After 3

Песни к главе: The Fray - Fall Away Hoobastank - The Reason Thaylor Swift - Sad, Beautiful, Tragic *** POV Гарри - Гарри, пожалуйста. Я уже должна идти, - застонала Тесса у меня на груди. Ее обнаженное тело было распростерто на мне, отвлекая все клетки мозга. - Ты не убедишь меня, женщина. Если ты действительно хотела бы уйти, то не была бы сейчас в постели, - я прижимаюсь к ее уху, и она отстраняется от меня. - Ты, конечно, не отказался бы от трения твоего «приятеля» прямо сейчас, - она хихикнула и сползла с меня, намеренно делая контакт с моей эрекцией. - Ну что ты наделала, - я застонал, хватая пальцами ее пышные бедра, - Ты не пойдешь в класс сейчас, - мои пальцы скользят по ней, проникают в нее так, что она начала стонать. Ебать, она всегда чувствовалась так чертовски туго и тепло вокруг моего пальца, не говоря уже о моем члене. Не говоря ни слова, она перевернулась на бок, и обхватила меня рукой, медленно двигая ею. Ее большой палец стер капли влаги с моей головки и на моем лице появилась довольная ухмылка, когда она застонала. - И это все? - я дразнил ее, молясь, что она поведется на провокацию. В любом случае я знал, что будет дальше; я просто любил слушать, как она это говорит. Ее желание становится более сильным, более ощутимым, когда она произносит эти вещи вслух. То как она стонет и всхлипывает, для меня значит больше, чем мое собственное удовлетворение. Если она произносит вслух, что хочет меня, это говорит о ее доверии ко мне; движения ее тела показывают преданность мне; и обещание ее любви ко мне заполняет мое тело и душу. Я был полностью одержим, совершенно, блядь, потерян в ней, каждый раз, когда я занимался любовью с ней, даже когда я вел себя нечестно с ней. Этот раз не стал исключением. Я потребовал у нее слова, которые я хотел услышать. Слова, что мне были нужны. - Скажи мне, Тесса. - Больше, просто... Просто дай мне большего, - простонала она, направляя губы вдоль моей груди, и я поднял одно ее бедро, чтобы обернуть ногу вокруг моей собственной. Поза неудобная, но так я могу с легкостью видеть ее. Я мог видеть то, что только я мог сделать с ней, и я буду трахать ее, упиваясь тем, как она открывает рот, произнося мое имя. Я должен был сказать, что у нее уже есть я, целиком и полностью. Вместо этого я встал напротив нее, вытащил презерватив из тумбочки и вошел в нее. Ее удовлетворенный стон заставил меня чуть не кончить прямо тогда, но я провел с ней вместе достаточно времени, чтобы довести ее до края одновременно со мной. Она шептала, как сильно меня любит и как хорошо то, что я заставляю чувствовать ее, и я должен был сказать ей, что я чувствовал себя точно так же, даже больше, чем она могла себе представить, но вместо этого, я говорил только ее имя, пока кончал в презерватив. Было так много вещей, которые я мог бы сказать, и точно бы сказал, если я знал, что мои дни сочтены. Если бы я знал, что вскоре я захочу умереть, то я бы поклонялся ей, как она того заслуживает. - Ты уверен, что не хочешь остаться здесь еще на одну ночь? Я слышал, как Тесса говорит Кэрол, что она останется еще на ночь, - говорит Ноа, вытолкнув мысли о Тессе из моей головы и заставив вернуться в реальность. Через минуту смотря на меня, как мистер Роджерс, он спрашивает: - Ты в порядке? - Да, - я должен рассказать ему, что творилось в моей голове, что я думал о Тессе, обернувшей ноги вокруг меня, как она ногтями впивается в мою спину. Но я не хочу, чтобы эти образы были и в его голове. Он поднимает брови. - Так? - Я ухожу. Мне нужно дать ей немного свободы, - интересно, как я должен действовать в этой ситуации. Я чертов идиот. Моя глупость – несравнима ни с чьей. За исключением моих отцов, и моей мамы тоже, я полагаю. Я наверно унаследовал эту глупость от них. У кого-то из них я, должно быть, приобрел привычку уничтожать единственное хорошее в моей жизни. Я мог обвинить их. Я мог бы, но обвинять всех подряд, но это не помогло мне ни разу. Может, мне пора что-то изменить. - Пространство? Я не знал, что тебе знакомо это слово, - Ноа пытается шутить. Но он видимо обращает внимание на мое хмурое лицо, потому что быстро добавляет, - Если тебе что-то понадобится, я не знаю, что бы это могло быть, но просто... Ничего... В общем — ты можешь позвонить мне, - он неловко оглядывается в огромной гостиной своего дома, и я смотрю на стену за его спиной, чтобы не смотреть на него. После неловкой беседы с Ноа и больше, чем пару нервных взглядов от миссис Портер, я беру свою небольшую сумку и выхожу из дома. У меня нет ничего с собой, просто этот крошечный пакетик с несколькими грязными вещами и мой сотовый телефон с зарядным устройством. К моему раздражению, на улице моросит дождь, и я не помню, где моя машина. Ебать. Я мог бы спуститься до дома мамы Тессы и уехать с Кеном, если он все еще там, но я не думаю, что это хорошая идея. Если я подойду к ней, если я приближусь настолько, что буду дышать одним воздухом с моей девочкой, никто не будет в состоянии оторвать меня от нее. И пусть Кэрол с легкостью закопает меня в теплице, но это не произойдет снова. Я был так близок с Тессой. Я чувствовал ее, и я знаю, что она чувствовала тоже. Я увидел ее улыбку. Я увидел пустую, грустную девушку, заставившую улыбнуться грустного мальчика, который любит ее всей своей сломанной душой. Она по-прежнему достаточно любит меня, чтобы наделить меня лишней улыбкой, и, это озаряет этот гребаный мир. Она мой чертов мир. Возможно, только возможно, если я дам ей свободу, которая ей нужна сейчас, она сможет продолжить собирать осколки наших отношений. Я соберу эти осколки с гребаным удовольствием. Небольшая улыбка, одно слово—я буду с удовольствием соглашаться на все, что она сможет мне дать, пока я могу напоминать ей, что мы вместе. Напоминать ей? Я предполагаю, что хорошего было мало, о чем можно напоминать, так как я фактически никогда не показывал ей, каково быть по-настоящему любимой. Я был эгоистичен и концентрировал внимание только на ненависти к себе. Я мог сосредоточиться только на себе и привык брать каждую унцию ее любви и доверия. Дождь набирает обороты, и это оказалось действительно хорошо. Дождь обычно помогает мне успокоить гнев и сегодня не исключение. ** POV Тесса Дождь вернулся, падая сплошной, одинокой стеной на газон. Я прижимаюсь к стеклу, напряженно смотря, как будто я загипнотизирована дождем. Когда то мне нравился дождь; он своего рода умиротворял меня, как ребенка и это умиротворение перешло в мои подростковые годы и теперь во взрослую жизнь, но сейчас, он только лишь отображает мое внутреннее одиночество. Дом теперь опустел. Даже Лиам со своей семьей уехали обратно. Кажется, я не могу решить, рада ли я их отъезду или мне грустно быть одной. - Эй, - голос и тихий стук по двери спальной, напоминает мне, что я все-таки не одна. Зейн предложил остаться на ночь в доме моей матери, и я не смогла ему отказать, и теперь я сижу, опираясь о спинку кровати, и жду, пока он откроет дверь. Когда проходит пара секунд, и он все еще не входит в комнату, я зову: - Ты можешь войти. Кажется я привыкла к тому, как конкретный кто-то врывается внутрь до того как я ему разрешу это. Не то чтобы, я возражала на самом деле... Зейн входит в маленькую комнату, одетый в те же вещи, что и на похоронах, только теперь некоторые пуговицы на его белой рубашке расстегнуты, и его гелем уложенные волосы выпрямились, принимая более мягкий, уютный вид. Он садится на край кровати и двигается ближе ко мне: - Как ты себя чувствуешь? - Ну, я в порядке. Я не знаю, как мне полагается себя чувствовать, - я честно отвечаю. Я не могу ему сказать, что я оплакиваю потерю двух мужчин этой ночью, не только одного. - Ты хочешь пойти куда-нибудь? Или может быть, посмотрим фильм или что-нибудь еще? Чтобы отвести твои мысли от всего? Я беру минуту обдумать предложение. Я не хочу никуда идти или, что-то делать, хотя вероятно мне следовало бы. Мне было хорошо стоять у окна и думать о дожде. - Или мы бы могли просто поговорить? Я никогда не видел тебя такой, ты сама не своя, - Зейн опускает свою руку на мое плечо, и я не могу ничего с этим поделать и склоняюсь к нему. Это было не честно с моей стороны быть такой резкой с ним. Он всего лишь старался утешить меня; просто он сказал противоположное тому, что я хотела услышать. Это не вина Зейна, что недавно я взяла направление на сумасшедший дом - это моя и только моя вина. - Тесса? - пальцы Зейна прикасаются к моей щеке, пытаясь привлечь мое внимание. Я качаю ему головой: - Прости, я чувствую себя немного сумасшедшей, - я пробую улыбнуться, и он тоже. Он волнуется за меня; я могу это видеть в его золотисто-карих глазах. Я могу это видеть в слабой улыбке, которую он натягивает на свои полные губы. - Все в порядке, у тебя и так проблем выше крыши. Иди сюда, - он хлопает по свободному месту рядом с ним, и я подтягиваюсь ближе к нему, - Я хочу тебя спросить о чем то, - его смуглые щеки покрываются румянцем. Я киваю, чтобы он продолжал. Я не имею представления, какой бы это мог быть вопрос, но он был таким хорошим для меня другом, приехав в такую даль ко мне, чтобы утешить меня. - Хорошо, ну... - он делает паузу и глубоко вдыхает, - Я думал о том, что произошло между тобой и Гарри, - и он прикусывает свою нижнюю губу. Я быстро отвожу взгляд. - Я не уверена, что нам следует обсуждать меня с Гарри... - Мне не нужны детали. Я просто хочу знать, в правду ли вы расстались на этот раз, по-настоящему? Я сглатываю. Это тяжело произнести, но я отвечаю: - Да. - Ты уверена? Что? Поворачиваю голову назад, чтобы посмотреть на него. - Да, но я не вижу что... Я прервана губами Зейна прижимающимися к моим. Его руки переместились в мои волосы, и его язык толкается в мой закрытый рот. От удивления, я немного приоткрываю рот, что он воспринимает, как приглашение продвинуться вглубь и прижимает свое тело к моему, толкая меня на матрац. Запутавшаяся и пойманная врасплох, мое тело реагирует быстро, и мои руки упираются в его грудь. Он не отстраняется какое-то мгновение, все еще пытаясь сплавить свой рот с моим. - Что ты делаешь? - я хватаю воздух, в момент когда он все-таки сдается. - Что? - его глаза широко раскрыты и губы, припухшие от давления о мои губы. - Зачем ты это сделал? - я вскакиваю на ноги, растерянная от его внимания, и отчаянно стараюсь реагировать адекватно. - Что? Поцеловал тебя? - Да! - кричу на него, но быстро прикрываю рукой рот. Последнее что мне нужно, это чтобы моя мать вошла в комнату - Ты сказала, что ты и Гарри расстались! Ты только что это сказала! - его голос вырывается громче моего, но он не делает попыток заглушить его, как это сделала я. Почему он решил, что это позволено? Зачем бы ему меня целовать? Интуитивно я скрещиваю руки на груди, и я понимаю, что пытаюсь прикрыться. - То не было приглашением сделать шаг или что-то в этом роде! Я думала ты здесь утешить меня как друг. Он хмурит брови: - Друг? Ты знаешь, что я чувствую к тебе! Ты всегда знала это! Я удивлена и раздражена резкостью его тона со мной. Он всегда был таким понимающим. Что изменилось? - Зейн, ты согласился, что мы будем друзьями - ты знаешь, что я чувствую к нему, - я стараюсь держать мой голос как можно более спокойным и нейтральным, не смотря на панику в моей груди. Я не хочу обидеть его, но он перешел границы. Он закатывает глаза: - Нет, я не знаю, что ты чувствуешь к нему, потому что вы туда-сюда, туда-сюда. Вы меняете свои решения каждую неделю, и я все жду, жду, жду. Я съеживаюсь. Я едва ли узнаю Зейна; я хочу назад старого. Зейн, которому я доверяю и о ком забочусь, его здесь нет. - Я знаю. Я знаю, что мы так делаем, но я думала, что я четко дала понять... - Вися на мне, не очень-то говорит об этом, - его голос безэмоционален, холоден и мурашки пробегают у меня по спине, от разницы, проявившейся в нем за последние 2 минуты. Я обижена и запутана его обвинениями. - Я не висла на тебе, - это невозможно, чтобы он говорил это, - Ты обнял меня, чтобы утешить на похоронах моего отца. Я думала, что это мило с твоей стороны, но я не имела ввиду что-то большее. Однозначно нет. Там был Гарри - ты же не мог вообразить, что я бы оказывала тебе внимание при нем? Эхо закрывающегося комода, разносится по маленькому дому, и я безгранично благодарна, когда Зейн предпринимает усилие понизить свой голос. - Почему бы и нет? Ты же использовала меня раньше, чтобы заставить его ревновать, - шепчет он резко. Я хочу защищать себя, но я знаю, что он прав. Не во всем, но в его словах есть правда. - Я знаю, что я так делала раньше, и мне жаль. Мне очень жаль и я тебе говорила уже, как я сожалею и скажу еще раз: Ты всегда был рядом со мной, и я так благодарна тебе за это. Я думала, ты понял, что мы можем быть только друзьями... Он всплескивает руками: - Ты настолько под его каблуком, что даже не видишь, как глубоко ты погрязла. Теплое свечение его глаз понизилось в температуре, останавливаясь на холодном янтаре. - Зейн, - я пораженно вздыхаю. Я не хотела ссориться с ним, не после такой недели как эта, - Мне жаль, ладно? Серьезно, но ты ведешь себя недопустимо. Я думала мы друзья. - Мы не друзья, - выпаливает он, - Я думал, тебе просто нужно было больше времени, я думал, что это был мой шанс наконец-то получить тебя, и ты оттолкнула меня. Снова. - Я не могу дать тебе то, что ты хочешь, ты знаешь, что я не могу. Это невозможно для меня. Хорошо ли это или плохо. Гарри пометил меня, и я боюсь, я бы не смогла отдаться тебе или, кому бы то ни было. Я раскаялась о сказанном, как только мои слова покинули мой рот. Я бросаюсь к двери. Как я могла быть такой наивной? Я провела так много времени защищая Зейна перед Гарри, говоря, что его беспокойство насчет Зейна это просто бушующая ревность, когда в свое время Гарри был прав все это время. - Тесса, подожди! Прости! - он кричит мне в след, но я уже открываю входную дверь и выбегаю под дождь, к моменту того, как его голос достигает коридора и привлекает внимание моей матери. Мои босые ноги шлепали по бетону, К тому времени, как я дошла до дома Портеров, моя одежда уже промокла. Я не могу даже предположить который час, но я благодарна, что свет в холле горит. Облегчение нахлынуло на меня словно прохладный дождь, когда мать Ноа отвечает на мой стук в дверь. - Тесса? Моя дорогая! Ты в порядке? - она быстро заводит меня внутрь, и я съеживаюсь от звука воды стекающей с меня на их чистый деревянный настил. - Я сожалею, я просто... Гарри не хотел бы видеть меня так или иначе — о чем я думала? Он не мой, чтобы примчаться — он не тот человек, которым был, как я думала. Мой Гарри исчез в Англии, в месте всех моих сказок, и незнакомец занял его место и разрушил нас. Мой Гарри никогда не трогал бы другую женщину, не позволял бы другой женщине носить его одежду. Мой Гарри не дразнил бы меня перед своими друзьями и не послал бы меня упаковывать вещи назад в Америку, отказываясь от меня, словно я была никем. Я - ничто для него, так или иначе. Правда в том, что единственный Гарри, которого я знала, делал все вышеупомянутое, много раз, и даже сейчас, когда я разговариваю сама с собой, я все еще защищаю его. Я вызываю жалость. - Простите, мисс Портер. Я не должна была приходить сюда. Простите, - я отчаянно приношу извинения, - Пожалуйста, не говорите никому, что я была здесь, - и как неуравновешенный человек, которым я стала, я мчусь назад в дождь, прежде чем она сможет остановить меня. К тому времени, когда я прекращаю бежать, я уже около почтового отделения. Я всегда ненавидела этот угол в детстве. Маленькое, кирпичное почтовое отделение стоит одно, в самой глубине города. По близости нет ни одного другого дома или бизнес центра, и в такое время как это, когда темно и дождливо, мое зрение подводит меня, и небольшое здание смешивается с деревьями. Я всегда бежала мимо него как ребенок. Мой адреналин убавился, и мои ноги болят от трения о бетон. Я не знаю, о чем я думала, убежав так далеко в город. Я не думала, в этом то и проблема. Мое, уже и так сомнительное здравомыслие снова со мной играет, поскольку тень появляется из-под навеса почтового отделения. Я начинаю отступать, медленно, на всякий случай, если то мне не привиделось. - Тесса? Что, черт возьми, ты здесь делаешь? - тень говорит голосом Гарри. Я поворачиваюсь на пятках, чтобы бежать, но он быстрее, чем я. Его руки обертываются вокруг моей талии, и он притягивает меня к своей груди, прежде чем я могу сбежать. Большая рука вынуждает меня посмотреть на него, и я пытаюсь держать мои глаза открытыми и сосредоточенными, несмотря на тяжелые капли дождя, мешающие мне видеть. - Какого черта ты находишься здесь под дождем, одна? – слышу голос Гарри сквозь шум дождя. Я не знаю, как себя чувствовать. Я хочу послушать совет Гарри и хочу просто чувствовать — но это не так просто. Я не могу предать крошечные остатки гордости, которые еще есть у меня. Если я позволю себе почувствовать облегчение от руки Гарри на моей щеке, я подведу сама себя. - Ответь мне. Что-то случилось? - Нет, – я качаю головой. Я отстраняюсь от него и пытаюсь восстановить свое дыхание. - Почему ты здесь так поздно? Я думала, что ты была у Портеров, - в течение минуты я паникую, думая, что мисс Портер рассказала ему о моем странном визите к ним. - Нет, я ушел оттуда приблизительно час назад. Я жду такси. Придурок обещал быть здесь двадцать минут назад, - одежда Гарри намокла, с волос стекают капли, и его рука дрожит на моей щеке, - Скажи мне, почему ты здесь, не одетая и босиком? Я могу предположить, что он прилагает усилия, чтобы остаться спокойным, но я вижу панику в его зеленых глазах. Даже в темноте я вижу бурю, назревающую в них. Он знает; кажется, что он всегда все обо мне знает. - Ничего не произошло. Ничего такого, - я делаю шаг назад от него, но он не отпускает. Он ступает ко мне, еще ближе, чем прежде. Свет фар прорывается через завесу дождя, и мое сердце начинает колотиться в моей груди, когда на горизонте предстает форма грузовика, и я понимаю, что знаю этот грузовик. Когда он останавливается, Зейн выскакивает и мчится ко мне, оставляя свой грузовик на зажигании. Гарри встает между нами, тихо предупреждая его не подходить ближе. Еще одна сцена, к которой я привыкла, и которую бы не хотела снова видеть. Каждый аспект моей жизни, кажется, как цикл, ужасный цикл, который забирает частичку моей души, когда история повторяется. Голос Гарри громкий и ясный, даже сквозь дождь: - Что ты сделал? - Что она сказала тебе? - кричит Зейн. Гарри подходит ближе к нему: – Все, - Гарри лжет. Я изо всех сил пытаюсь разобрать выражение на лице Зейна. Невозможно увидеть ясно, даже с помощью света фар, светящих на нас. - Она сказала тебе, что поцеловала меня тогда? - насмехается Зейн. Его голос - ужасная смесь мерзости и удовлетворения. Прежде чем я могу защитить себя ото лжи Зейна, другие фары прорывается сквозь ночь, и присоединяются к хаосу. - Она, что? - кричит Гарри. Его тело все еще повернуто к Зейну и к фарам такси через пространство, тем самым позволив мне увидеть проблеск самодовольной усмешки на лице Зейна. Как он может так нагло врать Гарри обо мне? Гарри верит ему? - Это из-за Сэм, не так ли? – спрашивает Гарри, прежде чем Зейн может ответить. - Нет, это не из-за нее! - Зейн вытирает лицо, стирая капли дождя. Гарри указывает на него пальцем с осуждением. – Да, из-за нее! Я знал! Я блядь знал, что ты увиваешься за Тессой, из-за той шлюхи! - Она не была шлюхой! И это не только из-за нее — я забочусь о Тессе! Просто то, что у меня было с Самантой, ты блядь, все испортил! Ты появляешься и портишь все, что важно для меня! - кричит Зейн. Гарри подходит к нему ближе, но обращается ко мне: - Сядь в такси, Тесса. Я стою на месте, игнорируя его. Кто такая Саманта? Имя кажется немного знакомым, но я не могу вспомнить. - Тесса, сядь в такси и жди меня. Пожалуйста, - говорит Гарри сквозь сжатые зубы. Его терпение кончается, и после взгляда на Зейна, оно совсем испаряется. - Пожалуйста, не дерись с ним, Гарри. Не снова, - прошу я. Я сыта по горло драками. Я не думаю, что смогу наблюдать еще одну сцену насилия, после того, как нашла безжизненное и холодное тело своего отца. - Тесса... - начинает он, но я прерываю. - Пожалуйста, это неделя была так ужасна, и я не могу смотреть на это. Пожалуйста, Гарри. Просто сядь в такси со мной. Увези меня отсюда, пожалуйста. Последняя часть моего здравомыслия официально исчезла, поскольку я прошу Гарри уехать со мной.