Чувство долга.

“ Мордред! Опять утро…” Северус Снейп совсем не был рад услышать сигнал будильника, настроенный специально только на его слух. Он отключил это противное пыточное устройство, больше всего на свете ему хотелось снова уснуть, но выбора не было. Хотя со стороны и казалось, что зельевар сделан из камня или металла, но даже он все же мог уставать. Как и любому нормальному человеку, состоящему из плоти и крови, ему были жизненно необходимы сон и еда, и, в то время как с пищей никаких проблем не наблюдалось, выспаться профессору не удавалось уже давно. Снейп по природе своей был совой. Впрочем, находясь в Хогвартсе он, благодаря своей внутренней дисциплине, без особых затруднений подстраивался под школьный распорядок, нельзя было позволить себе быть сонным во время уроков, однако летом… Единственной причиной, по которой зельевар любил лето – это школьные каникулы. Забавно, в детстве он их терпеть не мог, ведь приходилось возвращаться домой, а это ничего хорошего не сулило, зато теперь это была пора свободы. Не то, чтобы профессор стремился пуститься во все тяжкие, просто в это время он мог побыть самим собой: замкнутым и мрачным ученым, проводящим каждую свободную минутку в лаборатории. Особенно Северус любил работать по ночам. Звездное небо, падающие звезды, ненавязчивый шум летней ночи – это вдохновляло. Иногда по ночам профессор гулял, обдумывая идеи по поводу новых зелий, иногда проводил время в лаборатории, в любом случае скучно не было. А вечерами, особенно когда шел дождь, зельевар любил читать у камина… В целом летом его образ жизни с чистой совестью можно было назвать спокойным и размеренным: никаких будильников, никаких гриффиндорцев… Прекрасно! Однако в этом году на отдых рассчитывать не приходилось. С тех пор как в его доме появился маленький Гарри, от многих привычек пришлось отказаться. Теперь профессор просыпался практически с восходом солнца, чтобы приготовить ребенку завтрак, и, хотя после он и вручал его няне, днем он все же несколько раз заходил убедиться, что с Поттером все в порядке, такой молодой няне доверять было не просто. Кроме того, они обедали и ужинали вместе, а перед сном Северус читал мальчику сказку на ночь. В глубине души Снейп понимал, что пятилетнему ребенку этого мало, но он и так делал все, что только можно было ожидать от закоренелого холостяка. К маленьким детям полагается испытывать нежность, умиление, но Северус не мог заставить себя ощутить ничего подобного, но он пытался компенсировать это фанатичным отношением к другим обязанностям. О том, чтобы позволить себе хотя бы немного отдохнуть не могло идти и речи. Вот и сейчас, мысленно проклиная всех и вся, профессор вылез из постели, и, заправив ее всего одним взмахом палочки, очень тихо пошел в ванную. Мимолетом он посмотрел на спящего Гарри. Волосы мальчика растрепались, одеяльце было сброшено, а сам ребенок сосал пальчик во сне. Устало нахмурившись, Северус подошел к детской кроватке, он укрыл мальчика одеялом, осторожно, стараясь не разбудить, он вытащил палец изо рта у ребенка. “ Ужасная привычка, - подумал профессор. – Наверняка это вредно, вот только как его отучить? Ругать бесполезно, он же не знает, что делает во сне… Нужно будет поговорить об этом со специалистом.” Тихо пробравшись в ванную, Северус наспех принял душ, оделся и пошел на кухню. Нужно было готовить завтрак. Когда он жил один, зельевар не слишком-то беспокоился о своем рационе. Он предпочитал еду, приготовление которой не требовало много времени или значительных усилий. В принципе Снейп готовил недурно, вот только не хотелось растрачивать на это драгоценное время. Вкусно поесть можно было и в Хогвартсе, а вот пара спокойных часов в лаборатории – это роскошь. Когда отвечаешь за кучу школьников, едва ли бываешь свободен хотя бы пять минут в день. Возвращаясь домой на время каникул, профессор получал заслуженный отдых, но не на этот раз. Северус не был уверен, чем нужно кормить малышей, но вполне очевидно, что от полуфабрикатов в этом случае пользы мало. Устало вздохнув, Северус сделал глоток крепкого кофе, поставил чашку на кухонный стол и достал из холодильника творог. Он собирался делать запеканку: день предстоит длинный, ребенок должен плотно позавтракать. Денек обещал быть нервным, по плану сегодня был визит в Мунго. Снейп и так уже долго с этим тянул по ряду причин, но откладывать дальше было некуда. Предполагалось, что мальчика приведут через неделю после первого визита, однако профессор решил с этим повременить. Ребенку нужно было окрепнуть, недели для этого ну никак не могло хватить, а пичкать истощенный организм зельями и вакцинами казалось неразумным. Однако теперь уже прошло больше месяца с тех пор, как Северус подобрал Гарри в парке, самое время заняться мальчиком всерьез, не далек тот час, когда ему найдут семью… По крайней мере хотелось в это верить. Примерно через полчаса завтрак был на столе и Снейп пошел будить подопечного. Когда Северус вошел в комнату, Гарри уже не спал. Хотя малыш проснулся минут десять назад, вставать ребенку совершенно не хотелось. Вообще говоря, Поттер всегда по утрам вставал неохотно, если бы ему дали волю, он часами валялся бы в кровати. Ему нравилось ощущать мягкие подушки, тяжелое одеяло – ничего этого раньше Гарри не имел и теперь наслаждался каждым мгновением. И все же обычно он послушно откидывал одеяльце и плелся в ванную. Умывание его не слишком напрягало, а вот расчесывать волосы было настоящим испытанием… Причем испытанию в основном подвергались нервы профессора. Гарри крутился, возмущенно вырывался, капризничал… Ужас! Приступая к этому действу, Северус никогда не был до конца уверен, что не придушит эту маленькую мартышку! Стоит заметить, что как и все дети в этом возрасте, Гарри довольно быстро адаптировался к непривычным условиям. Так что он очень быстро перестал бояться гнева Снейпа. Он спокойно относился к тому, что Северус может иногда его отчитывать и что-то там недовольно ворчать, иногда даже пытаться припугнуть Гарри угрозой наказания. Последнее казалось мальчику забавным: ну, кто поверит, что Северус будет его наказывать за такое? Да ему же хуже! Гарри давно заметил, что профессор этих угроз сам больше и боится. В этом была доля истины. Одно дело проявлять строгость к школьникам, тем более, что учеников его факультета достаточно баловали и дома, и совсем другое ругать маленького, и без того обиженного жизнью мальчика. Казалось не справедливым требовать от Гарри подобающего поведения, с учетом того, что никто раньше не взял на себя ответственность за его воспитание. Мальчик рос как сорняк, это объясняло многие его недостатки. Свою роль сыграли и гены Джеймса Поттера, но об этом лучше не думать. Сегодня утром Гарри как-то особенно хотелось поваляться подольше. Природный авантюризм не оставил мальчишке выбора, он был намерен получить желаемое. - Доброе утро, Гарри! – поприветствовал профессор, параллельно отзанавешивая окно. – Пора вставать. В ответ Поттер только отрицательно помотал головой и натянул одеяло до уровня глаз. - Это еще что такое! – возмутился зельевар. – Ты вздумал мне перечить?! Быстро вставай! Если ты намерен все утро пролежать в постели, то будь готов остаться без завтрака! “ Интересно, он сам-то верит в то, что сказал,” - пронеслось в голове у Гарри. Из-под одеяла послышался радостный детский смех. - Да что же это такое! – на пару секунд потеряв самообладание, Северус быстро подошел к детской кроватке и резким движением сдернул с мальчика одеяло. Снейп выглядел и правда сердитым, но Гарри точно знал, если Северус злится – значит ничего страшного. Если Северус злится - скоро успокоится, а вот когда он становится серьезным – жди беды. Ну, строго говоря, серьезным он был почти всегда, но когда он был на пределе, он становился не просто серьезным, скорее холодным и каким-то особенно спокойным. Вот тогда жди неприятностей. В данную минуту зельевар буквально дымился от ярости, этот наглый мини-Джеймс мало того, что снова ему перечит, так он еще и стал находить это смешным. В этих чертах профессор довольно отчетливо видел зачатки характера будущего Мародера и это бесило до крайности. Увидев столь беспомощный гнев, Гарри рассмеялся еще сильнее, почему-то прикрывая рот ладошкой. Как ни мило он выглядел, на Снейпа это никак не повлияло. Он поднял мальчика и поставил на пол. Уже слегка остыв, он развернул Гарри в сторону ванны и едва ощутимо шлепнул его, как бы поторапливая. - Марш умываться и без разговоров! – скомандовал Снейп. Гарри обернулся и ответил: “Ну, мне-то это будет не сложно.” Не смотря на то, что сам ребенок не придал особой важности тому, что сказал, считая, что просто удачно пошутил, Снейп почувствовал острый укол вины. Ребенок уже больше месяца у него дома, освоил язык жестов, а сам Северус больше не предпринял никаких мер, чтобы помочь ребенку заговорить. Нет, он, конечно написал не один десяток писем специалистам, которые считались лучшими в области детской психологии, однако никто из этих академических задниц не решился на деле взять сложный случай. Снейп не знал, что предпринять дальше. Он понятия не имел, что нужно делать в таких случаях, знал лишь одно – он обязан сделать так, чтобы мальчик нормально заговорил. И плевать, что никто не дает надежды, значит нужно сделать невозможное. Он не справился с такой задачей, когда речь зашла о Лили, но он не может позволить себе облажаться снова, когда речь идет о её сыне. Если подумать, даже столь похожий на Джеймса, Гарри оставался самой последней частичкой Лили на земле, это заставляло относиться к ребенку особенно трепетно. Полюбить его не получалось, да профессор и не ставил себе такой цели. Любить – страшно. Ведь теряя тех, кого любишь, вместе с ними утрачиваешь жажду жизни, радость, умирает частичка тебя самого. В глубине души Северус не был таким равнодушным, каким хотел показаться. Просто с годами он понял, что если ни к кому и ни к чему не привязываться, то и разочарования и боли потерь в жизни станет меньше. К Гарри он привязываться не собирался, хотя опасения были. Он был единственным сыном его любимой женщины, благо, внешне он больше походил на его главного школьного врага. Таким образом был достигнут своего рода баланс, который позволял Северусу считать, что он может относиться к парнишке справедливо. Его единственным намерением по отношению к этому лохматому недоразумению было пристроить ребенка в нормальную семью и проследить, чтобы он получил все необходимое внимание и ласку от будущих родителей. Сам же профессор мог предложить лишь материальные блага. Пока Гарри умывался, Северус думал о том, что же делать с ним дальше. Оставлять все как есть – не вариант. Если Гарри не научится говорить, то едва ли сможет жить нормально. Невербальную магию он не освоит, это совсем не просто, сначала надо просто научиться колдовать… Таким образом дорога в Хогвартс ему заказана, да и вообще он обречен быть чужим в мире магии. В маггловском мире тоже ничего хорошего не светило, кому нужен ребенок-инвалид, да еще и со странностями? Магия никуда не денется, а не умея ее контролировать, мальчик никогда не избавится от спонтанных выбросов. Лучшее на что он мог рассчитывать у магглов – сумасшедший дом, а у магов – в крайнем случае станет кем-то вроде Филча. От таких мыслей профессора перекосило. “ Нельзя допустить, чтобы с Гарри так обращались! Решено, да я разнесу весь чертов Мунго, если они не скажут, чем можно помочь ребенку!” Тем временем Гарри уже закончил и вернулся в комнату. Решив не перегибать сегодня с конфликтами, он взгромоздился к Северусу на колени, прихватив по дороге расческу. Мальчик сделал правильную ставку. Настроенный на продолжение утреннего скандала, Снейп был рад, что Поттер успокоился. Оценив то, что Гарри снова стал послушным, профессор заметно подобрел. Куда проще иметь дело с ребенком, когда он не паясничает, в этом случае и самому хочется быть немного добрее. Взяв из рук Поттера расческу, зельевар начал очень осторожно приводить в порядок волосы малыша. Это было не просто, волосы как и всегда торчали в разные стороны и не желали аккуратно ложиться. Как бы ни старался Мастер Зелий, а парикмахером он был никудышным, так что вполне ожидаемо все-таки дернул Гарри за волосы. Мальчик непроизвольно дернулся и возмущенно засопел. Мало того, что причесывать скучно, так еще и больно. Однако Северус был непреклонен : - Терпи! – спокойно велел он. – Кто же виноват, что волосы такие же упрямые, как и ты сам. Мы уже скоро закончим. Сегодня они провозились дольше обычного, поэтому Северус разрешил мальчику спуститься к завтраку в пижаме, переодеться можно и позже, а еда остынет. Спустя пару минут оба уже сидели за столом. Гарри с аппетитом ел запеканку с джемом и запивал чаем. Северус ел то же, что и его подопечный, разве что джему он предпочел немного сметаны и в свой чай он сахара не добавлял. Вообще говоря по утрам профессор больше любил кофе, но сегодня он уже выпил чашку, обычно его этот факт ничуть не смутил бы, но в данном случае перебарщивать не хотелось. Кофе возбуждающе действует на нервную систему, а спокойствия сегодня и без того не предвиделось. Решив заранее подготовить мальчика, да и подготовиться самому, Снейп решительно начал разговор. - Гарри, ты уже большой мальчик, и, нужно заметить, очень смышленый, - как бы там ни было Северус решил начать с хорошего, - так что тебя не должно удивлять, что я жду от тебя соответствующего поведения. Гарри на мгновение застыл. Такой разговор добром закончиться не мог. Тем временем Северус переходил непосредственно к делу. - Сегодня нам предстоит очередной визит в Мунго. Ничего страшного, тебя просто осмотрят, чтобы убедиться, что ты нормально растешь, хотя лично я в этом нисколько не сомневаюсь. И, когда целители убедятся, что ты вполне нормальный здоровый мальчик, тебе сделают еще одну прививку. Надеюсь, что на этот раз все обойдется без скандалов. В прошлый раз твое поведение было совершенно неприемлемым, если ты решишь снова повторить этот спектакль, то учти, что во второй раз я накажу значительно строже, - с ледяным спокойствием произнес Мастер Зелий. – Это понятно? Поттер кивнул. Отчасти ему нравилось, когда профессор говорит с ним прямо, без сюсюканий, как со взрослым. Подобно и многим детям, Гарри хотел невозможного: чтобы его воспринимали как равного, и в то же время баловали как младенца. Понравилось ли Гарри то, что он услышал? Определенно нет, вся его натура была настроена на бунт. Был ли он доволен тем, что ему сказали это прямо? Да, это ему определенно льстило. - Очень хорошо, - сказал Северус и решил все же немного смягчить свой монолог. – Если ты будешь вести себя плохо – будешь сурово наказан, но если будешь послушным, думаю, что я найду способ оценить это по достоинству. Так будет справедливо. Договорились? Гарри снова кивнул, на этот раз с улыбкой. Не было никаких сомнений, что поощрение будет достойным. Профессор никогда не был жадным. Мальчик твердо решил по дороге домой выклянчить для себя мороженого. За мороженым он ходил часто, но с Келли, а ведь хотелось и со Снейпом, но тот всегда был слишком занят. Что ж, сегодня ему не отвертеться, ради этого стоит вести себя хорошо.

***

Дорога в Мунго прошла спокойно. Гарри вел себя тихо, ему нравилось выбираться из дома, так что о пункте назначения он старался не думать. Он с интересом смотрел из окна кэба на прохожих: на улице как раз начался сильный ливень, вода стекала по дорогам ручьями, прохожие торопились удалиться с улицы, толкались, сердились… И только Гарри было действительно весело, сидя в машине он как будто был на улице, под дождем, вот только совсем не промокал. Так смешно! Все мокрые, а на Гарри ни капельки. Мальчик прикладывал руку к стеклу окна, пытаясь осознать, что только эта тонкая грань отделяет его от ненастья. Прозрачное стекло было покрыто каплями воды, изнутри окно немного запотело и мальчик стал рисовать на нем пальчиками, чем вызвал молчаливое недовольство водителя. Когда они наконец-то добрались, Северус вышел первым и открыл большой зонтик. На вид он был скучным и черным, ничем не отличался от прочих, только работал как-то странно. Дождь был косой, поэтому зонтики не слишком-то защищали прохожих, но этот… Казалось, что он создает вокруг себя какой-то невидимый щит, так что ни одна капля под него не попадала. Вода словно натыкалась на какую-то стену и просто от нее отскакивает. Профессор не хотел, чтобы Гарри промочил ноги, поэтому взял мальчика на руки и они, дождавшись, пока таксист уедет, вошли в Мунго.

***

За годы работы целителем Мелисса Уотерс научилась не принимать ничего близко к сердцу. Ей часто приходилось сталкиваться с детскими болезнями, страхами и капризами, воспринимай она все это слишком серьезно, ей бы самой уже давно понадобилась помощь целителей. Хотя по своей природе она была доброй, Мелисса давно научилась строить психологический барьер, который помогал ей сохранить рассудок, но иногда он мог и вредить. Порой мисс Уотерс ловила себя на возмутительном равнодушии, о котором потом сожалела. Вот уже месяц ей не давала покоя история одного маленького мальчика по имени Гарри. Ребенка привели на осмотр, ничего казалось бы особенного. Однако мальчик был явно запущен, слишком худой, в свои пять лет он даже не разговаривал и вообще сильно отставал в физическом развитии. Вызывал тревогу и его опекун: холодный, вспыльчивый, жестокий – именно такое впечатление он произвел на целительницу. Однако, привыкнув не вмешиваться не в свое дело, Мелисса позволила ему увести малыша. По-настоящему девушка начала тревожиться только тогда, когда через неделю мальчика не привели на повторный осмотр. С тех пор каждую ночь Мелиссе виделся этот несчастный ребенок: бледный, голодный, напуганный… Можно было бы конечно обратиться в Аврорат, но это принесло бы не мало проблем. Однозначно возник бы вопрос, почему мисс Уотерс не вызвала их сразу же, как увидела ребенка. Теперь, когда нельзя было быть уверенной, что мальчик по крайней мере жив, обращаться к аврорам было страшно. Мелисса Уотерс была не плохим человеком, но, как многие остальные, не хотела искать себе лишних проблем. А совесть… С ней можно было и договориться… А иногда проблемы решались и сами собой. Так два дня назад Мелисса увидела в списке пациентов знакомое имя. “ Хвала Мерлину, он еще жив!” – единственное о чем могла в тот момент подумать целительница. Мелисса уже минут десять стояла у палаты, не решаясь войти. На этот раз она подготовилась лучше: вызвала психологов и социальную службу. С мальчиком поговорят и его непременно заберут. И увезут. Не важно куда, это мисс Уотерс не интересовало, главное поступить правильно. Добро всегда проще делать чужими руками. Но все это будет потом. А сейчас не смотря ни на что Мелисса боялась того, что могла там увидеть. В ее воображении стояли картинки изнемождённого, замученного мальчика. Собравшись с силами, целительница открыла дверь и обомлела. Увиденное совершенно не было похоже на то, что она успела себе напридумывать. На кушетке сидел хорошенький опрятный мальчуган, больше похожий на единственного сына матери-наседки, чем на жертву жестокого обращения. Даже безо всяких обследований можно было сказать, что ребенку лучше. Гарри был похож на куколку: волосы подстрижены и аккуратно причесаны, на щеках играл здоровый румянец, да и одет мальчик был опрятно и дорого. А у окна, рядом с кушеткой, стоял все тот же ужасный, черствый опекун. Вот уж кто не изменился вовсе. Мужчина выглядел задумчивым, почти хмурым. Он был так занят своими мыслями, что, казалось, даже и не заметил как Мелисса вошла. - Здравствуйте, - робко поприветствовала Мелисса, все еще разглядывая мальчика. – Гарри, я глазам не верю, ты замечательно выглядишь. Мальчик закатил глаза, но, почувствовав на себе недовольный взгляд Северуса, все же вежливо поблагодарил. - И ты уже освоил язык жестов?! Так быстро?! – изумилась целительница. – Какой молодец! А я сразу говорила, что это выход. - Это временная мера, - сурово поправил ее Мастер Зелий. – Но об этом позже. Мы приехали сюда на осмотр, с этого и начнем. - Да, сэр, конечно, - сквозь зубы процедила Мелисса. Все произошло как и в прошлый раз. Несколько диагностирующих заклинаний, пара взмахов волшебной палочкой… Здоровье мальчика значительно улучшилось, зрение тоже пошло на поправку. Кроме того Гарри прибавил в весе и даже немного подрос. Кроме того, мальчик не выглядел нервным или напуганным. Он производил впечатление ребенка из вполне благополучной семьи. Теперь мисс Уотерс уже сомневалась, стоило ли затевать все эти опросы социальной службой, обследование у психолога… Как бы не был неприятен ей зельевар, похоже, о мальчике действительно заботились хорошо. - Все в порядке, Гарри хорошо развивается, он сильно окреп, - подытожила Мелисса. – Вы оба замечательно потрудились, скоро уже можно будет снять очки. А теперь нужно сделать вторую прививку. Услышав о столь неприятной процедуре, Гарри запаниковал. В прошлый раз было не слишком больно, скорее щипало, но все равно не приятно. Да и вообще, все эти иголки мальчика пугали. Малыш помнил, что ему обещали за хорошее поведение, а что за плохое, но ничего поделать с собой не мог. “ Пожалуйста, не надо, - он обратился к Снейпу. – Я честно-честно не буду болеть! Я не хочу! Пожалуйста!” Северус уже почти было рассердился, но после посмотрел на подопечного внимательнее. Все это не было похоже на то, что происходило в прошлый раз. Да, Гарри снова капризничал, но совершенно иначе. На этот раз дело было не в непослушании, мальчик и в правду боялся. Кроме того, сейчас он не брыкался, не пытался убежать, просто просил. Ребенка стало жалко. Профессор присел рядом с мальчиком и строго, но без злости, заговорил: - Гарри, прекрати. Ты уже не маленький и мы с тобой договорились. Ты прекрасно знаешь, что это почти не больно и очень быстро закончится. Надо пережить, как грозу, помнишь? Ты ведь храбрый или я путаю? “ Храбрый,” – ответил Гарри и трясущимися ручками начал расстегивать штанишки. - В этом нет необходимости, милый, - остановила его Мелисса. – Просто закатай рукав. К облегчению Гарри на этот раз укол ему сделали в руку. Было, конечно, больнее, но как-то спокойнее, почти не страшно. Гарри был доволен тем, что не плакал, тем более, что Северус его тоже похвалил и напомнил, что Гарри заслужил награду. - А теперь, мисс Уотерс, я еще раз хотел бы поговорить о речи Гарри, - начал профессор. – У меня вызывает беспокойство… - Да-да, профессор, мы непременно это обсудим, но пока что мы не закончили. С Вами еще хотят поговорить, и с Гарри, конечно… В этот момент дверь открылась и туда вошли двое, высокий светловолосый мужчина, и маленькая полная шатенка. - Это мистер Сандерс, он специализируется на детской психологии, он поможет оценить психологическое развитие Гарри, а это мисс Перкинс, она социальный работник. Мы должны убедиться, что Гарри растет в приемлемых для ребенка условиях. Зельевар уже был готов разразиться гневной тирадой по поводу целителей недоучек, которые любят совать нос, куда не следует, но неожиданно его опередил Гарри. “ Какого черта?! “ – гневно возмутился малыш, все присутствующие замерли…