Свидание

— Беллами! — возмущенно кричит Кларк, — ты обманул меня насчет Октавии? Разгневанная, она стоит посреди гостиной небольшой съемной квартиры семейства Блэйков. Напротив нее никто иной, как ухмыляющийся Беллами Блэйк, в глазах которого пляшут озорные чертики. — Ты полагаешь, примчаться сюда на два часа раньше заявленного времени будет смешным для меня? — Я сказал, в семь, принцесса, — таким глубоким и бархатным голосом отвечает он. Черт бы побрал Беллами Блэйка! Такого чертовски сексуального и привлекательного. — Ты сказал по телефону — в пять, — упрямо возражает она. Хотя, если честно, она не сильно помнит точное время. Она очень торопилась, когда говорила с ним по телефону утром. Когда позвонила узнать о времени, к которому Тав вернется из поездки. — Ты ненавидишь меня, поэтому сказал мне специально не то время, — раздраженно заявляет Кларк и со стоном плюхается на диван. Между прочим, она ехала три часа из их семейного поместья за городом сюда, чтобы увидеть Тав. — Я тебя не ненавижу. — Внезапно голос Беллами звучит грустно и обиженно. Кларк поднимает на него взгляд и видит, что он печально хмурится, а потом неловко проводит рукой по волосам, — хочешь, мы можем… поужинать? Беллами Блэйк старается смотреть на нее. Красивая, умная, сияющая принцесса — Кларк Гриффин, лучшая подруга его сестры. В которую он тайно влюблен несколько лет. Когда это началось? Может быть в тот момент, когда он, уверенный в себе двадцатилетний парень явился из колледжа домой. Он уезжал четыре года назад, и помнил Кларк тощей девочкой в очках и с брекетами. Ей и Тав было по тринадцать лет… Тринадцать! Совсем еще дети. Октавия рыдала, обнимая Беллами на прощание, а Кларк потом утешала ее, глядя Беллами вслед. Следующие четыре года он почти не видел Кларк. Его мать и Октавия часто навещали его в колледже, он работал по вечерам и ночам, ему удалось скопить неплохие деньги на старт и на покупку машины. И на лето он решил вернуться домой, и подумать, как будет устраивать свою жизнь. Жизнь не подготовила его к виду Кларк Гриффин в невесомом летнем белом платье, с распущенными белокурыми волосами, яркими голубыми глазами и очаровательной улыбкой, когда она и новая подруга его сестры — Рэйвен, пришли на вечеринку в честь его возвращения домой. Беллами подавился пивом, когда увидел их, заходящих на задний двор, где царило буйное веселье. — Это и есть зануда-принцесса в очках? — осведомился Вик, его приятель по колледжу. Он, Атом, Линкольн, Мерфи и Стерлинг заехали к нему на уик-энд. — Ты говорил, что она блондинка? Это вроде тоже блондинка… Ум Беллами не работал в тот момент. У принцессы есть грудь! И не просто грудь, а грудь! Великолепное декольте ее платья не оставляло полета для фантазии. Изящная фигурка, мягкие округлости и отличные пропорции заставляли ум пуститься в пляс… Сколько ей сейчас лет? Семнадцать?! Где очки? Где брекеты? Где угловатая фигура и застенчивый взгляд? Кларк Гриффин была богиней, с первой секунды опутавшей его сознание. Октавия тут же подтащила Кларк и Рэйвен к ним — познакомится. Принцесса с немного застенчивой улыбкой пожала всем руки (Стерлинг чуть не выпрыгнул из штанов, пытаясь произвести на нее впечатление), а потом наконец-то обратила свой взгляд на него: — Приятно видеть тебя, Беллами, — нейтрально сказала она, пожимая руку и ему, — надеюсь, ты рад вернуться домой. И это все? Весь остаток вечера Беллами пил пиво и искоса наблюдал за ней. Она держалась немного в сторонке, не участвовала в разнузданном веселье, а потом и вовсе отправилась помогать его матери мыть посуду за гостями. Беллами Блэйк был сражен без единого выстрела. Проблема была в том, что он был небольшим идиотом, и не умел показывать свои чувства. Вместо того, чтобы ухаживать за ней, или пригласить на свидание, он просто… придирался к ней по всяким пустякам? И они стали спорить. Постоянно. Кларк просто полыхала яростью, когда Беллами начинал откровенно задирать ее. Их словесные перепалки вошли в обычную программу на любой вечеринке, прогулке или встрече друзей. Причем никто не хотел отступать первый. — Ужин? Ты так решил загладить свою вину передо мной? — сварливо говорит ему Кларк, — Она устало вздыхает, глядя за окно. — Что у тебя на ужин? Полуфабрикаты? — Я имел ввиду, — ей кажется, или Беллами немного покраснел? .. Нет, ей это определенно кажется. Он смущен? Нет, Беллами Блэйк никогда не бывает смущен. Он бывает только самодовольным уверенным мудаком, который только и стремится задеть ее, — мы бы могли сходить куда-нибудь и поужинать, — очень неловко заканчивает он, глядя куда-то в сторону от нее. Что?! Ужин? С Беллами? Старшим братом ее лучшей подруги? В которого она была влюблена с двенадцати лет? Который дразнил ее брекетами? И таскал кучи девчонок домой, разбивая тем самым ее нежное девичье сердце? И представлял собой типичную первую безответную любовь для типичного подростка. Потом он уехал, и Кларк удалось излечиться от печальной влюбленности. Ровно на четыре года, что его не было. Три года назад он появился, такой сексуальный и уверенный в себе. Стоял возле бассейна с пивом, когда они с Рэй пришли на вечеринку. На долю секунды ей показалось, что он безумно удивлен, увидев ее… изменившейся. Они скованно поздоровались тогда. А потом Беллами Блэйк стал отравой ее существования. Он постоянно доставал ее. Высмеивал. Искал ее промахи и ошибки. Называл «Принцесса» вместо обычного имени. И она взрывалась, швыряя в него пиццей, телефоном и прочими попавшими под руки предметами. Октавия только закатывала глаза, предпочитая не вмешиваться вместе с Рэйвен. Кларк несколько секунд молча смотрит на него, а потом решает перевести все в шутку и сгладить невесть откуда взявшуюся напряженность: — Хочешь притвориться моим другом ненадолго, накормить меня ужином, а потом коварно подсыпать мне слабительное в десерт? — с огромной улыбкой отвечает она. И ее улыбка угасает, глядя на его лицо. Он смотрит на нее… с тоской. Его лицо выражает разочарование и смущение одновременно. Он проводит рукой по волосам — знак того, что Беллами нервничает: — Я думал, может мы могли бы сходить… на свидание? — негромко отвечает он. Пауза. Оглушительная тишина, во время которой Кларк таращится на него, пытаясь понять, снится ей все это или нет. Беллами Блэйк приглашает ее на свидание? Что вообще происходит? — Это шутка такая? — выпаливает она первое, что приходит в голову, — ты решил подшутить надо мной и потом опять подтрунивать? — это просто самое логичное объяснение тому, что он только что ляпнул ей. Ибо Беллами Блэйк не может приглашать ее на свидание. Во-первых, он вообще не ходит на свидания. Только ни к чему не обязывающие ночи с девушками. Во-вторых, она точно не в его вкусе. Она ведь не длинноногая стройная и спортивная брюнетка в коротеньком платье? Они смотрят в глаза друг друга, и Кларк видит, что он не смеется. И не ухмыляется. Он смотрит на ее испытующе, пытаясь разглядеть что-то… Он серьезен. Ее мозг в очередной раз поражен. — Я просто… — неловко мнется он, — думал, что мы могли бы.… Ну, … встречаться? Она хочет этого. Бог мой, она мечтает об этом с двенадцати лет — поцеловать его и пойти с ним на свидание! Но одно дело — нереализованная мечта детства, а другое – то, что происходит сейчас. Желание обнять его и поцеловать, утонуть в его крепких мужских объятиях и почувствовать его губы на своих захлестывает ее с ужасающей силой. Но она по-прежнему слишком шокирована таким неожиданным разговором. — Скажи что-нибудь, — негромко усмехается он, — я просто не мог никак выбрать момент. Но, если ты скажешь нет… — Да, — на автомате отвечает ему Кларк. Фраза самостоятельно вылетает изо рта, и Кларк видит, как его лицо становится еще более розовым. — Да? — хрипло переспрашивает он. Боже, это самая неловкая ситуация в ее жизни. Она сидит на диване, сжав руки в кулаки, чувствуя ужасную скованность и неловкость. Парень только что пригласил ее на свидание, а теперь они как два идиота, не понимают, что нужно делать. И он просто стоит перед ней и неловко мнется. Больше она ничего не успевает подумать. Потому что Беллами резко делает шаг вперед и тянет ее к себе за руку. Он быстро прижимает ее к себе вплотную и опускает взгляд на ее губы. На такие розовые губы, он уверен, что они будут очень мягкими и сладкими на вкус. Одна его рука плотно обвивает ее за талию, а другая нежно ложится ей на щеку, и он мягко проводит по ней пальцами. — Я собираюсь тебя поцеловать, принцесса, — глубоким голосом сообщает он ей о своих намерениях. — Давно пора, — только и успевает ответить Кларк, как его губы касаются ее. Она думала, что это будет по-другому: страстно, быстро, горячо. Беллами производил впечатление человека, который приходил и просто брал свое. Но это совсем по-другому: мягко, нежно и очень осторожно. Такое впечатление, что они оба делают это впервые. И Кларк отвечает ему так же мягко и сдержанно, лаская его своими губами. Он поворачивает голову вбок для более лучшего доступа и внезапно дикое желание охватывает обоих. Кларк проводит языком по его губам, а он в ответ начинает сосать ее нижнюю губу. Его руки слишком крепко обхватывают ее талию, одна из которых опустилась на бедро. Кларк негромко стонет, и проводит пальцами по его затылку, а потом своими ногтями по его футболке, под которой скрыты эти божественные мышцы и невероятное тело… — И что здесь происходит? — словно на краю сознания слышит она чей-то голос. Они медленно отделяются друг от друга. Она может только смутно понять, что Октавия стоит в дверях и смотрит на них с огромным интересом. И вроде бы она не очень удивлена. — Рэйвен должна мне пятьдесят баксов, — беспечно говорит она, закрывая за собой дверь.