Цепной пёс Её Величества

Свой одиннадцатый день рождения Гарри Джеймс Поттер встречал в скромном, по сравнению с резиденцией королевы, Кенсингтонском дворце. Стол в честь праздника накрыли в саду под раскидистой яблоней. Принц Чарльз, редко улыбающийся высокий брюнет, несмотря на все размолвки со своей женой, все же присоединился к празднованию, усевшись во главе стола. По левую руку от него сидел Гарри, облаченный в опрятный летний костюм, впервые удостоенный такой чести и лучившийся от гордости, что ему позволил находиться так близко к принцу Уэльскому. Уже одиннадцатилетний мальчик, волосы которого были коротко подстрижены, открывая чистый лоб и не падая на зеленые глаза, улыбался, рассматривая письмо из Хогвартса. По правую руку от Чарльза сидела принцесса Диана — жизнерадостная светловолосая женщина, которая никогда не унывала и научила этому же оптимизму Гарри. Она с легкостью преодолевала такие трудности, как первые стихийные выбросы магии маленького волшебника. Леди Ди закрывалась с пятилетним мальчиком в комнате, чтобы он не мог случайно навредить остальным членам семьи, и наблюдала, как тот, смеясь поднимал в воздух свои игрушки. Поначалу это пугало принцессу, но со временем она привыкла. Иногда к ним присоединялся Чарльз, о чем тут же жалел, уходя из комнаты с подожженной рубашкой. Приехавший пару недель назад из Беркшира и находившийся за столом ближе к матери, долговязый Уильям с восхищением рассказывал о своей школе Ладгроув, где он отучился первый год. Принц расписывал последнюю хоккейную игру, в которой, по мнению тренера, он очень отличился. Уильям искренне жалел, что Гарри не может поступить в его школу. — А может, ну его этот Хогвартс? — тихонько спросил мальчик у друга, но отец его услышал и показал кулак. А Поттер, засмеявшись, признался, что он бы с удовольствием отказался от магического мира, но королева возлагает на него большие надежды. — Да, с бабушкой лучше не спорить, — заметил Генри, которого в семье называли Гарри. Младший сын Чарльза и Дианы, еще в двухлетнем возрасте не уставал повторять «Гахи», постоянно ища внимания Гарри Поттера. Юный волшебник однажды не выдержал такой популярности у младшего представителя королевской семьи и, показав на принца, сказал: «Теперь ты Гарри, а не я». Еще около года маленький принц приставал ко всем с вопросом: «Кто Гарри?», и сам же отвечал на него: «Я Гарри». И хоть Генри Уэльскому через пару месяцев должно было исполниться девять лет, ему все равно доставляло удовольствие, когда его называли Гарри. Генри и Ульям с рождения знали Гарри Поттера и считали его своим старшим братом, а не просто воспитанником родителей. Именно ему Уильям доверил свой самый страшный секрет: он до жути боится змей. А маленький принц обожал, когда Гарри читал ему сказки на ночь или рассказывал интересные истории. И они не уставали повторять, что без Поттера их детство было бы другим. Как юный волшебник получил покровительство принцессы Дианы, а впоследствии и принца Чарльза, знал каждый член королевской семьи. Широко известная в магическом мире фамилия Поттер не укрывалась от внимания монархов Англии. Род Поттеров был тайно назначен вассалами королевской семьи еще при короле Георге Первом, с тех самых пор, как в его семье начали рождаться одни сквибы. До Георга монархи активно правили не только маггловской Великобританией, но и волшебной. Но со временем правители все больше уделяли внимания делам немагическим, разрешив назначить и, впоследствии избирать, министра магии. Отдавая дань монархическому строю Англии, была создана Палата Лордов, куда входили не только аристократы магического мира, но и родовитые магглорожденные волшебники, родители которых являлись титулованными особами в немагической Великобритании. Задачей Поттеров, а до этого отпрысков королевской семьи, являлось наблюдение за магической Англией. Учась в школе, юные вассалы оценивали качество образования. Заседая в Визингамотте и Палате Лордов, могли влиять на судебную и законодательную системы соответственно. Служа в Авроратте, оценивали исполнительную власть. Работая в Гринготтсе и Министерстве, они присматривали за экономикой. Поттеры много лет отправляли отчеты о своих наблюдениях, получая приказы, как изменить ситуацию в магической Англии или же наоборот не вмешиваться в ее развитие. Королева Елизавета Вторая в шутку, а, может, и всерьез называла их своими цепными псами, которых она в любой момент могла спустить на неугодных в магической Англии. В то время, как она взошла на престол, магическая Англия уже и не помнила, кто является ее настоящим правителем. Тысяча девятьсот восемьдесят первый год был не самым удачным в жизни королевской семьи. В мае чудом удалось перехватить письмо со взрывчаткой, адресованное принцу Чарльзу, а в июне шесть выстрелов холостыми пулями испугали коня Елизаветы Второй, и королева еле удержалась в седле. А в августе, спустя месяц после женитьбы Чарльза и Дианы, Лили Поттер попросила аудиенции у королевской семьи. Елизавета Вторая читала каждый отчет Джеймса Поттера и ее сильно беспокоила ситуация с террористической организации, называемой себя Пожирателями Смерти. Потому, когда Лили попросила о защите сына, королева задумалась. — Не лучше ли будет оставить мальчика в магической Англии? — спросила Елизавета. Ее терзали сомнения. Если она возьмет Гарри Поттера под свою защиту, не навлечет ли беду, в лице Пожирателей Смерти, на свою семью, которая и так настрадалась за год? — Там его убьют, Ваше Величество, — категорично заявила Лили Поттер. — Вас же считают обычным маггловским правителем, потому у Пожирателей даже мысли не возникнет искать его здесь. — Леди Поттер, я обещаю, что королевская семья Великобритании позаботиться о Гарри, в случаи вашей смерти и смерти лорда Поттера, — не давая больше возможности сказать и слова Лили, провозгласила королева, заканчивая аудиенцию. Елизавета не имела права рисковать своей семьей, но и сына своих вассалов не могла оставить без защиты. В один день октября случилась маленькая катастрофа. Королева выходила пасмурным утром из своих покоев, когда ее настиг детский плач. Неизвестно, почему слуги не услышали его раньше, но Елизавета понять не могла, кто решился оставить годовалого ребенка, завернутого в белое одеяло, во дворце. И лишь взяв младенца на руки, женщина заметила вышитые инициалы на одеяльце: «Г.Д.П.». Ребенок был передан Диане и Чарльзу на воспитание. Молодая принцесса не смела ослушаться приказа королевы, а принц Уэльский в это время отсутствовал в Лондоне. Вернувшись, он долго возмущался по поводу воспитанника, но оттаял спустя год, когда увидел, как маленький Гарри успокаивает недавно родившегося Уильяма, поглаживая младенца по головке. И вот, спустя одиннадцать лет Гарри Джеймс Поттер встречал свой день рождения в кругу близких людей. Они не были для него семьей, но заботились о нем и любили в меру своих сил. О Гарри никто не знал, кроме членов королевской семьи, но ему и не нужна была популярность, от которой уставали дети Чарльза и Дианы. — А в Хогвартс точно только волшебников берут? — уточнил Генри, рассматривая письмо, которое ему передал именинник. — Может, они сделают исключение для принца? — Нет, братец, мы будем довольствоваться хоккеем и нудной географией, пока Гарри будет учиться на волшебника, — разрушил надежды мальчика Уильям. Гарри лишь улыбался, смотря на друзей, с которыми ему предстояло провести целый месяц, прежде, чем он отправится на учебу. Ему не было страшно новое общество, коим он будет окружен в Хогвартсе. Все же за десять лет он знал и умел достаточно много, чтобы предстать перед магический Англией образованным и воспитанным мальчиком. У Гарри Поттера были частные учителя, которые помогали мальчику изучать различные науки. Он отлично знал манеры, перенятые у Чарльза, а позже и заученные и отработанные до автоматизма. Мальчик понимал французский язык и неплохо говорил на нем. Он с удовольствием играл в гольф и ездил верхом. А так же удовлетворительно для своего возраста разбирался в литературе, музыке и живописи. Но, не смотря на многочисленные занятия, Гарри все равно оставался ребенком, который любил гонять мяч вместе с Генри и исследовать подвал вместе с Уильямом, где их и находил мистер Баррел — дворецкий, который старался следить, чтобы дети не расшибли себе лбы в своих играх и единственной человек, не из королевской семьи, кто был посвящен в тайну юного Поттера. Дворецкий был мужчиной средних лет с открытым лицом и пристальным взглядом, которым частенько пугал нашкодивших детей. Еще Гарри Поттер, особенно в последний год, удостаивался внимания самой королевы. Она приглашала его в Букингемский дворец, чтобы тот мог читать отчеты своих родителей, бабушек и дедушек, и остальных многочисленных родственников и учился сам их писать, старательно выводя буквы пером на непривычном пергаменте. — Вы последний в роду, мистер Поттер, — напоминала ему Елизавета во время их встреч. - И, сделайте милость, согласовывайте каждый свой шаг со мной. Мне не хотелось бы в столь почтенном возрасте искать новых вассалов в магической Англии в связи с вашей глупой смертью. Вы все поняли? — Да, Ваше Величество, — серьезно кивал Гарри, уже в юном возрасте понимая всю ответственность, возложенную на него и проникшейся глубоким уважением и любовью к королеве. Потому он никогда даже в мыслях не позволял себе относиться к ней, как к обычной женщине. Для Гарри Елизавета Вторая была на уровне богини, обращаться к которой нужно в исключительных случаях. — И не забывайте, мистер Поттер, что о нашей связи никто не должен знать. Если кто-то будет интересоваться, где и как вы жили, то говорите, что вас воспитывал мистер Баррел, Он осведомлен о вашем положении. Когда придет письмо о зачисление в Хогвартс, напишите ответ и откажитесь от провожатого, ненужные вопросы до учебного года нам не к чему. — Как будет угодно вам, Ваше Величество. Гарри знал, что королева сама его нашла во дворце. Елизавета нередко высказывала идеи, что мальчик жив лишь благодаря уму своей матери, которая успела отправить ребенка в маггловскую Англию. — Они мертвы, мистер Поттер, — безжалостно убивала надежду в мальчике Елизавета. — В то время мне удалось найти магглорожденного волшебника из семьи какого-то барона, уже и не помню его имени, и он показал мне вырезку из газеты, где говорилось о смерти ваших родителей и вашем исчезновении. Причем умерли они на несколько дней позже вашего появления во дворце. Мальчик легко воспринял эту новость. Родители не были для него чем-то важным, из-за чего стоило лить слезы или слишком долго находиться в печали. Гарри был благодарен им за спасенную жизнь, но больше ничего не испытывал. Все же королевская семья значила для него больше. Завтра ему предстояло отправиться в Косой переулок вместе с мистером Баррелом. Как найти вход в мир волшебников Гарри знал из отчетов предков. Некоторые из документов королева Елизавета разрешила взять с собой, посчитав, что информация в них будет полезна мальчику. Ну, а последним июльским днем он наслаждался вниманием королевской семьи и был просто счастлив. Гарри знал, что ему будет не хватать серьезного принца Чарльза, который наедине позволял мальчику называть его дядюшка Чарльз. И он будет скучать по ласковой улыбке леди Ди и ее ободряющим словам, которые она постоянно говорила, когда Гарри ревел над занудной географией и ненавистной скрипкой. А уж шумного Уильяма и мечтательного Генри и вовсе никто не сможет заменить. Перед сном Гарри вытащил все вещи, которые относились к магическому миру на ковер посреди его спальни. Их было немного: одеяло, в котором его нашли; маленький ключик, который годовалый Гарри, появившись во дворцы сжимал в кулачке; с десяток отчетов о Хогвартсе и его сотрудниках, написанных Джеймсом Поттером. До полуночи Гарри вчитывался в мелкий почерк отца, чтобы иметь представление, куда он едет и что его ждет. Мальчик совсем не любил неизвестность, и, по правде говоря, она была его самым большим страхом. — Что за неугомонный ребенок, — раздался сверху женский голос. Гарри вздрогнул и посмотрел вверх. Глаза его слипались от длительного чтения и желание поскорее уснуть, но отчеты были слишком интересны. Джеймс Поттер, по мнению Гарри, был шутником, что очень сильно отражалось в его ранних отчетах, похожих на описание забавных похождений. Позже отец стал писать более официально, видимо повзрослел. — Я волнуюсь, леди Ди, — признался Гарри, подскакивая на ноги. Нельзя сидеть, когда женщина стоит. Принцесса Диана тихонько вздохнула и ласково улыбнулась, приобнимая мальчика. — Ты же умный мальчик, неужели ты думаешь, что не сможешь найти место в волшебном мире? — женщина присела на корточки, чтобы Гарри мог не задирать голову, смотря на нее. — Я не думаю, что магическая Англия отличается от нашей, а Хогвартс от любой другой школы. Вспомни, как Уильям не хотел ехать в Ладгроув, боясь, что все будут насмехаться над ним из-за того, что он принц. А в итоге что получилось? — Никто из его школы не обращает внимания на его статус. — Вот именно, — леди Ди погладила мальчика по коротким волосам. — У тебя не будет никаких проблем, потому что дети везде одинаковые. Всего лишь-то и нужно быть самим собой. А ты довольно разносторонний человек, Гарри, способный поддержать любую беседу. — Мне будет не хватать вас, леди Ди, — Гарри не выдержал и обнял женщину за шею, расплакавшись от переизбытка чувств. — Ну что ты, Гарри, — Диана обняла мальчика в ответ, успокаивающе поглаживая его в ответ. — Мы будем переписываться. А ты же помнишь, что нет ничего, что нельзя описать словами. Леди Ди давно уже ушла, а Гарри все никак не мог заснуть. Он представлял, как пройдет его завтрашний день. Сможет ли он пройти вместе с мистером Баррелом сквозь арку на заднем дворе «Дырявого Котла»? Или же ему придется идти одному, так как дворецкий леди Ди не волшебник, а от провожатого, по настоянию королевы, мальчик отказался. — Может, стоило согласиться? — сам у себя спросил Гарри, но тут же покачал головой. Нельзя, чтобы волшебники раньше времени узнали, где он живет. Мальчик знал, что люди очень завистливы и как только кто-то узнает, в какой роскоши он воспитывался, то отношение к нему сразу же поменяется. А Гарри не хотел, чтобы его судили по тому, как он одет и какое состояние у семьи, в которой он живет. Нет, мальчику нравилось носить качественно пошитые вещи из натуральных тканей, которые стоили дорого, но он считал, что и в дешевой одежде можно выглядеть опрятно, если следить за собой. Еще Гарри волновало, какое положение занимала его семья в магическом обществе. От королевы мальчик знал, что его отец заседал в Палате Лордов и служил в Авроратте, но Гарри не до конца разобрался, есть ли в магической Англии титулы и их иерархия. Так же нужно было разобраться с маленьким ключиком. Королева предполагала, что он от банковской ячейки. Уже почти засыпая, Гарри поймал себя на мысли, что так и не спросил у Ее Величества, нужно ли писать о том, что происходит именно с ним, а не только с магической Англией. Но немного подумав, мальчик решил, что нужно. Например, его отец писал о своих сокурсниках, многие из которых в других отчетах значились как Пожиратели Смерти. Возможно, за время учебы Гарри тоже встретит таких волшебников, которые нечем не будут примечательны на первых порах, а потом станут великими политическими деятелями и будут вершить историю. На этой мысли мальчик заснул. Завтра его ждал насыщенный день.