Не-насилие

Саске по-хорошему не умеет, а Наруто по-хорошему не согласится - потому у них всё и происходит вот так... Странно. Это не первый раз, и совесть Учихи спит также крепко, как и Наруто в его руках. Придурок тяжёлый. Он и так не был пушинкой, а уж когда повзрослел, заимел мозги и начал нормально питаться, так и вовсе перегнал Саске в весе. Даже в этом они были разные: Саске в бою полагался на ловкость и скорость, мощные габариты ему бы только мешали, а вот Узумаки вечно пёр напролом и бил прямо в лоб, используя грубую силу. Эта сила чувствуется в каждой твёрдой мышце его тела, несмотря на то, что сам он спит беспробудным сном. Саске устраивает его на своей постели, медленно тянет язычок молнии на куртке - ткань расступается в стороны, открывая взгляду гладкую загорелую грудь под защитной сеткой. Учиха невольно растягивает губы в намёке на улыбку, припоминая, как на последней миссии в стране Чая им пришлось задержаться в портовом городке Вагораши. На самом юге материка жара стояла невыносимая, и они спасались от этого зноя то в подвальной прохладе трактира, что находился на цокольном этаже их захудалой гостиницы, то на безлюдном пляже, куда гражданские не смогли бы добраться через буйные заросли диких растений. Саске всё прятался в тени, опасаясь получить ожог или солнечный удар - не смертельно, но и приятного мало, а Наруто мог до седьмого пота тренироваться под палящими лучами, и каждый раз по возвращении в их двухместный номер Учиха замечал всё более яркий контраст между смуглой кожей и застиранными до серости простынями. А в один прекрасный день Узумаки вылетел из душа мокрым и абсолютно голым, развернулся к Саске спиной и возмущённо заорал: - Нет, ну ты смотри! Я весь шоколадный, а задница белая! Саске, как и было велено, посмотрел на подтянутый незагорелый зад, скользнул взглядом вниз по крепким ногам, на которых стали отчётливо заметны светлые выгоревшие волоски, потом вверх по плавному изгибу поясницы, вдоль позвоночника и до жёсткой линии широких плеч. Лопатки уже давно не торчали, как в детстве, напоминая пародию на цыплячьи крылышки, о худощавости не могло быть и речи. Всё его тело теперь состояло сплошь из рельефов мышц под гладкой золотистой кожей. - Эй, ублюдок, уснул, что ли? - продолжал тем временем Наруто, разворачиваясь к нему лицом. Учиха поспешил поднять взгляд и старался не опускать его ниже уровня глаз Узумаки. - Чо делать-то теперь? - повторил тот вопрос, который Саске так неосмотрительно прослушал. - Загорай без трусов. - Точно! Не зря тебя гением считают! - обрадовался идиот, тут же снова скрываясь в ванной. Учиха тогда только головой покачал, а после двух дней пытки бесплатным стриптизом жахнул Узумаки шаринганом и взял его прямо на берегу моря, пока вечерняя прохлада не начала превращаться в настоящий холод. Наруто потом сильно удивился, узнав, что получил солнечный удар и провалялся в отключке аж до самой ночи. Порой Саске начинало казаться, что Узумаки сам его дурит, и давно уже обо всём знает, но по какой-то причине не спешит оторвать ему голову. Правда, любой бы уже заподозрил неладное, если б начал так часто терять сознание в присутствии одного и того же человека, который, к тому же, обладает колоссальными способностями к гипнозу. Но Наруто просто слишком сильно доверяет своему напарнику, а Саске пользуется этим доверием, душа в зародыше любые отклики совести. Он делает это не потому, что не может сдержаться, а потому, что не хочет сдерживаться. Наивность Узумаки распаляет ещё сильнее: вот же он, весь открытый только тебе, ни одного барьера - иди и возьми то, что предлагают! Но Саске берёт без спроса гораздо больше и упивается своей безнаказанностью. Есть какая-то особая прелесть в том, чтобы подлавливать Наруто, запирать его сознание в своей ловушке, а потом, когда всё закончится, смотреть ему в глаза и понимать, что обман в очередной раз удался. Засыпая, Наруто становится идеально тихим и покорным, но тело всё равно отзывается на прикосновения, и только поэтому Саске не остановился после первого раза. Лицо Узумаки, не искажённое неизменно-положительными эмоциями, разглаживается, и Саске даже находит его красивым. Только едва заметные морщинки у рта и лучики, расходящиеся от уголков глаз, напоминают о том, что Наруто постоянно улыбается. Когда счастлив, когда ему просто спокойно, или вовсе без причины. А ещё, когда нестерпимо больно на душе, улыбкой он отгораживает всех остальных от этой боли. Интересно, узнав об очередном непростительном предательстве, сможет ли он хоть как-нибудь улыбнуться тому, кого считал лучшим другом? Саске запрещает себе думать об этом, сосредотачиваясь на красоте обнажающегося тела. Наруто - как безвольная кукла в его руках, и Саске не особо церемонится, стягивая с него одежду. - Что же в тебе такого? - тихо в пустоту спрашивает Учиха, разглядывая лежащего в его постели Наруто. Хмурится, окидывает взглядом просторную, почти пустую комнату, но теперь она не кажется одинокой или нежилой. Всего один яркий элемент меняет всё восприятие окружающего мира. Как Узумаки это удаётся? Он ведь просто спит, а кровать уже не выглядит холодной и слишком большой для одного - Саске хочется лечь рядом, чувствуя тепло чужого тела, и просто отдохнуть. Только на дурацкие мысли нет времени, действие техники ослабнет через несколько часов. К тому моменту Наруто будет лежать одетым на диване в гостиной, а благодаря ручному демону, и во сне опекающему свой сосуд, вовсе не почувствует неладного, даже если Саске будет действовать слишком грубо. Только быть с ним грубым, когда Наруто настолько беззащитен - нечестно, да и неинтересно. Что толку, если он всё равно не ответит? А так хочется узнать, как бы он отреагировал на происходящее... Вот сейчас, например, когда Саске, раздевшись, ложится рядом и гладит скользкими пальцами между ягодиц, когда проникает внутрь, аккуратно растягивая для себя. Наруто наверняка бы сжимался и шипел что-нибудь оскорбительное в его адрес, извивался, вцепляясь в плечи до синяков, и смотрел бы в глаза яростно, с вызовом... Но объективно - чёрта с два Узумаки позволит разложить себя вот так, и Саске остаётся лишь додумывать на тему "а что, если..." Его молчаливый Наруто, впрочем, всё равно не может оставаться совсем безучастным. Такие маленькие детали западают искрами Саске в душу, распаляя желание: Наруто непроизвольно разводит ноги чуть шире, мышцы внутри пульсируют, то крепко стискивая, то отпуская скользящие пальцы, дыхание учащается, резко срываясь с сухих приоткрытых губ - ещё не стоны, но уже очень близко. И что-то не так в его образе... Склонившись над Наруто, Учиха развязывает узел банданы на затылке и снимает с его головы протектор - пряди светлой чёлки падают на лоб. Вот теперь идеален. Наруто стонет, когда Саске вталкивается внутрь, приподнимая его бёдра над постелью. Выгоревшие на солнце брови едва заметно сходятся ближе к переносице, глаза под веками мечутся, будто он видит кошмарный сон, но Саске уже не обращает на это внимания, проваливаясь в свои ощущения. Удовольствие кажется таким близким, но всё равно недоступным, и каждое движение подталкивает к грани, за которой останавливается время и взрываются звёзды. Ладони уже по привычке скользят вдоль сильных расслабленных рук, пальцы крепко переплетаются, и Саске вжимает кисти Наруто в подушку, прижимается лбом к его лбу, резко выдыхает в приоткрытые губы, не смея коснуться их своими, и в первую секунду даже не понимает, что ему не почудилось. - Саске, - повторяет Наруто тихо-тихо, на грани слышимости. У Учихи сердце в груди замирает, и внутренности будто леденеют, когда он открывает глаза, а Наруто смотрит на него снизу вверх полным недоумения взглядом. Его тело вмиг напрягается - Саске едва не стонет, ощущая всё это давление внутри, - широко распахнутые глаза медленно сужаются, наполняясь пониманием ситуации. - Какого чёрта? - единственное, что успевает спросить Наруто, прежде чем Саске отпускает одну его руку и, подхватив под талию, снова отчаянно вжимается в него. Наруто явно ошеломлён, раз всё ещё не попытался скинуть Учиху с себя, и тот, пользуясь заминкой, кусает солёную кожу на его шее, шумно выдыхая в ухо. Узумаки вздрагивает, невольно поворачивая голову - потому что Саске точно знает, что ему нравится, даже если Наруто сам этого о себе никогда не знал. А в мыслях у Саске только одно: что он скажет Наруто, когда всё это закончится? Липкая паника вмиг ловит разум в свою паутину, притупляя возбуждение, но Саске никогда не сдавался, даже если понимал, что бой уже проигран. И сейчас он тоже пойдёт до конца. - Ублюдок, - рычит Наруто, изворачиваясь под Саске и, резко дёрнувшись, меняет их местами, перекатывая на другую половину кровати. Только Учиха держит крепко, и его член всё ещё внутри, когда Наруто сам опускается сверху, полностью насаживаясь на него. Узумаки вцепляется в плечи Саске, прокалывая тонкую кожу отросшими когтями, и все его силы уходят лишь на то, чтобы усмирить взбешённого демона внутри и не убить Учиху. Наруто и сам зол, но его злость разбивается вдребезги, столкнувшись с полным отчаяния взглядом чёрных глаз. У Саске руки дрожат, когда он оглаживает его бёдра, обхватывает талию и подкидывается на постели, снова засаживая на всю длину. И Наруто не может солгать себе - ему нравится происходящее. Он, чёрт возьми, знает о сексе абсолютно всё, но то, что писал в своих книжках его учитель не идёт ни в какое сравнение с реальными ощущениями. Они захватывают Наруто всего за какие-то секунды, и он сам двигается Саске навстречу, не в силах остановиться. Тело действует инстинктивно, будто Наруто занимался подобным уже сотню раз, и внезапное осознание ситуации откровенно шокирует: Саске наверняка делает это с ним не впервые. Узумаки даже напрягаться не нужно, перед глазами проносятся все те случаи за последние полгода, когда Учиха вырубал его на полигоне, или когда Наруто внезапно засыпал за просмотром фильма, или тот же солнечный удар во время их последней миссии в стране Чая... Наруто ещё где-то там, в своих воспоминаниях, а руки уже стискивают не плечи, а шею Саске. Движения Наруто резкие, отрывистые, он так крепко сжимается внутри, что Саске становится больно, а пальцы всё сильнее сдавливают горло, и Учиха изо всех сил вцепляется в запястья Наруто, пытаясь разомкнуть захват. И при этом они ни на секунду не прекращают двигаться, сталкиваясь друг с другом где-то на середине. А ведь прав был Саске - секс с Наруто иначе, чем борьбой, не назовёшь. От этого в груди и больно, и сладко, как мёд с острым перцем. А конец уже так близко, Саске чувствует, что и Наруто тоже на пределе - что будет с ними после?.. Наруто вскрикивает, выпрямляя спину в натянутую струну, отпускает шею Саске, а тот, едва глотнув воздуха, тут же снова подминает его под себя и вдавливает в постель, больше не думая об осторожности. Кончает так, как всегда хотел, но не решался - внутрь, вжавшись как можно глубже и крепче. И губы горят от желания поцеловать, но Саске не смеет. Минуты тянутся, а Наруто всё лежит в постели, глядя в потолок широко распахнутыми глазами. Саске - рядом, на боку, разглядывает его профиль, очерченный чёрным на фоне окна, за которым мерцают предрассветные сумерки. Слов нет, мысли слишком безрадостны, чтобы мучить себя ими. Учиха просто пытается растянуть это мгновение покоя перед предстоящим личным апокалипсисом. И ему, наверное, удаётся, потому что он не может сказать точно, сколько проходит времени между их безумием и моментом, когда Наруто молча поднимается и уходит в ванную. Одно Саске знает наверняка: так просто Узумаки от него не отделается. Не важно, что он там сейчас решит для себя - ему придётся либо принадлежать Саске, либо убить его. Третьего варианта нет и не будет. Из ванной слышится звон разбитой кафельной плитки. Наруто смотрит на своё отражение в раскачивающемся на стене зеркале, краем глаза замечая перепачканные кровью осыпающиеся осколки. Только что на месте вмятины с кафельным крошевом он представлял лицо Учихи. Учиха. Саске. Он не умеет по-хорошему, и Наруто это знает. Также Саске не умеет доверять и предпочитает предавать чужое доверие первым, зациклившись на мысли, что по-другому не бывает. Асоциальный, двинутый на всю голову ублюдок. И Узумаки догадывается, какое чувство могло толкнуть его на подобное безумие. А если эта догадка верна, то никто, кроме него, Наруто, не сможет соскоблить жёсткую шелуху, под которой Учиха прячет это самое светлое, тёплое, безграничное чувство, что способно изменять мир и людей к лучшему. Попытка оттолкнуть его сейчас станет огромной ошибкой, которую Наруто не собирается совершать. Он перебирает варианты дальнейшего развития событий, стоя под обжигающе-горячими струями воды и смывая с себя пот и сперму. Подумать только, а? Сама мысль в голове не укладывается. Может, чуть позже Наруто осознает весь ужас ситуации и натянет Учиху на расенган, но пока в его душе - спокойствие, а в теле - удовлетворение и расслабленность. Приятное состояние. Вытеревшись, Наруто решает не прикрываться полотенцем, теперь-то уж что? Но никак не ожидает, распахнув дверь, встретиться в упор с непроницаемым взглядом чёрных глаз. Возможно, Саске собирался что-то сказать, но счастливая улыбка Узумаки сбивает с мысли, а мощный хук справа сбивает с ног. Перед глазами рассыпаются искры не хуже, чем во время оргазма, и Саске не сразу ориентируется в пространстве - ему кажется, что он лежит на полу, в то время как Наруто уже прижимает его спиной к стене. Второй удар Учиха перехватывает у самого своего лица, отводит чужой кулак в сторону, а Узумаки по инерции падает вперёд, вжимаясь грудью в грудь Саске, и не понятно, когда именно их губы соприкасаются в поцелуе. У Саске болит челюсть, а Наруто с упоением вылизывает из его рта вкус крови, кусая губы и не позволяя отвернуться. Подобное Учиха не представлял даже в самых смелых своих фантазиях, но самый непредсказуемый ниндзя Конохи как всегда превзошёл все его ожидания. - По-человечески ты не можешь, да? - скорее утверждая, нежели спрашивая, шипит Наруто в лицо Саске. Тот лишь выгибает бровь в наигранном удивлении. - Мне нужно было подарить тебе розовый веник и пригласить в кино? Наруто смеётся заливисто и звонко, и Саске неосознанно расслабляется в его руках. - Без веника и в Ичираку, ублюдок! - Придурок, ты и так каждый день жрёшь за мой счёт. - И за это ты решил меня изнасиловать, что ли? Взгляд Саске вмиг становится острее бритвы - от такой формулировки делается совсем не по себе. Он же не... Чёрт возьми, он не насильник! А как тогда это назвать? Да как угодно, только не этим мерзким словом! Ведь это Наруто. Они же... Что? Лучшие друзья? Это, вроде бы, не даёт права трахать его, когда вздумается, но вот же штука: Саске до этого момента был абсолютно уверен, что Наруто принадлежит ему. Давно и безоговорочно. Эта мысль естественна и незыблема, как знание о том, что солнце встаёт на востоке. И даже этот разговор ничего не меняет в восприятии Саске - Наруто всё ещё принадлежит ему. О каком тогда насилии может идти речь? Узумаки наблюдает за сменой эмоций в этих непроницаемо-чёрных глазах и поражается масштабам катастрофы. Больного ублюдка надо лечить. Усиленным курсом Нарутотерапии. Иначе крыша совсем съедет, хотя, казалось бы, куда уж дальше? Но таков уж Учиха - он снова и снова превосходит сам себя. Даже в собственной шизофрении, как бы печально это ни было. - Эй, Саске. Думай в другую сторону, - тихо советует Наруто, прижимаясь лбом к его лбу. - Ты всё ещё жив, а я всё ещё рядом. Построй логическую цепочку и сделай выводы. До Учихи доходит раньше, чем Наруто успевает договорить. - И что теперь? - спрашивает Саске также тихо, скашивая глаза и пытаясь поймать взгляд Узумаки. - А теперь мы идём спать. У тебя классная койка, кстати! Завтра ты поведёшь меня в Ичираку и оставишь там половину гонорара за прошлую миссию, а после я надеру тебе зад на полигоне. Вполне себе светлое будущее, правда? - Вполне, - соглашается Саске. И только когда Наруто отворачивается, чтобы с разбегу рухнуть в огромную разворошенную постель, Саске позволяет себе улыбнуться - в кои-то веки настоящей, полноценной улыбкой.