В погоне за неприятностями

Эрен познакомился с Риваем в тот вечер, когда, решив выжать из отцовского седана восемьдесят пять миль в час на грунтовой дороге, резко свернул в сторону, чтобы не сбить застывшего столбом оленя. И взамен снёс забор и почтовый ящик одного невысокого человека. Его поразили острый взгляд, угольно-чёрные волосы и глубокий голос, совершенно не соответствующий внешнему образу. Несмотря на собственный рост, Эрен вовсе не чувствовал себя выше, когда упал на колени и начал умолять. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не вызывайте полицию, нельзя, чтобы отец узнал об этом… У меня есть работа, я смогу оплатить ущерб и ещё… что угодно, только не звоните. — Слова вырывались отчаянной скороговоркой, Эрен умоляюще смотрел на Ривая, нервно теребя завязки толстовки. Ривай пристально всматривался в зелёные глаза, из которых, казалось, вот-вот потекут слезы. — Деньгами тут не отделаешься. Он заметил, как напрягся Эрен, и закатил глаза, пробормотав что-то насчёт «глупых подростков, у которых только одно на уме», а потом схватил пацана за волосы и подтянул его голову на уровень своих глаз. — Я имел в виду, что тебе придётся усвоить этот урок самым старомодным способом. Ты сломал мой забор и почтовый ящик, ты и будешь помогать мне их чинить. Эрен чуть не рухнул на землю, ощутив затопившее тело облегчение. — Я буду приходить сюда каждый день, если понадобится. — Он кое-как поднялся на ноги. — Если мой отец не узнает о произошедшем. — Хорошо. Завтра, ровно в четыре. Эрен улыбнулся, впервые за этот вечер: — Идёт. Ривай кивнул и, развернувшись без лишних разговоров, пошёл обратно в дом. Эрен наблюдал за его уходом, а потом вдруг вспомнил кое-что и крикнул: «Я Эрен!», заставив Ривая остановиться у самой двери и оглянуться. Хотя Эрен в темноте почти ничего не видел, ему было легко представить, как этот человек изогнул одну бровь. — Ривай, — донеслось с другой стороны двора, и вместе с этим словом Ривай исчез за дверью.

* * *

На следующий день Эрен приехал ровно в три пятьдесят девять, и Ривай почти впечатлился такой пунктуальностью. Почти. Он протянул Эрену молоток, показал на устоявший участок ограды, заявил, что «всё равно дерьмовый был забор», и отправился к своему устоявшему краю. Они вместе разобрали остатки деревянного забора (не сметая его машиной), действуя в полной тишине. Последними фразами, которыми они обменялись, стали «Завтра возвращайся в то же время» и «Ладно».

* * *

Эрен в ту ночь спал крепко как никогда.

* * *

— А что ты вообще тут забыл? Так поздно ночью, на старой просёлочной дороге. Теперь, когда забор был полностью разобран, они чинили почтовый ящик, и тот уже выглядел лучше прежнего. В мыслях Эрена промелькнуло несколько ответов, и все правдивые. Спускал пар? Поддался подростковому безрассудству? Проверял, какую скорость сможет набрать эта дурацкая колымага? — Думаю, гонялся за неприятностями.

* * *

Эрену начали нравиться ощущения при выковыривании заноз, точно как ему нравились только что появившиеся мозоли на ладонях. Может, это ничего и не значило, но теперь он почему-то чувствовал себя сильнее.

* * *

— Тебе не обязательно приходить завтра вечером. — Почему? Неожиданно для самого Эрена в его голосе прозвучала заметная обида, и Ривай озадаченно посмотрел на него. А Эрен уставился на собственные кроссовки. — В смысле. Просто интересуюсь. Ривай насмешливо фыркнул. — Пятница же. Разве у тебя нет друзей, с кем погулять? — Возможно. — Эрен пожал плечами. — Но новый забор уже почти доделан. С тем же успехом можем его закончить. Это выглядело жалкой отговоркой. Ривай несколько секунд пристально смотрел на Эрена, словно изучал, но потом всё же покачал головой. — Останавливать не буду. В то же время. Эрен знал, что не должен был чувствовать себя таким счастливым.

* * *

В пятницу шёл дождь, и Эрен оказался на крыльце Ривая, а с его вымокших волос сбегали тонкие ручейки воды. — Мерзость, — только это и сказал Ривай, открыв дверь. А потом пошёл вглубь дома, оставив её открытой. Эрен принял это за приглашение войти и, тщательно вытерев ноги о коврик на пороге, плотно прикрыл за собой дверь. (Он уже усвоил, что Ривай в таких делах человек педантичный, и пребывание внутри его дома это впечатление только укрепило.) Эрен неуверенно вошёл в кухню, проследовав на запах перечной мяты и имбиря прямиком до стоявшего у плиты Ривая. Они оба молчали, Эрен уселся на стул, а Ривай так и продолжал стоять спиной к нему. Эрен осмотрелся, скользя взглядом по шкафчикам без единой пылинки и расставленным по алфавиту коробкам со специями. — У тебя нет посудомоечной машины? — Эрен был искренне удивлён. Ривай поставил перед ним чашку с чаем и, покачав головой, сел напротив. — Эти машины ни хрена не работают. Оставляют частички еды и один бог знает что ещё. Если уж я из чего-то ем, этому чему-то лучше быть идеально чистым. — Ты говоришь как злобный старик. Эрен никогда не славился тактичностью. Ривай усмехнулся ему поверх чашки. — Я и есть злобный старик. Эрен насмешливо фыркнул. — Не можешь ты быть настолько старым. — Он поднял свою чашку и, прижав её к губам, незамедлительно отпил. Ривай весело наблюдал за тем, как Эрен сделал глоток исходящего паром чая и тут же застонал, высунув язык, словно ожидал увидеть повально выгоревшие вкусовые рецепторы. — Я достаточно стар. — Ривай взял собственную чашку и, подув на чай, заметил, как Эрен хмуро глянул на него через стол. — Скажем так, ближе к тридцати, чем к двадцати. Эрен снова схватился за чашку и, последовав примеру, на этот раз сначала подул. Проделал он всё это с настолько надменным видом, словно бы говорившим «Я тоже так могу», что Ривай едва не рассмеялся. — Ну и что? Я ближе к двадцати, чем к десяти, это что, меня тоже делает старым? У Ривая вырвался короткий смешок. — Это делает тебя всего лишь глупым.

* * *

Ветер яростно завывал вокруг дома, а дождь всё усиливался. Ривай смотрел в окно на быстро темнеющее небо. Они оба одновременно пришли к одному выводу. — Я сегодня не смогу попасть домой, да? — У Эрена на коленях лежал его смартфон, на котором отображались погодные сводки и уведомление, что шторм ещё только начинается. Эрен заблокировал экран и откинулся на спинку кожаного дивана, а Ривай, отвернувшись от окна, пересёк гостиную и уселся на другой его конец. — Похоже, что нет. Я же говорил тебе сегодня не приходить. Он вздохнул, а Эрен ещё сильнее вжался в мебель. — Но ничего. У меня есть запасное бельё и одеяло, можешь спать на диване. И не забудь сказать родителям, где ты. — Напишу сестре. Они сидели в тишине. Эрен пару минут крутил в руках телефон, а потом поднял голову и увидел, что Ривай всё это время мирно читал. — Ты читаешь? Ривай, моргнув, посмотрел на него как на идиота, и Эрен поспешно пошёл на попятную. — В смысле, я просто никогда не… не думал, что ты из таких. Покачав головой, Ривай ещё секунду посверлил Эрена тяжёлым взглядом, а потом снова переключил всё внимание на книгу. Эрен водил пальцами по складкам на диване, наблюдая, как взгляд Ривая плавно скользил по странице. — …И что ты читаешь? Ривай ничего не сказал, но Эрен знал, что его услышали: взгляд Ривая остановился, тот явно обдумывал ответ. А потом наконец поднял голову. — Поэзию. — О. — Эрен поёрзал на месте, размышляя о том, что поэзия совсем не сочетается с грубоватым образом этого невысокого человека. Ривай приподнял брови. — Что, ты неграмотный? Это было произнесено с такой серьёзностью, что Эрен даже не смог бы сказать, пошутил Ривай или нет. Он поправил рукава рубашки, ощущая неотрывно следящий за ним хмурый взгляд. — Нет! Нет, просто я не особо… разбираюсь в поэзии, вот и всё. Просто удивился. — Эрен подумал об Армине, своём друге, который вечно сидел, уткнувшись носом в очередную книгу. Возможно, эти двое смогли бы поладить. Эта мысль показалась ему странной, и он решил больше никогда к ней не возвращаться.

* * *

Простыни Ривая пахли кондиционером для белья, свежестью и чем-то ещё. Эрен винил во всём полусонное состояние, когда зарылся носом в одеяло и вдруг осознал, что «чем-то ещё» был запах самого Ривая.

* * *

— Ты проводишь много времени у этого парня, — подметила однажды Микаса, ожидая Эрена в кухне. Тот взял свои ключи от машины. — Ты разве не достаточно уже для него сделал? Эрен пожал плечами, крутя на пальце кольцо ключей. — Всё в порядке. Там было много работы. И всё вполне может затянуться ещё на пару недель. — Сооружение забора? — Она смерила его хмурым взглядом. — Разве это не… перебор? — Его ещё нужно покрасить и всё такое. И на это требуется время, Микаса, — просочившиеся в его голос защитные интонации только заставили Микасу ещё сильнее сузить глаза, и Эрен быстро подхватил куртку с вешалки. — Ох, мне пора. На тот случай, если отец всё же придёт сегодня домой, ты знаешь, что ему сказать. Пока. (Эрен знал, что продлить это ещё на пару недель не представлялось возможным.)

* * *

— Знаешь, я совершеннолетний. Эрен выпалил это не задумываясь, а потом округлил глаза, осознав, какой подтекст можно было бы услышать в его словах. Он развернулся к Риваю, который замер на полумазке кистью и теперь внимательно смотрел на него. — В смысле, могу покупать сигареты. И всё такое. Если тебе вдруг понадобится, — быстро прибавил он, высматривая на лице Ривая хоть какие-нибудь эмоции. — Ха-ха. Ривай изучал его ещё несколько секунд, а выражение его лица оставалось всё таким же бесстрастным. — Ух ты.

* * *

— Вот чисто теоретически, что произойдёт, если кто-нибудь снова случайно протаранит твой забор? — Да господи боже, займись уже жизнью.

* * *

Несколько дней спустя забор был окончательно доделан. И выглядел теперь в тридцать раз лучше, чем изначально. Эрена бы распирало от гордости, если бы это не означало, что у него больше не будет оправдания для ежедневных встреч с Риваем. (А ещё если бы забор не казался таким красивым, Эрен бы всерьёз задумался о том, чтобы заплатить Жану двадцатку за очередной его снос.) Ривай велел ему выметаться и пойти потусить с друзьями. — Я наблюдал тут твою задницу почти каждый день две недели подряд. Отвали уже. Когда Ривай ставил вопрос таким образом, спорить Эрен не мог.

* * *

Ривай не казался удивлённым, когда Эрен заскочил к нему на выходных. — Почему бы тебе просто не завести девушку? — спросил он, открыв дверь, и отправился обратно к дивану. Переступив порог, Эрен задумался над этим вопросом. Вспомнил, как однажды, ещё года три назад, у него вроде как была девушка. Но потом Анни поцеловала Армина, который потом поцеловал Жана, который потом поцеловал Микасу, которую Эрен три недели назад застукал целующейся с Анни на диване в гостиной. — Думаю, тут проще сказать, чем сделать. Ривай усмехнулся, словно всё понял, и Эрен почему-то почувствовал, будто земля поехала у него из-под ног.

* * *

— А почему у тебя нет девушки? — По той же причине, почему я живу в такой глуши. Не люблю людей. Услышав такой ответ, Эрен прикусил щеку изнутри и поджал губы. Он проследил взглядом, как Ривай перевернул страницу книги, а потом заявил: — Ко мне ты нормально относишься. Ривай даже голову не поднял, но Эрен увидел, как уголки его губ чуть приподнялись. — Ты наглый мелкий засранец. Он не стал ничего отрицать, и Эрен посчитал это за чистую победу.

* * *

— Что будешь делать на рождество? Ривай застыл с тарелкой в руках, и Эрен осознал, как это прозвучало. Удивительно, почему в присутствии Ривая он постоянно что-то ляпает? — В смысле, уверен, у тебя наверняка есть друзья, или семья, или ещё кто-то, с кем ты хотел бы провести этот день, — поспешно прибавил он. — Но, думаю, в этом году мы с Микасой будем только вдвоём, возможно, Армин ещё подойдёт, так что если у тебя нет других планов, приходи. Если хочешь. Ривай поджал губы и ничего не ответил, так что Эрен не стал развивать тему.

* * *

Неделю спустя, за неделю до рождества, у Эрена зазвонил телефон. На экране высветилось «Ривай». — Во сколько?

* * *

— Нет, Микаса, ты не понимаешь! Если в этом доме будет хоть одно пятнышко, Ривай просто зайдёт, развернётся на триста шестьдесят и выйдет прямиком туда, откуда пришёл! — Эрен, если он развернётся на триста шестьдесят, к двери ему никак не подойти. И я больше не позволю тебе списывать у меня математику.

* * *

Всё было идеально. Стол накрыт, тарелки вычищены с щёткой вручную, а еда… Большей частью купленная на вынос. Но сойдёт. А когда Ривай вошёл в дверь, весь из себя угольно-чёрные волосы и угрюмый взгляд, всё в жизни Эрена было правильно.

* * *

Когда Эрен хотел передать Риваю миску с подливкой, их пальцы соприкоснулись, и в мыслях Эрена всплыло несколько шаблонных определений вроде «электрический разряд» и «химия». А потом он просто вывалил содержимое миски прямо на колени Риваю.

* * *

— Мне так жаль. Эрен действительно выглядел виноватым — это проглядывалось под крайним унижением. Эрен бросил черные брюки в стиральную машину и постарался не думать о том, что на Ривае в этот момент были его штаны. — У меня просто рука соскользнула… — Всё в порядке, — перебил его Ривай. Что бы он ни говорил, вид у него был слегка раздражённый. — Все равно тебя шибануло, когда я попытался забрать у тебя миску, так что тут, скорее всего, моя вина. — О. Погодите. Что? Ривай увидел выражение лица Эрена и нахмурился. — Статическое электричество. Усиливается, когда влажность воздуха низкая. Ты что, прошляпил всю базовую физику? — Нет! — ощетинился Эрен, смущённо потирая затылок. Ривай, видимо, что-то понял, и его хмурость медленно преобразовалась в ухмылку. Эрен уловил, как в серых глазах мелькнуло нечто, чего он у Ривая раньше никогда не замечал — веселье. — Что, тебе показалось, будто это было что-то ещё? Эрен никогда не умел врать, глядя кому-то в глаза, поэтому, отвечая, скосил взгляд в сторону. — Я даже не почувствовал ничего. — То есть ты просто такой неуклюжий? Или нервничаешь? Эрен выглядел так, словно готов был уже разразиться потоком бессмысленной болтовни, а его взгляд метался по прачечной, будто её вдруг раскрасили в самые яркие цвета. Весело хмыкнув, Ривай потянулся, с любопытством глядя на застывшего Эрена, рядом с головой которого он задержал руку. Наконец Ривай взъерошил ему волосы и прошёл мимо, направившись обратно в столовую. Эрен тупо пялился ему вслед.

* * *

После этого атмосфера в доме изменилась, и когда Ривай (вместе со своими свежевыстиранными и высушенными штанами) ушёл, Армин припёр Эрена к стенке. — Вы с Риваем… В смысле, в прачечной, вас довольно долго не было… — Нет! Больше никто никаких вопросов не задавал.

* * *

В следующую субботу Эрен, как и во многие прошлые выходные, снова приехал к Риваю, но теперь всё было иначе — во всяком случае, для Эрена. Ривай всё так же читал книгу, а мысли Эрена в это время блуждали без особого направления, задерживаясь на случайных обрывках вроде «Ух ты, у него красивые ключицы», и «Я никогда не замечал, но, кажется, у него вся мебель сделана вручную», и «Это не та же книга, которую он читал на прошлой неделе, да?». У него словно все чувства обострились, он вдруг начал вспоминать всякие неважные события и видел незначительные детали. Эрен молчал до последнего, пока наконец не выпалил: — Ривай, сколько тебе лет? Ривай поднял взгляд от книги и с вызовом посмотрел Эрену в глаза. — А ты как думаешь, сколько мне? Эрен неуютно поёрзал на диване, потому что «ну что за дурацкий уклончивый ответ?». Он огрызнулся: — Не знаю, потому и спрашиваю тебя. Ривай усмехнулся. — Двадцать девять. И не напоминай мне, что до тридцатника всего год. Я и так чувствую себя старым. Эрен не смог скрыть удивления, потому что совсем не ожидал услышать число «двадцать девять», скорее «тридцать пять» или «сорок». — Всего-то? — сорвалось у него с языка, и нотки надежды в его голосе не остались незамеченными. Ривай заложил страницу, на которой остановился, захлопнул книгу и уставился на Эрена с другого конца дивана. — Что, думал, я старше? Знаю, эти морщины под глазами могут ввести в заблуждение, но будь снисхо… — Просто ты кажешься таким собранным, — перебил его Эрен, не в силах заткнуть прорвавшийся фонтан. — Ну типа… живёшь тут, сам по себе, ты же сам тут всё сделал, да? Ты читаешь, кажешься таким образованным… Я даже представить себе не могу, что буду жить такой самодостаточной жизнью лет через двадцать, не говоря уже про десять. — Он секунду помолчал. — На прошлой неделе у меня сыр расплавился и потёк на огонь, просто потому что я забыл о том, что готовлю еду. Ривай моргнул, и Эрен продолжил. — И ведь не только в этом дело. То, как ты держишься, эти твои глупые шутки про дерьмо, но вот раз — и у меня дома на рождество ты уже ведёшь себя безупречно. Ты не кажешься человеком, которому ещё и тридцати нет. Уголки губ Ривая дёрнулись вверх. А потом он поймал себя на том, что изо всех сил подавляет улыбку, пытается не рассмеяться, потому что это было так смешно. — Эрен, я никогда не видел никого, кто взялся бы анализировать личность другого человека, при этом не замечая вообще ничего вокруг. — Эрен открыл было рот, чтобы ответить, но Ривай уже сидел совсем рядом, прижал ладонь к его губам, приказывая заткнуться быстрым: — Нет, засранец, теперь говорю я. Я никогда не видел человека с настолько хромающей логикой. Я самодостаточен, потому что мне не нужен никто рядом, и это меня вполне устраивало, пока ты не въехал на своей машине в мой почтовый ящик, как какой-нибудь бухой придурок. Клянусь богом, Йегер, я надеру тебе задницу. Ты самый настойчивый засранец из всех, что мне доводилось встречать. Я говорю тебе не приходить, и вот ты, пританцовывая, влетаешь в мой дом, будто это было приглашение. Я пытаюсь игнорировать тебя, читая книги, и вот ты вываливаешь на меня подобное дерьмо, а потом ещё и напоминаешь, насколько же ты, чёрт тебя дери, молод. А ещё у тебя хватает наглости вести себя со мной словно какой-то втюрившийся подросток, и это было презабавно, пока я не вспомнил, что ты и есть грёбаный подросток, и, честно, тебе правда нужно попробовать сначала разобраться в себе, прежде чем пытаться понять меня. Он осторожно убрал руку, наблюдая, как на лице Эрена калейдоскопом сменялись эмоции — огорчение, растерянность, смущение, — а потом вдруг воцарилось спокойствие, словно диск заклинило. — …можно мне кое-что попробовать? Ривай даже не успел ответить, а Эрен уже подался к нему. Он наклонился и зажмурился, чтобы прижаться губами к… …ладони Ривая, вклинившейся в ограниченное пространство между его и Эрена губами. Эрен озадаченно распахнул глаза, и в них отразилась вспышка боли. Ривай вздохнул, качая головой. — В каком месяце ты выпускаешься? С такого близкого расстояния Ривай прекрасно видел, как брови Эрена сошлись на переносице, заметил, как раздувались его ноздри. — М-м-й? — Голос Эрена был приглушен закрывшей рот ладонью, и название месяца прозвучало совсем неразборчиво, но Ривай, казалось, задумался. — Май… — повторил себе под нос Ривай, встретился взглядом с Эреном и убрал руку. — В мае. Думай об этом как о стимуле сдать все предметы. — Он снова перебрался на свою половину дивана и потянулся к отложенной ранее книге. Эрен надулся с самым взволнованным и одновременно разочарованным видом. — Но почему в мае-то? — Потому что я, может, и не ставлю себя выше шуток про дерьмо, но даже у меня есть правила насчёт поцелуев со старшеклассниками.

* * *

Эрен продолжил каждые выходные приезжать к Риваю, и в распорядке их совместных дней почти ничего не изменилось. (За одним исключением: Эрен заметил, что каждый раз Ривай пододвигался ближе к середине дивана, поэтому тоже стал по чуть-чуть подвигаться, и вот в первую неделю апреля они соприкоснулись ногами, а Эрен оказался так близко, что мог поверх плеча Ривая прочесть слова на странице книги.)

* * *

Выпускной день оказался не менее скучным и затянутым, чем его репетиции, и когда назвали имя Эрена, он был более чем счастлив размять ноги. Пока ему не вручили диплом, Эрен не видел Ривая в толпе. А тут вдруг заметил его и так сосредоточенно завертел головой с целью удостовериться, что это и правда был Ривай, что споткнулся об шнур микрофона и свалился со сцены носом вниз.

* * *

— Да боже мой, вот ты балбес. — Заткнись. Это всё ты виноват. — Эрен тяжело глянул на Ривая, а люди вокруг начали расходиться. — В том, что ты совершенно неспособен подобраться, чтобы не нырнуть рыбкой со сцены? Не думаю, что имею какое-то отношение к твоему полному отсутствию рефлексов. — Губы Ривая на мгновение изогнулись в ухмылке, но потом его взгляд выцепил, как Эрен утёр ладонью край рта. — Все ещё кровит? Эрен отвёл руку от лица и проверил на наличие красных пятен. — Не думаю. В любом случае, всего лишь царапина. — Он замолчал, скользя взглядом от глаз Ривая к его рту и обратно. — Эй, Ривай? — Чего. — Знаешь, я совершеннолетний.

* * *

Эрену наконец удалось поцеловать Ривая, и тот на вкус оказался как кофе и мята. Это были настолько противоречивые оттенки, которые настолько соответствовали Риваю, что Эрен забыл, что нужно дышать, и вскоре разорвал поцелуй, чтобы глотнуть воздуха. Ривай приподнял бровь. — Ты ужасен, — заявил он, но, увидев удручённое лицо Эрена, быстро продолжил: — Но всё в порядке. У нас впереди ещё куча времени на тренировки. Дыши через нос. И это было единственным предупреждением, потому что в следующий миг Ривай схватил Эрена за воротник и дёрнул на себя, чтобы снова припечатать его губы поцелуем.

* * *

Эрен лежал, устроив голову на коленях Ривая, а тот запустил руку в его взлохмаченные каштановые пряди, в другой руке держа книгу. Его взгляд то и дело соскакивал с книги на Эрена, подмечая, насколько довольным тот выглядел, просто лёжа вот так. — Эрен. Голос Ривая выдернул Эрена из полудрёмы, он сонно моргнул, осознав, что гладившая его волосы рука замерла. Эрен нахмурился. — М-м? — Я рад, что ты совершенно по-идиотски снёс мой забор и почтовый ящик. Эрен с секунду только пристально смотрел, а потом на его лице появилась улыбка. Он сел, аккуратно вынул книгу из рук Ривая и отложил её в сторону. — Я тоже, — прошептал он, вжимаясь лицом в изгиб шеи Ривая. — Хотя вполне могу представить и лучшие способы знакомства с людьми. Обхватив Эрена обеими руками, Ривай положил подбородок ему на макушку. — А я не могу.