Одержимая любовь

Бустаманте резко подался вперёд, и рывком стянул с Мариссы одеяло, девушка ещё сильнее вжалась в изголовье постели, и не теряя испуганной писклявости в голосе, сказала: - Пабло, успокойся. - Ко мне иди! - рявкнул блондин, грубо хватая её за ноги, и притягивая к себе. - Угомонись, Пабло! - задёргала рыжая ногами, которые он цепко сжимал в ладонях, пытаясь обвить их вокруг своего пояса. - Рот закрой! - он отпустил её ноги, ладонью накрыл ей рот, тем самым с силой прижимая её голову к кровати, а другой рукой ловким движением разорвал трусики. Марисса стала энергичней вертеть головой и телом, издавая мычащие звуки под его ладонью, и наблюдая, как он, теперь на себе срывает нижнее бельё. Пабло остался в одной рубашке, убрал руку от её рта, и притянул её за ноги на себя, ещё ближе. Действия парня происходили быстро, мгновенно, грубыми рывками. Марисса не успевала ничего понять, но когда осознала, что её рот уже не накрывает его ладонь, попыталась что-то выкрикнуть, но его рука дерзко сжала её подбородок, он грубо накрыл её рот своим, Марисса зажмурилась, её мычания стали отчаянней, и теперь она уже заколотила его руками и ногами. Девушка чувствовала его твёрдую плоть, упирающуюся ей в интимное место, поэтому активно двигала бёдрами в разные стороны, пытаясь сместить его с себя, и избавиться от ощутимости плотно прижавшегося к ней, его полового органа. Пабло перестал пытаться грубо и настойчиво проникнуть ей в рот своим языком, но ото рта её не отлип, и сквозь зубы процедил: - Не веди себя, как целка. Я же знаю: ты хочешь, и любишь трахаться! Рыжая не узнала этот голос, да и взгляд был совершенно чужой. Его глаза, которые так пристально и близко смотрели в её испуганные, сейчас были серыми, прозрачными, будто стеклянными. Никогда он так на неё не смотрел. Даже когда пылал ревностью, перемешанной с гневом, его взгляд выдавал отчаяние, боль, которую он испытывает при своём патологическом, нездоровом чувстве, и даже можно было уловить любовь и нежность. А сейчас его взгляд не просто чужой. Он безразличный, холодный, немного удивлённый и негодующий, будто под ним лежит левая девка, за которую он отдал нужную сумму, намереваясь хорошо провести ночку, а та внезапно стала сопротивляться, хоть и прекрасно знала, за что ей заплатили. Его губы снова накрыли её рот, он запустил руку ей под пеньюар, и далеко не ласково сжал её грудь. Марисса зажмурилась, из-под её ресниц показались слёзы, она безуспешно пыталась выбраться из-под его навалившегося на неё тела, но силы блондинчика, естественно превышали силы хрупкой девушки. Его рука с её груди одним мгновенным движением сместилась вниз, он властно закинул её ногу себе на плечо, потом быстро скользнул ладонью к её нежному месту, и грубовато провёл по нему. Девушка скинула ногу, прибавила сил, стала брыкаться, пинаться, с силой сжимать ему плечи, пытаясь оттолкнуть. Блондин отлип от её губ, и разрывая на ней кружевную ночнушку, проговорил: - Я не понял, детка, у тебя какие-то проблемы? Их можно решить, с применением ещё большей силы! Внезапно Пабло почувствовал обжигающий удар по щеке, его голова вывернулась вбок, он услышал горькое восклицание: - Хватит!!! Отвали от меня, Бустаманте! - сквозь сдавленные истерические всхлипы, выкрикнула Марисса, и затряслась. Крепко сжимая зубы, и тяжело дыша, блондин медленно стал поворачивать голову, чувствуя, как от удара горит щека. Пабло устремил не добрый взгляд на источник звука, и по совместительству виновницу его пылающего лица. Он увидел бьющуюся крупной дрожью жену, по щекам которой стекали слёзы, оставляя мокрые дорожки. Она лежала в ночнушке, рваные части которой свисали на кровать, тем самым оголяя обворожительную, верхнюю часть её тела. Девушка легонько всхлипывала, и смотрела на него полными слёз, детскими карими глазами. Она смотрела на него, и категорически отказывалась верить в то, что любит этого человека. От того, что определение волшебного чувства упоминается не в прошедшем времени, становилось ещё более мучительно, поэтому Марисса, не отводя от него взгляд, не удержалась от громкого, отрывистого всхлипа. Бустаманте стал приходить в себя, его взгляд сменился, серые глаза постепенно начали принимать светло-голубой оттенок и отражать нежность. Он наклонился к ней, аккуратно обхватил обеими руками её лицо, и ласково и быстро заговорил: - Чччч. Тише, тише, тише, малыш, - настойчиво, но нежно гладил он её по щекам, не обращая внимания на то, что она пытается освободить своё лицо от его рук. - Всё хорошо, солнышко моё, не плачь. Я пошутил. Я идиот, признаю, только не плачь, пожалуйста, всё нормально, - он бережно просунул руку под её спиной, и стал осторожно приподнимать. Всхлипы становились всё тише, она покорно приподнималась под его действиями, пытаясь унять дрожь и прийти в себя, а он поднял её, уместил в сидячее положение, аккуратно уткнул её лицо себе в плечо, и нежно прижимая к себе, снова заговорил: - Успокойся, крошка, - перешёл его голос на шёпот, - прости меня, - он стал лицом водить по её волосам, вдыхая любимый головокружительный запах, и чувствуя, как она трясётся. - Тихо, тихо, не бойся, - он отстранил её головку от своего плеча, и посмотрел ей в глаза. - Это я, девочка, я, - шептал Пабло, ласково убирая рыжие спутавшиеся волосы с её лба, потом он легонько коснулся её губ своими, и сказал: - Извини, я был груб, больше так не буду. После последней фразы, он стал сладко целовать её в губы, рыжая на секунду потерялась и слегка приоткрыла рот. Блондинчик тут же стал энергично, настойчиво и с удовольствием, выписывать своим языком узоры во рту жены. Марисса неуверенно и неохотно отвечала на поцелуй, не закрывая глаз, и глядя на зажмурившегося от удовольствия мужа, а когда она почувствовала на своей ноге его ладонь, то стала нерешительно отстраняться. Рука Бустаманте ласково начала скользить по стройной ножке девушки от колена к бедру, а другой рукой, он осторожно освобождал её от обрывков ночнушки. Сердце рыжей бешено заколотилось, да вот только не от приятных ощущений и чувств. Впервые в жизни ей не хотелось близости с мужчиной, который одним своим прикосновением мог заставить её преждевременно испытать радужные взрывы внутри. Девушка стала более уверенно отстраняться, а его губы стали смещаться ей на щёчки. - Пабло, я не хочу! - твёрдо сказала Марисса, игнорируя его ласки. - Чего ты не хочешь? - шёпотом, сочащимся безудержным желанием, проговорил он, прокладывая дорожку поцелуев на её шее. - Секса! - стала решительно отползать от него рыжая. - Тебя не хочу. Послышался тихий смешок, потом нежный, но насмешливый голос: - Ну, что за глупости, Марисса? - не обращал внимания он на её холодность, двигаясь за ней, когда она отодвигалась. - Ты меня всегда хочешь, - он стал расстёгивать пуговицы на своей рубашке, не прекращая покрывать поцелуями её тело. - Я буду нежен. Забудь о моей недавней грубости, прошу. Блондин расстегнул рубашку, быстро снял её, обхватил жену двумя руками за талию, и стал откидывать на постель. - Нет, Пабло! - стояла на своём сеньора Бустаманте, и снова слегка задёргала ногами и завертелась в его объятиях. - Я не хочу! Не надо! - Перестань, Марисса, - шептал блондинчик с нотками раздражения в голосе, прижимая её дёргающиеся ноги к своему телу, - что ты как фригидная девственница?! Тебе будет хорошо, ты же знаешь, - он впился в её губы страстным поцелуем, и притянул её за бёдра к себе. На этот раз, его действия были более аккуратными и трепетными. Марисса отвернула голову оттолкнула его от себя, тем самым избавившись от настойчивого поцелуя, и воскликнула: - Нет, не будет! - послышались отголоски отчаяния в голосе девушки, она попыталась вылезти из-под него, - я не хочу, отстань Пабло! Внезапно её ладошки крепко сжались, Пабло резко убрал руки жены от своего тела, тем самым прекращая порывы супруги скинуть его с себя. Он прижал её руки к постели, крепко сцепив запястья, навис над ней, и глядя ей в глаза, твёрдо сказал: - Хватит, Марисса! - отдавал голос холодностью, а тон не терпел возражений, - не заставляй меня думать о тебе чёрти что, тем более учитывая ту вещь, которую я нашёл у тебя на столике. Я твой муж, и ты будешь со мной спать, независимо от того, раздельно мы живём или нет, хочется тебе этого, или нет! Поняла? - Ты что, меня изнасилуешь? - дрожащим голосом спросила она. - Не говори глупостей! У нас заключён брак, а следовательно, взаимное и постоянное согласие на близость! Он опустил лицо к её шее, и зарываясь в шелковистые волосы, шёпотом сказал: - Ты же хочешь, я знаю, - быстро сменился его тон, на ласковый и любящий. - Я так соскучился, - простонал блондин, - не вредничай, малышка, прошу тебя, - на последних словах, шёпот явно давал понять, что сопротивление может заставить терпение лопнуть, а на смену нежности и ласке прийти не самые положительные чувства и действия. Девушка стала ослабляться, понимая, что лучше просто пустить всё на самотёк. В конце концов, человек он ей не чужой, а она - не невинный ребёнок. Её лицо не отражало каких либо эмоций, она не проделывала никаких движений, не поддавалась ласкам, ничего не ответила, а просто перестала сопротивляться. Марисса закинула голову, и уставилась безразличным взглядом в потолок, а Пабло почувствовал её покорность, ослабил хватку на её запястьях, стал медленно скользить ладонями вниз по её телу, одновременно лаская ртом её грудь, и не глядя ей в лицо. Спустя несколько секунд, его губы сместились на её рот, а Марисса ощутила, как он входит в неё. От этого у девушки защипало глаза, а лицо сморщилось. Обида, отчаяние, непонимание, разочарование, огорчение, и даже ощущение унижения от того, что он ничего больше не сказал, не попытался понять, узнать причину её поведения, и даже не обратил внимания на то, что она холодна при ласках. Не попытался остановиться. Он просто почуял её подчинение, бессилие, нежелание выводить его из себя, и в который раз воспользовался своей властью. Блондин на удивление не сделал это резко, он входил постепенно, осторожно, медленно, будто лишает её девственности, но Марисса вдруг снова напряглась. Это и неудивительно, ведь когда нет желания заниматься любовью, нет возбуждения, то расслабиться до конца очень сложно, и тело девушки сейчас будто проявило инстинкт самосохранения. Пабло плавно двигался, а Марисса лежала, не издавая ни звука, и горьким взглядом смотрела в дальний угол потолка. Блондин не останавливая движений, взглянул на неё, и ласково, но требовательно прошептал: - Детка, ну расслабься. Ты так напряженна, будто у тебя это впервые. Расслабиться было довольно трудно, и Мариссе это не удалось, даже наполовину. Пабло это ничуть не смутило, он просто почувствовал лёгкую ослабленность её тела, и продолжил плавно двигаться. Марисса лежала, как парализованная, не исполняя никаких действий, и не издавая звуков. А движения Бустаманте ускорялись, учащались, углублялись, и в итоге ощущения начали давать о себе знать. Марисса продолжала так же лежать, она сжала губы, чтобы не выдать себя, но финальный стон всё-таки вырвался из груди. Слабый, тихий, не выражающий особого наслаждения, но всё же финальный, и, следовательно довольный. Пабло не смог этого не заметить, он стал постепенно останавливаться, а Мариссе стало совсем невыносимо от того, что этот человек способен заставить её испытать такие ощущения, даже тогда, когда вызывает в ней негативные эмоции. Пабло прильнул к её губам, Марисса отвернулась, но блондин повернул её лицо обратно, и снова попытался получить взаимность. - Поцелуй меня. - Сквозь настойчивое проникновение языком в её рот, прошептал он. Рыжая отрицательно промычала, и энергечней завертела головой, категорически не желая целоваться. Бустаманте положил ей ладонь на затылок, и ещё крепче прижал её голову к себе, начиная снова двигаться. - Поцелуй, Марисса. - Уже потребовал он. Его лёгкие толчки внутрь, заставили её губы слегка приоткрыться, и его язык незамедлительно проник в её рот, а движения вновь стали набирать скорость. Поскольку никакой взаимности Пабло не получал, достичь финала ему было довольно трудно, так как девушка его попросту к этому не стимулировала. Марисса лежала словно кукла, безжизненным взглядом смотрела в потолок, лишь иногда издавая лёгкие вздохи, похожие на всхлипы, а не самый приятный для неё половой акт затягивался. В итоге Бустаманте остановился, склонился к её уху, и проговорил: - Марисса, перевернись на живот. Рыжая безэмоционально повела зрачками, потом снова уставилась в угол потолка, и глухим голосом, кратко ответила: - Нет. Блондин опустил лицо к её шее, и нежно прошептал: - Малышка, ну не будь такой строптивой, - водил он губами по её коже, - ты же знаешь, что это бесполезно. Марисса молчала и не шевелилась, хотелось отчаянно закричать, или заплакать навзрыд, но эмоции куда-то исчезли. Просто хотелось, чтобы это всё поскорее закончилось, забылось. Забылось унижение, обида, плевок в душу. Хотелось просто раствориться, исчезнуть, и больше никогда не видеть его лица. Теперь она точно была уверена, что сможет стереть этого человека из памяти, а главное - из сердца. Марисса оставалась в состоянии бесчувственной куклы, а Пабло аккуратно приподнял её и перевернул в нужную ему позу. Быстрее, резче, энергичней, глубже. Бустаманте от души имел свою жену, с жадностью и страстью поглаживая ладонями её изящную спину. Марисса утыкалась в подушку, и жмурилась, время казалось вечностью. Она также не испытывала никаких эмоций, и просто считала секунды до окончания этого кошмара. Наконец, блондин издал протяжный стон, и произвёл последние резкие толчки. Пабло навалился на Мариссу, и уткнулся лицом в её шею. Когда он отдышался, то сместился, и лёг на спину, а рыжая так и осталась лежать в том же положении. Спустя минут десять мёртвой тишины, Бустаманте перевернулся на бок, протянул руку к её волосам, и тихо позвал: - Марисса? Он коснулся пальцами её головы, рыжую передёрнуло, как от чего-то мерзопакостного, Пабло убрал руку. - Бустаманте, ты получил, что хотел, что тебе ещё от меня нужно? - глухим, каким-то бездушным голосом спросила она. - Мне ты нужна, - мучительно выдохнул блондин, опуская голову на подушку, и снова, неуверенно протянул руку к её волосам. - В качестве секс игрушки? Пабло виновато повёл губами, и перекатился на спину. Он закрыл руками лицо, и проговорил: - Марисса, прости. Я знаю, это было... Это было не совсем по согласию... Рыжая резко подняла голову, и повернулась к нему. - Не совсем? - в горечи сморщилась она, - ты просто мразь, Бустаманте! Пабло тяжело вздохнул, и стал медленно подниматься с постели. - Ну, не преувеличивай, - говорил он, одеваясь, - тебе вначале даже понравилось, оргазм получила, - проскользнула на его лице ухмылка. Рыжая вскочила с койки, и накидывая халат, металлическим голосом отчеканила: - Проваливай. Я больше никогда в жизни не хочу видеть твою отвратительную рожу! Ты мне омерзителен, уходи! Блондин застегнул на джинсах ремень, и невозмутимо сморщился: - Марисса, ну не драматизируй ты так. Не надо делать вид, будто тебя насильно несколько мужиков в грубой форме отымело. - Лучше бы несколько мужиков, боюсь, не так противно было бы! - словно выплюнула слова девушка. Бустаманте замер, пронзив её взглядом, бестия сглотнула, автоматически попятилась, при этом оглядываясь в поисках орудия защиты. На лице Пабло появился опасный оскал. - Любовь моя, когда ты научишься следить за языком? - осведомился он голосом, явно не предвещающим ничего хорошего. - Никакая я тебе не любовь! - рявкнула рыжая, перестав отходить, - и забудь слово "моя", меня от него тошнит, и может вырвать прямо на твою отвратную морду! Не успела девушка ничего понять, как он в один прыжок оказался рядом с ней. Он завёл её руки ей за спину, и больно сжал их. - Что же ты делаешь, Марисса? - прошипел он ей в ухо, - что же ты со мной делаешь, сучонка маленькая? Ты хоть понимаешь, насколько больно могут ранить слова? Нравится рвать меня на части, да? - Не больше, чем тебе меня, - процедила Марисса. - Не путай моральную боль и физическую, - говорил блондин, всё сильнее сдавливая её запястья, - ты ведь сама провоцируешь меня на гадкие поступки. Зачем, Марисса? - Он отстранил голову от её уха, и потребовал: - Объясни-ка, например, что у тебя делал Суарес, когда вы с ним успели снюхаться, и насколько далеко это зашло? В глаза мне смотри! - рявкнул он. - Пошёл ты, - прошипела рыжая, и слегка завертелась, - не стану я тебе ничего объяснять, понял? Пусти меня! - Посмотри мне в глаза, я сказал! - настаивал блондин, прекрасно зная, что в её глазах увидит честный ответ на терзающий его вопрос, даже если она будет молчать. Марисса взглянула на него, её взгляд кричал о ненависти и гневе. - Катись к чёрту, - с неприязнью процедила она, и плюнула ему в лицо. Пабло проморгался, ослабляя хватку, и при этом довольно улыбаясь. Нужный ему ответ он всё же разглядел, даже не смотря на пылающую ненависть в глазах девушки. Бустаманте полностью её отпустил, и вытирая лицо, сказал: - Ничего, я стерплю. Ради тебя, я всё стерплю. - А я ради тебя терпеть ничего не намеренна! - выкрикнула рыжая, - Ты мне не нужен, ясно? Я тебя ненавижу, не видеть, не знать тебя больше не хочу!! Убирайся, Пабло! - А если не уйду, то что? - ухмыльнулся блондин. - То тогда я разобью твою башку чем-нибудь тяжёлым! - стал срываться её голос, - я серьёзно, Бустаманте, уёбывай!!! Пабло взял с постели рубашку, и надевая её, спокойно сказал: - Уйду, не волнуйся. Кстати, заметь, домой не тащу, как и обещал. Живи и радуйся, только дружбой с моими коллегами особо не увлекайся. - Он направился к выходу, и обернувшись у дверей спальни, добавил: - Я позвоню, когда ты немного успокоишься. - Нахуй мне твои звонки не нужны!!! - крикнула Марисса уже в закрытую дверь. Чуть позже, послышался хлопок входной двери, рыжая мученически провела руками по лицу, а потом ноги сами понесли её в ванную комнату. Марисса сидела в ванной, согнув ноги в коленях, и смотрела, как в сливное отверстие стекает вода, льющаяся сверху из душа. Её вдруг стало слегка трясти, наверное, от переизбытка эмоций, которые никак не желали вырываться наружу. Внезапно девушка вскочила, схватила мочалку, обильно полила её гелем, и стала стирать с себя запах мужа. Марисса с яростью тёрла своё тело, оставляя на нём красные следы. Если бы ей кто-нибудь, когда-нибудь сказал, что настанет тот день, когда её будет воротить после прикосновений Пабло Бустаманте, она бы рассмеялась тому человеку в лицо, просто приняв его слова за завистливую шутку. Ей и в голову никогда не могло прийти, что она испытает такое чувство брезгливости, после полового акта с любимым мужчиной. А теперь она стоит, и практически сдирает кожу мочалкой, пытаясь смыть с себя запах того, кого ещё недавно называла любимым, близким, родным. Даже в самом кошмарном сне ей не могло присниться, что этот запах способен в одно мгновение стать ей чужим. Она усердно тёрлась, переодически поливаясь гелем для душа, и ей казалось, что эта грязь никогда не смоется. Было такое ощущение, будто, как недавно выразился виновник данной грязи: «её отымело несколько мужиков». Виктор взглянул на часы, и с тяжёлым вздохом осознал, что уже утро. Всю ночь он проворочался в постели, безуспешно пытаясь заснуть. Вчерашнее свидание прошло вполне удачно, девушка оказалась милой и весёлой, и они очень хорошо провели вместе время, но при возвращении домой, мысли его густо забились другой. Когда он её впервые увидел, сразу понял, что она не такая, как все. А увидел он её впервые на снимке, стоящем на столе начальника. Эта девушка даже с фотографии излучала какой-то заряд энергии, позитив, притягательность, очарование. Было видно, что она сильная, вольная, любящая весёлую жизнь, готова и способна бороться с трудностями. В тот день, Виктор невольно засмотрелся на снимок, и опомнился лишь тогда, когда услышал покашливание босса. Сын бывшего мэра явно заметил, кто именно привлёк на снимке внимание его нового заместителя, поэтому, когда Виктор оторвал взгляд от фото и взглянул на начальника, лицо последнего отображало кучу недружелюбных эмоций. Суарес встряхнул головой, и спросил: - Твоя жена? - показал брюнет взглядом на фото. - Да, - мягко улыбнулся Пабло, и тут же утвердительно добавил: - Моя. - Этот тон сразу дал понять Виктору, что друг детства ярый собственник, и очень ревностно относится к вниманию жены со стороны других мужчин. – Её зовут Марисса. – Вежливости ради представил блондин Виктору супругу, и заговорил непосредственно о работе. Когда брюнет вышел из кабинета начальника, и приступил к своим новым обязанностям, из головы уже вылетела та, которая так зацепила его на снимке. Оно и понятно, ведь данная особа – супруга босса, и для подчинённых лишь ею и должна оставаться. Спустя недолгое время, Виктор стал замечать нервность и раздражённость Пабло. На все вопросы заместителя, блондинчик отмахивался, и кратко отвечал: «семейные проблемы», но со временем всё же разговорился. Из его откровений, Суарес и узнал историю Пабло Бустаманте и Мариссы Андраде, под названием: «от ненависти до любви – один шаг». Узнал, сколько им пришлось пройти и пережить ради того, чтоб быть вместе, а так же узнал, что начальник страдает нездоровым чувством ревности, без ума любит, и одержим страхом потерять девушку, за которую так боролся. Виктор помнит, как впервые увидел Мариссу, так сказать, «в живую». Ему вдруг захотелось подойти к Пабло и сочувственно сказать: «как я тебя понимаю, дружище!». Он даже испытал некую вину перед начальником за то, что мысленно всегда посмеивался над его беспричинной ревностью, считая, что это заниженная самооценка самого себя, и типичная в себе неуверенность. Когда коллеги обсуждали очередное паршивое настроение начальника, недоумевая, что у него случилось, брюнет кидал насмешливые шуточки, вроде: "наверное, сеньора Бустаманте отказалась надеть паранджу". Но увидев его жену, Вик осознал, что будь он на месте босса, то его это опасное чувство тоже бы не миновало. Девушка была просто магнитом для представителей мужского пола всех возрастов. Красивая – звучало бы слишком просто и банально для этой особы. Она не была похожа на девушек с обложки, или просто тех длинноногих красоток, кои всегда казались ему однообразными куклами со скучной и одинаковой внешностью. Глядя на таких, ему казалось, что где-то сооружено специальное здание, штампующее подобных девиц, словно клонов. Все как на подбор, блондинки, либо брюнетки с пухлыми чувственными губками, синими большими глазами, тонкой талией и пышной грудью. А она была даже не просто противоположностью вышеупомянутым девицам, на их фоне она смотрелась так, будто явилась с другой планеты. Рыжие волосы были уложены в объёмную причёску, и вообще-то прямо определить их рыжими, было бы неправильно. Они были с каким-то, то ли бордовым, то ли красным переливом. Этакого цвета спелой вишни, очень яркие, блестящие, гладкие, похожие на шёлк. В её тёмно-карих глазах сияли и прыгали бесовские огоньки, от чего взгляд от этих глаз, было ещё более трудно, и даже невозможно оторвать. Точёная, хрупкая, с идеальными пропорциями фигура, облачённая в маленькое чёрное платье. При взгляде на её кожу, появлялась уверенность, что ничего нежнее в мире и быть не может, а красиво очерченный ротик, и губы, не похожие на объёмный бант, просто нагло призывали к горячим поцелуям. Помимо всего этого, она оказалась очень интересной при общении, умела поддержать беседу на любую тему, была остроумной и вообще очень сообразительной, а её задорный смех хотелось слушать не переставая. Да что там смех! Она так улыбалась, что за эту улыбку хотелось отдать всё на свете, лишь бы видеть её каждое утро, день, вечер... Виктор тогда жутко испугался своих мыслей и желаний, он встряхнул головой и стал снова вслушиваться в рассказ жены босса. Помнится, в тот день был какой-то банкет, Пабло официально представил заместителю жену, и они втроём разговорились. Чета Бустаманте недолго пробыла на празднике, они смылись оттуда втихую, с загадочным и заискивающими улыбками. А Виктор весь оставшийся вечер, сам того не желая, думал только о девушке, на которой женат его друг детства. На следующий день, ближе к обеду, Суарес влетел в секретарскую начальника, с бумагами на подпись. Секретарша, тогда ещё зрелая, но элегантная Эсперанса, тут же вскочила, прижала палец к губам, и отрицательно закачала головой. - Туда нельзя, - одними губами прошептала женщина, глядя на заместителя босса. Виктор удивлённо вскинул брови, открыл было рот, но тут из кабинета начальника раздался недвусмысленный стон. Вик стал заливаться румянцем, а Эсперанса снова шёпотом осведомила его: - К нему пришла жена. Звуки из кабинета становились громче, что-то падало, раздавались какие-то стуки, а потом томный женский голос выкрикнул имя владельца данной бизнес компании, и бесстыжий призыв о том, чтобы последний куда-то глубже погрузился. Виктор превратился в помидор, он развернулся, и молча вылетел из помещения, а привыкшая к этому шуму секретарша, спокойно прошла на свое место, и с невозмутимым лицом продолжила подпиливать ногти. Брюнет быстрым шагом шёл по коридору, пылая бордовым цветом, потом вдруг резко остановился, и понял, что чувствует неприятные уколы в области сердца. Ревность? Кого он ревнует? Точно не начальника!!! В голову Суареса стали закрадываться ужасающие подозрения, что он с первого взгляда испытал к рыжей девушке что-то большее, чем просто симпатию. Брюнет жутко на себя разозлился, и с тех пор упорно давил в себе воспоминания о ней. Ему это отлично удалось. Причём удалось достаточно быстро, что только укрепило убеждения себя самого в том, что не влюблённость эта никакая, а временное помутнение. Она стала для него просто милой, весёлой, симпатичной девушкой, и что немаловажно - супругой начальника. И если изредка он вспоминал о ней, или думал, то лишь в этом определении, но никак не в том, где хотелось видеть её в качестве своей подружки. А недавно, она вдруг так стремительно ворвалась в его жизнь, проводила с ним время, делилась проблемами, благодарно ему улыбалась своей чарующей улыбкой, обнимала, и мысли снова густо забились ею, стали появляться нереальные мечты и грёзы. Виктор опять посмотрел на часы. Шесть утра. Поняв, что ему уже не уснуть, он тяжело вздохнул, встал с постели, натянул джинсы, и отправился в ванную. Так хотелось ускорить ход времени, чтобы стрелки часов показали хотя бы восемь утра, это вполне подходящее время, когда можно позвонить и не выглядеть беспардонным и назойливым. Взять трубку, набрать номер, и услышать её голос. А сейчас, она скорее всего, ещё спит. Парень вышел из ванной, и тут же раздался стук в дверь. Стук, потом звонок, снова стук. Кто-то нетерпеливо хотел увидеть хозяина квартиры. Суарес направился к двери, он распахнул створки, и испытал лёгкую тревогу. - Пабло? - напрягся брюнет, глядя на физиономию начальника. Бустаманте бесцеремонно, молча вошёл в квартиру, оглядел её, будто находится здесь впервые, и вполне спокойно спросил: - Чем занимаешься? - Да ничем. Только встал. - Пошёл за ним Виктор, а Бустаманте повернулся, и посмотрел на него тяжёлым взглядом. - Но ты ведь не за дружеской беседой пришёл, верно? - быстро сообразил брюнет. - Ты прав, - кивнул блондин, не скрывая на лице всех признаков гнева. - Кажется, это твоё? - швырнул он наручные часы на журнальный столик. Суарес бросил взгляд на свой аксессуар, память заработала быстро, он взглянул на Пабло, и нервно выдохнул. А уголки губ блондина дёрнулись в недоброй ухмылке, и он опасно улыбаясь, всё так же спокойно спросил: - Ты что ублюдок, клеишь мою жену? Виктор устало провёл рукой по лицу, и сморщился: - Пабло, ну не неси чушь... - Какого хрена, ты делал в съёмной квартире Мариссы? - грозно осведомился Бустаманте, уже без улыбки, и начиная закипать яростью. - Пабло, может ты присядешь, успокоишься, и тогда я тебе всё объясню? - Что ты мне объяснишь? - рявкнул блондин, - то, что решил взять быка за рога, когда узнал, что у нас с ней всё катится под откос? - Господи, ну что за бред... - Бред? Да ты думаешь, я не вижу, как ты на неё смотришь? - переходил голос Пабло на крик, он стал медленно приближаться к своему заместителю. - Думаешь, не замечаю, как ты плывёшь каждый раз, когда её видишь? Ты хреново скрываешь свои эмоции, Суарес! Я не затрагивал раньше эту тему лишь потому, что тебя в неловкое положение ставить не хотел, и дружбу нашу под угрозу. Видел, как ты упорно пытаешься подавить свои чувства, и что у тебя это получается! Я прекрасно знаю, что ты сохнешь по моей жене! Скажи, разве это не так?! Виктор молча смотрел на начальника раздражённым, нервным и виноватым взглядом, а Пабло горько усмехнулся, и сказал: - Боже, какой же я идиот. Я только по пути сюда понял твои цели, когда ты говорил о том, что ей нужно пожить отдельно... - Нет! - возмутился Виктор, - Пабло, ты не правильно всё понял, у меня нет никаких целей... Бустаманте договорить ему не дал, он схватил его за грудки, и прошипел: - Тогда какого хрена ты шляешься к ней на квартиру, да ещё умудряешься оставлять там свои часы? Отвечай! - орал блондин, с яростью встряхивая друга детства. - Хватит! - резко рявкнул брюнет, и оттолкнул его от себя, - успокойся! Да! - заорал он, - мне нравится Марисса, но она об этом не знает и не узнает никогда! И ты можешь набить мне морду, покалечить, убить, но разве это что-то изменит? - выкрикивал Виктор. - Пабло, Марисса привлекательная девушка, и никогда не будет обделена вниманием мужчин! Опомнись, Бустаманте! Ты что, всех их на тот свет отправлять будешь?! Ты ведёшь себя, как капризный ребёнок, одержимый страхом, что все пытаются отобрать у него конфетку! Вот только в отличие от мальчишки, твоё нездоровое чувство опасно, и не только для окружающих, а и для тебя самого! Ты о ней то подумай! Ты поднял на неё руку, а в следующий раз можешь убить! Или ты собрался жить по принципу: "так не доставайся же ты никому"? Пойми, ты в попытке удержать её и сохранить ваш брак, только дальше отдаляешь её от себя, делая абсолютно всё неправильно! Хватит себя накручивать Пабло, и бояться того, чего нет! Да, я общался с Мариссой несколько дней, да, я оставил свои часы в её спальне, но лишь потому, что прибивал полку, и да, на тот момент, когда я говорил о её отдельном проживании, я знал, где она находится, но я не имел какой-то цели в отношении неё! Ей нужна была дружеская поддержка, именно это я ей и дал! Даже если бы мне хотелось чего-то большего, я бы этого не получил, потому что она тебя любит, идиот!!! - стал отчаянным его крик. - Любит, не смотря ни на что, не смотря на твои мерзкие поступки, и больную ревность! Любит преданно, искренне, и никто ей больше не нужен, когда же ты это поймёшь, дебил, и перестанешь вести себя, как имбицильный на всю голову Отелло?! Пабло всё это время молча слушал заместителя, тяжело дыша, с трудом сдерживая негативные эмоции и желание разбить ему морду. Когда Вик закончил, блондин ещё минуту сверлил его злобным взглядом, потом сделал нормальное лицо и даже улыбнулся. - А вот тут ты прав, - кивнул Бустаманте, - она МЕНЯ любит, что и доказала пару часов назад. - Оскалился голубоглазый гад. Глаза Виктора недоумённо забегали, он стал медленно вникать в слова друга детства, при этом думая о том, что как бы Марисса не любила мужа, на данный момент она вряд ли настроена в ближайшее время доказывать свою любовь. Брюнет смотрел на довольную, хитрую, по-детски хвастливую рожу начальника, и хмурился всё больше. - Что ты опять натворил? - практически шёпотом выдохнул он. - Я? - невозмутимо усмехнулся блондин, - с чего ты взял, что я что-то натворил? Я всего лишь навестил супругу и мы приятно провели время. Физиономия Виктора скривилась, и он сипло произнёс: - Ты что придурок, изнасиловал свою жену? Пабло насмешливо сморщился, и сказал: - Ты хоть сам слышишь, как нелепо это звучит? - тут же его лицо стало грозным и серьёзным. - Я не отрицаю того, что перегибаю палку с ревностью и эмоциями, и возможно, при других обстоятельствах, я бы не стал противиться вашей дружбе. Но вы оба водили меня за нос несколько дней, особенно ты, так что настоятельно рекомендую больше не подходить к моей жене ближе, чем на десять километров. Иначе я забуду нашу детскую дружбу, и оставлю воспоминания о ней, лишь на похоронном венке, которым украшу твою могилу. - Пабло направился к выходу, ему в спину полетело ехидное: - Это угроза? - Товарищеский совет, - не оборачиваясь, сказал Бустаманте, потом уже схватившись за ручку входной двери, повернулся, и добавил: - Последний товарищеский. Больше я иметь с тобой общего ничего не хочу. И да, кстати. Ты уволен, - холодно рявкнул блондин. Пабло вышел из квартиры своего бывшего заместителя, и твёрдым шагом направился к лифту, абсолютно ни о чём не жалея. А вот когда сел в машину, сожаление всё же овладело им. Оно не было связанно с только что произошедшей ситуацией, просто в его слух вдруг резко врезались слова Виктора: "Ты что придурок, изнасиловал свою жену?". Звучит глупо, смешно, нелепо, но только сейчас Бустаманте стал осознавать, насколько мерзкий, очередной поступок он совершил, принудив Мариссу к половому акту. Перед глазами замелькало её лицо отражающее горечь, отчаяние, испытанное унижение. Почему он тогда этого не заметил? Сухо извинился, после чего снова наговорил гадостей, обидел, причинил физическую боль. Он опять пошёл на поводу у своих взрывных эмоций, опять практически извалял в грязи свою любимую девочку, и в который раз лишь доказал, что не способен измениться. Господи, когда же это пройдёт?! И пройдёт ли вообще?! Блондин пару раз стукнул руками по рулю, со страхом понимая, что убил в жене ещё одну частичку теплоты к себе. Или вообще окончательно всё разрушил? Ужас окутал Пабло, как всегда противными липкими прикосновениями. Нет! Это не может быть конец! Она простит, поймёт, забудет это, и вернётся к нему! Вернётся, потому, что любит его! Любит так же сильно, как он её! А если нет? Сердце резко болезненно сжалось так, что Пабло застонал. Казалось, в какой-то момент оно даже перестало биться, и сейчас наступит инфаркт. Блондин, морщась от болевых ощущений, завёл машину, и автоматически поехал по знакомому адресу. Он пока не знал, зачем туда едет, что будет говорить, и как всё исправлять, он просто машинально рулил по нужной дороге, даже не зная о том, что один знакомый автомобиль уже направлялся туда же. Бустаманте настолько увлёкся мыслями, что не заметил, как машина бывшего заместителя, отъехала минут пятнадцать назад. Виктор колотил в дверь, выкрикивая на разные лады имя особы, проживающей в данной квартире. Дверь никто не открывал, внутри стояла тишина, парень уже отчаялся, но тут вдруг вспомнил, что у него имеется запасной ключ. Ключ оказался у него совершенно случайно. Эту квартиру он собирался снимать давно, и поскольку хозяином апартаментов был его знакомый, он вручил ему ключики, но Виктору на следующий день подвернулось более удобное предложение. Квартира недалеко от центра, приемлемая цена. Парень съехал, а о ключах забыл как сам, так и его знакомый. Виктор достал связку, нашёл нужный ключик, и трясущимися руками открыл дверь. Брюнет влетел в квартиру, потом на кухню, следом в спальню. Марисса лежала на животе, раскинув руки в разные стороны, и утыкаясь лицом в подушку. Суареса слегка затрясло, он кинулся к ней, и стал энергично шевелить. - Марисса, Мари, Марисочка? - дрожащим голосом говорил он, переворачивая её на спину, - милая, очнись! Что с тобой? Девушка вдруг громко замычала, и с трудом разлепила веки. - В чём дело? - проговорила она сонным голосом, - я просто спала. - Господи, ты меня так напугала! Я барабанил минут десять, почему не открывала?! - Правда? - жмурилась рыжая, приподнимаясь, - надо же, меня так срубило, что я ни черта не слышала. Помню, вышла из ванной, упала на койку, и дальше провал. А как ты вошёл? - Потом объясню, - отмахнулся Вик, - скажи лучше, ты как? - он обхватил обеими руками её лицо, и посмотрел ей в глаза. - Марисса, я знаю, что у тебя был Пабло. Что он сделал? Изменившееся выражение её лица, дали понять, что тревога его не напрасна. - Он тебя бил? Марисса сглотнула комок в горле, и отрицательно кратко качнула головой. - А что он сделал? Хотя, - осёкся брюнет, и протянул: - Кажется, я подозреваю, что... Из глаз Мариссы резко хлынули слёзы, она уткнулась в плечо парня, и дала волю чувствам. Эмоции, которые не желали вырываться после того, как ушёл муж, теперь выплеснулись наружу. - Не могу! - сквозь громкие рыдания и всхлипы, восклицала девушка, - я больше так не могу!!! - утопали отчаянные женские вопли в плече брюнета. - Ну тише, тише, - гладил её по голове Виктор, прижимая к себе. - Не рви свою нервную систему. Всё позади, забудь о нём. Всё будет хорошо, всё образуется. - Я не хочу оставаться в этом городе! Не хочу и не могу! Я хочу к маме! - рыдала бестия, - но он не даст мне уехать! Найдёт, вернёт, не отпустит! - Не найдёт! Я позабочусь об этом, я помогу тебе уехать, не волнуйся! Хочешь, прямо сейчас поедем, купим тебе билет? - Хочу, - всхлипнула рыжая, - а если он выследит? - Найдём способ смыться, только Марисса, - он отстранил её лицо от своего плеча, и посмотрел ей в глаза. - Делать нужно всё быстро, если нам повезёт, ты улетишь прямо сегодня, и о багаже забудь. Рыжая быстро закивала, слёзы начали высыхать. - Да, да, да, - заговорила она, - к чёрту багаж, шмотки я себе новые куплю! - Бестия вскочила и кинулась к шкафу. - Сейчас, я быстро оденусь, и поедем, - Марисса под влиянием лёгкой паники и торопливости, без стеснения скинула с себя халат, Виктор быстро отвёл взгляд. - Я так понимаю, он и у тебя был? - говорила рыжая, одеваясь, - Господи! - со страхом воскликнула она, и повернулась, стоя в одних джинсах. - А я совсем забыла, с чего всё началось, и даже не подумала о том, что он может тебя навестить! Он тебе ничего не сделал? - Нет, - ответил брюнет, отворачивая голову, - просто не очень приятно поговорили. Марисса, ты бы одевалась быстрей, и я, пожалуй, лучше выйду. Парень вскочил, а рыжая поняла, что стоит с голой грудью, и в отличие от неё, Виктор смутился не на шутку. Бестия тоже покраснела, она прикрылась, и тихо крикнула парню в спину: - Прости, - виновато извинилась она за то, что поставила его в неловкое положение. - Ничего, - пробурчал Виктор, и скрылся за дверью. Чуть позже, Суарес и Андраде спешно вышли из подъезда, при этом на ходу разговаривая: - А если на сегодня билетов не будет? - спросила Марисса. - Я тебя увезу! - За океан? - усмехнулась рыжая. - Я бы с удовольствием, за сто океанов, жаль личного самолёта нет. Увезу за город, там побудешь, пока не приобрету тебе билет. Местечко глухое, и даже Бустаманте с его возможностями, быстро не сможет обнаружить твоё местонахождение. Виктор открыл дверь автомобиля, рыжая закинула туда сумочку, и оба уже собирались сесть в машину, как вдруг раздался противный звук шин, тормозящего, практически вплотную к машине Виктора авто. Парочка на несколько секунд замерла, глядя на знакомую обоим до боли тачку. За эти секунды, дверь знакомой машины хлопнула настолько громко, что, казалось, автомобильчик испытал болевые ощущения. Если бы автомобиль был живой, он бы несомненно возмутился, какого чёрта хозяин, выплёскивает на него свою ярость. - Далеко собрались, голубки? - рявкнул Бустаманте, быстрым шагом приближаясь к тому, кто стоял у водительского места. - Кажется, я сказал тебе, к ней не подходить? - Суарес ощутил мощный удар по лицу, Виктор упал, рыжая кинулась к Пабло с воплями, но последний вдруг получил ответ, и слегка отлетел. Завязалась драка, парни катались по асфальту, и мутузили друг друга, пачкая свою одежду. Марисса кричала, и в итоге завопила на всю улицу: - Прекратите! Иначе я уйду, и вы оба меня хрен когда найдёте!!! Это отрезвило мужчин, они прекратили кровить друг другу лица, и стали медленно подниматься с земли. Марисса наблюдала за их действиями, парни встали друг напротив друга. Виктор, вытирая сочащийся кровью нос, злобно проговорил, глядя на друга детства: - Ублюдок. - Что ты здесь делаешь? - рявкнула рыжая на Пабло. Блондин посмотрел на неё каким-то неопределённым взглядом, и честно ответил: - Не знаю, - с нотками нежности и вины звучал его голос. - А я знаю. Пришёл в любви клясться, каяться, так? - Может быть, - снова тихо, и честно ответил он. Марисса грустно усмехнулась, и сказала. - Ты неисправим, Бустаманте. Сначала делаешь, потом думаешь. - Пабло сглотнул, в глазах заплескалась горечь и мольба. Марисса пристально смотрела на него пару секунд, потом вымученно вздохнула, и без эмоций произнесла: - Прощай. Рыжая двинулась к машине Виктора, по пути сказав последнему: "поехали, сначала в больницу", брюнет в очередной раз вытер нос, одарил бывшего босса ненавидящим взглядом, и направился к своему авто. Пабло молча смотрел им в след, ощущая, как стекает кровь с уголка рта. Парочка уже практически забралась в машину, как услышала насмешливый оклик: - А не плохо у нас получилось, правда, Виктор? Ты ведь меня не подведёшь, и доставишь её прямо домой? Марисса стала медленно вылезать из авто, то же самое сделал и брюнет. - Что? - в один голос спросили Суарес и Андраде, потом рыжая растеряно посмотрела на Вика. - Вообще-то, мы с ним сегодня договаривались, что он отдаст тебя мне лично в руки, но если вдруг что-то пойдёт не так, доставит тебя домой. Всё практически пошло по маслу, он навешал тебе лапши, и сейчас выполнит мой приказ. Девушка нахмурилась, её лицо отобразило все признаки разочарования, она вновь взглянула на Виктора, последний энергично закачал головой, и практически шёпотом проговорил: - Нет, Мари, не верь ему. - Мари, - ревниво ухмыльнулся Бустаманте, вытирая кровь с губы. - Как мило, - процедил он, потом глядя на жену, невозмутимо заговорил: - Дорогая, вспомни, именно этот человек перехватил тебя у дома Лауры, и сейчас тебе будет очень неприятно это слышать, но именно этот человек нарывал для меня большинство информации, чтобы я мог следить за тобой. Ищеек я приобрёл относительно недавно, а в основном этим занимался Виктор. Кстати, киностудию, куда я приехал во время твоих съёмок, тоже он мне подсказал. Выдал с потрохами, не испытывая никаких угрызений совести. Оно и ясно, ведь я его начальник, а ты ему кто? Марисса, с чего бы ему о тебе заботиться? Может, он влюблён? - хитро оскалился Пабло и перевёл взгляд на бывшего заместителя, прекрасно зная о том, насколько последнему будет трудно в этом признаться. Рыжая в который раз вопросительно посмотрела на Суареса, последний молчал, сам не понимая, почему так боится сказать правду. Наверное, он думал, что если откроется Мариссе, то напугает её этим, и она попросту оборвёт с ним общение. Ведь если учитывать, кем приходится, или когда-то приходился ему её муж, одержимое чувство последнего к ней, да и вообще прошлые отношения между парнями, то узнав о его чувствах, ей будет довольно трудно поддерживать с ним дружеские отношения. Брюнет молчал, глядя на Мариссу, потом еле заметно отрицательно качнул головой. - Нет. - Довольно сказал Пабло, - не влюблён. Ты для него всего лишь супруга начальника, и он выполняет приказы последнего. Ты прости нас за спектакль, любимая, просто мы оба были уверены, что меня ты не впустишь, вот и пришлось заслать Виктора. Правда, недавняя сцена с побоями, получилась великолепной. Мы с тобой шикарные актёры, Вик. - Нет, Марисса, он врёт! - заорал брюнет, - посмотри на меня! - рыжая в обескураженном состоянии повела зрачками. - Не верь ему, прошу тебя! Он специально это делает, ты ведь знаешь о его нездоровом чувстве! Он ревнует, готов на всё, лишь бы возле тебя не крутился ни один мужчина! Мари, я признаю, я помогал ему когда-то за тобой следить, но сейчас, в данный момент, в данную секунду, я тебя не предаю, и не исполняю никаких приказов! Да какие к чёрту приказы, я на него даже не работаю, он меня уволил! - Ах, да, извини, - невозмутимо закатил глаза блондин, - я погорячился, ты можешь вернуться. - Издевательски лыбился Бустаманте. - Иди на хуй, - рявкнул на него брюнет, и снова обратился к рыжей: - Мари, поверь, я тебя не обманывал, и я не собираюсь ему тебя отдавать! Пожалуйста, сядь в машину, и убедишься, что я не вру. Пабло театрально захлопал, и одобрительно сказал: - А ты не плох. Лучше бы в актёры подался, чем в режиссёры. Но я думаю, с игрой пора завязывать. Так как, ты мне сейчас передашь её прямо в руки, или отвезёшь домой? Рыжая стала отходить от машины Суареса, переводя взгляд с него, на Пабло, а брюнет горько усмехнулся, и процедил глядя на блондина: - Какой же ты подонок! Марисса, подожди... - Катитесь вы оба к чёрту! - недоверчиво прошипела рыжая, двигаясь спиной, потом резко развернулась, и мужчины увидели лишь её сверкающие пятки. - Марисса!!! - в один голос крикнули парни, кинулись за ней, столкнулись, и сама по себе завязалась очередная драка. Минут пятнадцать парни колотили друг друга, не замечая, как вокруг них собираются зеваки. В итоге, несколько незнакомых мужчин кинулись их разнимать, а где-то вдалеке послышались сирены скорой помощи и полиции. К двоим мужчинам, пытавшимся разнять парней, подоспели на помощь ещё двое покрепче. Суареса и Бустаманте практически удалось оттащить друг от друга, но оба никак не хотели сдаваться. Первым прекратил мордобой брюнет. - Прекрати! - заорал Виктор, перехватывая руки Пабло, которыми последний яростно наносил удары, - угомонись! - ему наконец-то удалось отшвырнуть от себя бывшего начальника, Бустаманте тут же подхватили четверо разнимавших их парней. - Если тебе так нравится бить рожи, вали на ринг, придурок! - орал брюнет, сплёвывая кровь, - я с удовольствием с тобой подерусь в свободное время, но не сейчас! У тебя жена невесть куда сбежала без документов, без денег, кретин, а ты руками и ногами машешь... - Это моя жена, мои проблемы, и я её буду искать, понял? - орал Пабло, вертясь в хватке четверых незнакомцев. - Тебе до неё дела никакого не должно быть! Я тебя предупреждал, ублюдок, чтобы ты забыл о её существовании?! Ты бессмертный, что ли, сука? - блондинчик перестал вертеться, ребята с опаской стали ослаблять хватку. Пабло гневно и тяжело дышал, глядя на брюнета, но проговорил спокойным, и устрашающе серьёзным голосом: - Не подходи к ней больше. Я не шучу, Суарес. Сделай это не ради себя, сделай это ради неё. Уж слишком больно и горько ей будет на твоих похоронах. А я даже срок свой честно отсижу, и никогда о своём поступке не пожалею. Виктор пару секунд смотрел на бывшего друга, потом нервно усмехнулся, и сказал: - Боюсь, тебе даже лечение уже не поможет. Ты безнадёжен, Бустаманте. Брюнет резко развернулся, и направился к своей машине, Пабло гневно смотрел ему в след, потом отряхнулся от лёгкой хватки незнакомых мужчин, и молча двинулся к своему авто. Когда скорая и полиция прибыли на место, тачки обоих нарушителей спокойствия, уже взвизгнули шинами, и стали исчезать из поля зрения.