Записки юной художницы

      Когда Лекси поняла, что здесь творится, она не могла поверить свои глазам. Перед ней стоял Мэтт, но это был уже не тот маленький мальчишка. Это был высокий парень с очень бледной, можно сказать, болезненно-светлой, кожей. Его чёрная чёлка спадала на лоб, показывая яркий контраст, а глаза яростно сверкали, смотря на оборотня. Но не было в них той жизни, той радости, того веселья, что были раньше. Они стали безжизненными и алыми, будто налитые кровью. Только сейчас Майклсон заметила, что её брат закрывал собой такую же бледную, как и он, девушку. Мэтт яростно смотрел на оборотня, а последний намеревался в любую минуту напасть на него. Лекси, не раздумывая ни секунды, пересекла комнату и стала между ними так, чтобы посмотреть волку в глаза. От этого оборотень переполошился, встрепенулся и выбежал во двор. Вероятнее всего, это было для того, чтобы перевоплотиться. Но девушка совершенно не обратило на это внимание. Её взгляд был прикован к человеку, стоящему рядом, к самому родном человеку, который так изменился за столь короткое время.       Лекси протягивает руку вперёд, касаясь его плеча, и прикусывает губу, чтобы сдержать слёзы. Так сложно сделать это, но она пытается, и яркие кристаллы, слезинки, не катятся по щекам, а лишь придают глазам блеск. Она проводит рукой по волосам брата и касается его щеки. Такая холодная, но одновременно самая тёплая. Мэтт прикрывает глаза, не произнося ни слова. Тишина разъедает сознание, но никто не спешит её нарушить: ни Лекси, не ожидавшая больше увидеть брата, ни Мэтт, каждый миг думающий о сестре, ни Бри, которая понимала, насколько сильно им было больно друг без друга. Объятия после долгой разлуки позволяют понять, что это не сон. Но девушка не может осмыслить лишь одно - почему её брат настолько холоден, и что стало с его глазами, что стало с ним за всё это время. Она хмурится, но, не в силах долго сердиться на Мэтти, улыбается ему и получает улыбку в ответ. Именно в этот момент в дом снова входит Колин и удивлённо смотрит на всё происходящее. Ведь знает, какова на самом деле сущность парня. Но не ведает, кем он приходится хозяйке дома. — Это мой брат, Мэтт. Мэтти, это Колин. — но оборотень ничего не ответил и вышел на крыльцо. Без приказа Альфы он не мог ничего предпринять. Оставалось только лишь ждать окончания битвы и возвращения Сэма. Тогда всё наконец-то станет ясно. — Где ты был? — спрашивает брата брюнетка, как только Колин покинул комнату, переводя взгляд на незнакомую ей девушку. — И кто она? — Майклсон хочется как можно больше узнать обо всём, что случилось. И когда брат начинает говорить, она вслушивается в каждое его слово. — Всё началось с того, что в нашем доме появилась Софи. Она предложила съездить с ней на концерт, и я согласился. Она говорила, что оставит тебе записку или же позвонит, но, видимо, всё-таки не сделала этого. — он останавливается, смотря пустым взглядом алых глаз в одну точку, а затем вновь продолжает. Вспоминать сложно и очень больно. — Вместо концерта в Сиэтле я оказался в каком-то странном подвале, где впервые увидел Райли. А Софи... просто уехала, оставив меня с ним. Все те дни, что я был там, были самыми ужасными днями в моей жизни. Только Бри помогала справиться с этим и не опускать руки. Ты ведь понимаешь, что случилось, сестрёнка? — спрашивает Мэтт и переводит взгляд на девушку. — Я мёртв.       Всего два слова заставляют Лекси вжаться в кресло и сглотнуть. Холодная кожа, глаза, будто наполненные кровью, рык Колина в его сторону, такие сильные изменения. Но она не хочет верить в реальности и старается убедить саму себя в том, что всё хорошо, а Мэтти просто - напросто решил пошутить. Майклсон выдавливает из себя что-то наподобие улыбки и спрашивает: — Ты же шутишь? Но брат не смеётся вместе с ней, не улыбается, не смотрит на неё своим прежним радостным взглядом маленького мальчика. Настолько он изменился. Подобным брюнетка видела его только после смерти родителей. И Лекси не хотела, чтобы всё то, что было раньше, повторилось. Она не хотела, чтобы Мэтт снова превратился в ходячее уныние, а жаждала, чтобы он улыбался и радовался жизни. — Нет, не шучу, Лекси. Раньше я думал, что существуют только такие чудовища, как мы с Бри, но оказался неправ. И Колин послужил наглядным примером... Райли укусил меня, понимаешь? Он сделал меня ч у д о в и щ е м. И назад дороги нет. — он говорит всё это, не смотря сестре в глаза, но её громкий вздох заставляет Майклсона всё же поднять взгляд. Его глаза наполнены болью и темнотой, которая жаждет смениться светом, но не может. Каждая мышца его лица была настолько напряжена, что будто если до него дотронуться, оно рассыплется на мелкие осколки словно стекло. — Прости. А Лекси прикрывает рот рукой, чтобы не вскрикнуть от нахлынувшей информации. Сколько всего она узнала за последнее время. Оборотни. Вампиры. Неужели мир не состоит из простых людей? — Не извиняйся, Мэтти. Думаешь, это как-то может повлиять на меня? Но нет, ты ошибаешься. Ты мой брат и всегда им будешь, слышишь? Ты не чудовище, ты мой брат! — говорит она, сжимая холодную ладонь Мэттью. Лекси улыбается и смотрит на Теннер. — Спасибо тебе, Бри. За всё. А Бри всё время поглядывала в окно, нервно постукивая тонкими бледными пальцами по колену. Она не сказала ни слова, пытаясь сконцентрироваться на своих мыслях, а не на чувстве голода, которое с каждой секундой становилось только сильнее. Она боялась того, что их найдут. Боялась, что с остальными будет тоже самое, что и с Диего, которого Райли уничтожил, думая, что он слишком много знает. Теннер не хотела, чтобы с ними случилось тоже самое из-за побега, но жаждала убедиться в том, что Райли Бирс мёртв. Не сказав ни слова, она поднялась со своего места и выбежала из дома, на огромной скорости несясь к полю битвы. Мэтт же выбежал за ней, опасаясь, что Бри попадёт в самое пекло. Лекси же не хотела снова потерять брата и совсем забыла о наставлениях Сэма, о своей безопасности, следуя вперёд. Двое Майклсон снова вместе, и их больше ничто не разлучит. Это уж она знала.

***

      Каждую секунду на поле битвы с криком погибал новорождённый вампир. Некоторым перегрызали шеи, другим отрывали конечности без жалости и разбора. Оборотни получили свободу действий, и теперь с рыком разрывали противников, защищая земли и людей. Главной их целью было уничтожить кровососущих, которые не могли себя контролировать, чтобы население Форкса могло жить спокойно, не опасаясь за себя и своих детей, услышав по радио об очередном нападении дикого зверя. Каллены придерживались той же цели, но всё же большей проблемой для них была безопасность Беллы и её отца. Свон была с Эдвардом, а, значит, уже являлась членом их семьи. А свою семью они защищали, не думая о том, что сами могут пострадать. Но они были сильнее с оборотнями, ведь ни Райли, ни его армия даже не подозревали об их существовании.       Вольтури же предпочли не вступать в битву и оставаться наблюдателями, осознав, что справятся и без них. Новорождённые, опирающиеся на свою ярость, проигрывали, совершая самые наиглупейшие ошибки. И это было видно. Совсем немного их осталось в живых, но битва не прекращалась. Ни Каллены, ни оборотни не могли позволить, чтобы те, кто хотел убить их и хочет этого до сих пор, сбежали, тем самым представив большую угрозу. Предводитель юных вампиров сбежал вместе со своей госпожой, которая решила не ввязываться в происходящее, которая кипела от жажды мести и выжидала нужное время, чтобы сделать с Эдвардом то, что он сотворил с ней, чтобы отобрать самого дорогого человека в его жизни, убить Беллу Свон. Но она была слишком самонадеянна, а Изабелла слишком храбра, чтобы позволить Виктории убить Эдварда. И это послужило погибелью для рыжеволосой вампирши и её спутника, Райли Бирса, который в последние минуты своей жизни узнал о том, что любовь оказалась всего лишь манипуляцией, что он был куклой в руках кукловода. А армия была лишь только для того, чтобы отвлечь клан Калленов и подобраться поближе к Эдварду и Белле. И эта армия сейчас превратилась в одного вампира, который решил противостоять в одиночку. Он обрёл смерть от клыков оборотней, но причинил такую боль Джейкобу, которую нельзя выразить словами. Вся стая сейчас боялась за его жизнь и боролась вместе с ним, относя Блэка к его отцу. Калленам же предстояла ещё одна встреча. — Они пришли. — раздался звонкий голос Элис, и через несколько секунд перед Калленами появились члены величественного клана королей. Джейн, Алек, Феликс и Деметрий были посланы в Форкс и оставалось только гадать, что же будет дальше. — Впечатляет. Не видела семьи, которая выстояла бы в такой атаке. — ледяным голосом произнесла Джейн, переводя взгляд с одного вампира на другого. — Нам повезло. — ответил Карлайл. — Очень сомневаюсь, — эти слова были наполнены иронией, а на лице представительницы Вальтури появилась усмешка. — Мы пропустили забавную битву. — на этот раз говорил Алек, усмехаясь. Он был гораздо не сдержанней сестры и никогда не скрывал своего презрения к другим в отличии от неё. — Да, нечасто мы вмешиваемся без нужды, — поддержала его сестра - близнец. — Прибыли бы пораньше, исполнили бы своё предназначение. — бросил Эдвард, не смотря на неё. — Обидно. — ответила блондинка, но лицо её не выражало никаких эмоций: ни обиды, ни злости, ни радости. — Вы одну упустили. — Мы предложили ей сдаться, обещали убежище. — Не вам такое предлагать. - ледяной голос Джейн резал слух, а глаза Бри бегали, пытаясь найти выход. Никогда раньше она не боялась настолько сильно. И сейчас она была совершенно одна, рядом не было Мэтта, который говорил о побеге, не было Райли, внушающего им силу, не было Диего. — Зачем вы пришли? Но Теннер не ответила на её вопрос, не в силах произнести ни слова. В ту же секунду её тело пронзила ужасная боль, и девочка упала на землю, корчась и крича. В её криках нельзя было разобрать ничего, но отчётливо слышалось имя - Мэтт. Тем временем Майклсон был уже близко. Он наблюдал за всем со стороны и каждый раз, когда слышал крик Бри, сдерживался, чтобы не напасть на Джейн. Как же сильно обострилось в нём сейчас чувство ненависти, как сильно он жаждал смерти той, что мучила Теннер. — Кто тебя создал? — вновь спрашивала Джейн, а крик Бри становился всё громче и громче. — К чему жестокость? Она скажет тебе всё, что ты хочешь знать! — Эсми не могла стоять в стороне, видя как страдает девочка. — Я знаю. — пауза. — Зачем вы пришли сюда? — Я не знаю! Райли говорил нам, что наши мысли не безопасны. — она пыталась сдерживать себя, но не могла даже встать от боли, что принёс ей дар Вальтури. — Её звали Виктория. Вы ведь её знали. — ответил вместо девочки один из Калленов. — Эдвард, если бы Вольтури знали о Виктории, они бы её остановили. Правда, Джейн? — Разумеется, — девушка помедлила, а затем, слегка повернув голову влево, позвала одного из своих спутников, — Феликс. — Она не знала, что делает. — Эсми пыталась оправдать Теннер, и Джейн остановила Феликса. Как же миссис Каллен было жаль эту девочку, которая, по мнению Вольтури, должна была умереть лишь за то, что совершила ошибку. Эта жалость была видна в её глазах, жалось и мольба. — Мы возьмём на себя ответственность за неё. — Дайте ей шанс, — просил Карлайл. И каждый из Калленов жаждал ответа, понимая, что от Вольтури можно ожидать всего, что угодно. — Вольтури не дают второго шанса. Не забывайте об этом, — взгляд блондинки обратился к мисс Свон. — Каю будет интересно узнать, что она всё ещё человек. — Дата назначена. — нервно проговорила Белла. — Займись ею, Феликс. И пора домой. — сказала Джейн, и теперь её уже нельзя было остановить. Феликс направился к Бри, и каждый из Калленов отвернулся, чтобы не видеть того, что собирался сделать вампир. Как же им всем было жаль эту девочку, но "Вольтури не дают второго шанса". Рука Феликса остановилась на шее Теннер, а девочка всеми силами пыталась вырваться. Она не хотела умирать, боялась смерти как и любой другой человек. Пусть она и была вампиром, но внутри ведь всё было совсем по-другому. И Бри закрыла глаза, с ужасом готовясь к тому, что произойдёт через несколько секунд. На её губах застыл крик. Она не видела, что происходило вокруг, но когда открыла глаза, не почувствовала стальной хватки на собственной шее. Феликс отпустил её только потому, что был занят совсем другим. Перед ним стоял Мэтт Майклсон, который пытался отвлечь Вольтури, чтобы у Бри была возможно сбежать. Но девочка не могла сделать это, только лишь вновь закричала, видев злость на кровожадном лице Феликса и Мэттью, которого первый буквально пытался раздробить руками, решив покончить сначала с ним. — Видимо, вы решили, что сумеете скрыть от нас и это. — голос Джейн звучал словно сталь, а в её глазах отчётливо читалась ярость. — Боль. Одного слова было достаточно, чтобы юный Майклсон упал перед Феликсом на колени, сдерживаясь, чтобы не закричать от смертельной боли. Одного его тихого вскрика стало достаточно, чтобы на поле, на котором свершилась битва, а сейчас должна была пройти казнь, раздался громкий крик его сестры, с ужасом смотрящей на всё это.