Одержимая любовь

Приближаясь к кинотеатру, Марисса прикрыла лицо широкими тёмными очками. В её привычку давно вошло носить с собой этот аксессуар. Данный аксессуарчик Мариссите делали на заказ, и издалека очки были похожи на какую-то чёрную маску, скрывающую практически всё лицо. Это было сделано для того, чтоб никто не узнал звезду. Поначалу Андраде обходилась обычными солнечными стильными очками, но с ростом своей популярности они уже не помогали. И, если при прогулке на улице ещё можно было чувствовать себя спокойно, так как все спешили по делам, и чаще всего не замечали прошедшую мимо звезду, то в местах, где было большое скопление народа, приходилось маскироваться. А учитывая то, что фильм, на который они идут, имеет к ней самое прямое отношение, то маскировка — первое дело. Троица вошла в здание, Абигейл тут же кинулась к подругам, нетерпеливо топчущимся у окна с кассой. Чуть поодаль от Лины и Габриэллы стояли ещё несколько однокурсников Аби, в том числе и ненавистный ей отпрыск чиновника. Быстро переговорив со всеми товарищами «по учёбе», дочь актрисы подскочила к родителям, и стала им что-то бурно объяснять, при этом прося помощи. — Детка, — сказала Марисса, — как бы нам не хотелось, мы не сможем провести всех твоих друзей на сеанс. Да, мы взрослые, но никем им не приходимся. По закону только родители могут приобрести им билеты. А если я воспользуюсь своей популярностью, то здесь такой ажиотаж возникнет, и о просмотре фильма можно позабыть. — Пап? — посмотрела Аби на отца. — Всё уладим, — отчеканил будущий градоначальник. Пабло двинулся к кассе, вежливо попросил толпу разойтись, а люди, завидев самого Бустаманте, автоматически уступили ему. За кассой сидела девушка лет двадцати, блондин улыбнулся ей, и мягко произнёс: — Здравствуйте. Девица подняла взгляд, и поплыла. — Ой, здрасьте, — проговорила она, по-дурацки улыбаясь. Марисса тихо скрипнула зубами, и процедила: — Правильно говорят: «седина в бороду, бес в ребро». Эта девка ему в дочери годится, а он с ней воркует. Старикашка неугомонный! — Мам, — прищурилась Абигейл. — Вообще-то папа старше тебя всего на год. — Да, но её то он лет на десять старше. Донжуан престарелый! Младшая Андраде прыснула со смеху от ревнивого тона матери, а Пабло, включая всё своё обаяние, разглагольствовал о том, что был бы очень рад, если красавица кассирша продаст его юным друзьям билеты на сеанс. А он в свою очередь лично проследит за тем, чтоб детишки не узрели на экране того, что им ещё рановато видеть. Девица хлопала ресничками, тупо улыбаясь и утопая в голубых бездонных глазах, потом проговорила: — Конечно, господин мэр, ради вас я продам. Верю вам на слово. — «Ради вас я продам, верю вам на слово», — тихо передразнила её голливудская звезда, и дополнила: — Дура наивная! Аби уже стала загибаться от смеха. — Ну, вообще-то, я ещё не мэр, — улыбался блондин. — Но вы им станете, я уверенна! — возбуждённо воскликнула кассирша. — Знаете, вся моя семья будет голосовать за вас, и все мои друзья, и знакомые… — Эту идиотку нужно уволить, — прошипела бестия. — Она совершенно некомпетентна, да ещё и со старыми мужиками кокетничает. Аби расхохоталась, Марисса недоумённо посмотрела на дочь, и осведомилась: — Что смешного? — Ты ревнуешь. — Вот ещё! Чушь! Девочка не успела ничего сказать в ответ, так как Пабло окликнул её друзей, и стал раздавать им купленные билеты. Ребята благодарили мэра за халяву, блондин лишь отмахивался, потом вручил билеты Мариссе и дочери. Аби взглянула на место, указанное на бумажке, и попросила отца поменять билет, поскольку она хочет сидеть рядом с подругами, а не между мамой и папой. Блондинчик уладил всё за считанные секунды. Он забрал билет дочери себе, а свой обменял, и теперь их с Мариссой места были рядом. Все прошли в зал, ребята двинулись к своему ряду, Пабло с Мариссой к своему. Как водится, перед показом фильма на экране показывали рекламу ближайших премьер, и в четырёх из них снималась любимая, по сей день женщина Пабло Бустаманте, а голос за кадром вещал: — Марисса Пиа Андраде в самом страшном фильм года «Кошмар на Уолл-Стрит». Очаровательная Марисса Пиа Андраде и привлекательный нестареющий Джордж Клуни в долгожданной экранизации трогательной драмы «Любви все возрасты покорны». Пабло слегка закашлялся и хрипло осведомился: — С Клуни там, что ли, крутить любовь будешь? — Да, — довольно кивнула звезда, а голос на экране продолжал: — Марисса Пиа Андраде, Брюс Уиллис, Джесика Альба, Микки Рурк, Сильвестр Сталонне, Анджелина Джоли, Джейсон Стэтхэм… — Боже, — закатил глаза Бустаманте. — Всех собрали. -…И Арнольд Шварцнеггер в самой ожидаемой премьере Квентина Тарантино «Страна грехов». — Реклама сменилась. — Риз Уизерспун, Райан Филлипп, Марисса Пиа Андраде, Ченнинг Татум, Кэмерон Диаз, Бен Стиллер, и Джим Керри в зажигательной комедии «Девичник в Мексике». — У тебя выходные вообще бывают? — сморщившись, шёпотом спросил блондин у бывшей жены. — Нет, — тяжко вздохнула актриса. — Сочувствую. А я смотрю, ты многогранна, на одном жанре не останавливаешься. — Конечно! — гордо вскинула голову бестия. — Нужно расти во всех направлениях. Пабло, поджав губы, согласно покивал, и устремил взгляд на экран, где, наконец, показывали заставку «20th Century Fox». Марисса не соврала, фильм и впрямь кое-чем отличался от произошедшего в её жизни. По сюжету парень был моложе Мариссы, то есть её героини Клэр лет на десять, она познакомилась с ним, переехав в новый дом. Парень был неотразимым красавчиком, в свои двадцать лет имеющий накачанное мускулистое тело, а не менее обворожительная Клэр, которая по сценарию два года назад развелась с мужем и соскучившаяся по мужской ласке, не смогла устоять перед самоуверенным красивым парнем, привыкшим получать любую девочку, девушку, женщину. За что, собственно, и поплатилась. Пабло подавился попкорном, когда началась предпостельная сцена. Ну, как водится — страстные объятия, поцелуи, жаркие слова. А когда герои стали раздевать друг друга, блондинчик и вовсе отставил ведёрко с воздушной кукурозой, и, оперевшись локтём о подлокотник стула, отвернулся. Пабло, прикрыв кулаком рот, хмуро смотрел куда-то в пол. Марисса покосилась на него, слегка подалась к нему, и издевательским шёпотом поинтересовалась: — В чём дело, Паблито? Тебе не нравится фильм? — Нет, — буркнул Пабло, всё так же не глядя на экран. — Фильм хороший. — А что же ты тогда не смотришь? — пела главная героиня экрана. Блондинчик отрывисто выдохнул, нервно коснулся своего лица, и, стараясь не зацепить взглядом экран, посмотрел на бывшую жену. — Да актёр хреновый! — сморщился он. — Играть совершенно не умеет, и сцену такую портит своей неуклюжестью… Бестия ухмыльнулась: — Можно подумать, ты бы сыграл лучше. — Я? Да я бы такую сцену сыграл шикарно! Тем более если с тобой! — К счастью Бог отвёл. Так ты будешь смотреть? — лыбилась актриса. — Нет. — Каким-то обиженным детским голосом буркнул Паблито, и снова отвернулся. — А я всё расскажу Абигейл. — Ну и что. — Бурчал блондинчик. — Она меня поймёт. Ей эти сцены тоже не нравятся. — А я скажу, что ты весь фильм игнорировал, — заявила лиса. — Знаешь, она довольно негативно относится к тем, кто несерьёзно относится к фильмам с моим участием. А если узнает, что в таком числе находится её родной отец… Айяяй, как же она расстроится, — с театральным огорчением покачала головой хитрюга. Пабло резко повернул голову, и посмотрел актрисе в глаза. Бестия даже не скрывала всех признаков насмешливости и издёвок на лице и во взгляде. Блондинчик, раздражённо сжимая губы и нервно дыша, глядел на неё, обиженно щурясь, а Мариссита повернула его голову к экрану, и весело шепнула: — Приятного просмотра, Паблито. На экране уже мелькали части обнажённых тел, Пабло весь напрягся, и не мог спокойно сидеть. То нос почешет, то голову, то ногу, при этом всю сцену нервно стучал по подлокотнику сиденья. — Бустаманте, хватит чесаться, — шепнула Марисса, — что ты как блохастый пёс? Блондин перестал изображать чесотку, откинулся на стуле, но напряжения во всём теле унять не мог. Марисса слышала, как тяжело и раздражённо он дышит, а блондинчик прошипел: — Куда этот идиот руки суёт? Так вообще не делают при первом любовном акте с женщиной. — Так по сценарию надо, — пожала плечами актртса. — Неплохо играешь, — буркнул Пабло, — Правдиво так. Можно подумать, что у вас с этим увальнем и впрямь что-то есть. — Мы на тот момент встречались, — призналась Марисса, закинув в рот воздушную кукурузину. — Вот на меня и накатило что-то на съёмках, — опять стала издеваться она. — Что? — вдруг взвизгнул блондин, — он же… — Ччч, тихо! — шикнул на Пабло кто-то с заднего ряда, ткнув будущего мэра в плечо. Блондинчик понизил голос, и зашептал: — Он же совсем мальчишка! — указал Пабло на экран. — Очень опытный мальчишка, — жуя попкорн, заявила актриса. — Пф, нашла опытного. Судя по тому, что он совершенно неумело ласкает женщину, ему до опытности расти и расти. — Это на экране так задумано. В жизни он всё делает правильно в постели, — нагло врала маленькая зараза, ведь не смотря на отношения с тем молодым актёром, интимной связи у них не было. Пабло скрипнул зубами, и снова принял удобное положение в кресле, скрестив руки на груди, и хмуро сдвинув брови. — Гондон, — еле слышно процедил блондин. — Не зря он мне сразу не понравился. И как актёр — тоже дерьмо. Паблито продолжил молча смотреть фильм, не замечая, как голливудская звездулька закрыла лицо рукой, и тихо довольно смеялась, стараясь не расхохотаться на весь зал. Пабло мужественно вытерпел ещё две эротические сцены, кои на его радость были краткими и менее откровенными, а когда пошли титры, одобрительно покивал. Все высыпали в холл кинотеатра, на ходу обсуждая фильм. — Какой печальный конец, — грустно сказала Габриэлла. — Так жаль главного героя. За что сценаристы его авиакатастрофой прихлопнули? — Жаль? — вскинула брови Лина. — А мне нет. Он самый отрицательный персонаж в этом фильме! Вёл себя мерзко, так ему и надо! — Он вёл себя так, потому что любил! — вставил Рико. — А героиня — вертихвостка. Она ни капли его не любила, просто потребности свои с ним удовлетворяла. — Но при этом она ему ни разу не изменила, — возразила ещё одна из однокурсниц Абигейл. — А он винил её во всех прелюбодейских грехах. — А мне больше всего не понравился тип, который пытался Клэр защитить, уберечь, — вставил слово друг Рико. — Вроде и хорош во всём, но всё равно скользкий какой-то. А самое отвратительное то, что он главному герою приходится старшим братом. Пусть и двоюродным. — Кого-то мне напоминает упомянутый тобой персонаж, — протянул Бустаманте. — Кого? — упёрла Марисса руки в бока, все остановились в середине огромного холла. Актриса прям почуяла некий намёк в словах бывшего мужа. — Одного друга из прошлого, — ехидно улыбнулся Пабло, пытаясь рассмотреть её глаза, скрытые очками. — Бывшего друга. Бестия раздражённо выдохнула, сжимая губы, а Абигейл звонко спросила: — Кстати, мам. А что там у тебя с чувствами-то? Фраза Клементе меня что-то заинтересовала. Я так и не поняла, по сценарию ты любила этого чувака, или нет? — Нет, — честно ответила Марисса, оторвав взгляд от грустных голубых глаз бывшего мужа. — По сценарию я просто теряю контроль над собой, когда оказываюсь дома у этого парня. Ну, вы поняли о чём я. Начинаю встречаться, потому что имею некую тягу к нему в плане… Ну, вы тоже поняли. Но всё это к любви с моей стороны не имеет никакого отношения. — Вот! — воскликнул Рико. — Я был прав! И отсюда следует вывод: все персонажи эгоистичны, лицемерны, подлы. И один положительный — это главный несчастный влюблённый герой. Кстати, мне этот хрен, его брат тоже не нравится. По-моему, самый отрицательный персонаж. — И у меня он как-то тоже симпатии не вызвал, — протянула Аби. — Правда? — засиял Пабло улыбкой, поскольку на данный момент вышеупомянутый персонаж ассоциировался у него ни с кем иным, как с Виктором Суаресом. — Всё, хватит! воскликнула Марисса. — Детки, вам по домам не пора? Однокурсники младшей Андраде опомнились и, попрощавшись, дружно двинули к выходу, продолжая бурно спорить, обсуждая фильм. А семья отправилась в прилегающий к кинотеатру бар. Марисса заказала слабоалкогольный коктейль, Пабло стаканчик кое-чего покрепче, а Аби остановилась на любимом подростковом напитке — кока-коле, и порции мороженного. За столиком все трое непринуждённо болтали о всякой ерунде, потом Марисса поинтересовалась: — Ну, как я в качестве актрисы? — Шикарно, мам, ты же знаешь. — Спасибо, доченька, но этот вопрос скорее был адресован не тебе, — Мариссита ехидно улыбнулась бывшему мужу. — Отлично, — кивнул Пабло. — Честно, просто потрясающе, — мягко говорил он. — Это твоё призвание. — Раньше ты этого не понимал, — язвительно сказала бестия, отвернувшись. — А почему ты не понимал, пап? — непринуждённо поинтересовалась Аби, обхватывая губами трубочку, торчащую из стакана с газированным напитком. — Потому что был идиотом, — не полез за словом в карман блондин. — Вы поэтому расстались? Потому что ты не понимал маминой деятельности? Пабло с Мариссой быстро и тревожно переглянулись, актриса мгновенно поменяла тему. — Детка, я давно хочу узнать. В тот день, когда Пабло принёс тебе щенка, подружки вытащили тебя из комнаты, сказав, что ты должна что-то видеть. Что там было? — Ай, — отмахнулась Аби, — какому-то идиоту вздумалось притащить мне корзину цветов, поставить её в середине холла, и привязать к ней огромный шар в виде сердечка, где было написано «Абигейл». — Ух ты, — заулыбалась актриса. — У тебя появился поклонник? — Наверно, — безразлично пожала плечами девочка. — А чего без такого энтузиазма? — изогнула Мариссита брови, невидные за очками. — Да мне как-то плевать на мальчишек. Не до них мне сейчас. У меня другие интересы. — Правильно, — одобрил Пабло. — Ты ещё слишком мала, чтоб думать о мальчиках. И вообще от них лучше держаться подальше, они в этом возрасте очень опасны… — Что ты несёшь? — сморщилась бестия. — Она ещё ребёнок! — воскликнул блондин. — Может ошибиться, оступиться, парень может причинить ей боль! И вообще, негоже в тринадцать лет встречаться с мальчишками. Они будут к ней лезть целоваться… — Фу, — брезгливо скривилась девочка. — Когда мы начали встречаться, мне было четырнадцать, — возражала звезда. — И тебя не смущало, что мы целовались. — Вот именно! Я постоянно хотел с тобой целоваться, это обычное желание всех юных парней! И именно поэтому Абигейл нужно от них ограждать. Это тебе повезло, что я дальше не заходил, а сейчас подростки совсем другие. — Ой, Бустаманте, не льсти себе. Можно подумать, я бы в то время тебе дала, если бы дальше зашёл. — Аби хихикнула, Марисса продолжала. — И Абигейл, я уверенна, тоже смышленая девочка, лишнего не позволит! — Марисса, — насмешливо сморщился блондин, — при чувствах смышленость отходит на второй план. Смышленость, сознательность, здравое рассуждение, и работа мозга тоже прекращается. Остаётся лишь желание обладать любимым человеком, вспомни себя и наш первый раз, — расходились родители в своём споре. — Но я тогда была уже старше! — возмутилась бестия, — и ты был слишком наглым! — Не преувеличивай, я жутко волновался, даже руки тряслись. — Но, тем не менее, ты этими трясущимися руками решительно и уверенно снимал с меня выпускное платье… — Стоп, стоп! — воскликнула девчушка, подняв руки. — Не нужно подробностей! Родители опомнились, понимая, что перешли на другую тему, и захлопнули рты. А Аби терпеливо стала к ним обращаться, и говорить таким убеждённым тоном, коим общаются с не совсем здоровыми людьми, считающими себя, например, Наполеонами, богами, или просто властелинами мира. — Папа, клянусь, что в ближайшие годы к мальчикам не подойду, не волнуйся. Мама, ты тоже не переживай, в монастырь я не собираюсь, и естественно когда-нибудь стану встречаться с парнями. Всё? Спор окончен? — Ну неужели тебе даже никто не нравится? — не могла успокоиться Мариссита, которой хотелось обсудить с доченькой её любовные дела, дать совет, от чего-то отговорить, а к чему-то подтолкнуть. Девочка смущённо опустила голову, и буркнула: — Ну, почему же никто. Есть один, — тут же Аби подняла взгляд, и раздражённо затараторила: — Но он тупой, вредный, самовлюблённый, заносчивый! Мы терпеть друг друга не можем! — завершила она. Марисса с Пабло переглянулись. Оба подумали и вспомнили об одном и том же, что заставило их с забавой улыбнуться друг другу. Потом блондин перевёл взгляд на дочь, и протянул: — Солнышко, а ты случаем не о Рико Клементе говоришь? «Солнышко» замычало что-то неразборчивое, а Марисса поинтересовалась у бывшего мужа, о ком он ведёт речь. Пабло стал рассказывать о мальчике, сказал, что Марисса видела его сегодня, а также осведомил о том, кто его родители. Следом блондинчик с усмешкой добавил, что дочурка преувеличивает, и по Рико незаметна ненависть к чаду голливудской звезды. Скорее всего, Абигейл просто не замечает очевидного, и что-то блондину подсказывает, что тот самый тайный поклонник, принёсший в коллеж цветы — это не кто иной, как сын чиновника. — Ужасно! — воскликнула бестия. — Нельзя ему позволить даже подходить к моей дочери! — Нашей, — автоматически поправил блондин, и удивлённо засмеялся. — Почему? — похоже, родители поменялись ролями. — Потому что он мне напоминает юного тебя! — честно призналась Марисса. — А чем я был плох? — Ты ещё спрашиваешь? — округлила за очками глаза актриса. — Вспомни хотя бы, с чего ты начал, чтоб меня заполучить! Лицо блондина стало серьёзным, он нервно коснулся лица, и согласно ответил: — Да, дурацкий был вопрос, ты права. Но не переживай, я буду прощупывать до костей каждого её ухажёра. Не позволю, чтоб ей сделали больно. — Не забывай и мне о них докладывать. Уж я их до самых кишков прощупаю. — Договорились. Не забуду. — Пойдёмте домой, а? — зевнула Аби, опуская голову на стол. — Я так устала. Все трое двинулись на выход, и так же вместе поехали в такси по одному маршруту, поскольку Пабло оставил свою машину у дома Мариссы, когда заезжал за дочерью. По пути Марисса взяла домашний номер телефона Пабло, сказав, что если она надумает, как решить проблему с журналистами, то искать его по всему городу не собирается. ***** Семья вышла из такси, блондин открыл рот для того, чтоб попрощаться, как Абигейл вдруг выдала: — Пап, а что ты так поздно домой поедешь? Оставайся у нас. — С удовольствием, — последовал ответ. — Что? — взвизгнула Марисса. — Нет, нет, ни в коем случае! — Но почему? — тут же заспорила Аби, — у нас есть свободная комната. — Она занята. — Кем? — Ээээ… Собакой! И попугаем! Это будут их личные апартаменты. — Ничего страшного, — улыбнулся блондин. — Я уверен, мы с ними поладим. В тесноте, да не в обиде. — Оскаливался блондинчик. — Вали домой, Бустаманте, — процедила звезда. — Ладно, ладно, — сдался будущий мэр, не убирая с лица весёлости. — Пошутил я. И не собирался оставаться. Аби, — обратился он к дочери, — у меня дома ещё есть дела. Но в другой раз я с радостью переночую. — Здорово! А на маму не будем обращать внимания, сделаем вид, что не слышим её возмущённых воплей. — Шутливо говорила девочка. — Согласен. — Пока, пап. — Аби обняла отца, чмокнула его в щёку, и побежала к дому, а блондин посмотрел на Мариссу и, красиво улыбаясь, мягко сказал: — Пока. — Я бы предпочла «прощай», — прошипела бестия, — и даже не надейся когда-нибудь переночевать в моём доме. Только через мой труп. — О, этого я не допущу. И тебе спокойной ночи, — направляясь к своей машине, пропел блондинчик, у коего чёрт бы знал от чего, было хорошее настроение. Марисса и сама не понимала, почему стоит и смотрит вслед удаляющемуся автомобилю, но внутреннее огорчение от того, что ни Абигейл, ни сам Пабло не стали настаивать на его ночёвке — почувствовала очень ощутимо. Короткий остаток вечера прошёл в компании Сони, её рассказах о ближайших выступлениях, и намёке на какой-то приятный сюрприз для Мариссы и внучки, а потом все разошлись спать. Уснуть голливудской звезде не удавалось, прошедший вечер не мог не оставить безразличия в душе, поэтому она встала с кровати и села на подоконник. Одинокая капля дождя вдруг упала на стекло, и быстро стекла по нему. Марисса тяжело вздохнула, осознавая, что всё чаще думает о бывшем муже, причём эти мысли ещё и имеют некий сексуальный подтекст. Кратко, но не редко проносятся представления, как она оказывается в его объятиях… А где-то на другой половине города, через несколько кварталов, Пабло, так же сидя на подоконнике и прислонив голову к стене, печально смотрел на дождь за окном, капли которого напоминали слёзы чей-то израненной, измученной души. Слёзы обид, непониманий, горечи, разочарований и унижения. Слёзы прошлого, боль которых до конца не высушит ни одно утреннее солнце, как для неё, так и для него. Оба не знали, что сейчас сидят в одинаковых позах, одинаковыми взглядами смотрят на дождь за окном, думают друг о друге, и что даже их радиоприемники со встроенными электронными часами настроены на одну волну. А какому-то ди-джею приспичило ночью поставить хит чуть ли не двадцатилетней давности, давно забытой группы. Из устройства понеслась песня «Sera De Dios». Марисса и Пабло, конечно, совершенно не подозревая об этом, одновременно устремили удивлённые взгляды на свои приёмники, а внутри заныло с большей силой, но теперь со звуками нежности и более приятных воспоминаний. Оба одновременно спрыгнули с подоконников, оба одновременно потянули руки к трубкам телефона, под впечатлением услышанной песни намереваясь осведомить друг друга, что по радио включили их давний хит. Оба одновременно набрали номер, и… оба одновременно положили трубку на место. Даже их мысли сошлись. Оба подумали, что другому это безразлично, и, скорее всего, он/она давно видит десятый сон, и плевать ей/ему на то, что сонный ди-джей где-то откопал запись с такой старой композицией. Марисса грустно смотрела на телефон, как вдруг дверь её спальни тихонько скрипнула, и актриса услышала возбуждённый шёпот дочери: — Мам, мам, ты спишь? — Детка, в чём дело? — тихо спросила Марисса. — О, ты не спишь, здорово! Ты только послушай, что… А, ты уже слушаешь. — Слух Аби уловил тихую музыку из радио. Конечно, дочь Марисссы Андраде знала об увлечении матери в юности, знала, кто состоял в группе «Erreway», и слышала все их песни, поскольку Мануэль хранил все диски, и с удовольствием подарил их племяннице. А привыкшая засыпать под тихую музыку Аби, сейчас проснулась от знакомой песни, и не могла удержаться, чтоб не доложить маме, что их хит включили по радио, спустя столько лет. — Здорово, правда? — шептала девочка, садясь рядом с матерью. — Эта одна из моих любимых. Даже не верится, что её включили. А ты чего на телефон так смотришь? Позвонить кому-то хочешь? — Нет, нет, — быстро сказала звезда, отстранившись от телефона, и перестав на него пялиться. — Так, засмотрелась просто что-то, задумалась. — А я папе позвоню, — решительно потянула Абигейл руку к трубке. — Он должен это знать и слышать. — Нет, Аби! — возмутилась мать. — Он давно спит, нечего его будить по пустякам. — Это далеко не пустяки. Мам, не спорь, а то песня уже кончается! — с ловкой быстротой девочка набрала номер отца. Трубку сняли мгновенно. — Пап, настройся на волну сто девять и четыре, — приказным тоном тут же отчеканила Аби. — Она у меня настроена и радио включено, — мягко сказал блондин. — Да ладно! — в свойственной подростковой манере воскликнула младшая Андраде. — Значит, ты тоже песню слышишь? — Да, — нежно улыбнулся в трубку блондин. — Клёво! Ой, всё, закончилась, — огорчённо вздохнула Аби. — Эх, жаль, я все диски в Америке оставила, сейчас бы как послушала. Это одна из моих любимых. — Да я знаю. У тебя их три: «Sera De Dios», «Dos Segundos», и «Dje Adios». — Приятно, что ты помнишь. Я так понимаю, ты не спишь? А мама думала… Ай, ты чего щиплешься?! Марисса, сморщив лицо, протестующее махала руками, и показывала жесты, что, мол, если что, то она спит. — Так что думала мама? — тихо спросил Пабло. — Она слышала песню? Марисса энергично и отрицательно закачала головой. Аби закатила глаза, и хитро улыбнулась. — О, конечно, она слышала. Она под неё проснулась, прям таки подорвалась на койке. — Голливудская звезда, гневно и обиженно прищурившись, смотрела на дочь, мысленно коря себя за то, что никогда не давала дочурке испытать на своей попе свойства ремня. — Но сейчас она уже спит. Она как проснулась под песню, так под неё и уснула. С довольным лицом. — Ясно, — с неким расстройством протянул блондин, и добавил: — Ну тогда спокойной ночи вам обеим. — И тебе спокойной, пап. Увидимся. Абигейл положила трубку, и посмотрела на мать. Последняя прошипела: «ну, сейчас ты у меня получишь», и игриво повалила дочурку на кровать. Женщина и девочка дурачились на койке Мариссы, щекотали и щипали друг друга, смеялись, а потом уставшие обе упали на спины. Мать и дочь, просто улыбаясь, молча смотрели в потолок, а спустя несколько секунд, Абигейл вдруг тихо и грустно произнесла: — Мам, он тебя ещё любит. — Кто? — закралось волнение внутрь звезды. — Папа. Он мне сам говорил. До сих пор очень-очень любит тебя. — Он врёт. — Глупости! Это ты врёшь, что не любишь его! — села девочка на кровати. — Доченька, шла бы ты спать, — устало вздохнула Марисса. — Какая же ты вредная! — обиженно проворчала Аби, вскочив с койки. — Любовь так близко, а ты… — Сладких снов, солнышко, — пропела старшая Андраде. Аби остановилась у двери, повернулась, пару секунд смотрела на мать, потом шутливо показала той язык, и вышла из комнаты. Марисса снова легла, и на этот раз заснула быстро с, как недавно, будто предвидела её дочь: с довольным лицом. На следующий день Пабло опять появился в доме Сони Коллучи-Рэй, но на этот раз его позвала сама Марисса, так как у неё родилась идея, как избавиться от журналистов. Идею эту Пабло одобрил лишь частично, поскольку нашёл в ней некоторые несостыковки, и эти несостыковки, безусловно, найдут писаки. Звезда тут же вспыхнула, и заявила, чтоб он сам тогда думал, и не лез к ней за советами. Блондин быстро сгладил конфликт, и думать они начали вместе. Бывшие муж и жена рассматривали разнообразные варианты, предлагали, отвергали идеи друг друга, спорили, возражали, пока выход из ситуации не нашла их дочь, всё это время выглядывшая из коридора со спальнями, и слышавшая весь разговор. — Да что вы мучаетесь? Скажите просто, что вы были женаты, у вас родилась дочь, а спустя некоторое время вы развелись. Мама уехала в другую страну со мной, но папа приезжал меня навещать. Так куча разведённых супругов живут, ничего странного и страшного в этом нет. Я выросла, и вы исполнили моё желание учиться здесь. Причину развода называть не обязательно, и уж тем более не обязательно говорить, что отец обо мне тринадцать лет не знал. Скажите, что знал, общался, и тому подобное, а уж, почему я «всплыла» в жизни Бустаманте именно сейчас, то журналистам, по-моему, вообще разъяснять не стоит. Вы оба известные личности, и они это понимают. В любом случае всегда можно отмазаться фразой: «не хотели шума вокруг нашей семьи». Да, журналюги не отстанут, но когда они отставали-то? Вам привыкать что ли? Поговорят и забудут, переметнутся на какую-нибудь другую популярную личность. В шоу-бизе и политике новостей всегда хватает. Зато так бурно мусолить эту тему перестанут. А я, если что, всё подтвержу. — Доченька, ты гений! — в один голос восторженно выдохнули Андраде и Бустаманте. — Да, я такая, — не без гордости ответила девчонка. — Ладно, я пошла в колледж собираться. Пап, раз уж ты здесь, отвезёшь меня? — Конечно, дорогая. ***** Следующая неделя проходила у Пабло с Мариссой в походах по конференциям, посещениях разных передач, как политических, так и касающихся деятельности кино, таких же разнообразных шоу, и прочих «журналистских мероприятиях». Бустаманте и Андраде изучали придуманные ответы, словно идут сдавать экзамен, повторяли их по нескольку раз, дабы не «провалиться» на очередном провокационном вопросе от хитрых представителей прессы. И, если Мариссе, привыкшей зубрить слова своих ролей, изучение давалось легко, то Пабло вечно путался и сбивался, за что звезда давала ему подзатыльник, со словами: — Бустаманте, ты нас всех утопишь. Также на этой неделе не удалось спокойно поучиться и Абигейл, поскольку на некоторых передачах настаивали, чтоб актриса и будущий мэр явились с дочерью. Аби охотно помогала родителям, проводя всю эту неделю дома, лишь по телефону спрашивая у подруг, что им задали, и какую тему по тому или иному предмету стоит подучить. Так как Аби учебную неделю проводила дома, у блондинчика была куча причин для того, чтобы наведываться в съёмный дом Сони Рэй каждый день. В основном он, конечно, приходил под предлогом увидеть своё чадо, но иногда специально забывал там ключи, телефон, куртку, свитер, и возвращался. А девочка не могла просто так отпустить вернувшегося папу, и предлагала ему вместе с ними поужинать. Марисса кривилась и скрипела зубами, Соня часто подкалывала бывшего зятя, и общалась с ним совсем недружелюбно, но Пабло всё равно нравилось находиться у них, особенно сидеть за большим столом, и совместно ужинать. Очередной «цирк», как все трое называли надоевшие конференции, закончился, по крайней мере, на этой неделе. Отец, мать, и дочь вышли из здания, стали спускаться по лестнице, игнорируя вспышки фотокамер. Аби задержалась где-то на ступенях, так как у неё зазвонил телефон, а Марисса и Пабло спустились. Только они оказались у подножия лестницы, блондин повернулся к бывшей жене, и благодарно сказал: — Спасибо. — За что? — Ты могла вообще ничего не делать, у тебя-то с писаками давно всё улажено. — Это не ради тебя, — буркнула Марисса, опустив голову. — Знаю, — ответил Пабло. — Я тоже делал это не ради себя. — А ради чего? — подняла бестия взгляд. — Ради того же, что и ты, — пожал плечами блондин. — Ради спокойствия дочери и твоего. Теперь у журналюг хоть есть общая информация, и подкарауливать они не станут ни Аби, ни тебя. — Ну, да, — опять буркнула звезда, опустив голову. — Спасибо, Марисса, — Пабло не смог удержаться, и коснулся пальцами её подбородка, а бестия от этого прикосновения вздрогнула, и резко вскинула голову. Взгляды задержались, вспышки фотокамер стали чаще и ярче, а где-то за толпой журналистов послышалось: — Разойдитесь, разойдитесь! Какого рожна вы опять окружили моих родителей? — Абигейл вышла в центр, где находились её мать и отец, и хитро протянула: — Оооо… Марисса отскочила от Пабло и дрожащим голосом спросила: — Что «оооо»? — Вы хотели поцеловаться? — по лисьи лыбилась блондиночка. — Нет, нет! Что ты говоришь? Ничего подобного, не хотели мы… Пабло, скажи ей! — Эээ, вообще-то я хотел, — честно признался Бустаманте. — Ооо, — злобно прищурилась актриса. — Какой же ты идиот! Как был недоумком, так и остался! Тебе помочь уже совсем нечем! — гневно выпалила она, и, раскидывая писак, двинулась к своей машине. Абигейл быстро поцеловала отца, прошептав ему на ухо: — Молодец, я горжусь тобой! Всегда надо говорить правду! — И помчалась за матерью, а Пабло довольно улыбался, глядя ей вслед. Утро воскресенья началось с тишины в доме. Соня опять на работе, а Аби, соскучившаяся по друзьям, вернулась в колледж ещё вчера. Марисса, зевая, плелась на кухню, как вдруг услышала звонок в дверь. — Небось, опять этот дебил пришёл, — проворчала Мариссита, думая о бывшем муже, и направляясь к двери. Бестия распахнула дверь, и завизжала: — Мануэль!!! Друзья стали крепко обниматься, вокруг них со звонким лаем прыгал Лаки, а мексиканец перевёл взгляд с собаки вглубь дома, и увидел какаду, сидящего на своей клетке. Птица давно свободно летает, а в своё «гнёздышко» заглядывает лишь для того, чтобы поесть. Спать пернатое предпочитает на макушке у щенка. — Ух ты, у вас попугай! — Опять дебил пришёл, — недовольно проговорил Клювокрыл, или, как сокращённо называют его все обитатели дома — Клювик. — Прости? — округлил Ману глаза, отстранив от себя Марисситу, и медленно направляясь к попугаю. — Дебил опять пришёл, — повторил Клювик. Агирре остановился, повернулся к звёздной подруге, и обиженно вопросил: — Что я ему сделал? Я его даже не видел раньше! Бестия расхохоталась, и беззаботно махнула рукой. — Не обращай внимания. Просто я думала, что пришёл Бустаманте, а попугай повторил мои слова. Выражение лица Агирре стало серьёзным. — Что ты сказала? — уточнил он, дабы убедиться, что не ослышался. — Бустаманте? Пабло Бустаманте? — Ааа, — закусила губу актриса. — Вы же ничего не знаете… — Марисса, что происходит? — как-то чересчур нервно осведомился мексиканец. — С нами приехал Виктор. Если вы с Пабло опять сошлись, то Бустаманте бывшего зама разорвёт. За всё отплатит дружку детства! Предупреждать надо, Андраде! На лице Мануэля стал проскальзывать даже страх, в мыслях билось: «что же теперь будет?!», при этом он судорожно соображал, как будет оправдываться перед другом за годы молчания, и недоумённо смотрел на подругу, которая лишь невозмутимо и насмешливо ухмылялась.