выдергивала ее – с помощью этой штуки моллюски цеплялись за камни и морское дно.       А вот те мидии, которые жизни при проверке не подавали, тут же отправлялись метким броском в реку. Люси, которую во время дежурства на камбузе настойчиво обучали премудростям приготовления морской живности, кажется, на всю жизнь запомнила, что мертвых и поврежденных моллюсков готовить и есть нельзя – Эрза была права: отравить команду девушка вовсе не хотела. Ее жизнь и так в последние дни висела буквально на волоске и рисковать не хотелось.       Привычные, практически механические движения и медитативное журчание воды сделали свое дело: Люси молча очищала ракушки, погрузившись в размышления о том, во что превратилась ее жизнь. Кажется, она ею больше не владела. Все, что Люси могла сделать – это хвататься за оставшиеся крохи здравомыслия и всеми правдами и неправдами сопротивляться маячившей на горизонте гибели. Думалось ей, что теперь уж Зереф точно не отпустит ее живой с корабля. И дело даже не в том, что из-за нее братья вновь оказались разделены морской пучиной. Нет, девушка нужна была ему для того, чтобы…       Люси моргнула и чуть не обронила зажатую в руке ракушку.       А для чего?       Для того чтобы найти «другое небо»? С помощью той странной штуки, в которой даже бывалый моряк Фрид не признал настоящую астролябию? Люси же ничего не смыслила в магии или даже в простой астрологии! Она даже созвездия друг от друга отличать не умела, что уж тут говорить о том, чтобы с помощью древнего инструмента звездочета прокладывать путь в неизвестность для целого корабля!       Да и как небо может быть другим? Что это вообще означало? Чушь какая!       Девушка невольно подняла взгляд, натолкнувшись на плотное сплетение ивовых ветвей. Отсюда небо вообще невозможно было разглядеть.       Может, ей стоит остаться тут, на острове, куда Зерефу, по словам Эрзы, путь закрыт вовсе? Сойти с ума в одиночестве и в итоге утопиться в этой же речке от безысходности. План… стоит признать, что он отвратительный. И если она все же решит остаться, то Нацу больше никогда не увидит: не сможет поговорить, не сможет извиниться и в порыве чувств вновь прижаться к его груди в поисках тепла и спокойствия.       Но ведь она хочет жить! Не хочет бояться того, что страшный и жестокий змееподобный монстр в любой момент доберется до нее и изничтожит на месте.       А ведь Змей в гневе, вероятно, способен разрушать целые континенты. Что ему какой-то остров посреди океана? Не сможет на него попасть, так просто сметет его страшным цунами, и Люси так или иначе погибнет. Да и что это за жизнь такая – в вечном страхе, одиночестве и ожидании неминуемой смерти.       Люси покрепче сжала несчастную мидию и принялась с удвоенной силой скрести и без того уже гладкую раковину щеткой.       Нет уж! Сдаваться она точно не собирается. Если уж она смогла пережить нападение пиратов, стать одной из них, противостоять самому Зеерфу и даже влюбиться в древнее мифическое чудовище, то и с загадкой астролябии точно справится! У нее, в конце концов, есть люди, готовые помочь: Эрза участие проявляет, Локи тихо поддерживает, Ромео вечно вокруг нее восторженным щенком бегает, Грей даже прозвище придумал! Да и остальным она, вроде бы, нравится.       И Нацу. У нее все еще есть Нацу.       Нацу, который, оказывается, раньше был капитаном «Морского Дракона». Вот такого сюрприза она точно не ожидала, хотя ей думалось, что на открытии его истинной сущности главные сюрпризы закончились.       – Что у тебя на уме?       Если бы Люси не сидела, то точно бы подпрыгнула от неожиданности. Девушка с писком выронила из руки очередную ракушку, и та, скользнув в воду, была унесена течением в неизвестном направлении. Подошедшая Эрза проводила моллюска равнодушным взглядом и вновь обратила внимание на виновато потупившуюся графиню.       – Сделаю вид, что я этого не видела, – хмыкнула квартирмейстер и, опустившись рядом и вынув из ведра уже очищенную мидию, принялась ее придирчиво разглядывать. Между женщинами на несколько мгновений повисло неловкое молчание. Эрза, удостоверившись, что их ужин оказался все же в умелых руках, опустила ракушку обратно и принялась с преувеличенным интересом оглядывать стебли рогоза, растущего у воды. – Что? У тебя не появилось новых вопросов? – она беззлобно ухмыльнулась. – Не верю.       Люси, сжав губы, кивнула.       – Тогда задавай.       – Грей… Грей сказал, что Зереф раньше не был капитаном, – нерешительно произнесла Люси, опустив взгляд на свои мокрые ладони. Кончики пальцев побледнели от холодной воды и сморщились, став похожими на размоченный изюм.       – Верно, – легко подтвердила пиратка. – Но это не вопрос.       – Ты же знаешь, к чему я веду.       Эрза улыбнулась и покачала головой.       – Знаю, – она пару секунд помолчала, раздумывая над ответом. – Что именно ты хочешь знать? Был ли Нацу капитаном? Да, был. И был им очень долго – столько не живут, если ты понимаешь, о чем я, – Люси невольно вздрогнула. – Вот именно, – кивнула квартирмейстер. – Он возглавлял команду еще до того, как я оказалась на «Морском Драконе». Мягкосердечный, пытающийся быть справедливым, противящийся бессмысленным убийствам – как долго такой капитан может командовать кучкой жадных бродяг, которых подначивает на бунт его собственный брат, как думаешь?       – Но вы не похожи на жадных бродяг, – ответила Люси, которая успела проникнуться к команде теплыми чувствами.       – Мы, возможно, и не похожи, – охотно присоединился к разговору Грей, уронив рядом с ведром три птичьих тушки с ярким оперением. Протиснувшись между женщинами, он наклонился и принялся отмывать руки от земли и кровавых пятнышек. – Но те, которых притащил с собой тогдашний старпом, точно были чертовыми головорезами. Грабили и убивали без разбору, стоило Драгнилу отвернуться, – он отряхнул ладони и устало опустился на песок, вытянув ноги и по щиколотку опустив их в воду. Издав удовлетворенный стон, канонир откинулся назад, оперся на локти и продолжил, прикрыв в блаженстве глаза: – и во время очередного рейда один из этих умников решил избавиться от слишком «добренького» капитана. Пырнул его в спину и попытался скинуть с корабля.       Люси слушала историю с нарастающим чувством ужаса в груди.       – Зереф пришел на помощь, – Эрза, чтобы не сидеть без дела, забрала у девушки щетку и принялась дальше перебирать и чистить моллюсков. Графиня же вытерла ладони о тунику и попыталась сдержать так и желающие сорваться с языка новые вопросы. – Он снес этой твари голову одним ударом. А после в ярости в одиночку прирезал каждого, кого сам же и притащил на корабль.       – Но зачем?!       – Хотел, чтобы бунт прошел бескровно, – хмыкнул Грей. – Драгнила убивать он не собирался, просто хотел забрать у него капитанскую шляпу. А вот ребятки его планов не разделяли, за что и отправились рыб кормить.       – Ну, справедливости ради, мы их в море не скидывали, – фыркнула квартирмейстер. – Нацу не позволил: сказал, что мы их похороним. Благо, остров рядом был.       – Ага, - со смешком ответил канонир, – а потом истек кровью и хлопнулся в обморок прямо там, где стоял. Зерефу это только на руку было. Запер этого малахольного в каюте, а сам принялся командовать. И ты, – он внезапно повернулся к Эрзе и обвиняюще ткнул в нее пальцем, – его в этом поддержала!       Женщина в ответ только дернула плечами и продолжила возиться с будущим ужином. Люси, на которую снова вывалили ушат неожиданных откровений, внезапно почувствовала желание встать и уйти куда-нибудь вглубь острова, подальше от бесконечных тайн, загадок и неприятных открытий.       – Я… – она поднялась на негнущиеся ноги и неловко покачнулась, чувствуя, как заныли мышцы спины от долгого нахождения в неудобном положении, – мне надо прогуляться.       – Валяй, – пренебрежительно бросил ей Грей.       – Далеко не уходи, – многозначительно добавила Эрза. – Остров может быть опаснее, чем тебе кажется.       И Люси поняла, что этот разговор меж ними двумя точно не окончен. Канонир явно смешал Эрзе все планы: она собиралась рассказать больше, чем было сказано в итоге. Девушка слабо кивнула и, повернувшись, побрела вдоль берега, разминая ноющие конечности.