End of the line.

Больничная атмосфера давила на виски и лёгкие, словно какой-то невидимый палач удерживает их в тисках. Суета и периодическое шарканье медицинского персонала по коридорам, за стенами просторной палаты. Монотонный писк аппарата искусственного жизнеобеспечения. Всё это словно не по-настоящему, словно во сне. На кровати лежал старик, явно перешагнувший восьмидесятилетний рубеж: за многочисленными морщинами, впалыми щеками и почти бесцветными глазами, которые когда-то покорили немало сердец своим мистическим зелёным блеском, трудно было распознать легенду финской рок- сцены. Только многочисленные татуировки и беспомощные попытки закрасить ненавистную седину на всё так же довольно длинных волосах давали понять, что это не просто умирающий старик. Сбоку, на самом краешке кровати аккуратно сидел ещё один пожилой мужчина, с грустью и нежностью смотря на друга, морщинистой рукой легонько сжимая его руку. Больной закашлял и, слегка усмехнувшись, прохрипел: - А я ведь всегда думал, что мы умрём в один день. Вместе. Join me in deeeeath,- попытался напеть.- Помнишь? - Конечно. Это ничего, мы ещё вместе домой вернёмся. Там... книги. И с Вейкко гулять надо. - А я ведь тебе все песни посвящал, даже когда тебя рядом не было... - А я тебе. Только не говорил об этом. - И я. Вот сейчас сказали... Лучше поздно, чем... Как ты думаешь, что там... дальше? Я хочу ждать там тебя... - Ты всегда атеистом был... - Какой к черту атеизм,- усмехнулся.- Я лучше буду верить, что смогу пригреть для тебя местечко. Только ты не торопись... Мужчина снова зашелся кашлем. Друг поправил его одеяло и провёл дрожащей рукой по лбу, успокаивая: - Тише, врач запретил много разговаривать. Давай лучше я тебе расскажу, мне идея для песни пришла вчера. Слова на листке написал, давай прочту. Мужчина достал из кармана брюк свёрнутый листок, поправил съехавшие очки и принялся читать. Вилле знал: музыка для Йонне даже сейчас, спустя столько лет, значит больше, чем практически всё в этом мире и то, что он ей делится- это дорогого стоит. Это его способ успокоить, лучше простых слов. Сейчас было трудно поверить, что эти двое смогли дожить до седин: мало кто может позволить себе такую роскошь, ведя рок-н-ролльный образ жизни. Ещё трудней было поверить, что дошли они до этого момента вместе. Столько лет прошло, столько радостей и слёз. Но тогда, в далёком 2003 году, молодой роковой красавец Вилле Вало и совсем юный ангелоподобный Йонне Аарон даже подумать не могли, что спустя столько лет будут вместе в этих больничных стенах, с горечью, нежностью и благодарность вспоминать навсегда ушедшие годы. Они влюбились стремительно и пылко, как это бывает на страницах романов. Кто-то знал об этих чувствах, кто-то догадывался, кто-то просто фантазировал, но насколько сильна их любовь, кажется, не знали даже они. Это были бурные отношения: влюблённые то сходились, то расходились, обустраивали общий быт, ругались и мирились. Так продолжалось семь лет. Рекордно долгий срок для тайных отношений, тем ещё более удивительными они казались. Следующие шесть лет они провели не вместе. Глупые скандалы, чьи-то домыслы и сплетни, постоянные разлуки из-за гастролей и невозможность быть самими собой сделали своё дело. Каждый пытался жить дальше, узнавая друг о друге лишь из новостей и иногда, разумеется, случайно, натыкаясь на фото в интернете. Йонне жил музыкой, выступал и писал песни сольно, затем возродил группу и весь ушёл в работу. Вилле же, кроме всего прочего, даже попытался создать семью: гражданская жена, талантливая шведская художница, родила ему сына, которого назвали Янне. Но семьи не получилось и вскоре Вало снова стоял у дверей Аарона с клятвами больше не уходить. И своё обещание сдержал. Теперь отношения не были тайной: одни радовались за пару, другие негодовали, третьи просто приняли это как должное, но именно светловолосого мужчину подросший Янне обвинил в распаде семьи, хоть и было это правдой лишь отчасти. Тем не менее, сейчас Янне и сам был уже взрослым солидным человеком. Ещё в юности он дал зарок, что никогда не свяжет свою жизнь с музыкой и сейчас работал в крупной инвестиционной компании в Швеции, имел жену и двоих детей, которые видели своего всемирно известного деда всего пару раз в жизни. А знаменитые рокеры просто наслаждались жизнью: ездили по миру, творили и любили. Ближе к старости купили маленькую квартиру на окраине Хельсинки, затем- собаку: мопса, которого назвали Вейкко и который и сам сейчас уже был старым псом: «ворчуном», как его называли любящие хозяева. Сейчас они были настоящей семьёй и никого, кроме друг друга, у них не осталось. Это сделало их отношения ещё более крепкими. Настоящая любовь, нежность и желание быть вместе возможны в любом возрасте и при любых обстоятельствах, а всё, что для этого нужно- два любящих сердца, которым не страшны преграды и условности. Тем временем, Йонне рассказывал о идее для новой песни, о своих чувствах. Голос его звучал плавно, словно убаюкивая и гипнотизируя. Это была песня о долгой дороге, которая непременно приведет к звёздам и Свету. Песня о надежде, о вечной любви и преданности. О расставании, после которого обязательно будет встреча, иначе ведь просто нельзя, если любишь по-настоящему. Его монолог был прерван изменившимся звуком аппарата, поддерживающего жизнь. Йонне поднял глаза и устало прошептал дрожащими губами: - О, мой дорогой!.. Ты только меня дождись. В палату тут же вошли врач и медсестра. Далее- прощание и формальности: разговоры о завещании, которые мало интересовали старика: и он, и Вилле уже давно оформили все документы, зная, что Костлявая может прийти в любой момент. Мужчина был так потерян, что молодая медсестра предложила любую помощь. Нужно было идти домой и она вывела старика из больницы и посадила в такси. Таксист, коренастый мужчина средних лет, узнал человека, бывшего кумиром юности не только для него, а ещё и для его родителей; был несказанно рад такой встрече. Отказался брать деньги, много говорил и включил старые, самые первые хиты музыканта. Слёзы боли по ушедшей любви и юности предательски поползли по морщинистым щекам. Таксист выключил музыку, успокоил старика и даже попросил сделать совместное фото на память. Если бы он знал, какой ценной потом окажется эта фотография! Аарон дошёл до квартиры, где уже с прихожей его встречал Вейкко. Мужчина не запер дверь, оставив чуть приоткрытой. Пёс грустно поднял глаза на хозяина, словно чувствуя его боль. - Да, приятель, всё ты понимаешь. Пойдём-ка, тебе есть пора. Двое прошли на кухню. Йонне насыпал корм в миску и мопс устало принялся за еду. Старик прошёл в гостиную, достал из шкафа большой старый фотоальбом, включил телевизор и сел в любимое кресло Вилле. Фотографии снова вернули в мир счастья и прекрасных воспоминаний. На этой они совсем юные, обнимаются во время какого-то фестиваля, здесь- гуляют по старинным улочкам Берлина. Моменты не для всех- те, что можно разделить только с самыми близкими. А здесь... Это самая сокровенная фотография. Их отношения не были оформлены официально, но однажды в кругу друзей они торжественно обменялись простенькими кольцами. В знак вечной любви. Странное ощущение: с одной стороны кажется, будто это было только вчера, а с другой- будто это была какая-то совершенно другая жизнь. Чудесные моменты любви и счастья, которые уже никогда не повторить. К вечеру все телеканалы вовсю трубили о кончине главного рок-идола страны. Вот миловидная ведущая новостей приносит соболезнования родным и близким музыканта. А ведь их осталось не так много и все они- такие же полузабытые старики. Из телевизора голос молодого Вилле Вало тихо призывал любить и умереть вместе за любовь. Раскрытый альбом так и лежал на коленях. Вейкко примостился на полу, прижимаясь к ногам теперь единственного дорогого человека. После- неспешно вернулся в прихожую: ждать соседку, которая непременно зайдёт проведать старика, увидев незапертую дверь...