After 3

Песни к главе: One Republic - Secrets Taylor Swift - Ours One Direction - Through The Dark *** POV Тесса Мой будильник звенит в семь утра и я заставляю себя встать с постели. Я едва проснулась; я очень хочу спать. Я всю ночь вертелась и не могла уснуть. Последний раз, когда я смотрела на часы было примерно три часа ночи. И я не уверена: спала ли я вообще после того, как посмотрела на часы. Гарри все еще спит; он глубоко дышит, положив руку на живот. Он даже не обнял меня ночью. Даже не прикоснулся. Единственный контакт, который у нас был вчера ночью, это когда он коснулся моей руки, чтобы убедиться, что я все еще здесь, но затем снова убрал руку. Я так и думала, что его настроение изменится, когда мы приедем сюда. Он даже не хотел приезжать на свадьбу. Он сделал это из-за меня. Единственное, что я хочу спросить у него: почему он хочет, чтобы я переехала сюда вместе с ним, но сам не может выдержать даже пару дней в моем окружении. Я кладу свою руку на его голову и глажу по голове, стараясь не разбудить. Его глаза слегка подрагивают и я сразу же убираю руку. Я не хочу будить его; он наверняка тоже не спал ночью. Я хотела бы знать, что так беспокоит его. Я хочу, чтобы он наконец-то раскрылся мне. Он смог открыться мне в его письме. Гарри сделал много ужасных вещей, но я смогла смириться с ними и отпустить это. Ничего из того, что было в его прошлом, не помешает и не разрушит наше будущее с ним. Он должен знать это. Он должен понять, или мы никогда не решим эту проблему. Я быстро нашла ванную комнату и теперь терпеливо жду пока сольется горячая вода. Вода очень громко льется и больно струится на мое тело. Больно, но терпеливо. Я быстро надеваю джинсы и кремовую майку. Я не знаю, должна ли надеть свитер, или нет. Все же решаю взять его с собой, потому что весна в Англии действительно холодная. Энн не назвала конкретного времени для ее планов, потому я решаю подождать ее внизу, пока пью кофе. Час спустя я возвращаюсь в комнату, чтобы забрать свитер. Гарри уже перевернулся на бок лицом к стене и мирно спит. Не тревожа его, я беру свой свитер, выхожу из комнаты и возвращаюсь на кухню. Еще один час спустя я уже допиваю третью чашку кофе, когда на кухню входит Энн. Ее русые волосы, как и мои, собраны в высокий хвост. На ней надет, конечно же, спортивный костюм. - Я не думала, что ты так рано проснешься. Я хотела, чтобы ты немного поспала, после долгого дня, - она улыбается, - Мы можем идти, если ты готова. Я смотрю на лестницу последний раз, надеясь, что улыбающийся Гарри спустится вниз и поцелует меня на прощанье. Но этого не случается. Я беру свой свитер и следую за Энн к двери. POV Гарри Когда я поворачиваюсь на другой бок, то ожидаю увидеть спящую Тессу, но ее нет. Я не знаю сколько сейчас время, но солнце светит чертовски ярко через старые занавески. Я дерьмово спал этой ночью и Тесса, по-видимому, тоже. Она постоянно что-то бормотала и постоянно ворочалась во сне. Я не спал большую часть времени ночью, только чтобы держать дистанцию от Тессы и не трогать ее. Я должен снять напряжение, чтобы избавиться от моей очередной паранойи, и постараться не разрушить нашу поездку и ее первое путешествие. Я одеваюсь и иду в ванную. Чищу зубы и немного смачиваю челку водой. Тесса уже приняла душ; ее шампунь и гель для душа ровно стоят на туалетном столике. Когда я вхожу в кухню, на столе стоит чашка с кофе. Моя мама и Тесса, должно быть, уже ушли пока я спал. Я не должен был позволять ей идти туда. Почему я не сделал этого? Этот день может иметь два исхода: либо Сьюзан будучи сукой будет грубить Тессе и превратит ее день в ад, либо она может просто заткнуться, ничего не говоря ей, и тогда все будет хорошо. Что я буду делать все это время, пока моя мама и Тесса шляются по городу? Я, конечно, мог бы поехать и найти их, но моя мама явно хочет побыть с Тессой без меня, и еще я не хочу портить их "девичник". Я обещал Тессе, что я постараюсь быть нормальным и не накосячить. POV Тесса - Твои волосы такие красивые, - Энн наклоняется над столом и руками поправляет мои волосы. - Спасибо, - я улыбаюсь ей, смотря на себя в зеркало. Женщина в салоне красоты уговаривала меня, чтобы я что-то сделала с моими волосами. Недолго подумав, я решила сделать темные пряди. Когда меня повернули к зеркалу, то я заметила, что темные пряди заметно выделялись из моих привычных светлых волос. я выглядела по-другому. По-другому хорошо. Эта краска перманентная, поэтому все это смоется через месяц. Я абсолютно была не готова к этому, но теперь, чем больше я смотрюсь в зеркало, тем больше мне это нравится. Женщина также немного подкорректировала мои брови, придав им форму. Я никогда не красила ногти в яркие цвета, но Энн все же уговорила меня сделать это, поэтому они теперь ярко красные. Пока мы шли к машине Энн, она рассказывала мне про Гарри, каким он был в детстве и что, когда он был маленьким, он не любил татуировки. Я смотрела в окно всю поездку, обращая внимание на каждый дом, магазин или людей, проходящих мимо. - Мы на месте, - говорит Энн, после того, как припарковала машину между двумя маленькими домиками. Я следую за ней в один из них. Кирпичное здание почти полностью покрыто мхом. Сразу же вспоминаю Лиама и его рассказ про «Хоббита». Если бы он был здесь, он подумал бы то же самое. Мы бы смеялись над Гарри, который обычно высмеивает любое кино; он бы возмущался, что в этом фильме видение Толкиена полностью исказили и теперь этот фильм полное дерьмо. Лиам бы начал с ним спорить, заявляя, что на самом деле Гарри любит кино, а он просто послал бы его в ответ. Представляю, как бы было хорошо, если бы мы все жили рядом: я, Гарри и Лиам. Лиам и Даниэль могли бы переехать в Сиэтл, может быть, даже поселиться рядом с нами. Я хочу, чтобы близкие мне люди всегда были рядом и нам не приходилось летать у друг другу через полмира. – Сегодня тепло, правда? Может, сядем на открытой веранде? – спрашивает Энн, кивая головой на столики на террасе. – Да, можно, – улыбаюсь я и иду за ней в конец ряда. Официантка приносит нам кувшин с водой и два стакана. В Англии даже вода другая – со льдом и идеально нарезанными дольками лимона. Энн явно выглядывает кого-то взглядом. – Так, нам нужно подождать кое-кого... Она должна появиться здесь через ми... А, Вот она! Дорогу переходит высокая брюнетка и машет нам рукой. Юбка в пол и высокие каблуки немного ей мешают. Женщина неуклюже пробирается к нам между пустыми столиками, улыбаясь. – Сьюзан! – глаза Энн начинают светиться. – Энн, дорогая, как ты? Сьюзан наклоняется и целует Энн в обе щеки, потом поворачивается ко мне и целует меня. Я неловко улыбаюсь в ответ, не зная, нужно ли ответить тем же. Ее темно-синие глаза очень контрастируют с темными волосами и бледной кожей. – Ты, должно быть, Тереза! Я так много о тебе слышала! Я застываю на месте, не пытаясь скрыть своего удивления. Она берет меня за руки, мягко сжимает их и улыбается, пододвигает стул и садится рядом. – Приятно познакомиться, – я улыбаюсь. Я понятия не имею, что о ней думать. Реакция Гарри вчера на ее имя мне не понравилась, но она мила ко мне, и это меня немного смущает. – Вы, наверное, давно ждете меня? – спрашивает она, поворачиваясь к нам и вешая сумочку на спинку стула. – Нет, мы только пришли. Все утро провели в салоне красоты, – Энн откидывает свои блестящие волосы за плечи. – Я заметила. Вы обе такие красивые, – смеется Сьюзан, наполняя свой стакан водой. У нее очень приятный акцент, даже гораздо сильнее, чем у Энн и Гарри. Несмотря на странное поведение Гарри, я влюбилась в Англию, особенно в эту местность. Перед поездкой я смотрела в интернете информацию о Лондоне, Англии; но фотографии были ничто по сравнению с истинной красотой этого исторического места. Даже такие мелочи, как выложенная камнями улица с маленькими кафе и магазинчиками, приводят в полный восторг. – Ты готова к последней примерке? – Сьюзан спрашивает Энн. Я продолжаю осматриваться, не обращая внимания на их разговоры. На другой стороне улицы находится огромное здание библиотеки. Даже представить не могу, сколько книг там хранится. – Да, готова, и если платье мне не подойдет, я засужу владельца магазина, – смеется Энн. Я поворачиваюсь к ним, стараясь вникнуть в смысл их разговора. – Ну, так как я и есть владелица магазина, то я готова помочь тебе решить проблему, – очаровательно смеется Сьюзан. Я стараюсь убедить себя, что с ней надо быть поосторожней. Смотря на эту красивую женщину, в голове начинают появляться неприятные мысли. Интересно, у Гарри была с ней интимная связь? Он как-то говорил, что у него были связи с женщинами гораздо старше его, может, Сьюзан с ее голубыми глазами и длинными каштановыми волосами – одна из них? Даже при одной мысли об этом меня начинает тошнить. Надеюсь, это не правда. Подавив приступ ревности, приступаю к такому, на первый взгляд, вкусному сэндвичу, принесенному официанткой. – Тереза, расскажи мне о себе, – Сьюзан подцепляет салат вилкой и подносит к губам. – Можете звать меня Тесса, – нервно начинаю я, – Я отучилась год в университете Вашингтона и только что переехала в Сиэтл. Смотрю на Энн. Судя по ее реакции, Гарри не рассказывал ей об этом; а может, все же, рассказал, и она расстроена тем, что он не переехал туда вместе со мной. – Я слышала, что Сиэтл хороший город, но я никогда не была в Америке... – Сьюзан морщит нос, – Но мой муж обещал этим летом меня туда свозить. – Вы должны съездить туда. Вам понравится. Что я такое говорю? Я приехала в Англию, и убеждаю, что ей понравится в Штатах. Скорее всего, Сьюзан будет не в восторге. Я, кажется, уже облажалась. Трясущимися руками достаю из сумки мобильный и пишу Гарри, что я скучаю. Остаток обеда проходит в разговорах о свадьбе. Сьюзан мне нравится. Прошлым летом она вышла замуж, это ее второй брак, она сама организовала свадьбу; детей у нее нет, только племянник и племянница. У нее есть собственный магазин, тот, где Энн выбрала платье на свадьбу, один из лучших в Лондоне. Она рассказала, что у ее мужа три паба в Лондоне, довольно популярные, недалеко друг от друга. Магазин Сьюзан находится всего лишь в паре минут ходьбы от ресторана, и мы решаем пройтись. На улице очень тепло, даже жарко, но воздух кажется свежее, чем в Вашингтоне. Гарри до сих пор не ответил на мое сообщение, почему-то меня это не удивляет. – Шампанского? – предлагает Сьюзан, как только мы заходим в магазин. Салон выглядит небольшим, но очень уютным. – Нет, спасибо, – улыбаюсь я. Энн соглашается выпить, говоря мне, что только один бокал. Смотрю на Энн и Сьюзан, как они смеются и шутят. Разница между Гарри и Энн очевидна: она такая веселая, ярка... а Гарри такой... Гарри. Я знаю, они мало общаются, но в глубине души надеюсь, что эта поездка изменит все к лучшему. Только не так, что испортит свадьбу. – Я на минутку, чувствуй себя как дома, – говорит мне Энн, заходя в примерочную. Сажусь на кушетку и не могу сдержать смех, когда слышу возмущенный крик Энн: Сьюзан нечаянно прищемила ей кожу над лопаткой. Все же, они с Гарри похожи больше, чем я думаю. – Прошу прощения. Мои мысли прерывает женский голос. Я оборачиваюсь и вижу перед собой беременную девушку. – Вы не видели Сьюзан? – Она там, – я показываю на примерочную, где Энн примеряет свадебное платье. – Спасибо, – улыбается она, вздыхая с облегчением, – Если она спросит, я была здесь уже в час. Должно быть, она сотрудница салона. Я замечаю бейджик, прикрепленный к ее рубашке. Натали. Смотрю на часы. Пять минут второго. – Я не скажу, – заверяю я. Штора отдергивается и появляется Энн в свадебном платье. Она прекрасна. – Вау! – в голос восхищаемся мы с Натали. Энн отходит назад и смотрит на себя в зеркало; она быстро вытирает слезы ладонью и кружится. – Это уже третья примерка, и каждый раз история повторяется, – улыбается Натали. Ее глаза наполняются слезами, мои тоже. Она инстинктивно прижимает руку к животу. – Она такая красивая. Робин – счастливчик. Улыбаюсь Энн. Она все еще любуется собой в зеркале, и я ее не осуждаю. – Вы знакомы с Энн? – спрашивает меня Натали. – Да, – я поворачиваюсь к ней, – Я... – надо было обсудить с Гарри как мне вести себя с его знакомыми и как представляться, – Я встречаюсь с ее сыном. Глаза Натали расширяются. – Натали! Голос Сьюзан слышится гораздо громче в маленьком пространстве. Энн бледнеет, смотрит то на меня, то на Натали. Похоже, я чего-то не знаю. Я смотрю на Натали... Ее темно-голубые глаза... Каштановые волосы... Светлая кожа... Сьюзан... Она – мать Натали?! О Господи! Натали. Натали! Что-то всплывает в памяти. Гарри рассказывал о ней. Они встречались какое-то время, а потом Гарри ее бросил. – Ты – Натали, – говорю я. Она кивает, не отрывая от меня глаз. – Да, это я, – отвечает она. По выражению ее лица понятно, что она, судя по всему, не в курсе, как много я знаю о ней, и она не знает, что сказать, – А ты... Тесса, – продолжает она, и я вижу, она собралась с мыслями. – Я... – что мне делать? Гарри говорил, что она счастлива, что она простила его и строит новую жизнь. Я немного сочувствую ей, – Прости, – говорю я. – Я за шампанским. Энн, идем. Сьюзан хватает Энн за руку и тащит из главного зала. Энн оборачивается и смотрит через плечо на нас с Натали, пока Сьюзан, она и ее платье не исчезают. – За что ты извиняешься? В ярком свете глаза Натали сверкают. Мне трудно представить эту девушку... С моим Гарри. Она такая простая и красивая. Я нервно смеюсь: – Я не знаю, – действительно, за что я извинилась? – За то, как он поступил с тобой. – Ты знаешь? – в ее голосе я слышу удивление; Натали продолжает смотреть на меня изучающим взглядом. – Да, – смущенно отвечаю я, чувствуя, что не нужно было говорить этого, – Гарри, он сейчас другой. Ему очень жаль, – говорю я. Это, конечно же, не исправит прошлого, но ей необходимо это знать. Гарри не такой, как был раньше. – Недавно я столкнулась с ним на улице. Он был... Не знаю... Опустошен, что ли... Я увидела его на улице, случайно... Так он изменился? Ищу в ее голубых глазах осуждение, но его нет. – Да, он изменился, – говорю я, стараясь не смотреть на ее живот. Она поднимает руку, и я вижу на безымянном пальце обручальное кольцо. Я рада, что она вернулась к жизни и начала все сначала. – Он совершил много ужасного. Я понимаю, что многого не знаю, – сглатываю я, стараясь говорить уверенно, – Но для него было очень важно знать, что ты его простила. Это было действительно важно. Спасибо, что сделал этого. Честно говоря, не думаю, что Гарри так важно ее прощение, но то, что она его простила, явно облегчило расставание с его прошлым. – Ты, должно быть, очень его любишь, – говорит она после долгой паузы. – Да, очень. Наши глаза встречаются. Я чувствую связь между нами: она та, кого Гарри очень сильно обидел. Это странно, но я это чувствую. Мне трудно представить, сколько боли и страдания он ей причинил. Ее бросил не только Гарри, но и семья отказалась от нее. Вначале я была для него, как она, игрушкой, пока он не влюбился. Вот в этом разница между мной и ею. Он любит меня, но не смог полюбить ее. Думаю, если бы он был с ней сейчас, то не был бы со мной. Эта мысль меня убивает и я благодарю бога за то, что Гарри не относился к ней тогда так, как относится ко мне сейчас. – Он хорошо с тобой обращается? – удивляет меня вопросом Натали. – Да, в основном... – я не сдерживаюсь улыбки. Боже, что я несу, – Ну, он работает над этим, – уверенно заканчиваю я. – Надеюсь, – поворачивается она с улыбкой. – Что ты имеешь в виду? – Я молилась, чтобы Гарри нашел себе хорошую девушку, – она улыбается и снова трогает живот, – Все заслуживают второй шанс, даже самые заядлые грешники, как ты думаешь? Я не могу сказать, что если бы Гарри поступил со мной так же, как с ней... Что я бы так же думала о нем, как она сейчас... Я бы желала ему неминуемой смерти, а она... – Да, я тоже так думаю, – соглашаюсь я, несмотря на то что до сих пор не могу понять, как она нашла в себе силы его простить. – Я знаю, ты думаешь, что я странная, – смеется она, – Но я просто встретила своего Илию. И дело не в Гарри, мы ждем нашего первенца. По спине пробегают мурашки. Гарри был как огромная стена посредине ее жизненного пути; преградой к той жизни, которой она заслуживала. Не хочу, чтобы Гарри стал для меня такой же стеной. Я хочу, чтобы он был моим спасением, моим Илией. – Малыш толкается, скорее бы уже родился, – смеется она. Я, кажется, чувствую рукой, что малыш пинается, и радуюсь вместе с ней. Это так заразительно. – Как скоро? – спрашиваю я, все еще чувствуя толчки под ладонью. – Должен был два дня назад. Он упрямый, мальчик, я и пришла на работу подвигаться, в надежде, что он решит к нам присоединиться. Она так нежно говорит о своем малыше... Почувствую ли я когда-нибудь то же самое? Румянец на щеках и нежность в голосе? Будет ли малыш пинать меня в живот изнутри? Диагноз пока точно не известен. Не надо паниковать. Но все же эта мысль появляется в мой голове: "А захочет ли Гарри быть отцом твоих детей?" – Все в порядке? – спрашивает меня Натали. – Да, просто задумалась, – вру я и убираю руку с живота. – Я рада, что встретила тебя, – говорит она. На пороге появляются Энн и Сьюзан. В руках Сьюзан - букет цветов и фата. Смотрю на часы, половина второго. Судя по розовым щекам Энн и ее пустому бокалу, мы с Натали разговаривали долго. – Может, ты поведешь машину? – смеется Энн. Мне не нравится эта мысль. Позвонить Гарри было бы лучше. – Еще раз, поздравляю, – говорю я Натали, выходя из салона. Я несу платье Энн, пока она идет сзади. – До встречи, Тесса, – улыбается Натали. – Я понесу, оно слишком тяжелое, – говорит Энн, пока мы идем по тротуару, – Я могу вести машину, хотя выпила всего бокал. – Все нормально, – говорю я, но на самом деле я жутко боюсь вести машину при здешнем левостороннем движении. – Не беспокойся, я поведу, – уверяет она и достает ключи из кармана куртки. POV Гарри Я облазил весь дом, дважды обошел весь этот чертов район и даже позвонил Лиаму. Я на взводе, а Тесса по-прежнему не отвечает на звонки. Где они, черт возьми? Смотрю на экран телефона: уже начало четвертого. Сколько можно торчать в этом проклятом салоне? Наконец доносится звук едущего по гравию автомобиля. Я закипаю. Подхожу к окну и вижу, что это моя мама. Тесса выходит из машины первая и достает из багажника большой белый чехол. Что-то в ней изменилось. – Я достала! – кричит она моей маме, пока я открываю входную дверь. Я быстро спускаюсь по лестнице и беру у нее из рук это чертово платье. Ее волосы... Что она с ними сделала? – Я ненадолго, пойду позову Робина! – кричит мама. – Какого черта ты сделала с волосами? – вырывается у меня. Тесса хмурится, и по лицу я вижу, как моментально портится ее настроение. Черт. – Я просто спросил... Но смотрится неплохо, – говорю я и снова поднимаю глаза на ее новую прическу. И правда неплохо. Она, вообще-то, всегда потрясающе выглядит. – Я их покрасила... Тебе не нравится? Она идет вслед за мной в дом. Я кидаю чехол на диван. – Аккуратнее! Это свадебное платье твоей матери! – кричит она, поднимая край чехла с пола. Ее волосы блестят сильнее обычного, да и брови выглядят иначе. Женщины тратят слишком много времени на попытки впечатлить мужчин своей внешностью. – Я совсем не против твоей новой прически, просто удивился, – объясняю я свою реакцию. Цвет волос не особенно изменился, просто стал немного темнее наверху, но в остальном все по-прежнему. – Отлично, потому что это мои волосы и я буду делать с ними, что захочу. Она скрещивает руки на груди и с моих губ слетает смешок. – Что? – сердито спрашивает она. – Ничего. Твой феминистский стиль поведения кажется мне очень забавным, вот и все, – смеюсь я. – Я очень рада, что тебе нравится, потому что это он и есть, – отвечает она. – Хорошо. Хватаю ее за рукав и притягиваю к себе. – Я серьезно, завязывай со своим странным поведением, – говорит она. Она меня обнимает и недовольная гримаса на лице сразу же сменяется улыбкой. – Ладно, не злись. Что моя мама с тобой сделала? Я прикасаюсь губами к ее лбу, чувствуя облегчение, потому что она не упомянула Сьюзан или Натали. – Ничего. Ты невежливо отреагировал на мою новую прическу. Она прикусывает щеку, чтобы скрыть улыбку. Она дразнит меня, и ее улыбка такая обворожительная. – Хорошо, хорошо, никакого больше плохого поведения, – я закатываю глаза, и она отталкивает меня, и я притягиваю ее обратно и бормочу, – Я серьезно, я тебя понял. – Сегодня мне тебя не хватало, – выдыхает она, уткнувшись мне в грудь, и я вновь ее обнимаю. – Правда? – переспрашиваю я, желая услышать это еще раз. В конце концов, ей никто не напоминал о моем прошлом. Все в порядке. Выходные пройдут хорошо. – Да, особенно во время массажа. У Эдуардо руки даже больше, чем у тебя, – хихикает Тесса. Я закидываю ее на плечо и несу к лестнице. Смех переходит в визг. Я уверен в том, что она не была на массаже. Она бы не стала, смеясь, рассказывать, что массажист был мужчина. Ну вот, я могу не вести себя плохо. Не считая случаев, в которых мне действительно что-то угрожает. Со скрипом открывается задняя дверь, и до нас доносится мамин голос. Я ворчу, а Тесса пытается вывернуться и уговаривает опустить ее. Я выполняю ее просьбу лишь потому, что соскучился по ней, и потому, что мама будет возмущаться, если я буду так вести себя при ней и ее будущем муже. – Мы уже идем! – отвечает Тесса, когда я ставлю ее на ноги. – Не-а, – я целую ее в уголок рта и она улыбается. – Может, ты и не идешь. Она вздергивает бровь, и я шлепаю ее по заднице, после чего она быстро спускается по лестнице. Я более-менее расслабился. Прошлой ночью я вел себя как полный идиот. И почему я так из-за этого переживал? – Что вы хотите на обед? Может, нам вчетвером стоит сходить в «Зару»? – спрашивает мама у своего будущего мужа, когда мы входим в комнату. Тесса кивает, хотя понятия не имеет, о чем идет речь. – Ненавижу это место, там слишком людно, да и Тессе там не понравится, – я говорю в ответ. Тесса бы могла там пообедать, чтобы не провоцировать спор, но я-то знаю, что ей не особенно хочется впервые пробовать печень или паштет из ягненка в ситуации, когда ей придется сохранять на лице улыбку и делать вид, что в жизни не ела ничего вкуснее. – Ну, может быть, сходим в «Кухню Блюз»? – предлагает Робин. Я не хочу идти ни в какой ресторан. – Там слишком громко, – я облокачиваюсь о стол и начинаю теребить края скатерти в местах, где его ткань начала протираться. – Ну, тогда выбирай сам, – нетерпеливо говорит мама. Она сердится на меня? Смотрю на часы и киваю. Сейчас только пять: раньше чем через час мы не выйдем. – Пойду наверх, – объявляю я. – Нам нужно выйти через десять минут. Ты же знаешь, как здесь сложно найти парковочное место, – говорит мама. Отлично. Торопливо выхожу из гостиной и слышу, как за мной выбегает Тесса. – Стой! – она догоняет меня в прихожей и хватает за руку. Я оборачиваюсь к ней и спрашиваю: – Ну что? – спрашиваю я как можно мягче, несмотря на раздражение. – Что с тобой? Если тебя что-то беспокоит, скажи мне, и мы что-нибудь придумаем, – предлагает она, нервно улыбаясь. – Как прошел ланч? – она ничего не рассказывала, но я не могу не спросить. Она понимает, о чем я. – Эм... Она опускает глаза, я беру ее за подбородок, задирая голову. – Неплохо. – О чем вы разговаривали? – спрашиваю я. Очевидно, все прошло не так плохо, однако ей явно неудобно это обсуждать. – Я встретила... Натали. Я познакомилась с ней. Я напрягаюсь. Чуть приседаю, чтобы лучше видеть ее лицо. – И? – Она милая, – отвечает Тесса. Жду, что она нахмурится или что в ее взгляде появится недовольство, однако этого не происходит. – Милая? – переспрашиваю я, сбитый ответом с толку. – Да, очень милая... И беременная, – с улыбкой говорит Тесса. – А что насчет Сьюзан? – нерешительно спрашиваю я. – Она тоже оказалась очень веселой и милой. Но... но Сьюзан ненавидела меня за то, что я сделал с ее племянницей. – Выходит, все прошло нормально? – Да, Гарри. День прошел нормально. Я скучала по тебе, но все было хорошо. Она вытягивает руку и хватает меня за футболку, чтобы притянуть поближе к себе. В темной прихожей она чертовски хороша. – Все в порядке, не переживай, – говорит она. Кладу свою голову поверх ее, и она крепко меня обнимает. Она меня успокаивает? Тесса успокаивает меня, убеждает, что все будет в порядке... И это после встречи с девушкой, чью жизнь я едва не разрушил. Она говорит, что все будет в порядке... Будет ли? – Но обычно так не бывает, – шепчу я в ответ, надеясь, что она не слышит. Если она и услышала, то решила не отвечать. – Я не хочу идти с ними на ужин, – признаюсь я, нарушая тишину. Я лишь хочу подняться с Тессой наверх и расслабиться, забыть обо всех проблемах, о которых я переживал весь день, о призраках прошлого и остаться с ней наедине. Сейчас мне не хочется думать ни о чем, кроме нее. Хочется остаться с ней наедине, чтобы никто нас не отвлекал от совместного времяпрепровождения. – Придется. До свадьбы твоей матери осталось совсем мало времени. Нам не так уж и долго придется здесь пробыть. Она приподнимается на цыпочки, чтобы поцеловать меня в щеку, а затем ее губы двигаются ниже. – О да, очень обнадеживающе, – саркастически отвечаю я. – Да ладно тебе. Тесса проводит меня обратно в гостиную, держа за руку, но в момент, когда мы снова оказываемся в одной комнате с мамой и Робином, я выпускаю ее руку из своей. – Ну что ж, пойдемте ужинать, – вздыхаю я.

***

Ужин, как я и ожидал, проходит скучно. Мама разговаривала с Тессой, обсуждая свадьбу и маленький список гостей. Она посвящает ее в подробности, рассказывает, какие именно родственники будут на свадьбе. Среди них не так уж много приглашенных со стороны мамы: всего-то один дальний кузен. Неудивительно, ее родители уже давно умерли. Как и я, Робин ведет себя тихо, однако, в отличие от меня, не скучает. Он смотрит на маму так, что мне хочется его стукнуть. Но, хоть это и раздражает, в этом нет ничего плохого. Он явно ее любит, так что, пожалуй, он не так уж и плох. – Ты - моя единственная надежда на внуков, Тесса, – говорит мама, пока Робин оплачивает счет. Тесса давится водой, и я стучу ей по спине. Она закашливается и извиняется, после чего на ее лице появляется смущение. Реакция была слишком бурной; мама явно застала ее врасплох. Понимая, что я разозлился, мама говорит: – Я шучу. Я понимаю, что ты еще молод, – и, дурачась, показывает мне язык. Молод? Ну и что с того, что мы молоды? Ей не надо говорить о внуках с Тессой. Мы уже говорили на эту тему. Я не хочу никаких детей. То, что мама заставляет Тессу чувствовать себя из-за этого виноватой, не приведет ни к чему, кроме еще одной ссоры. Большинство ссор между нами было из-за вопросов брака и детей. Ни того ни другого я не хочу ни сейчас, ни в будущем. Я хочу проводить каждый день с Тессой, но жениться на ней не собираюсь. Вспоминаю, о чем однажды ночью Ричард предостерег меня, но тут же отбрасываю эту мысль. После ужина мама целует Робина и желает ему спокойной ночи, после чего он направляется к себе, в соседний дом. Она соблюдает идиотскую традицию, по которой жениху нельзя видеть невесту. Мне жутко хочется лечь вместе с Тессой в мою старую постель, но я не могу этого сделать, пока мама дома. В этом дибильном месте нет никакой звукоизоляции. Всякий раз, когда мама у себя в комнате переворачивается в кровати, я буквально слышу скрип матраса. – Надо было остановиться в отеле, – жалуюсь я, пока Тесса раздевается. Я бы не возражал, если бы она спала в парке, чтобы мне не приходилось мучиться всю ночь, лежа рядом с полуобнаженным телом. Она надевает мою футболку, и я не могу не пялиться на проступающие под ней очертания груди, широких бедер, прикрытых обтягивающей тканью. Хорошо, что футболка не слишком ей велика, иначе бы Тесса не выглядела так хорошо. Тогда бы я не был так возбужден и эта ночь не показалась бы мне такой длинной. – Иди сюда, детка. Протягиваю к ней руки, и она кладет голову мне на грудь. Мне хочется рассказать ей, как я ценю то, как хорошо она справилась со всей этой ситуацией с Натали, но не могу подобрать слов. Думаю, она и так это понимает. Она должна понимать, как я боялся, что мы поссоримся. Через несколько минут она уже спит, прижавшись ко мне, а я глажу ее по волосам, и слова сами срываются с моих губ: – Ты - все для меня.

***

Просыпаюсь весь в поту. Тесса по-прежнему лежит, прижавшись ко мне. В этой душной комнате мне не хватает воздуха. В доме слишком жарко. Мама, должно быть, включила это чертово отопление. Сейчас же весна, в этом уже нет необходимости. Прежде чем спуститься вниз и проверить термостат, я поднимаю обнимающую меня руку Тессы и убираю с ее лица мокрые от пота волосы. Еще не совсем проснувшись иду на кухню, но замираю на пороге. Я протираю глаза и моргаю, не веря своим глазам. Но ничего не исчезает... Они все еще там. Мама сидит на столе с раздвинутыми ногами. Перед ней стоит мужчина, положивший руки ей на талию. Она запустила руки в его светлые волосы. Он целует ее, или она его. Не знаю. Зато я точно знаю, что этот мужчина явно не Робин. Это гребаный Кристиан Вэнс.