Исповедь убийцы

      - Ты отнеслась к нашей истории почти спокойно, - удивлённо сказал Питер, когда мы с ним и Моникой шли между деревьев, пиная осеннюю листву и щурясь от солнца, которое наконец-то соизволило появиться на небе.       Я невольно улыбнулась, однако продолжала хранить молчание. Отвечать не хотелось, но вскоре я поняла, что моего ответа ждали, причём с изрядной долей нетерпения и… страха.       - Ну, вы же нормально отреагировали на то, что я – охотник. Илону в расчёт не берём, она неисправима. До знакомства с вами я не встречала ни одного вампира, который бы адекватно поступил после моего признания, а вы ещё ничего, более-менее приятные. К тому же в этом городе мне нравится.       - Что, серьёзно? Ты, приученный убивать охотник на монстров, и вдруг довольна в их окружении? – с сарказмом спросила Моника и начала замедлять шаги, но я не позволила ей остановиться из опасений больше никогда не выбраться из леса.       Мы как раз очень удачно забрели далеко от дороги и шли по какой-то заросшей тропинке, которая то петляла между деревьями, то заканчивалась прямо в зарослях кустарников. В сочетании с голыми ветвями, хлюпаньем под ногами и быстро сгущавшимся сумеркам наша поздняя прогулка превращалась в поход в один конец. А вот для кого?.. Вопрос становился риторическим после каждого пройденного мной ярда прочь от цивилизации.       - Почему бы и нет? Может, я тоже захотела стать адвокатом Дьявола, как твой брат? Если уж Питер решил взвалить на себя мою безопасность, я имею право насладиться его компанией, - ответила я без тени сомнений и сама удивилась, с какой искренностью прозвучали мои слова. – Правда, этот новый враг меня напрягает…       - Да брось ты! Мы всегда защищаем тех, кому мы нужны. К тому же, если ты думаешь, что у нас мало влиятельных друзей, то ты ошибаешься. Мы здесь не одни! – с гордостью произнёс Питер, не замечая полный бешенства взгляд Моники и её предостерегающий жест, а вот я заметила и потому заинтересованно выпрямилась, ловя каждое слово вампира.       Насколько я поняла, младший Кроссман ни разу не сходился с охотниками до состояния дружбы, поэтому чуть ли не захлёбывался фактами, абсолютно не заботясь о последствиях своих слов. Его более опытная сестра это тоже понимала, но пока ничего не могла предпринять. А я развесила уши и жадно поглощала новую информацию, нужную мне для отчёта Жаклин.       - Ещё одна семья вампиров живёт на другом конце Стоунбриджа. Они очень многочисленные и сильные, хотя редко светятся в новостях и газетах. Они совсем другие и живут иначе, но они нам часто помогают, если мы их просим. Так что на счёт вампира из рассказа Илоны ты не волнуйся! Никому из нас не хочется умирать, когда впереди ещё столько возможностей пустить в дело наши природные таланты!       Питер говорил весело и увлечённо, но всё более мрачная Моника его восторг не разделяла и была готова в любой момент свернуть шею или мне, или своему болтливому брату. Учитывая то, что из нас двоих только он смог бы ожить после подобной «неприятности», я предпочла держаться от воинственно настроенной вампирши на расстоянии.       - Что-то не так? – спросила я с лёгкой тревогой в голосе, когда напряжённый взгляд Моники в очередной раз остановился на моём лице и скользнул ниже, переходя к карману, где лежал пистолет.       - Просто не понимаю, с чего весь сыр-бор? Какие ещё природные таланты, Питер? Мама их совсем не применяет, Илона тратит куда попало, многие из нас вообще стараются не высовываться, чтобы не привлечь к себе внимание Гильдии. Ты что, всерьёз решил, что раз Эстер не продырявила тебе голову после первых пяти минут знакомства, это значит, и другие охотники пожалеют тебя и разрешат отрываться по полной?       - К чему ты клонишь? – спросил Питер, озвучивая мои собственные мысли.       Конечно, я слышала нелепые истории об одарённых вампирах, которые обладали необычными способностями, но в реальной жизни ни разу с такими не сталкивалась. Наличие целой семьи талантливых монстров вызвало у меня недоумение.       - Маме в этом году будет чуть больше семисот лет – возраст солидный, однако ей в голову мысли о смерти пока не приходят и приходить не собираются. Илона вообще непонятно когда родилась, но по ней сразу понятно, что ей надоело жить на этом свете. Она же кто-то типа киллера из «охотников». Обычно ими не становятся те, кому хочется быть такими, какие они есть. Ты что, хочешь примкнуть к шайке потенциальных камикадзе? Потому что, заводя эти разговоры о новых возможностях, ты с каждым разом выглядишь всё убеждённее в своей правоте!       - Не говори ерунды! – внезапно рассердился Питер и стиснул руки в кулаки. Обмен репликами между двумя вампирами давно потерял всякий смысл для моего не искушённого в подобных делах разума. Единственное, что не вызывало сомнений, было странное желание младшего Кроссмана обрести дополнительные таланты и заняться тем же, чем и Илона. О киллерах я слышала, хотя живьём их не видела, но и туманных слухов среди сторожил нашей профессии хватало, чтобы отбить у молодёжи тягу искать этих легендарно сильных монстров, элиту своего вида.       А Питер тем временем слегка успокоился, и на его лице появилось знакомое мне выражение ослиного упрямства. Прежде такое же я часто видела у Роя перед самыми глупыми выходками. Как на странно, здесь история явно повторялась, стоило вампиру открыть рот и озвучить свою точку зрения:       - Мне такая работа кажется очень увлекательной! Это же сколько сил можно получить!       - Какие силы, Питер? – так и вскинулась Моника, впервые за сегодняшний день на самом деле забыв о моём существовании. Похоже, некоторые личности так долго с ней спорили, что нервы у вампирши окончательно сдали.       С учётом того, как сильно я хотела узнать секреты семейства Кроссманов, судьба послала мне сказочный подарок, сделав невольной свидетельницей перепалки между вампирами.       - Как будто ты не знаешь, что происходит, если выпить всю кровь из другого вампира!       - Я-то знаю, поэтому и хочу выбить эту дурацкую идею из твоей головы! Да как ты можешь даже подумать о чём-то таком? Ты, выращенный Симоной?! Мы же не люди, мы не становимся каннибалами просто потому, что однажды нам не хватило еды.       - Мне надоело сидеть в этом болоте и доедать за другими второсортных пьяниц и проституток. Я хочу проявить себя! – упрямо возразил Питер, и я вдруг почувствовала симпатию к Монике, которая отдавала себе отчёт в своих действиях, а вот её брат явно сошёл с ума. Я знала о странном способе вампиров отбирать друг у друга способности, но и не думала, что это было своего рода преступлением в их среде.       - Вот и проявляй, только не становись ещё одним карьеристом, для которого другие – просто способ получить желаемое!       - Моника…       - Питер, я всё сказала. Если ты перейдёшь эту грань, дороги назад не будет.       - Но ведь мы и теперь охотимся на других «охотников»! Что изменится, когда я начну искать новичков и вытягивать из них силу?       - Мы не убиваем, Питер! Мы осушаем до черты не возврата, а потом оставляем вампиров на видном месте, чтобы они успели подкормиться и восстановиться. Ты же предлагаешь нам стать убийцами! Тогда какой смысл вообще называться собратьями, если ты мечтаешь быть тупым охотником из проклятой Гильдии?!       Моника так разошлась, что с разбегу ударила ближайшее дерево ногой и повалила его на землю, как будто прихлопнула муху. Ни крепкие корни, ни толстый ствол не спасли бедное растение от гнева вампирши. Её зелёные глаза полыхали лесным огнём, но в то же время в них читались боль и… разочарование. Скорее всего, она не в первый раз пыталась достучаться до своего упёртого родственника, однако он словно залез в панцирь отрицания и не желал показываться наружу. Что бы ему ни говорили, он не собирался менять своё решение.       - Как будто Гильдия тут виновата, - не удержалась я от язвительного комментария в защиту места, где я выросла и по-настоящему оценила всю прелесть спокойной жизни в полном неведении относительно монстров и их тёмных делишек. – И, между прочим, «тупой охотник» вас прекрасно слышит.       Сказав это, я резко остановилась возле огромного дуба с пышной зелёной кроной, которая выглядела ещё внушительнее на фоне голых веток других деревьев, и пристально посмотрела на Кроссманов в ожидании продолжения банкета. Оба вампира наконец-то замолчали и с одинаковым раздражением глядели на листву под своими ногами. Внезапно я чётко осознала, что далеко не всё знала о вампирах и мотивах их поступков, а потому моё любопытство толкнуло меня на очередную рискованную вещь – я самым строгим голосом потребовала объяснений на счёт режима питания Кроссманов и тонкостей обретения ими новых способностей.       - Если это так важно… Понимаешь, мы не связываемся со «взрослыми», они обычно слишком сильны для нас. Хоть наша семья и считается большой, мы не смогли бы одолеть опытных вампиров. Молодые – лучшая добыча. Они обладают огромной физической силой и плюс чем-то ещё, какой-то необычной особенностью, но они крайне не сообразительные. Если их убить, мы сможем забрать эту особенность себе. Правда, не навсегда, а на короткое время, однако его обычно хватает, чтобы найти следующую цель. Как ты понимаешь, поступая таким образом, мы автоматически приравниваем себя к людям твоей профессии, что не идёт на пользу нашей семье, - заговорила Моника с видимой осторожностью после нескольких минут тишины.       - И как часто вам это нужно? – спросила я хриплым голосом, потому что дыхание вдруг перехватило, хоть я и понимала, что Кроссманы меня даже пальцем не тронут, пока я была им нужна.       - Мы охотимся раз в полгода, уезжая подальше от нашего штата. Неприятности нам не нужны, да и нет у нас в окрестностях ни одного неопытного вампира.       Питер, которому, похоже, надоело играть роль заднего фона, начал недвусмысленно придвигаться ко мне, как будто хотел привлечь моё внимание. После того, как он мягко обнял меня за плечи, я содрогнулась всем телом и бросила на Кроссмана долгий сердитый взгляд. Его прикосновение напомнило мне печальный опыт общения со льдом в морозильной камере: кожа стала «гусиной», а зубы свело от холода. Желание немедленно вырваться и показать наглому вампиру, что так поступать было глупо, заставило меня направить руку к оружию.       Моника подошла к брату и покачала головой, приказывая отпустить меня на волю. И Питер, в порядке исключения, тут же отдёрнул свои ледяные руки, а я блаженно почувствовала, как холод уходит. К сожалению, кроме холода объятия Кроссмана пробудили во мне воспоминания об очень многих не самых приятных ощущениях, которые мне доводилось испытывать по вине вампиров, – острую боль после укусов, жжение от компрессов на свежих ссадинах, нытьё синяков при каждом движении и мерзкое чувство слабости в растянутых во время заданий мышцах. Всё это отнюдь не добавило мне оптимизма, но я силой заставила себя успокоиться и перестать при первом случае хвататься за оружие. К тому же, раз уж Питер открыто демонстрировал свою привязанность, почему бы не использовать это в своих целях? Если враг сам раскрывает карты, нужно ли спрашивать у него, почему он так поступает?       - Не самая приятная особенность, - проворчала я, не сумев совладать с нотками агрессии, проскользнувшими в моих словах вопреки моей воле.       - Ну да. Для человека! – Питер опять прикоснулся ко мне, на этот раз к руке, и я снова почувствовала почти отрицательную температуру его неестественно гладкой кожи. Было неясно, что там отразилось на моём лице, но, заметив это, вампир всё-таки убрал ладонь и невесело усмехнулся. - Знаешь, а ведь сейчас мы серьёзно нарушаем наши законы. Нам не разрешается заводить дружбу с людьми, особенно с охотниками из Гильдии. Именно поэтому Владлена, мама Илоны, изменила Гидеона, а Симона изменила в своё время Уильяма. Не хочешь тоже?..       - Стать монстром? – содрогнулась я от перспективы превратиться в вампира. – Нет уж, иди, как говорится, лесом собирать дятлов. Только через мой труп.       - Зато сколько вариантов на будущее! – не сдавался Питер, но я видела, что он всего лишь хотел меня подразнить, а не обидеть, поэтому пропустила его фразу мимо ушей.       - А сколько вам лет? Ну, на самом деле? – резко сменила я щекотливую тему. Конечно, в досье были указаны даты рождения Кроссманов, но сухим цифрам я доверяла с опаской, помня о полном хаосе, который царил в бумагах Гильдии после того, как от нас ушли сразу трое аналитиков, оставив Фелисити разбираться с информацией в одиночку. Нет, она справлялась просто безупречно, но и на старуху бывает проруха.       Я ожидала, что на вопрос привычно ответит Питер, но Моника почему-то остановила брата взмахом руки и ответила сама:       - Мне почти пятьсот, а Питер на пару сотен лет младше, так что не думай, что мы такие уж молодые и беззащитные.       - Да кто ж сказал, что я так думаю? – спросила я насмешливо и скрестила руки на груди в непроизвольном защитном жесте.       - Твои глаза сказали, - ответила вампирша. – С таким хищным прищуром только планы убийства разрабатывают.       - Так ведите себя нормально, и не будет никакого плана.       - Значит, не отрицаешь, что он у тебя был?       - Нет, не отрицаю.       И тут же по закону жанра прозвучал оглушительно громкий телефонный звонок.       По словам Питера, который около пяти минут «угукал» и «агакал» неведомому собеседнику, звонила Симона и велела им немедленно бежать домой, но без меня! Услышав это, я обиженно надула губы в надежде разжалобить вампиров, однако меня никто не стал слушать, зато хотя бы предложили отвезти домой. Ага, слава богу. Мне в какой-то момент даже показалось, что из меня захотели сделать марафонского бегуна – в кратчайшие сроки добежать до дома, который находился чёрт знает в скольких милях от особняка Кроссманов.       Взглядом, которым меня проводила Илона, выглянув из окна, когда мы с вампирами подошли к дому, можно было убить дюжину Медуз Горгон. Памятуя о своей роли наивного новичка, я сделала вид, что поверила неуклюжим извинениям Питера и сразу же залезла в машину, стоило его сестре мне это предложить.       А теперь я неловко переминалась с ноги на ногу перед собственным домом, пытаясь попрощаться с вампирами, и усиленно разыгрывала из себя святую простоту. Судя по виноватому виду Питера, моё выступление имело успех, однако не без подводных камней.       - Завтра увидимся! – крикнула Моника, высовываясь из окна машины.       - Я так понимаю, у нас перемирие? – решила я уточнить на всякий случай.       - Именно. Если Симона не попросила тебя убить, значит всё в порядке. Живи как жила, охотница. Мы тебя трогать не будем. Надеюсь, ты нас тоже.       Я давно обещала себе не реагировать на подколы вампиров, но здесь был как раз такой случай, когда я имела полное право обидеться.       - Перемирие заключают обе стороны, Моника! И не надо делать мне одолжения, разговаривая со мной таким тоном, словно я ничего из себя не представляю. Я уже сказала – живём дружно, никого не трогаем и ждём появления серийного убийцы в Стоунбридже. Если что-то не устраивает, или говори прямо, или вообще ко мне не подходи. Твоим взглядом только комаров убивать!       - Эй, да хватит вам ссориться, - влез Питер, но от его несчастного выражения лица мне захотелось тут же его придушить.       - Питер, не стоит. Эстер права – я действительно в бешенстве от перспективы терпеть охотника рядом с нашей семьёй, но я понимаю, что нам лучше дружить. Поэтому ладно, я тебя поняла. Мирно. Тихо. Спокойно. Полный штиль.       - Именно так. А сейчас мне пора, вам тоже надо поторопиться, Симона ждёт. Увидимся завтра в школе.       Я развернулась и поторопилась домой, спиной чувствуя противоположные взгляды вампиров – извиняющийся Питера и сердитый Моники.