Хочу и могу!

Все происходящее было похоже на сон, только я не могла понять: кошмар это или же нечто противоположное. Близость Кирилла сводила меня с ума, заставляла желать большего и делать что-то невообразимое. Самая ужасная и, наверное, будоражащая кровь мысль была о женитьбе Разумовского - человека, который вызывает во мне множество чувств, эмоций и противоречий. Глубоко в своем сознании я прекрасно понимала, что это неправильно и что я должна немедленно оттолкнуть его, чтобы не навлечь беды. Но сейчас мною двигала страсть, похоть и желание продолжить то, что начато так безумно. Одна рука Кирилла плавно переместилась на мою талию, другая - несильно сжимала шею. Когда его губы начали целовать щеки и прикусывать мочку уха, я непроизвольно вздохнула, а из моих опухших уст вырвался стон. Кирилл провел большим пальцем по моим губам, а кончиком носа — по горевшей от смущения щеке. Я притянула его к себе за лицо и сама впилась в губы, которые были такими манящими и опьяняющими. Легкий ветерок обдувал нас и заставлял прильнуть друг к другу еще ближе, чтобы согреться. Мое черное платье смялось в складки, оголяя большую часть ног. Один единственный фонарь, стоящий неподалеку, освещал наши силуэты, но скрывал лица. Я не сообразила, как Кирилл прижал меня к холодной кирпичной стене, тем самым отводя от черного входа ресторана. — Ты -  мой кошмар, — шептала я. — Кирилл, прекрати. — Ты этого хочешь? Хочешь, чтобы я остановился, ушел навсегда, а потом просто игнорировал тебя и твои слова? Подумай, Вика, — хрипло произнес тот, отрываясь от моих губ и внимательно заглядывая в глаза. Я ничего не ответила, и он продолжил свои действия, понимая, что мне совершенно не хочется этого. Я не хотела отталкивать его, чтобы потом вечно смотреть на него издалека и понимать, что я не могу быть с ним. Почему я такая противоречивая? Почему усложняю самые простые вещи? Мне достаточно объясниться с ним... Но чувствует ли он то же самое, что и я? Этого я не узнаю, если он сам не скажет. Однако напрямую спрашивать Разумовского я не хотела. По крайней мере сейчас, дабы не портить прекрасного момента. Мысль о том, что вот-вот нас кто-то застукает, только подогревала и наполняла энтузиазмом, адреналин так и играл в крови. Кирилл переместил свои губы на мою шею, которая тут же покрылась мурашками от горячих поцелуев. Его руки скользили по моему короткому платью, пытаясь задрать его как можно выше, однако я находила силы, чтобы удержать черную ткань и не оголить зону бикини. На секунду Кирилл зло посмотрел на меня оттого, что я останавливала его. — Ты же не хочешь сделать это? — испуганным хриплым голосом спросила я. – Нет, Кирилл. Это будет ошибкой. — Да хватит твердить мне об ошибках! — выругался он. — Я всегда получаю то, что хочу, Вика. Тебе ли меня не знать?!  — Но не здесь же… Господи, кто тянул меня за язык? Теперь продолжение явно последует, хотя я ужасно боялась этого, потому что представляла последствия. Да и нас наверняка ищут в банкетном зале. Если обо мне никто не вспомнил, потому как Вострикова пьяная в стельку, то Кирилла ищет Диана. А ведь мы отсутствуем уже очень долго... К тому же я оставила Игоря совсем одного, пообещав вернуться. Но не сейчас. Все мысли оставлю на потом, я хочу насладиться этими поцелуями, этими ласками, этим требовательным голосом, который заполнил мой разум и позволил ему отключиться. В моей голове лишь Кирилл, никого более. Я почувствовала, как ноги оторвались от земли - Кирилл, подхватив меня за талию, донес до своей машины. Открыв заднюю дверь, он подтолкнул меня в авто и сам залез внутрь. Сиденье было разложено, а потому мы уместились там вдвоем. Разумовский медленно приблизился ко мне, а я снова ощутила тепло на своих губах и ноющее чувство внизу живота. Страсть завладела нашими телами, позволяя руководить чувствам и желаниям. Его губы с силой прильнули к моим, язык с охотой исследовал рот. Я старалась отвечать на поцелуй, но из-за переизбытка эмоций не могла нормально контролировать себя. Наконец Кирилл сжал меня в своих объятьях и перевернулся на спину так, что я оказалась сверху. Я нерешительно потянула руки к его рубашке, но перед глазами был словно туман, потому я не могла нащупать ни одну пуговицу. Кирилл провел руками по моей талии. Я вздрогнула, когда он потянул за замок платья, а оно, шелестя, сползло с тела. Я снова припала к его губам, ощущая их вкус и углубляя поцелуй. Перекинув волосы на другую сторону, я все же нащупала пару пуговиц и расстегнула их, оголяя его прекрасный накаченный торс. Проводя пальчиками по нему, меня накрывали незабываемые ощущения, словно покалывало легким электрическим током. Разумовский потянулся к застежке моего бюстгальтера, но я убрала его руки, переместив их на талию. Тогда он ухмыльнулся и схватил меня за ягодицы, поудобнее устраивая на себе. Я наклонилась к его уху, тяжело дыша от того, как толпа мурашек пробежалась по моей спине, когда Кирилл провел по ней кончиками пальцев. — Кирилл, ты понимаешь, что будет после этого? — спросила я, закидывая голову назад от нарастающего желания внизу живота. — Это ты не понимаешь, как сильно я хочу тебя, Вика. Я хочу тебя еще с того момента, как увидел в автобусе. Я всеми силами сдерживался. И даже те слова о дружбе я говорил с трудом. А сейчас они и вовсе ничего не значат по сравнению с моим желанием сделать тебя своей. — У тебя есть Диана, — отстраняясь, говорила я. — Ты совершаешь ошибку… — Не говори мне о моих ошибках. Хватит во всем искать подвох! Просто скажи, если не хочешь сейчас быть со мной. Хотя по твоим глазам я вижу, что ты всем телом готова отдаться мне. Не лги, Вика! — Кирилл на секунду остановился, и мне показалось, что время тоже остановилось, будто ожидая моего ответа. — Кирилл, ты сам знаешь ответ на свой вопрос. Просто я всегда думаю о последствиях, а они сейчас не лучшие. — Перестань думать! Я запрещаю тебе думать именно сейчас! Не дав сказать мне и слова, Кирилл снова впился в мои губы страстным поцелуем, не давая мне даже дышать. Он перевернул меня и оказался сверху, скидывая в сторону белоснежную рубашку. Я провела руками по его черным волосам, спустилась к спине, царапая её ногтями. Издав непонятный рык, полный возбуждения и желания, Кирилл опустился к моей груди, на которой все еще был бюстгальтер. Теперь я сама подложила руки под спину, расстегивая лифчик. Когда ненужный предмет одежды полетел в сторону, Разумовский накрыл одну мою грудь ладонью, а вторую начал нежно целовать, приближаясь к отвердевшему соску. Я не успевала соображать, не успевала в полной мере насладиться чувствами и возбуждением. Кирилл уже целовал мою грудь, спускаясь к животу. И только сейчас я замечаю, что он еще в брюках. Поддаюсь вперед и протягиваю руки к ремню. Ловко расправившись с ним, я спускаю брюки и вижу, как набухла его плоть под тканью трусов. Кирилл улыбается сквозь поцелуй, мол, а как ты думала? Я лишь смущаюсь и заливаюсь краской, однако продолжаю поддаваться навстречу его ласкам. Пристроившись между моих ног, Кирилл закинул одну из них к себе на плечо и осторожно, чтобы не причинить мне лишнего дискомфорта, начал входить. Я старалась отвлечься, сосредоточиться на поцелуях, которыми он не переставал покрывать мою шею и грудь. Когда он был во мне уже на половину, я непроизвольно вскрикнула, но Кирилл лишь поцеловал меня в висок и начал делать поступательные движения. В салоне автомобиля становилось очень жарко. Я обхватывала его за шею, царапала спину, скользила влажными пальцами по запотевшему стеклу, лишь бы скорее облегченно вздохнуть. Тянущая боль внизу живота постепенно прекращалась и расслабляла мое тело, а я протяжно простонала под Кириллом, когда он обессилено упал рядом, оставляя предмет нашей страсти на моем бедре. Я повернула голову в его сторону, устало провела рукой по лицу, убирая проступившие капельки пота, и еле заметно улыбнулась, но потом смущенно отвернулась. Что мы наделали? Я натянула его рубашку на себя, стараясь закрыться от Кирилла, хотя он, увидев это, лишь усмехнулся. — Который час? — только и сумела вымолвить я. — Боже, нас давно хватились! — Почти девять, — ответил Кирилл, бросая взгляд на свои наручные часы. — Нас не было около часа, может больше. — И что дальше? — это прозвучало скорее как утверждение, нежели чем вопрос, потому как предполагаемые последствия мне были известны. Но мне не было понятно, что в голове у Кирилла, что вообще задумал он. Мы оденемся и вернемся в зал? Это глупо, к тому же, я слишком слаба, чтобы что-то делать. — А дальше мы поедем к тебе, — он подмигнул и пересел на переднее сиденье, заводя мотор автомобиля. — Ты рехнулся? Господи, у тебя свадьба! Кирилл, надо как-то привести себя в порядок, — я судорожно стала собирать вещи, разбросанные по машине. Надев брюки, Кирилл со всей силы рванул с места, выезжая с территории ресторана. — Подумай сама, как мы вернемся в ресторан? Ты посмотри на себя в зеркало, — произнес мне парень. — Лучше будет, если мы уедем, а потом что-то придумаем. — Лучше, — поддержала я его. — Но не следовало вообще делать этого. Тогда не пришлось бы врать, — только я заправила прядь каштановых волос за ухо, как послышался телефонный звонок. Это был мобильный Кирилла. — Ответь! — рявкнул он мне. Я поднесла мобильник к уху, даже не посмотрев, кто звонит. В трубке послышался женский голос, принадлежащий Диане. Она спрашивала, где Кирилл. — Допрыгались, — обреченно прошептала я. — Диана, Кирилл просто плохо почувствовал себя, вышел на улицу. Я была рядом, мы толком не успели ничего сообразить, мы едем в больницу. Кирилл усмехнулся моему вранью и продолжил вести машину. В трубке послышалось недовольное цоканье. — Всю свадьбу испортил, гад, — прошипела невеста. — Какая больница? Я отключилась. Все. Хватит с меня вранья и прочего. Я только что соврала Диане о том, что Кириллу плохо, пока мы с ним любовью занимались в машине... — Все, я соврала, — я развела руки, — что дальше? — Едем к тебе, я же сказал, — повторил рассерженно Кирилл, и машина вдруг остановилась. Он вышел из неё, открывая сиденье мне. Было темно, а потому нас вряд ли бы кто-то увидел в таком виде. Подобрав все вещи, я вышла, опираясь на его руку. Войдя в свою квартиру, я облегченно вздохнула, чувствуя себя в безопасности. Кинув вещи на кресло, я прошла в ванную, умываясь и смывая потекшую косметику. Кирилл прошелся по гостиной. Мы молчали. Видимо, не знали, что сказать друг другу после произошедшего. Выглядит это все глупо и странно. Наконец Кирилл вошел в ванную, когда я уже смыла косметику с лица и вытирала руки полотенцем. Его торс оставался оголенным, а потому я с трудом смотрела на него. Пыталась даже не отвести взгляд, но это было просто невозможно. — Ты же понимаешь, что мы теперь связаны этим? — спросил он меня. — Более чем. Теперь эта ужасная тайна ни должна выйти за пределы этой квартиры. Понял? — Я-то понимаю все. Только вот, ты-то что теперь делать будешь? Пойдешь в церковь замаливать грехи? Соблазнила чужого мужа... — Это ты меня соблазнил и потащил в постель, Разумовский. Не надо переключать все внимание на меня. Ты лучше подумай, что будешь говорить своей жене. И что мы вообще дальше делать будем? Спокойно и мирно разойдемся? — Не получится, красотка. Разойдемся мы с тобой только в аду. Ты же теперь мне принадлежишь, — он улыбнулся, обнимая меня за талию и зарываясь в мои волосы. — Я никому не принадлежу, Кирилл. Что ты выдумал? — я старалась оторваться от него, но чувствовала, как снова таю в его объятьях и просто не могу контролировать себя. — Это была мимолетная страсть, ты больше ничего не должен чувствовать ко мне, слышишь? Уходи. — Не уйду. Неужели ты готова отпустить своё счастье? Вика? — он требовательно посмотрел в мои глаза, а я не знала, что ответить. — Моё счастье? — еле внятно переспросила я. — Если так, то мое счастье женато. Мне ничего не светит. Уходи, пожалуйста. — Куда же я пойду, Вика? Я ведь в больнице, — Кирилл подмигнул мне. — Ты же не отпустишь меня? Скажи, что не отпустишь. — Не отпущу. Конечно, не отпущу. Сразу выгоню! Уходи! Кирилл! Он оставил на моей шее легкий поцелуй, больше похожий на невесомый, а я содрогнулась, желая продолжения. — Правда хочешь этого? Мне уйти? — еще раз спросил он, а я кивнула. — Что ж, ладно. Разумовский вышел из ванной, а потом я услышала, как хлопнула дверь. Набрав теплой, почти горячей воды в ванную, я опустилась, желая смыть все моменты этого случая. Однако в моей памяти остался прекрасный и несмываемый отпечаток этой ночи. Ночи, когда Кирилл женился, но сделал меня навеки своей. И почему мне так трудно отпустить его?