Одержимая любовь

- Миа, да открой ты глаза! - орал Мануэль на жену, - эта девчонка - вылитая Бустаманте! - Ману, не говори глупостей, - спокойно произнесла девушка, проходя к мягкому сиденью. - И прекрати орать, у меня и так голова раскалывается. - Миита села в кресло, и, закинув голову на спинку, закрыла глаза. - Не перестану! Пока не признаешь, что я прав! Дочь Мариссы - это копия Пабло! - Господи, - простонала Миита, начиная массировать пальцами виски, - да с чего тебе вообще это в голову пришло? С того, что у девочки светлые волосы? И что? Может, это гены бабушки! У Сони волосы светлые... - Соня их лишь красит в такой цвет, и ты прекрасно это знаешь. К тому же, она давно перестала это делать, и её натуральный цвет - каштановый. Но дело не только в волосах ребёнка... - Какой же ты зануда, Агирре, - стонала жена мексиканца, - с каких это пор ты стал разбираться в женских штучках? Кто красит, кто не красит волосы... - Не меняй тему! - рявкнул Ману. - И я не договорил. У Аби не только генетический цвет волос от Пабло. Ещё при её рождении стало ясно, что Виктор не причастен к отцовству. Ты её глаза видела? А лица родни своей, когда они увидели новорожденную? Все поняли, в чём дело! И лишь Марисса - великая актриска наша, убедительно сделала вид, что не замечает растерянности родственников, и что всё так и должно быть. И если можно ещё всё свалить на то, что многие дети рождаются с голубыми глазами, а потом они у них меняются, то здесь это уже не прокатит. Абигейл три года, и чем дальше она растёт, тем больше становится ясно, что Марисса пудрит мозги всей родне, а особенно Виктору. Вот Суареса я вообще не понимаю, - недоумённо усмехнулся Мануэль, - он либо настолько идиот, либо действительно так любит, что не замечает очевидного... - С чего ты взял, что он этого не замечает? - произнесла Миита, расслабившаяся от массирования своих висков. Агирре замолк и шокировано уставился на жену, а последняя открыла глаза, и поняла, что ляпнула лишнего. Миа повела губами, отводя взгляд, а Мануэль нахмурился и закачал головой. - Ты знала, - сдавленным шёпотом произнёс он, - ты всё знаешь. Как ты могла молчать, Миа?! - мексиканец стал повышать голос, - ты знаешь, что это ребёнок Пабло! - уже орал он, - что Суарес и Андраде пудрят всем мозги, выдавая дочь за совместную! Знаешь, и молчала все эти три года!!! - Хватит, Мануэль! - тоже перешла на высокий тон сеньора Агирре, вскакивая с кресла. - Да, я всё знала! И Соня знает, у них с Мариссой был разговор сразу после того, как её выписали с ребёнком из больницы. Это осталось в тайне лишь от вас, мужчин! Хотя, думаю, папа тоже подозревает, и даже уверен в своих подозрениях, просто молчит! И правильно делает! Это не его тайна, не моя, и даже не Сонина! Именно поэтому мы не имеем права о ней распространяться! Это её жизнь, Мануэль, её секрет, её страхи, её тараканы, и её дочь! Только Мариссе решать, как с этим жить, и кто лучше подойдёт Аби на роль отца! - Но это, мать твою, не кастинг в телесериал! - заполнился дом четы Агирре гневным воплем главы семейства. - Какие нахуй роли? У девочки есть родной отец, а она называет папой левого мужика, с которым её мать даже не помолвлена! Но самое ужасное то, что настоящий отец в неведении, что у него есть ребёнок! Эти двое просто вычеркнули Пабло из жизни Абигейл, а Суарес так вообще присвоил себе чужого ребёнка, ублюдок! Эта парочка – настоящая шайка эгоистичных аферистов! - Ману... - Ничего не желаю слышать! Я уезжаю! - отчеканил Мануэль, и направился к лестнице, с намерением подняться в спальню и собрать вещи. - Куда? - пролепетала Миа. - В Буэнос-Айрес. Пабло должен всё знать. - Нет!!! - заверещала супруга мексиканца, она подбежала к подножию лестницы, и остановилась там. - Мануэль, не смей! - Ману, уже почти преодолев ступени, повернулся, и посмотрел на жену, а последняя глядела на него снизу строгим и холодным взглядом, невиданного ранее в этих синих ангельских глазах. - Если ты хоть словом обмолвишься об этом Бустаманте, то больше никогда меня не увидишь. - С полной серьёзностью заявила Коллучи. - Я не шучу, Мануэль. Агирре безразлично смотрел на супругу несколько секунд, потом ухмыльнулся, и двинулся в спальню. Миита отчаянно и тихо простонала, оперев руки о перила, и опустив голову. И на что она только надеялась? Подобные угрозы уже давно не действуют на мужа и не заставляют его бежать сломя голову выполнять все капризы любимой. За последние годы их отношения стали довольно натянутыми, а семейная жизнь не приносила радостей, будто они женаты уже лет десять. Неизвестно, почему так произошло. Может потому, что оба с энтузиазмом отдавались работе, расширяя каждый свой бизнес. Они стали меньше уделять друг другу внимания, вели беседы лишь о том, что у каждого из них происходит на работе, какая сделка заключена, на сколько вырос финансовый доход, и без скандалов и споров не обходилось. Может, не стремись они достичь заоблачных высот в бизнесе, не носились сутками по разным конференциям и совещаниям, видели чаще друг друга, уделяли друг другу время, то их семейная жизнь продолжала бы доставлять им удовольствие. А теперь удовлетворяются они только рабочими делами, и иногда даже спят раздельно, потому, что один из них может заявиться очень поздно, и от усталости просто валится там, где придётся. Но к счастью, оба поняли это примерно год назад. Миа и Мануэль в тот раз серьёзно поговорили, решили, что они ещё очень молоды и недостаточно долго женаты, чтоб превращать свой брак в каторгу, которая возникает у большинства семейных пар после десяти лет супружеской жизни. Чета Агирре подумала, и решила, что им нужен какой-то толчок для того, чтоб снова ощутить радость семейной жизни. Не скучать, слушая супруга, улыбаться, когда один из них возвращается домой, радостно встречать, щебетать друг с другом долгое время на интересную обоим тему, и в общем, снова чувствовать счастье. А что может сильнее сблизить отдалившихся и наскучивших друг другу мужа и жену, чем чудо в виде довольно смеющегося карапуза? Конечно, последний не постоянно будет радовать родителей именно смехом. В основном то он будет их мучить плачем по ночам, но ведь это такие мелочи! В общем, решено было немного притормозить свой трудоголизм, и заняться налаживанием семейного счастья. Это давалось довольно таки трудно. Не смотря на то, что оба держали свою согласованность, и не отдавали себя полностью работе, совсем дела пустить на самотёк было невозможно. Поэтому такое приятное занятие, как зачатие ребёнка, проходило быстро и не романтично, после чего оба отворачивались друг от друга, и мгновенно засыпали. После полугода таких попыток заиметь ребёнка, оба отложили эту идею в долгий ящик, и снова окунулись в работу. И вот сейчас Миа стояла, горько думая о том, что сказать мужу нерадостную для них обоих новость придётся именно сейчас. Неделю она держит это в себе, мысленно воет от неизвестности и страха, что будет после осведомлённости Мануэля, но ситуацию надо как-то исправлять. Поэтому придётся спрятать свой ужас, при мыслях о том, какова будет реакция мужа на её новость, потому что, какой бы она не была – это точно заставит его забыть о секрете Мариссы, и затормозит поездку в Аргентину. Миита на ватных ногах медленно стала подниматься по лестнице, держась за перила так, будто сейчас упадёт от бессилия. Наконец, она дошла до супружеской спальни, и увидела, как Мануэль со злобным лицом кидает вещи в дорожную сумку. - Ману, - сиплым голосом произнесла Агирре, - мне нужно тебе кое-что сказать. - Говори, - резко ответил он, не потрудившись взглянуть на супругу. - Мануэль, я... Я бесплодна. Футболка, коей предназначалось оказаться в «сумке путешественника», выпала из рук мексиканца. Он медленно повернул голову к Мии, и дрожащим голосом спросил типичное: - Что??? В глазах Коллучи блестели слёзы, её губы дрожали, и, тем не менее, она, пошатываясь, двинулась к кровати и заговорила: - Мы не особо задумались о том, почему я не беременею, и как обычно решили оставить это «на потом». Думали, что это от усталости, напряжения, нервов, и, в конце концов, не сильного желания вообще заниматься сексом, лучше подождать, а когда соизволим побаловать себя отпуском, тогда и начнём пробовать вновь. Но мне это покоя не давало. Я в тайне бегала по больницам, ездила к врачам и других стран, прикрываясь работой, сдавала анализы. Долго они их проверяли, результат получила неделю назад. У меня случилась истерика, я так боялась тебе говорить. Ведь, если учесть последние годы нашей совместной жизни и отношения, то можно сделать неутешительные выводы. И поэтому я панически ужаснулась, что ты бросишь меня. Ну, кому нужна женщина, которая не может иметь детей? А я, не смотря на то, что страсть между нами угасает, восторг и желание делать всё вместе – слабеет, говорить не о чем, и скучаем друг с другом – всё равно люблю тебя, и не хочу терять! Ты ведь мой муж! А я однолюбка. Даже если мы надоедим друг другу настолько, что нас тошнить будет, я всё равно не перестану тебя любить! Пара недель отдыха от тебя, и я заскучаю. В общем, истерила поначалу, тряслась от ужаса, а потом решила, что тебе пока незачем об этом знать, и подавила личные проблемы привычным мне способом – работой. Прости, что раньше не сказала. Я пойму, если ты решишь уйти от меня... - Миа, да что ты такое говоришь?! – наконец обрёл голос Мануэль. Всё это время он стоял, словно к полу прибитый, и слушал плачущую жену, а сейчас подскочил к ней, сел рядом, и крепко обнял. – Я никогда тебя не брошу, а уж при таких обстоятельствах тем более! И это не только твоя проблема, она наша! Мы ведь семья, клялись быть вместе и в горе и в радости, как ты могла подумать, что я брошу тебя в такой ситуации?! - Прости, - громко хлюпала Миита, - просто мы отдаляемся друг от друга, а тут ещё бесплодие... - Такие повороты в жизни только сближают... - Может быть, но... У нас никогда не будет детей! – навзрыд заплакала блондинка, уткнувшись в шею мужа. - Не говори так! Из любой ситуации есть выход, а сейчас всё лечится! В конце концов, всегда можно усыновить, удочерить... У нас будут дети, Миа! Не плачь, любимая, у нас всё будет хорошо, мы не дадим какому-то дурацком диагнозу разрушить все наши планы и мечты! Вместе мы со всем справимся, всё перенёсем, вытерпим! - Тогда не уезжай, - плакала Миита, - не оставляй меня! - Конечно, я останусь, дорогая! Ты важнее всего! Теперь всё будет по-другому! К чёрту работу, дела, сделки! Я снова стану заботливым мужем, мы вплотную займёмся нашей семейной жизнью, и вернём в неё радость и счастье, клянусь. - Я люблю тебя, - всхлипнула Миа. - И я тебя. Очень-очень. - Мануэль, - после недолгой паузы, тихо произнесла Агирре, всё так же утыкаясь мужу в шею. – Я прошу тебя, не выдавай Пабло тайну Мариссы. Тишина. Лишь тяжёлый вздох мексиканца. - Она очень боится, что он отнимет у неё дочь. А прошло уже ведь три года, Пабло только больше взбесится. Я не отрицаю, что она сама себя вгоняет всё дальше в лабиринт лжи, из которого потом будет трудно, и даже невозможно выбраться, но Мануэль, ей ведь так нелегко пришлось. Через год после рождения Абигейл погиб Мартин, это для неё очередной удар. Только отошла от пережитого с Пабло, родила ребёнка, ощутила немного счастья, и тут Мартин в авиакатастрофе погибает. Наверное, не зря бытует мнение, что если Бог что-то даёт, то что-то при этом и забирает. Он дал Мариссе Аби, и забрал у неё отца. Ну, не до исповеданий ей было, Мануэль! И сейчас не до них! - Она и не собирается каяться. Я так понимаю, она намеренна скрывать от Пабло дочь всю жизнь? - Он её отнимет! - Не такое он чудовище, как вы считаете. - Да я знаю, но сестру то не переубедишь! Любимый, я тебя прошу, не говори Пабло ничего? – синие глаза вновь наполнись слезами, - Марисса одумается, я уверенна! Ты знаешь, она ведь только делает вид, что всё хорошо, на самом деле ревёт по ночам в подушку! Уж я то знаю! Думаешь, ей легко хранить такую тайну? Это же как тяжёлый груз на себе тащить столько лет. Но всю жизнь невыносимо терпеть тяжесть на своих плечах, когда-нибудь она устанет и сдастся, Мануэль. Только не нужно в это лезть, я тебя умоляю, любимый? Агирре смотрел в глаза супруги, в них сейчас плескалось столько отчаяния, горя, усталости. Всё смешалось. Взгляд молодой девушки был таким, как у пятидесятилетней женщины, хорошенько побитой жизнью. Мию захлёстывало своё горе, проблемы, и эта угнетающая её тайна сестры, которую приходится хранить. Ну, как ей отказать? - Я буду молчать, - честно сказал Мануэль. – Обещаю. И он сдержит обещание. Сейчас главное – это вернуть любимой веру в то, что жизнь не так плоха, как кажется, что судьба не такая злодейка, какой последнее время старается быть, помочь ей пережить своё несчастье - справиться с самым страшным для женщины приговором называемым: «бесплодие». Вновь заставить её улыбаться, и навсегда убрать с её лица выражение уставшей от жизни семидесятилетней дамы. А ещё, ему придётся пожертвовать дружбой с другом юности, и окончательно прекратить с ним даже общение. Иначе он просто сорвётся при очередном разговоре по телефону, а этого ему жена никогда не простит. ***** Девочка лет тринадцати шла по коридору школы, и раздражённо говорила в трубку: - Да, мама, у меня всё хорошо. Бабушка приходит по десять раз на дню меня навещать... Нет, конечно, при ней я не называю её бабушкой! Я люблю свою бабулю, и не желаю, чтоб она откинула копыта раньше времени, поэтому зову её только по имени... Какой Дунофф? Нет у нас никаких Дунофов... Ой, мам, да его ж червячки давно кушают... Ладно, ладно! Грубо, извини. Я хотела сказать, что твой легендарный Дунофф давно в мире ином, где все ученики ангелы, и не доводят его до инфаркта, как ты и твои друзья. Что? Как зовут нашего директора? Эээ... – из трубки понеслись возмущения, девочка лишь закатывала глаза. - Ну и что, что я здесь месяц уже учусь! Я что, каждую собаку должна знать? Подумаешь, имени директора не помню! Зато я могу описать его внешность, она у него довольно таки смазливая для директора. Густые чёрные волосы, глаза зелёные, и губы такие пухлые. Наши училки, коим меньше сорока, вечно при виде его, как дуры хлопают ресничками и тупо улыбаются. Кокетки фиговы, - хихикнула девчушка, и продолжила: - Но он женат. Кстати, его сын тоже тут учится. Неплохой парнишка, правда, его недолюбливают за то, что он чадо директора. Стукачом считают. Ну, ладно, мам, у меня скоро уроки! Позвони бабушке, у неё узнай всё, что нужно! – из трубки донёсся вздох, потом какое-то высказывание печальным голосом. – Ааах, да. Она же стала ненавидеть любые средства связи. Хорошо, я сама тебе позже позвоню. Давай, мам, тебе работать пора, я хочу оскар! В твоём возрасте уже необходимо иметь оскар за то, чем ты занимаешься. Всё, шуруй пахать, и передай Леонардо Ди Каприо, что новый фильм с его участием – отстой! Девочка нажала на сброс, и быстрым шагом пошла вперёд, при этом набирая эсэмэс подружке. Вдруг кто-то налетел на неё, от чего из её рук выпал телефон и папки, которые она держала подмышкой, разлетелись по полу. - Глаза открой, дебил слепошарый! - Сняла бы лучше свои очки, к тому же, умнее ты в них не выглядишь. Тупая блондинка, она и в очках тупая блондинка. – Ухмылялся симпатичный брюнет лет четырнадцати. Упомянутая блондинка, имя которой Абигейл Андраде, терпеть не могла этого мальчишку. С самого начала поступления в колледж, у них возник конфликт. Аби в школу привезла бабушка, но когда последняя вышла из машины, секунды не прошло, как к ней с визгами кинулись обитатели колледжа, находящиеся во дворе. Абигейл закатила глаза, и в одиночестве направилась внутрь учебного заведения. Проходя мимо двух парней, она услышала: - Не понимаю, что все находят в этой Рэй-Коллучи? Ладно, когда она ещё молодая была, вроде ничего. А сейчас-то она уже древняя, фигура не та, всё обвисшее... - Мозг у тебя обвисший, дебилёнок слащавый! – рявкнула Аби, а мальчишка посмотрел в сторону звука, и невольно остановил на девочке взгляд. Вроде ничего необычного в девчушке не было. Светлые волнистые волосы до плеч, простые черты лица, аккуратный нос, но глаза! Таких глаз он раньше не видел, и сейчас ему казалось, что он смотрит в два бездонных океана. - Моя бабуля по внешности и фигуре даст фору всем здешним куклам, которые в тайне от вас, слюнявых идиотов, мажутся кремом от целлюлита и пихают два пальца в рот, чтоб избавиться от съеденного гамбургера. Чего ты так пялишься? У меня вроде не растут на лбу хризантемы. Парнишка молчал, и никак не мог отвести взгляд, тогда Андраде обратилась к его другу – кареглазому парню с каштановыми волосами. - Твой приятель блаженный что ли? – покрутила она пальцем у виска. Шатен покосился на дружка, потом осторожно ткнул его в плечо, и протянул: - Рико, очнись. Брюнет вздрогнул, растерянно взглянул на друга, потом снова перевёл взгляд на Абигейл, и пришёл в себя. Острить Рико умел не меньше бондинистой внучки нестареющей актрисы, поэтому между юными людьми быстро вспыхнул спор, перешедший в оскорбления. Именно в тот момент Аби поняла, что Рико - заносчивый, самовлюблённый кретин, способный на мелкие пакости, даже подлости, и не в его характере было уступать, сдаваться, проигрывать. Парень привык получать всё, что пожелает, и отказываться от этой привычки даже мысли не имел. А позже она узнала, что он сын известного депутата Роберто Клементе. Тогда Андраде скривилась, и сказала подруге Лине – девушке, увлекающейся спортом: - Ничего в этой шараге не изменилось. Как несколько лет назад за кругленькую сумму сюда принимали, так и сейчас. - Нет, что ты, - ответила Лина, - Рико поступил сюда честным путём, сдав экзамены. - Что? – удивлённо засмеялась внучка Сони Рэй, - этот напыщенный индюк со смазливой тупой рожей сдал вступительные экзамены? Это ж мистика! - Мистика не мистика, а факт остаётся фактом, - пожала плечами спортсменка, - его отец не стал и не желал отслюнивать кругленькую сумму. Да если б и стал, никто бы не принял деньги. Ведь колледж этот именно тем и славится, что здесь лучшие учителя, система образования, и никаких взяток. Все поступают лишь благодаря знаниям. В общем, папаша Рико сунул отпрыска сюда, пригрозив, что если он не поступит, то ему дорога в военное училище. А откуда ты знаешь, как тут было несколько лет назад? - Моя мама тут училась. Рассказывала некоторые истории. - Вау!!! – выдохнула Лина, - голливудская звезда Марисса Андраде училась в этом самом колледже? Поверить не могу! Ходила по этим коридорам, сидела в классах, обедала в буфете… Вот это да! Абигейл улыбнулась и развела руками. В общем, сейчас столкновение со снобом Клементе было не самым приятным просшествием, но ввязываться в спор и острить она не собиралась, поскольку очень торопилась. Поэтому девушка нагнулась, и, собирая папки и вылетевшие из них документы, пробормотала: - А вот тебе бы очки не помешали. Выпучишь свои болотные глазёнки, и прёшь напролом. - Чего это болотные, - обиженно пробурчал брюнетик, автоматически присаживаясь на корточки и, начиная помогать девчонке собирать содержимое папок. - Потому что у них цвет, как у болота. - Вот ещё. Они светлее болота, и зелёный цвет можно сравнить с чем-то более приятным. – Рико протянул руку к одному из листков, придвинул его к себе, и узрел под документом валяющийся снимок. – Что у тебя делает фотография будущего мэра? - Откуда такая уверенность, что он им станет? – уже приняв стоячую позу, и выхватывая из рук парня фото, спросила блондинка. – Выборы ещё не скоро, и претендентов на мэрский пост куча. Насколько знаю, твой папаша тоже в этом списке. - Да, но не особо надеется на победу. Даже уверен, что проиграет. Весь политический круг уверен в победе другого. Он перспективный, цепкий, умный, умеет убедить народ, что им нужен именно он. Короче, папа так, ради участия в этом списке. - Но у этого, которому все пророчат победу, нет семьи. А это вроде не одобряется избирателями. - Пф! Ему тридцать с хвостиком, он ещё молод, и при этом в непристойном поведении не замечен, как большинство политиков по борделям не бегает, деньги на шлюх не тратит, баб, как перчатки не меняет. А не женится потому, что может не встретил ту единственную. Ждёт большую любовь. Собственно от последних рассуждений большинства народа, впечатление о нём положительное и складывается. - Аааа, - протянула Абигейл. – Слушай, - прищурилась она, - твой же предок крутится в этих кругах, многое знает. - Ну да. - И он знает, где живёт будущий мэр? - Наверное. В голубых глазах девочки загорелись огоньки радости. Это её шанс. Она накопала уже много информации про нужного ей человека, и осталась лишь одна мелочь: узнать место его жительства, и как-то пробраться туда. - Помоги мне!!! – выпалила Андраде. Челюсть Рико от такой просьбы дерзкой, ненавидящей его девчонки, стукнулась об пол. – Пожалуйста! – практически проскулила она, а в её очаровательных глазках промелькнула секундная мольба. Парнишка, увидев это, закрыл рот, и выдавил: - Чем? Аби схватила его за руку, и потянула за собой, на ходу рассказывая, что ему нужно сделать, а так же вкратце свой план. Рико, слушая её, время от времени взвизгивал: «Что?», а потом добавлял, что она сумасшедшая, и идейки у неё безумные. ***** Сразу после разговора с дочерью, девушка тревожно посмотрела на сестру, и сказала: - У меня плохое предчувствие. Господи! – простонала звезда Голливуда, опускаясь на шикарный диван, расположенный в её просторной гримёрке. – Зачем я только ей позволила там учиться?! Зачем отпустила?! Чадо известной актрисы Мариссы Андраде было далеко не ангелом. Уже в пять лет девочка начала проявлять все недостатки своего характера: была дерзкой, капризной, вредной, но один плюс всё же имелся – она умела добиваться своего, а так как Марисса души в ней не чаяла, то получала девчушка всё, что захочет, исполнялись даже самые её безумные просьбы и капризы. Хотя, стоит признать, что этот светловолосый чертёнок с ангельской внешностью – совсем не такой бес, как может показаться на первый взгляд. Абигейл добра, отзывчива, не меркантильна, у неё отсутствует завышенная самооценка и заносчивость, она умеет сочувствовать, жалеть, любит помогать людям, которым меньше повезло в жизни, и с удовольствием это делает, занимается благотворительностью, собственно, как её мама, бабушка, и прочие родственники. В десять лет Аби заявила родительнице, что желает учиться в Аргентине, в колледже под названием «Элит Вэй Скул». Марисса расширила глаза, а девочка пояснила: - Я хочу получать знания там, где их получала моя любимая мамуля. Но это ничуть не зацепило актрису, и она отрезала категоричное «нет». Между матерью и дочкой вспыхнул первый скандал. Доводы того, что в Америке система образования намного лучше – никак не действовали на Абигейл, и она стояла на своём, повторяя одно и то же: - Плевать мне на систему образования! Я хочу учиться на Родине моих родителей! Скандал бушевал, и Аби впервые не получила желаемого. Марисса разъяснила ей, что это попросту невозможно, ведь одну её в Аргентину не отправить, а никто из взрослых обосновываться там в ближайшее время не собирается. Младшая Андраде в слезах убежала в свою комнату, но надежды на осуществление мечты не теряла, и ежедневно терроризировала мамулю вопросами типа: - А если кто-то из родни надумает обосноваться в Аргентине, тогда я смогу там учиться? Мариссита лишь закатывала глаза, и простанывала: - Боже! Зачем я вообще рассказала тебе об этом грёбаном колледже?! А спустя полтора года после требования Аби обучаться в лучшей школе Буэнос-Айреса, судьба нанесла семье Коллучи-Рэй-Андраде-Агирре очередной удар. Как говорится, беда не приходит одна. Сначала смерть Мартина, потом Хильды, диагноз Мии, и спустя недолгое количество времени – гибель Франко. Отца Мииты схватил инсульт, прямо за рулём автомобиля. В это время он довольно весело щебетал по сотовому с женой, а потом Соня услышала в трубке, нагоняющий жути звук врезающейся во что-то машины. Сеньора Рэй находилась в депрессии практически год, работу бросила, её имя стали забывать, а сама она стала похожа на древнюю столетнюю старушку, жаждущую, чтоб Господь поскорее прибрал её к рукам. Родственники, как могли, пытались вывести из этого состояния модель, и на их счастье, всё сложилось куда лучше, чем они надеялись. Один известный режиссёр предложил Соне контракт. Женщина продолжит свою актёрскую деятельность, вновь взойдёт на подмостки, вот только ей придётся вернуться в Аргентину и жить там. Миа, Марисса, и Лухан обрадовались, да вот только рано. Рэй отказалась от предложения режиссёра и контракта, и вновь уставилась на огонь в камине, покачиваясь в кресле. Мужчина пожал плечами, и направился к выходу, но родная дочь Сони быстро догнала его, и смогла убедить в том, что Соня Рэй захочет снова блистать в театре. Пусть они не ставят на ней крест. Полгода у девушек ушло на то, чтобы растормошить вдову, а режиссёр терпеливо ждал. Ведь это сама Соня Рэй, и её стоит подождать. В итоге Сонита, благодаря энтузиазму дочерей и внучки, начала пытаться жить заново, без любимого мужа. Горе притупилось, но пустоту в душе уже ничего не заполнит, и единственный выход слегка затянуть все раны, нанесённые беспощадной судьбой – это заняться любимым делом. Когда Рэй объявила, что готова подписать контракт, дом заполнился радостными воплями четырёх представительниц прекрасного пола. Самая младшая из них, была счастлива вдвойне, поскольку преследовала свою цель. Абигейл стала хныкать и канючить: - Мамулечка, раз уж Соня едет в Аргентину, то теперь нет преград и мне там учиться. Со мной будет взрослый человек... - Нет. - Но, мааама! – топал «ангелочек» ногами. – Это такая возможность! Прямо на первый курс попаду... - На первый точно не попадёшь. Потребуется время на смену гражданства. - Тогда на второй! И не думаю, что с этим будет много проблем. У Сони ведь гражданство двойное! Мне махом всё оформят. Можно? - Нет. - Мама, ты эгоистка! Сама на съёмках пропадаешь, разъезжаешь по разным странам, я тут всё равно сама по себе! А там за мной присмотр будет, и о своей матери бы подумала! Её горе ещё гложет, а она будет там совсем одна! Марисса внимательно посмотрела на дочь, нервно закусив губу. Действительно! Об одиночестве Сони в другой стране, они с сёстрами как-то не подумали, когда пытались вывести её из депрессионного состояния. Голливудская звезда неохотно мялась, а потом голос подала сама уезжающая, которая всё это время спокойно слушала перебранку дочери и внучки. - Она права, Мариссита. В конце концов, её Родина – Аргентина, почему бы ей там не получать знания? - Но она родилась здесь! – возразила Марисса. - И что? Это не значит, что она прямой и чистокровный потомок коренных американцев. И девочка должна знать историю страны, в которой родились её родители, к тому же, это и её родные земли тоже. А надо будет, историю Америки мы ей сами расскажем. Языки она знает оба, так что я вообще проблем не вижу. Отпусти её со мной. С тяжёлым сердцем и нервозной тревогой, Марисса выполнила очередной каприз дочурки. Старшая Андраде дала кучу наставлений обеим, но забыла о том, что мамуля после произошедшего несчастья с Франко, даже видеть не желает телекоммуникационные изобретения. У женщины появилась какая-то фобия, ей кажется, что если она будет с кем-то говорить по телефону, то обязательно услышит на том конце провода жуткий звук, после чего последуют дурные вести. Поэтому в основном Марисса общалась с дочерью, но последняя была немногословна. Говорила краткое: «всё окей, мы живы, здоровы, успехов тебе, мамулечка», и отключалась. Разговор, который произошёл только что, был, пожалуй, самым длительным за всё время нахождения Абигейл в Буэнос-Айресе. - Чего именно ты боишься, Марисса? – спросила Лухан, взбивая свои золотистые кудри из длинных волос. Агиллар явилась в гримёрку сестры, так как та ей пообещала показать, что творится за кулисами, как проходят съёмки, и благодаря каким трюкам фильм становится блокбастером. – Что тебя тревожит? - Не знаю, - промычала актриса. Лухи повернулась, и кивнула. - Ты боишься, что Абигейл столкнётся, или случайно встретится с ним? - Я вообще боюсь, что она туда ради него и рвалась. - Не понимаю твоей логики. Зачем же тогда отпустила? Рассказала правду о нём зачем? Звезда лишь тяжело вздохнула. Она и сама не знала, почему, не смотря на свои страхи и подозрения, отправила дочь учиться в город, где она может увидеть человека, коего Марисса так часто показывала ей на фото. Может потому, что подсознательно, в глубине души, где-то очень глубоко, ей хотелось, чтоб эта встреча, или кратковременное столкновение произошло? Андраде не смогла ответить на первый вопрос сестры, но на второй ответ дала: - Ты же знаешь, Лухи, я не хотела повторять ошибки Сони. Да, может я переборщила, рассказав Аби о её настоящем отце, когда той исполнилось четыре года, но подростки намного эмоциональней детей. Я не хотела такой реакции Абигейл, какая была у меня после осведомлённости о настоящем отце. И считаю, что поступила верно. Она, конечно, немного шокировалась, узнав, что Виктор не её папа, но всё же пережила это. Психика не нарушена, она выросла адекватной девочкой, и нормально вступила в подростковый возраст. - Так чего ж ты мучаешься? - Не знаю! Просто волнует что-то, тревожит... Знаешь, что? – вскочила Марисса с дивана. – Я полечу в Аргентину! Прямо завтра! Нет, сейчас! - А съёмки? - К чёрту их! Я тринадцать лет, как проклятая пашу, найдут мне замену, не переломятся. Я должна видеть своего ребёнка, убедиться, что всё хорошо, и что она не наделала глупостей! - Молодец, вперёд. - Сеньорита Андраде, съёмки начинаются, - пропищала девушка лет восемнадцати, бесцеремонно и тихо вошедшая во владения актрисы. - Чёрт! – выругалась Андраде. - Слушай, ну поработай над парой сцен, потом наплетёшь сказочек главрежу, и побежишь за билетом. – Пожала плечами Агиллар-Линарес. Марисса устало вздохнула, и поплелась на съёмочную площадку, а её сердце вдруг трепетно забилось, в низу живота почему-то приятно запорхали бабочки. Такое бывает от предвкушения чего-то хорошего, долгожданного, волнующего. Вот только чего, Голливудская актриса понять так и не смогла. ***** - Ну, что там? – возбуждённо спросила Абигейл в трубку. - Вытащил из папули всё, что смог. Адрес узнал, проследили мы с Линой за объектом. Удивились немного, и тогда мне снова пришлось звонить папаше. Короче, как стало известно, пока он в квартире своей не живёт, а тусуется в большом доме, расположенном чуть поодаль от города. Дом этот раньше принадлежал ему, а потом он его, то ли продал, то ли подарил. Я понятия не имею, почему он тут сейчас трётся, но живёт так, словно отшельник в глуши какой-то. Ничего не боится, все двери нараспашку, так что проникнуть в особняк, труда не составит. Правда, по двору разгуливает огромный пёс, но он чёт вообще ни на что не реагирует. Лишь энергично хвостом виляет при виде хозяина. - Собаки для меня не преграда. Я быстро нахожу с ними общий язык, собачелы меня обожают! Ещё опасности имеются? Может, курица какая-нибудь? - Не, из животных только собака. - Придурок! Я имею в виду тётку расфуфыренную! Он всё-таки ещё не стар, вдруг с бабой развлекается. - Больше никого из людей не замечено. Эй! А чего это я придурок? Вот и помогай тебе! – обиженно возмутился Рико. - Ты не просто придурок, ты ещё и тормоз. Ладно, говори, куда ехать. Клементе послушно отрапортовал название улицы и адрес, потом вновь хотел возмутиться по поводу оскорблений, но блондинистая хитрюга быстро отключилась. Абигейл прибыла на нужное место, обсудила с Рико и Линой детали того, как они все будут действовать, если вдруг послышится сигнализация, крики, визги, вопли: «грабят», и её скрутят, а потом двинулась к особняку. Как выше уже говорилось, препятствий проникнуть внутрь не было, а собака была настолько доброй и ленивой, что не просто не залаяла, а даже поднять свой пушистый зад не потрудилась, для приветствия незнакомки. Животное с удовольствием грызло большую кость, а при виде девочки просто пару раз стукнуло о землю хвостом, не останавливая увлекательного занятия. Аби вошла в дом, в нём царил полумрак, стояла мёртвая тишина, но было понятно, что тут живёт довольно большая семья, так как где-то виднелись брошенные пинетки, вещи подростков, и взрослых мужчины и женщины. Девочка двинулась вглубь дома, и стала осматривать гостиную. Да, особняк явно не пустует, об этом ещё и говорили фотографии, изображённых лиц на которых Аби не знала и не встречала никогда, но теперь окончательно уверилась, что хозяева - семья большая, дружная, и счастливая. Минут десять Андраде бродила по первому этажу, потом пошла наверх. Длинный коридор с множеством комнат, на каждой комнате имя его обитателя, лишь на дверях супружеской спальни нет таблички. Аби пошла на третий этаж. Там, судя по всему, шёл ремонт, все комнаты были без дверей, в них виднелся строительный мусор, и лишь одно помещение, в самом конце коридора имело створки. Они были открыты, а из комнаты бил тусклый свет. Абигейл медленно двинулась туда, ноги стали ватными, сердце бешено забилось. Аби бесшумно подошла к нужному помещению, она увидела мужчину лет тридцати, он сидел за столом, закинув голову на спинку стула, и с закрытыми глазами. Младшая Андраде облокотилась о косяк, сложив руки на груди. Разглядывая мужчину, девочка мягко улыбалась. Он такой же, как и на фото, что показывала ей мать. Если не считать лёгкой седины, сливающейся со светлыми волосами, и отпечатавшейся на лице дикой усталости, то ничего в нём не изменилось. Абигейл отрывисто и тихо выдохнула, расцепила руки на груди, сжала дрожащую ладонь в кулачок, и несмело стукнула им два раза в дубовый косяк. Мужчина вздрогнул, отстранил голову от спинки стула, и устремил взгляд на звук. Аби смотрела ему прямо в глаза, понимая, что к изменениям во внешности нужно добавить кое-что ещё: потухший взгляд. На снимках его глаза сияют счастьем, жаждой жить, они пронзительно-голубые, а сейчас они тусклого серого цвета, и от той небесной яркости остался лишь лёгкий оттенок. Абигейл смотрела на него, а он шокировано, недоуменно смотрел на неё, и соображал, когда умудрился возыметь возможность сконтактировать с машиной времени. Мужчина перенёсся лет на пятнадцать назад. Неужели он видит её? Та же хрупкая фигурка, те же милые детские черты лица. Губы, нос, скулы, щёки, даже разрез глаз – всё такое до боли родное, он знает каждый миллиметр этого личика. Вот только волосы не рыжие, а цвет глаз далёк от цвета горького шоколада. Мужчина и девочка молча смотрели друг на друга минут десять, потом Абигейл тихо произнесла, сглотнув ком в горле: - Здравствуй, папа.