Момент нашей с тобой любви

      Утро Билла началось с холодной струи в лицо из водяного пистолетика. Каулитц младший непонимающе разлепил глаза и уставился перед собой, раскрыв рот от шока. Конечно, кто мог ТАК его разбудить, если не гнусный, мерзкий и отвратительный, как считал его Билл, брат-близнец Том.       - Вставай, Билли! Мать свалила, - радостно протянул этот самый Том и врубил стереосистему.       - Утро ещё не началось, а ты уже всё испортил! – рявкнул Билл, имея в виду музыку, которую поставил старший.       Да, Билл ненавидел музыкальный вкус своего брата. Билл вообще ненавидел его вкус. Он не понимал, как старшему может быть комфортно в такой огромной одежде, и как его уши не отпали, слушая такую музыку. Билл не понимал Тома в этом плане ровно так же, как и Том его. Но лезть в это младший не собирался. Своих проблем у него всегда хватало.       - Ой, да ладно тебе, Билли. - Том притворно улыбнулся, и Билл это сразу прочухал.       - Слушай, сотри улыбку - меня сейчас вырвет.       Том с Биллом, как и все братья, всегда соперничают друг с другом в подъёбах. Том любит колкости, а Билл не собирается отставать от братца. А вообще, они оба очень зависимы друг от друга. Они всегда были вместе с того раза, как поняли, что не смогут друг без друга.       Этот раз был, когда их родители решили развестись, и отец забрал Тома себе, оставив Билла матери. Ребята с трудом прожили месяц порознь. Им не хватало братского общения настолько, что им было плохо не только морально, но и физически. Оба брата стали часто болеть, почти ничего не ели. Одним словом, устраивали забастовку. И это подействовало! Спустя месяц, отец ребят не выдержал и привёз Тома назад к Биллу. Вы бы видели счастья на лицах этих двоих! Действительно, детское счастье – это самое прекрасное и чистое, что есть на этом свете.       Сейчас их маму, Симону, вызвали по срочным делам на работу в другой город. Она до последнего отказывалась, но Том убедил её, что он со всем справится, и что они с Биллом уже довольно большие мальчики, чтобы оставлять их дома одних на несколько недель. Симона не сказала точно, когда она приедет, потому что хотела сделать это неожиданно, чтобы застать ребят «врасплох», как она говорила. Тем самым, она держала братьев в узде, а значит они должны были содержать дом в чистоте и порядке, ведь мать могла вернуться в любое время дня и ночи.       Билл лениво вытащил свою царскую ногу из-под одеяла и попробовал пошевелить кончиками пальцев, тут же воя.       - То-ом, я не в состоянии!       - Не в состоянии поднять свой ленивый зад, пройти пару метров и посадить его на школьный стул, чтобы продолжить заниматься ничегонеделанием?!       - В точку! – отметил Билл, щелкнув пальцами.       Он все же сел на кровати, но с каким лицом! Будто единственную отраду его души разорвали на его глазах.       - Нет, не смей переключать! – пригрозил пальцем старший, когда Билл потянулся к пульту от колонок.       - Ну Том, это говно невозможно слушать, у меня сейчас мозг лопнет.       - Пф, можно подумать, у тебя мозг есть. И вообще, слышь, ты не наглей. Мы договаривались, с утра – я слушаю, после школы – ты.       Младший закатил глаза, кривляясь и изображая старшего. Тома это безумно бесило.       - Томик, а где мой чай в постель? – крикнув, спросил Билл, так как Том уже скрылся за дверьми ванной.       - А тебе из пистолетика не хватило что ли? – крикнул старший, тут же посмеиваясь.       - Как остроумно, - с раздражением сказал Билл, добавляя от себя на тон тише. - Не удивлюсь, если я умру к маминому приезду…       - Чё сказал? – Том знал, что мелочь наговаривает на него за спиной.       - Ничего, собирайся быстрее.       Билл подорвался и начал собираться, словно он сказал это самому себе. К великому удивлению Тома, младший был уже почти готов, когда тот вышел из ванной. Том обёрнутый полотенцем вокруг бёдер, стоял в проёме между ванной и комнатой Билла, когда младшенький, взяв полотенце, проскочил между его рукой и дверью, клацнув зубами перед носом.       - У меня очень… - Билл положил руку на торс брата, слегка вонзив ногти в кожу. - Специфические вкусы.       - Больной ублюдок! – спародировал Том, и они залились смехом.       Братья часто пародировали какие-нибудь фильмы, и выглядело это так нелепо, что они делали это только между собой. Им было не стыдно облажаться друг перед другом, ровно так же, как рассказать какую-нибудь тайну или великий секрет, потому что, когда дело касалось чего-нибудь серьёзного, братья отодвигали шутки на задний план. «Твоя проблема – моя проблема» - это было их, если можно так сказать, девизом.       Том быстро оделся и всё-таки сделал чай маленькому засранцу, оставив его на столе, а сам ушёл в школу.       Конечно, обычно, они выходили в школу вместе, но иногда и по отдельности. По большей части, это случалось потому, что Билл всегда одевался слишком долго, и, хоть они и не опаздывали, Том уставал ждать, психовал, и шёл один. Как и случилось сейчас.       О да, Билл собирался очень долго, потому что его слишком волновала его внешность, в отличие от брата. Тому вообще было всё равно в чем идти в этот курятник, на него всё равно вешалось много девчонок.       Когда Билл вышел из ванны, уже полностью собранным, он сразу понял, что Том ушёл, и, быстро заглянув на кухню, чтобы проверить наверняка, улыбнулся чаю, приготовленному братом. Билл быстро его выпил, и, накинув на себя куртку и взяв рюкзак, направился к выходу.       - Прощай Рай, и здравствуй Ад.