Хочу и могу!

Утро наступило совершенно внезапно, а лучи назойливого солнца уже проникли в окно и щекотали меня. Я перевернулась на другой бок, и что-то подо мной скрипнуло. О, боги! Моя кровать не скрипит! И вообще, то, на чем я сплю, не такое уж и твердое. Наоборот, моя перина мягкая, а подушка жесткая. Что происходит? Я быстро села в кровати и оглядела комнату. Боже, помилуй! Где я? Это не мой дом! Мало того, что я в чужой квартире, так еще совершенно голая! Судорожно натянув простыню, я попыталась состроить самое злое и хмурое лицо, а затем, встав с кровати, вышла из комнаты. Сколько комнат! Совершенно невозможно ориентироваться. Выглянув в окно, я чуть не выпрыгнула. Двадцатый этаж! Мать твою! Кто меня сюда притащил? — Проспалась? — послышался назойливый и слегка насмешливый голос сзади. — Надеюсь, не загрязнишь мой туалет? — Кирилл… - я только сейчас вспомнила, кто меня нашел и в чьей машине ехала. Да и мобильный разрядился, а меня наверняка искал Сергей... — Что ты сделал со мной? — возмутилась я и, подскочив к нему, влепила пощечину, отчего тот даже опешил. — Почему я просыпаюсь голая? Какие еще сюрпризы меня ждут? — Кофе можно считать сюрпризом? А вообще тебя раздела моя домработница. Ты была вся мокрая, и сейчас тоже кричала бы на меня, потому что простудилась бы. — Ты так заботлив, — съязвила я. — И где мои вещи? — Я их выбросил, — слащаво улыбнулся шеф и облокотился о дверь. Что сделал?! Твою мать, как я домой-то пойду? Нет, вы посмотрите на его похотливые глазки! Точно что-то натворил. — Слушай, мне уже все равно, где моя одежда, но скажи, что ты со мной делал всю ночь? Почему я так себя странно чувствую? — Ты выдула полбара, а еще спрашиваешь? Ничего я с тобой не сделал, просто привез и кинул на кровать. Сам спал в другой комнате, так что твое девственное тело осталось нетронутым. Хотя теперь я немного жалею, что так поступил. Тебя бы надо проучить как следует. — Откуда ты знаешь, что я девственница? — По тебе видно. Слишком скромная и закрытая. Шлюха бы уже давно танцевала стриптиз у меня на столе. Кирилл прошел на кухню, а я, естественно, следовала за ним, потому как точно могла бы заблудиться. На столе уже стояли две кружки с пенистым напитком. Я недоверчиво покосилась в их сторону и просто села на стул. — Ты еще и очень привередливая, Вика. Кофе не любить — это грех! — сказал он и очаровательно улыбнулся. Я лишь отвернулась. — Мой мобильник где? — Тот, который ты разбила, пытаясь сопротивляться мне? В мусорке. — Черт! Одежды нет, мобильника тоже! Что еще из моих вещей ты выкинул? Надеюсь, не кошелек, потому что там было неприлично мало денег? — Больше ничего. Я тяжело вздохнула, понимая, что нахожусь в полной заднице, именуемой квартирой Разумовского. Вчерашний день приходил ко мне смутно, я даже мало, что помню. Но вот похотливого Антона и дождь мне не забыть. Я же хотела уволиться! Точно. Сейчас самое время, потому как Кирилл не станет сопротивляться. Я слишком низко пала в его глазах. — Я все-таки увольняюсь, — стараясь придать своему тону уверенности, произнесла я. — Я тебе не позволю! — резко ответил он, чем привел меня в удивление. — Что? Ты, по сути, сам должен выгнать меня: я набухалась и переночевала в твоей квартире. На фиг тебе такие работники? — кажется, у меня новый лексикон. Откуда я вообще такие слова знаю и так уверенно их озвучиваю? — Ты такая милая, когда злишься, — съязвил шеф, игнорируя мои слова. — Понимаешь… Тут входная дверь хлопнула, и послышался стук каблуков. Через минуту на пороге кухни появилась Диана, глаза которой были густо подведены черной краской. Ой, е-мае! Что теперь будет? Она так тяжело дышала, что готова была взорваться. Кирилл же выглядел спокойным. — Ты охренел? — вдруг сказала Диана. — Почему эта сучка сидит здесь в одной простыне? — Она просто переночевала у меня, была пьяная, — буднично ответил Кирилл, как будто знал, что её так просто убедить. Диана успокоилась, хотя не блистала умом. Как можно было в такое поверить? И тут во мне что-то щелкнуло. Я поняла, что должна как-то отомстить этому Кириллу за то, что он несерьезно относится ко мне, игнорирует мои слова и прочее. Если Диану так легко убедить, то я этим займусь. — Такая пьяная, — начала я, — что мигом запрыгнула к тебе в постель. Парочка застыла от моих слов. Диана начала закипать, а Разумовский просто испепелял суровым взглядом. Я же только разошлась и не хотела сдаваться. — Признайся, Кирюша, что у нас была сумасшедшая ночь, а потом не менее страстное утро. Мою одежду ты буквально порвал, мобильник выбросил. А начало в твоей машине? Не правда ли было страстно? — Кирилл! — завопила Диана и, развернувшись, выбежала из квартиры. И тут мой босс совсем вышел из себя и подошел ко мне вплотную, не давая возможности ускользнуть. — Ты соображаешь, что делаешь? Какая страстная ночь? — заорал он, но я постаралась сохранить спокойствие. — Это тебе достойный отпор на твои игнорирования и шуточки. Будешь знать! — Ах, если у нас с тобой была страстная ночь, то давай повторим её! — он резко поднял меня со стула и притянул к себе, впиваясь губами. Он прижимал меня так сильно, что я и дышать не могла. Разумовский сжимал мое тело в своих руках, и мне было ужасно больно, но его поцелуи заглушали эту боль. Подхватив меня, Кирилл усадил на стол и снова жадно припал к губам. Не знаю, что мною двигало, но я начала отвечать на поцелуй, хотя внутри все мои чувства твердили, чтобы я остановилась. Не могу! Не могу! Он чертовски соблазнителен. Постепенно моя простыня поползла вниз. Когда половина моего тела была оголена, Кирилл начал медленно целовать шею, ключицу, не доходя до груди. Он заставлял меня выгибаться, и я с ужасом понимала, что сейчас слышу свои стоны, и что все это происходит со мной. — Остановись! — закричала я, но он только заглушил мой крик очередным поцелуем, проникнув в рот. — Хочешь, чтобы я остановился? — спросил он, и я кивнула. — Тебе же хорошо, малышка. Успокойся. Наврала, теперь давай расхлебывать! — Заткнись! Просто отстань от меня! — завопила я, но все было тщетно. Кирилл продолжал свои ласки, от которых я буквально сгорала и снова возрождалась, от которых таяла в его руках, как воск свечи от тепла. Наконец, собрав силу в кулак, я оттолкнула мужчину и натянула простынь до подбородка. По лицу текли слезы от того, что меня могли изнасиловать. Он смотрел на меня со злостью и горечью. Я же рыдала, сидя на столе и страшась только одного его движения. Но мне и правда было хорошо те пару минут... — Какая ты неприступная, Виктория! — он впервые назвал меня полным именем, и мне это показалось отвратительным. В его голосе было столько ярости и похоти, что я невольно задрожала, но старалась этого не показывать. — Уж, какая есть, — выпалила я. — Как твоя Диана могла поверить в реальную правду? Она тупая! — Тупая, поэтому я и женюсь на ней! С ней легче договориться! Кредитка - и все дела! Она на шопинге, а мои нервы спокойны. А с тобой труднее. Ты вообще неприступная, остришь и хамишь. Как думаешь, почему я женюсь не на тебе? — Потому что я бы никогда за тебя не вышла! И как я раньше не разглядела тебя? Еще тогда, пять лет назад. Тогда ты был тихим и спокойным парнем. Что получилось теперь? Из конфетки ты стал куском дерьма! Он разозлился. Я видела это по его глазам, которые будто налились металлом. Определенно ему не нравилось, когда его оскорбляли и унижали, а раньше ведь этого никто не делал. Кирилл в два шага достиг меня и схватил за лицо, сжимая щеки. — Послушай меня, детка! Возможно, раньше я был сопляком, но теперь я обеспеченный человек… — Настолько обеспеченный, что женишься из-за денег, — пробубнила я. — Ты дашь мне договорить? — разъяренно крикнул Кирилл и сильнее сжал мое лицо, а затем его рука опустилась на шею, а карие глаза были почти перед моими зелеными. - И никто никогда меня не оскорбляет, а уж ты тем более. Поэтому закрой свой рот и молчи! У тебя это получается лучше всего. И назло тебе могу сказать, что ты будешь дальше работать в моем офисе. Усекла? — Понятнее и быть не может, — выдавила я. — А теперь отпусти! Он отпустил и, толкнув в сторону какую-то вазу, которая с шумом разбилась, стремительно покинул кухню. Я перевела дух и покрепче завязала простынь. Кирилла я нашла на балкон. Он нервно курил сигарету, видимо, стараясь расслабиться и успокоиться. Было довольно-таки прохладно для летнего утра, и только потом я увидела, что было почти пятнадцать градусов тепла. — Как мне домой пойти? — пробубнила я. — Хоть бы одежду не выкидывал! — В шкафу полно одежды Дианы… — Одежды этой твоей…? Уж лучше в простыне... — Как хочешь, — он пожал плечами и бросил сигарету. Я посмотрела вниз, и у меня закружилась голова. Елки! Двадцатый этаж! Твою мать! Бедная сигарета! Я всегда боялась высоты, а потом, если бы не Кирилл, то точно бы упала. — Ты чего? — он потряс меня за плечи, когда я совсем вжалась в стену и не могла пошевелиться. — Я высоты боюсь, — сказала я, дрожа. — Уведи меня отсюда! Взяв меня под локоть, Кирилл вывел меня с балкона и плотно закрыл его. Наплевав на все, я все же пошла в спальню и стала копаться в шкафу его сучки. Ну, ненавижу я её уже! Нашла нормальное платье ярко-голубого цвета с откровенным вырезом в области декольте и оголенной спиной. Длина была еще нормальной. Хорошо хоть мои босоножки Кирилл не выкинул. — Слушай, — он вошел в комнату и увидел меня, а я от страха резко крутанулась и чуть не упала на каблуках. — Тебе это платье больше идет… — Не льсти! Ненавижу! — я расчесала свои длинные волосы. — Я могу извиниться перед твоей Дианой и сказать, что все было неправдой. А то реально у тебя проблемы будут, будешь потом мне в кошмарах приходить и убивать. — Ты серьезно? Она уже и забыла о тебе. У неё память куриная. Одного человека не запомнит. — И как она умудрилась тебя запомнить, — я звонко рассмеялась, и Кирилл тоже улыбнулся. — Ты странный. — Я знаю. — Твое настроение меняется так резко. И вообще странно, что я обсуждаю с тобой твою же невесту. — Ты права. Но ведь ты знаешь истинную причину, почему я женюсь на ней. Зазвонил мобильник Кирилла, и он отвлекся от меня. Поговорив с кем-то, он передал трубку мне и сказал, что это Сергей. — Сереж, что? — спросила я у собеседника, как будто просыпаться каждое утро в квартире моего босса - это в порядке вещей. — Ты куда пропала вчера? — Я сказала, что уезжаю. Кирилл подвез меня, — сообщила я ему. Его голос еще был хриплым от алкоголя. Похмелье. — Скажи ради бога, Вострикова жива? Ты не споил её алкоголем? — Сашка жива! — хмыкнул брат в трубку. — Ты домой вообще собираешься? — Конечно. Скоро приду. — Я жду. И минералки купи. Бутылки две. — Лучше три, — закончила я и положила трубку, отдавая её Кириллу. — Мне пора. Спасибо и извини. Надеюсь, до понедельника не увижу тебя. — Ах, да! Сегодня же суббота! И я рад, что избавился от твоего общества! — бросил он и вышел из комнаты. — Кстати, твой новый телефон… я уже купил его тебе взамен старого. — Не надо было. — Ты себе нормальный лет через десять купишь, — усмехнулся Кирилл. — Подвезти? — Сама доберусь, — я рявкнула и подошла к входной двери. Поправляя волосы, я заметила, что Кирилл смотрит на меня, не отрывая глаз, и от этого стало не по себе. Меня передернуло. Что еще ему надо? — Все? Насмотрелся? Он подошел ко мне вплотную и впился в мои губы страстным поцелуем, предварительно сжав мои руки, чтобы я не могла вырываться. Когда поцелуй закончился, Кирилл отошел и довольно хмыкнул. — Теперь все! — сказал он. — Невежа! Что б ты провалился! — я выбежала из его квартиры и нажала кнопку лифта. Он мигом переместил меня на первый этаж, а потом я на такси добралась домой. В квартире царил настоящий хаос. Разбросанные носки, пустые бутылки, запах перегара - все, что олицетворяет присутствие моего брата. Я быстро открыла окна и балкон, чтобы выветрился этот ужасный запах. Серега спал на диване, уткнувшись лицом в подушку. Когда я поставила рядом холодную минералку, он резко встал и вцепился в бутылку. — Ты собираешься каждый день так отмечать твое окончание в Лондоне? Не многовато ли, братец? — В самый раз, сестричка! — Ты хотя бы Вострикову домой отвез? — Она здесь где-то была, — рассеяно произнес Сережа, и я заметила, как из соседней комнаты выползает Сашка с растрепанными волосами. — Надо уметь пить или не пить вовсе! — заключила я и принялась собирать носки по дому. Через пару часов дома был порядок, а я суетилась на кухне. Понурые Сашка и Серега сидели на диване в зале и по очереди пили минералку. — Вик, к нам сегодня гости придут! — донесся голос Сереги. — Кто еще? Зачем вообще? — я как обычно начала ныть. — Сама увидишь. И больше ничего не спрашивай, мне трудно что-либо отвечать. — Саш! — я позвала свою подругу, которая откликнулась мычанием. — Останешься? — Куда я денусь, — икнула Вострикова. — Блин, хватит пить уже! Никакого клуба! — Ну, да, — я закатила глаза, и в ту же секунду в дверь раздался звонок. — Вик, открой! — Все вам только Вика! — занервничала я и, отложив ложку, подошла в коридор. — Нахлебники! Распахнув дверь, я хотела тут же закрыть её, но не могла. На пороге стоял Кирилл в обнимку с Дианой, которая, кажется, уже выпила литр виски. Я лишь удивленно хлопала глазами и не понимала, что вообще происходит. Они все решили меня вот так добить? — Привет, красавица, — ухмыльнулся мой шеф. — Заходите, гости дорогие! — съязвила я, и Кирилл прошел в коридор. — Сереж, это к тебе! — брат вышел из комнаты и, поздоровавшись с Кириллом и Дианой, повел их в зал. — Вострикова, твою мать! Ты собираешься с ними лясы точить? — я отдернула Сашку за локоть и потащила на кухню. — А я, значит, как прислуга? — Да нет! Они коньяка попьют, а я… — Слушай сюда! Если мой братец еще глоток спиртного сделает, он говорить не сможет! Сережа только протрезвел. Следи за ним! — Да поняла я... Сашка ушла к гостям, а потом как бы невзначай громко сказала, чтобы я услышала: — Ой! А Диана уже и уснула! Напилась! Я лишь усмехнулась, наверное, не ожидая чего-то другого от этой невесты. Разнервничавшись, я скинула фартук и выключила газ. Проходя мимо зала, я слышала смех, но присоединиться к ним мне не хотелось. Я просто вошла в свою комнату и принялась раздеваться. Через пару минут дверь без стука открылась, и вошел Кирилл. Я вскрикнула, так как была в одном нижнем белье, и прикрылась каким-то полотенцем, счастливым образом оказавшимся рядом. — Чего тебе надо? — Хотел тебя поприветствовать! — ответил он и зловеще улыбнулся. — Мне нравится тебя целовать! С этими словами он притянул меня к себе и с жадностью впился в губы. Уже который раз за день я таю в его руках и ничего не могу поделать. А целовался он очень круто, я даже ничего особо не делала. Разумовский исследовал мой рот, крепко прижимая к себе. Нет... Это ужасно! Это ошибка! Бурный поток мыслей прервал стук в дверь...