Момент нашей с тобой любви

      Том подскочил, надел домашние шорты на голое тело и быстро вышел из комнаты в поисках брата. Обыскав всю квартиру, Том услышал характерный кашель с балкона. Направился туда. Дверь была слегка приоткрыта, а через окна было чётко видно ровную спину и хрупкие плечи, которые слегка подымались вверх-вниз от кашля. Каулитц быстро зарулил на балкон, опираясь плечом и стену, Том вскинул бровь, наблюдая перед собой довольно странную картину.       - Ты же не куришь, — усталым голосом проговорил старший, потому что знал, что Билл это делает для того, чтобы Том ему запретил.       - Уже начал. — Билл затянулся, вернее, сделал попытку затяжки, но не удалось. Дым с его рта так и рассеивался, было понятно, что он не вдохнул в себя. Том немного успокоился. Не очень уж хотелось, чтобы еще и брата были легкие как у старика с бронхитом.       - Дай сюда, — Том вытянул руку перед Биллом, подставляя ему ладошку и два слегка разведённых в стороны пальца, в которые так и просилась сигарета младшего.       - Нет.       - А если заберу?       - Валяй.       Том, конечно же, в два счёта выхватил сигарету с рук брата и даже умудрился не сломать её. Билл зло фыркнул, скрещивая руки на груди. Всем своим видом он показывал своё недовольство. Тома это только забавляло и, сделав затяжку, он, как всегда, по-хозяйски обнял брата на плечи.       Но Билл быстро скинул руку, разворачиваясь к Тому лицом, а тот и бровью не повёл. Просто стоял и молча наблюдал за видом, который открывался с балкона Каулитцев.       А вид был очень красивым. Странно, не смотря на всю суету людей и заставленность домов в Лейпциге, вид с этого балкона открывался на садик, который был расположен посередине четырёх домов. За ним все ухаживали, и он процветал и благоухал. Но, к счастью для Тома, только у Каулитцев был балкон. Только они могли любоваться садом. Это крайне радовало особенно Тома, потому что балкон был единственным местом, где Том мог побыть с самим с собой, покурить в тишине, почитать книгу. Да! Том любил читать. Очень любил. Но он не может делать что-то, что ему действительно нравится на публике, пусть она и совсем крохотная. Том ненавидит чужие глаза, которые вечно пытаются влезть в его жизнь, которые вечно что-то рыскают в нём. Ненавидит, когда лезут в его жизнь.       - Что происходит? Мне нужен ответ. Прямо здесь и сейчас. — Билл наконец-то подал голос после долгого сверления глазами.       Билл уже и не знал, что думать. Ему было страшно. Том так хранил свой секрет, что Билл начинал думать и чувствовать, что брат совершил что-то поистине ужасное, возможно, даже криминальное. Ему нужен был ответ. Он не отступит. Он решил.       - Ничего, Билл. Хватит. — Том скрестил руки на груди, выдыхая последний дым из лёгких. Старший посмотрел на розовое небо. Розовым оно было потому, что уже заходило солнце, оставляя после себя светло-розовый пигмент. Том обожал закаты.       - Нет, не хватит, — Билл убрал руки брата с его же груди, заставляя Тома всего сжаться ни то ли от холода, ни то ли от страха, который вызывала целеустремлённость младшего.       - Зачем ты меня мучаешь?! — Том вспылил. Нет, он уже себя не контролировал, и слова с его уст срывались как с обрыва: резко и быстро. — Я не могу рассказать тебе, понимаешь? Чё ты пристал ко мне? Неужели я ВСЕГДА тебе ничего не рассказываю?! Ты понимаешь, что если я не говорю, значит случилось что-то ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ужасное!!! Почему ты такой тупой, Билл?! Я не могу. НЕ МОГУ!!! Прости, я слишком люблю тебя, чтобы ошарашить подобным, — закончив свою тираду, Том сплюнул в открытое окно балкона и вышел.       Он не хотел сейчас видеть никого. Старшему было безумно обидно, ведь ОН убил ради чести Билла, а Билл не может даже закрыть свой рот хотя бы на день ради Тома. Ну зачем всё так усложнять?! Том не понимал. Билл ринулся за братом. Догнав его в два счёта, младший быстро обнял Тома со спины, останавливая, ведь старший направлялся к двери. Том замер. Билл тоже. Уткнувшись носом в плечо брата, Билл просто сильно сжимал его в своих объятиях, не желая отпускать. Никогда. Билл понимал, что, возможно, он слишком сильно давит на Тома. Но ведь это не просто так из интереса, Билл был очень обеспокоен поведением близнеца.       - Прости меня, — Билл пробубнил в спину брата.       - …       - Я просто… боюсь. Я переживал, что что-то случилось серьёзное, а теперь я уверен в этом. Если хочешь, я буду ждать пока ты не будешь готов всё рассказать. Только… обещай, что расскажешь.       - Хочу.       - Том…       - Что?       - Всё будет хорошо?       - Надеюсь, — Том проглатывал последние буквы, потому что ком подступал к его горлу, и говорить было трудно.       Поэтому, развернувшись, Том просто взял в руки лицо Билла и заглянул в глаза. В них он увидел страх, волнение и безграничную любовь. Где-то внутри неприятно защипало от осознания того, что Билл не понимает, как всё на самом деле сложно.       - Я люблю тебя. Только тебя, понимаешь?! Не нужно ревности, не нужно сцен. Я сделаю всё, чтобы защитить тебя… Нас. Хорошо?       В ответ Билл лишь несколько раз покивал головой в знак согласия. В его глазах застыли слёзы, понимая, что происходит что-то страшное, Билл шумно сглотнул, чем вызвал горькую улыбку брата.       Потянувшись к губам Тома, Билл почему-то думал, что целует его в последний раз, почему-то боялся, что совсем скоро это всё закончится, что он останется один, без Тома. Страшно, ведь Билл не ошибался.