Записки юной художницы

«Почему то, что составляет счастье человеку, должно вместе с тем быть источником его страданий?» — Иоганн Вольфганг Гёте, «Страдания юного Вертера»

Семья – слово, состоящее из пяти букв. В какой одной из этой пятёрки был заключён весь его смысл? Ни в одной. Ведь нельзя судить о том, что несёт оно, ссылаясь на что-то поверхностное. Семья – это то, что делает тебя сильнее и одновременно убивает. Об этом Лекси Майколсон знала не понаслышке. Её семья преодолела столько испытаний, что, казалось бы, заслуживала счастливого конца. Но что если этот конец всё никак не наступит? Это больше похоже на замкнутый круг. Сначала смерть родителей, потом всё то, что случилось в резервации, исчезновение Мэтта и его «смерть», в которую ей пришлось поверить. Но, кажется, на этом судьба не думала останавливаться. Она вернула девушке её брата, но одновременно и забрала его. Каково это, когда самый родной тебе человек становится в своих собственных глазах чудовищем? Как бы она не пыталась переубедить его, убеждая в том, что её маленький Мэтти остался таким же, каким и был раньше, сделать этого до конца не удавалось. Он всегда был слишком умён, чтобы зацикливаться на глупых отговорках. В представлении Майколсона его теперешняя жизнь не могла быть прежней. Но так ли это было? После битвы Мэтт, как и задумывалось, оказался в доме Калленов. Только один тот факт, что он остался жив, заставлял его пребывать в недоумении. Сказать честно, парень был готов распрощаться с жизнью в тот момент, когда почувствовал всепоглощающую боль, последствия применения дара Джейн. Он был готов к тому, чтобы закрыть глаза и исчезнуть. Мэттью хотел этого. Хотел умереть, потому что не мог позволить себе причинить кому-либо вред. Что говорят вампирах в старых книгах? В большинстве из них их рисуют ужасными существами, живущими за счёт людских страданий. Вампиры всегда считались убийцами. Их боялись не меньше чумы, они появлялись в кошмарах детей. Но разве когда-нибудь говорилось о том, что кровососущие могут быть такими же, как и обычные люди? Разве хоть где-нибудь мы читали о том, что вампиры защищают народ территории, на которой живут? Нет, и причина этому очевидна. Люди всегда любили выставлять вещи в худшем свете. Поэтому и Мэтт никогда не думал о том, что в существовании вампира есть хоть что-то хорошее. Он не мог собраться, не мог первым заговорить с кем-либо из обещавшей помочь ему семьи. Даже Бри, до сих пор не отошедшая от шока, не занимала его мысли сейчас. – Доброе утро, Мэттью, Бри. – из размышлений его вырвал приятный женский голос. Эсми спускалась по лестнице в гостиную, в которой они с Теннер провели всё время после битвы. Её белоснежная кожа переливалась серебряными оттенками под лучами утреннего солнца, а на губах всё также была улыбка. Тёплая, светлая, успокаивающая. Она казалась чем-то вечным. И за то время, что ему удалось провести с миссис Каллен, Майколсон отметил для себя то, что она была такой, какой должна быть настоящая мать. Он считал, что Эдварду, Розали, Эммету, Элис и Джасперу очень повезло, раз они оказались в семье, в которой каждый готов встать на защиту другого. Такой, по его представлению, и должна была быть настоящая семья. Такими они были с Лекси. – Карлайл просил меня передать, что совсем скоро хочет поговорить с вами здесь, как только придут остальные. Вы сможете задать все интересующие вас вопросы, и, надеюсь, это поможет прийти в себя. Ведь я понимаю, насколько трудно сейчас вам приходится. – Доброе, миссис Каллен. – у него даже получилось изобразить подобие лёгкой улыбки, но дальше, слушая её, Мэтт выглядел предельно серьёзным. И почему-то, представляя его вдумчивое лицо, мне вспомнился тот Мэтти, беззаботный мальчик, который не мог жить без блинов на завтрак и каждый раз просил ещё несколько минут, прежде чем встать с постели. В такие моменты я замечаю, что Мэтт Майколсон вырос. Он не менялся. Его заставили измениться. – Спасибо Вам за всё, что Вы делаете для нас. – Зовите меня Эсми. – она в очередной раз улыбнулась, после чего послышались шаги. Это спускался Карлайл, за котором один за другим шли его дети. Эдвард, Эммет, Джаспер, Элис и Розали — они все должны были высказать своё мнение по поводу присоединения к ним двух новорождённых вампиров [как и когда-то было с присоединением в семью Изабеллы]. Мэтт и Бри же в свою очередь должны были узнать основы жизни в клане. В этот раз не было тех, кто сказал бы «Против». Каждый, глядя на новорождённых, вспоминал то, как когда-то был таким же, как безжалостно убивал, пока не понял, в чём суть и могущество «семьи». В ней всегда можно было найти понимание и поддержку. – Мы хотим предложить вам присоединиться к нашему клану. Мы обучим вас охоте на животных и контролю своей жажды. Мы можем попытаться стать для вас двоих второй семьёй. – слова доктора Каллена были искренни и звучали убедительно. Юная Теннер следила за каждым его словом. Она хотела обрести дом, ей нужно было это после всего того, что случилось. Нужно было забыть Диего, Райли и всё, что с ним связано. Ей хотелось жить другой жизнью, в которой нет места страху. Но сделать это Бри боялась. Боялась решиться на что-то неправильное, потому что не видела будущего так ясно, чтобы строить на него какие-то планы. Поэтому она только пожимала плечами, переводя взгляд на Мэтта. Ей нужно было, чтобы кто-то в этот раз решил всё за неё. – Мы останемся.

***

– Ты ничего не сказала ему о своём видении, Элис. – Эдвард подошёл к девушке, которая явно была слишком зациклена на чём-то, чтобы дать внятный ответ. В её голове хранилось слишком много мыслей, а справиться с ними было нелегко. Поэтому Элис Каллен пыталась найти верный выход. – Ты же знаешь, будущее изменчиво. – на этот раз её слова звучат как-то неуверенно. Она не похожа на ту странную и жутко смешную девушку, походящую на эльфа. Ей нужно принять верное решение, нужно решить, что делать с возможной правдой, из-за которой может разрушиться жизнь Лекси Майколсон. Вершить людские судьбы очень трудно. Этот груз до последнего будет оставаться на шее «провидицы» и тянуть её тем самым вниз. Дар не выбирают, от него не отказываются. Но в какую-то секунду ей хотелось стать обычной. Пусть не человеком, но вампиром без каких-либо способностей. Обычной. – Ты сама веришь в то, что говоришь, на этот раз? – Я скажу об этом сегодня же, Эдвард. Но только ей. Это её будущее.

***

Это утро для Лекси выдалось не самым лёгким. Она не спала практически всю ночь, обдумывая всё то, что случилось за один день. События сменялись так быстро, что иногда она сама не могла проследить за ними и хмурилась. Её голова раскалывалась на части. Мысли о будущем тяготили, мысли о прошлом раскалывали мозг на части, превращая его в танграм, сложить который обратно было чертовски сложно, да и пытаться даже не хотелось. Она думала, слишком много думала, отчего мозг внутри кипел, а из ушей был готов вывалиться пар, как в различных мультипликационных картинах. Ей не хватало времени, чтобы во всём разобраться. В её голове до сих пор не укладывалась сама мысль, что в этом мире существуют не только люди [да и не только оборотни – раз уж на то пошло, ведь о них девушка уже была осведомлена], но и другие существа. Существа, о которых Лекси ничего не знала. Эта ночь была одна из худших ночей в её жизни. И, когда стало светать, брюнетка поднялась с постели. Она не могла дождаться того момента, когда кто-то из Калленов придёт, чтобы поговорить с ней, пусть и боялась этого. Ей было страшно от одной только мысли, что придётся узнать что-то неизведанное. Люди всегда боялись этого, предпочитая давно известные и проверенные вещи, избегая неожиданности. Могла ли Майколсон сбежать? Нет. Она была ответственна за своего брата. И, несмотря на все свои страхи, никогда не была трусихой. – Лекси, привет! – она обернулась, еле удержавшись, чтобы не вздрогнуть от неожиданности, и устремила взгляд к долгожданной гостье. Девушка, пришедшая в её дом, была одной из Калленов. Короткая стрижка, блестящие глаза, в которых кроется так много тайн. Кажется, её звали Элис. Элис Каллен. – Здравствуй. Ты ведь Элис, верно? – Да, меня зовут Элис, и мне очень приятно с тобой познакомиться. Твой брат несколько раз упоминал тебя в наших разговорах. И то, как ты повела себя вчера… – не переставая говорила вампир, пожимая руку Майколсон, после чего, ничего не сказав, устремилась в гостиную. Во всём виде Каллен отражалась напряжённость, которую сейчас ощущала каждая клеточка её тела. Вот и пришёл момент правды. Только как сказать человеку, что «короли вампиров» захотят его в свою коллекцию? От такой мысли с губ Элис даже срывается лёгкий смешок. – Я хотела сказать, что Мэттью и Бри решили присоединиться к нашему клану, к нашей семье. Поверь, им будет лучше под присмотром Карлайла. Он обучил каждого из нас самоконтролю и выживанию в мире людей. С твоим братом всё будет хорошо. Клан. Самоконтроль. Выживание среди людей. Лекси растерянно смотрела на сидящую в кресле девушку, которая говорила об этом, как о чём-то нормальном. Что же происходит с твоей жизнью, Алексис Майколсон? Ненормальное становится обычным. – Но мне нужно сказать тебе ещё кое-что. Это никак не связано с твоим братом, а скорее… – Элис подняла на неё взгляд, отрываясь от рассматривания своих бледных тонких пальцев. – … с тобой. Одна из особенностей вампиров — это их дар. Он проявляется ни у каждого и служит отличием, способом выделения среди других. Таким даром обладает Джейн, вампир, которая приказала убить Мэтта. Она может причинять боль, только подумав об этом. Но, когда ты оказалась там, когда взяла брата за руку, её дар не подействовал. Она не смогла причинить вреда ни тебе, ни Мэттью, и это заставило её удивиться. Она, Феликс, Алек и Деметрий относятся к клану Вольтури. И этот клан считается кем-то вроде королевской семьи среди всех вампиров. Они судят тех, кто нарушают законы, решают, давать ли право вампиру на существование или нет. Главенствующих Вольтури трое – Аро, Кай и Маркус. Но высшую власть среди них имеет Аро, он может предлагать вампиру присоединиться к их клану, а остальные к нему всегда прислушиваются. Он отбирает лишь особенных, тех, кто обладает каким-либо даром. Он хотел, чтобы и мы с Эдвардом присоединились к нему, мечтая видеть будущее и читать мысли. И вчера, когда битва закончилась, а они ушли, у меня было видение. Джейн думает, что у тебя есть сильный дар, и Аро захочет присоединить тебя к своему клану. – она закончила говорить, покачав головой. Было трудно вмешивать в это человека. Но Лекси должна была знать, учитывая то, кем стал её брат. Она должна была быть предупреждена, чтобы попытаться избежать этого. Вальтури не те, кто станут для неё настоящей семьёй. – Они жестоки, убивают хладнокровно и безжалостно, и я говорю тебе всё это, чтобы у тебя был выбор. – Но… как это может быть? – этот вопрос вырвался из уст Лекси, прежде чем она смогла что-то обдумать. Ей нужно было выбирать между несколькими решениями: уйти с каким-то высшим кланом вампиров, остаться здесь или… бежать, но она ведь не вампир! Зачем она может понадобиться какому-то очень сильному главе? Это не укладывалось в её голове, и Майколсон продолжила. – Ведь я человек, обычный человек без каких-либо способностей. Да, я рисую, но разве это можно назвать сверхъестественным… Ты же сама сказала, что они могу присоединять вампиров. А я не вампир. – Да, ты человек, но это не отменяет того, что в тебе есть какой-то дар! И Аро захочет использовать его в будущем, может, даже прикажет обратить тебя, чтобы твои силы стали полноценными. Если в нашем случае с Эдвардом, он понимает, что мы никогда не присоединимся к ним, пока будет жива наша семья, то ты… Ты практически одна, но зависишь от своего брата, от вампира. Они могут сделать всё что угодно, чтобы заставить тебя. И ты должна сделать выбор, Лекси, пока у тебя есть такой шанс. – Элис поднялась на ноги и улыбнулась Майколсон, стараясь хоть чем-то разрядить обстановку. – И я уверена, твой выбор будет правильным. Элис Каллен ушла, оставив ей лишь тысячи вопросов, с которыми Лекси не могла справиться. Ей хотелось, чтобы они просто исчезли. Хотелось вернуться домой, отмотав время назад, и никогда не приезжать в Форкс, не посещать резервацию и встречаться с Эмили на большой террасе их дома в Финиксе. Ни один раз она задавалась вопросом, на который не могла найти ответ. Почему это случается именно с ними? «Ты практически одна, но зависишь от своего брата, от вампира. Они могут сделать всё что угодно, чтобы заставить тебя», – в мыслях проносятся слова Элис, и Майколсон закрывает глаза. Понимает, что если всё это правда [а врать Каллен было ни к чему], то с битвой их испытания не окончились. И теперь Мэтт не сможет быть счастлив со своей новой семьёй, пока старая будет тянуть его назад. Лекси Майколсон нужно было сделать выбор, и от этого выбора зависела жизнь её брата, помимо её собственной. Если Вальтури действительно решат прийти за ней, они не остановятся, пока Мэтт не будет убит. «Вольтури не дают второго шанса», кажется, так говорила Джейн? Она должна была отгородить всех от того, что может случиться с ней. Должна оставить Мэттью с Калленами, уверяя, что так будет лучше. Должна разорвать всё то, что мешает ровно дышать, и уйти. Уехать далеко-далеко, туда, где не будет никого из тех, кого Майклсон когда-либо любила. Тогда и смерть становится не такой и страшной. Тогда её можно встретить как старого друга. Решено. Она попробует уехать настолько далеко, насколько это возможно, чтобы они не смогли причинить боль дорогим для неё людям. Пусть это и будет значить, что Лекси больше никогда не увидит своего брата, свою лучшую подругу и квилетов, она должна с этим справиться, оградить их от опасности. Жертвенность – плод, доступный не каждому. Но эта девушка знала о нём не понаслышке.

***

Она шла по направлению к дому Сэма и Эмили, засунув руки в карманы и буравя взглядом землю под ногами. Может быть, этот день станет последним её днём в резервации, в Форксе. От этого на душе девушки становилось тяжело. Ей хотелось запомнить каждое дерево этого леса, и Лекси останавливалась, вслушиваясь в звуки, издаваемые птицами. Она знала, что оставалось самое сложное, – убедить квилетов в том, что ей нужно уехать, что Майклсон с а м а хочет этого. Убедить Эмбри… Убедить Пола… Они не должны знать ни о Вольтури, ни о разговоре с Элис, как и все остальные. Девушка просто не могла поставить их безопасность под угрозу. Ей казалось, что именно она источник всех проблем. И Лекси не могла найти нужных для разговора слов, представляя, как проницательная Эмили заглянет в её глаза и увидит в них абсолютно всю правду. Этого Майклсон не могла ей позволить, поэтому придумывала причину отъезда. Долго думать было не нужно – ей не место в сверхъестественном мире, ей хочется нормальной жизни и спокойствия. Такова была её легенда. Когда девушка увидела дом Сэма и услышала доносящиеся из него разговоры вперемешку со смехом, она сразу поняла, что там собрались все оборотни и Эмили. Было время обеда, и они сидели за большим круглым столом, поедая блюда, приготовленные Янг, одно за другим, что сопровождалось довольными улыбками и чавканьем со стороны Джареда и Сета, за что оба получили по подзатыльнику от Адерли, посчитавшего это некультурным. – Здравствуйте, – проговорила брюнетка, оказавшись в дверях. В то же мгновение все присутствующее обратили свой взгляд к ней, и Лекси почувствовала себя неуютно. – Мне нужно поговорить с вами. Со всеми вами. – Что-то случилось? – Эмили пыталась понять это, подойдя к подруге, но Майклсон сдержала обещание, данное самой себе. Она выражала полное спокойствие, отчасти была напряжена, но не выглядела как человек, который врал. – Я хотела поблагодарить всех вас за вашу помощь. Мы с братом всегда будем вам благодарны. – звучит слишком неестественно, безэмоционально. Лекси никогда не говорила так раньше. Даже в то время, когда Мэттью считался мёртвым. – Каллены обещали помочь ему приспособиться к новой… жизни, чтобы не причинить никому вреда. Он верит им, поэтому верю и я. Ведь это значит, что ему не придётся чувствовать себя чудовищем, он обретёт для себя семью, а я… Вечером я уезжаю. Она сказала это, смогла, но не чувствовала облегчения. Груз давил, становясь всё тяжелее от взглядов дорогих ей людей. Он тянул её вниз, и Майколсон хотела как можно быстрее уйти из этого дома, скрыться ото всех до наступления вечера и сесть в машину, которую оставила для неё Элис [на случай, если девушка выберет вариант бегства]. Но никто не мог отпустить её так просто. Кто-то из оборотней был опечален, потому что подружился с этой девушкой. Кто-то фыркнул при упоминании клана вампиров, кто-то лишь молчал, не поднимая на неё глаз, но лишь один человек решил первым выяснить, что происходит. Эмбри Колл сорвался со своего места, и его пальцы сомкнулись на запястье девушки. Ему хотелось знать правду. Почему она уезжает? Почему бросает его? Он хотел этого больше всего на свете, поэтому, не давая ей выбора, повёл на улицу. Сэм только и успел окликнуть его по имени, но это было напрасно. Оборотня было не остановить. – Почему ты делаешь это? – он остановился только тогда, когда они были на достаточном расстоянии от домика Сэма и Эмили. Парень не хотел, чтобы кто-то слышал их, но забывал о своих мыслях. Его главной целью было остановить её, не дать уехать любым способом. Лекси Майколсон – та, на которой он запечатлелся. Та, которую он любил больше всего на свете. Но любовь эта была слишком всепоглощающей. – Почему ты уезжаешь вот так? – Я хочу нормальной жизни, Эмбри. – небольшая пауза. – Это всё навалилось так быстро, что я поняла одну вещь. Я никогда не смогу стать частью сверхъестественного мира и не хочу ею становиться. – Я могу поехать с тобой, ведь я люблю тебя, Лекси. И если ты хочешь жить нормальной жизнью без всех этих причуд, я прекращу обращаться. Это делает нас обычными людьми, и мы могли бы… – Я хочу нормальной жизни без тебя, Эмбри Колл! – её слова прозвучали настолько жёстко, что он сделала шаг назад. Нет, этого не может быть. Парень не мог поверить, что она сказала э т о. Сказала, что не хочет знать его в своей новой жизни, хочет уехать подальше от него, бросить… – Всё это было ошибкой, начиная с моего приезда в Форкс. Ты не представляешь, насколько сильное чувство вины я несла с собой, а теперь просто хочу избавиться от него. Нет никаких «мы», есть только ты и я. Я жалела тебя всё это время, Эмбри, жалела, потому что знала, что виновата в том, что с тобой случилось. Но я не хочу больше жалеть! Этого было достаточно, чтобы парень ушёл. В тот момент оба сердца разорвались на части. Сердце Эмбри Колла поглотила боль и чувство ненависти к самому себе. Он впервые почувствовал себя действительно жалким. А Лекси же… Она просто не могла поверить, что говорила это. В какой-то мере её слова были правдой: девушка чувствовала вину перед ним. Но назвать всё это ошибкой. Майколсон чувствовала отвращение к самой себе, не могла даже сдвинуться с места и просто стояла, смотря сквозь пейзаж. – Всё-таки уезжаешь? – она обернулась и увидела перед собой Пола. Он улыбался ей приветливой улыбкой, словно поддерживая в том, в чём она осталась совершенно одна. Наверное, именно этого сейчас не хватало Лекси. Поддержки. Хоть одного человека, который будет на её стороне, пусть и не зная всей правды. – Да, сейчас это просто необходимо. – Может, это и к лучшему. – сказав это, парень пожал плечами. – На тебя многое свалилось за последнее время. – Даже не будешь отговаривать? Кажется, это хочет сделать каждый в резервации. – Майколсон чувствовала, что ещё чуть-чуть и просто расплачется от осознания, что она натворила. – Ты ведь всё равно не послушаешь ни одного из нас. Да и это твоё решение, и никто не вправе менять его. – ответил оборотень. Пройдя через всё, что с ним случилось и что затрагивало эту девушку, он понял, что отговаривать её нет смысла. Она слишком категорична в одном, но слишком мягка в другом. Вот и сейчас, стоит, смотрит, но не видит. – Только скажи, когда-нибудь ты же вернёшься? – Никогда, Пол. Ни-ког-да. – она покачала головой, чувствуя, как в горле образуется комок, из-за которого говорить так трудно. – Значит, мне остаётся только пожелать тебе удачи. – Спасибо. – на этом их разговор был окончен, потому что Лекси ушла. Она не могла больше сдерживать в себе слёзы, и они градом покатились по щекам. Как? Как можно было бросить всё это? Ей до сих пор не был ясен ответ на этот вопрос, но девушка пересиливала себя. Майколсон знала, насколько это важно для всех. Она не могла потакать своим желаниям, если это причинит боль другим. Пусть она даже не узнает о том, как было больно Полу слышать, что его единственная любовь никогда не вернётся. Как больно было Эмбри узнать, что она никогда его не любила. Как больно будет Мэтту, когда Элис передаст ему записку, в которой Лекси объяснит, что так будет лучше. Но для себя Майколсон всё решила. Ей придётся уехать уже через несколько часов. И решения не изменить.

***

Тёмный седан хэтчбек нёсся по трассе прочь. Прочь от Форкса, от резервации, от людей, вампиров и оборотней – прочь ото всех. За рулём была темноволосая девушка, в глазах которой застыли блестящие слёзы. Она не могла сосредоточиться на дороге, то и дело оглядываясь назад. Лекси Майколсон бежала, чтобы не причинить боль другим. Ей пришлось оставить всё, чтобы оказаться в одиночестве. Она не знала, куда поедет. Так и сказала Элис, когда та стала спрашивать. Наверное, поэтому Каллен дала ей адрес своих друзей, друзей–вампиров, которые не откажут ей в помощи против Вольтури. Но хотела ли сама Лекси принимать эту помощь? Ей казалось, что теперь нужно только двигаться вперёд, не останавливаясь и не задерживаясь надолго в одном месте. Нельзя было сосредотачиваться на чём-то другом. Это бы вернуло её назад, к началу. Поэтому же Майколсон не стала прощаться с Мэттом. Он бы заставил её остаться, а этого не должно было произойти. Нервно поворачивая руль, она пыталась унять дрожь. Всем своим сердцем Лекси хотела остаться. Сейчас она чувствовала, как внутри образуется пустота. Её не заполнить чем-то другим, ведь в этом маленьком участке души были все дорогие ей люди. Она больше не должна думать о них. Нельзя возвращаться, нельзя… В одну секунду девушка отвлекается, чтобы выключить мобильный телефон, а в следующее мгновение слышит ужасный скрежет. Она не может понять, что происходит, и только чувствует сильный удар, срабатывает подушка безопасности, и автомобиль опрокидывается на бок. По всему телу волной разносится боль, и Лекси не может ей сопротивляться. Она придавлена к сиденью раздувшейся подушкой, её голова раскалывается, а всё вокруг плывёт, словно в тумане. Кажется, через несколько секунд она погрузится во тьму и потеряет сознание, только перед этим услышит всего четыре слова. – Скучала по нам, дорогуша?