No Flash!

      Поздно вечером того же дня Джиён сидел в свой машине, подбирая объектив с лучшим зумом, попеременно направляя их в сторону черного входа, откуда должна была появиться его жертва. В точке, с которой парень не сводил свой взгляд, началось какое-то движение, дверь открылась, из нее вышли двое высоченных мужчин в костюмах, судя по фигуре, явно секьюрити, а следом с широкой улыбкой и сам гвоздь программы - Чхве Сынхён собственной персоной. Рядом с ним оказался симпатичный молодой человек, его Джиён не знал, но щенячьи глазки, которыми он смотрел на Чхве, запомнились Джиёну надолго. Все это парень подметил, жадно заполняя карту памяти компрометирующими снимками. Сынхён со спутником быстро сел в машину, которая уже полчаса ждала их, предварительно что-то сказав своей охране.       Джиён снял с камеры объектив, уложил все в сумку и уже приготовился заводить машину, как вдруг услышал стук у самого уха. Он быстро повернул голову и уперся глазами в одного из охранников, которых только что видел сквозь свой объектив. - Эй, малыш, дай свою игрушку посмотреть, нам с моим другом она по вкусу пришлась, - прошипел мужчина в костюме.       Джиён увидел, как чужая рука тянется к его сумке на соседнем сиденье. "Чёрт, надо было окна закрывать" - было последним, что успел подумать Джиён в тот вечер. Он проснулся за заднем сиденье своей машины, ему было трудно дышать и, взглянув в зеркало, он понял, почему: весь нос был в свернувшейся крови, под левым глазом огромный фингал. Хорошо хоть, что зубы на месте. Спустя минуту, Джи кинулся к тому месту, где еще вчера лежала его камера... Камера цела, объективы разбиты вдребезги, карты памяти тоже нет. "Вандалы, вы хоть знаете, сколько это все стоит, собаки сутулые!" Пожалев себя пару минут, парень решил, что следует сообщить о случившемся заказчику. Сильно гнусавя в трубку, Джиён поведал обо всем, что видел, и обо всем, что случилось после. - Так и знал. Ну ничего, издержки профессии, сам знаешь, Джиён~а, кхе-кхе, - издевательски заметил знакомый голос. - И что теперь? Второго носа, который можно разбить, у меня нет, - огрызнулся Джи. - Если ты так настаиваешь, я поручу это кому-нибудь другому, - козлиным голоском пропел мужчина. - Но... - Объектив через пару часов привезут. Считай это подарком. Снова короткие гудки.       Парень, источая вокруг себя волны ненависти, завел машину и поехал домой, чтобы хоть немного привести себя в порядок перед очередной засадой. Отдирая от лица засохшие кусочки крови, Джиён получил от курьера обещанный объектив, на коробке значилось:"И не забудь закрыть окна~" Джиён снова цыкнул. Он слишком часто делал это за последние два дня, так что это уже стало напоминать часовой механизм.       С грустным видом заглатывая сэндвич из того, что оказалось в холодильнике, Джиён читал те самые слухи, которые расползлись после заявления этой самой самодовольной актрисульки. Судя по интервью, Чхве Сынхён даже не оправдывался. Единственное, что он сказал по этому поводу:"Каждый видит то, что хочет видеть. Если бы каждая девушка, которой я отказал, начинала бы раскрывать мои "секреты", вы бы давно искали у меня хвост или третий глаз." Джиён довольно хмыкнул. Молодой человек явно набирал очки в его глазах, особенно если учитывать, что выглядел он настолько потрясающе, что даже натуралу было бы не зазорно им любоваться. Джиён определился со своей ориентацией еще в средней школе, так что сейчас нагло раздевать глазами красавца на фотографиях было для него обычным занятием, серыми буднями в отсутствие отношений. Если совсем честно, Джиёну было жаль портить репутацию Чхве, и он искренне надеялся, что тот паренек окажется просто другом, менеджером, личным парфюмером или флористом, кем угодно, только не любовником.       Снова поздний вечер. Снова засада, окно открыто ровно на столько, чтобы в него пролез только объектив. Рука одного из этих громил точно внутри машины не окажется. Двери заблокированы, на лице обычная черная маска от пыли. Джиён сам подивился своей предусмотрительности.       Снова движение у черного вдоха одного из клубов. Снова первыми появляются двое громил. Тех же самых, надо заметить. Они оглядываются по сторонам, один из них неторопливо закуривает, они о чем-то разговаривают, но больше никто не появляется. Прошло уже 15 минут, а секьюрити не сдвинулись с места. Но Джиён не сдавался. "Во имя великой цели", - повторял он себе, стараясь моргать как можно реже, чтобы не пропустить ожидаемое. Но и спустя полчаса ничего не изменилось. Джи наконец оторвал лицо от камеры, положил её на колени и стало слышно, как заработали шестеренки в его голове. Уехать сейчас и попробовать снова завтра? Или остаться и ждать до последнего? А если он теперь устраивает свои свидания дома? Миллион вопросов и ни одного ответа, совершенная каша в голове. Весь этот гул мыслей был прерван знакомым стуком над ухом. - Да не снял я ничего, сами же знаете! - нервно прорычал (на сколько это было возможно с его высоким голосом) Джиён, неохотно поворачивая голову в сторону вчерашних обидчиков. - Конечно, потому что сегодня я ждал тебя, - низкий бархатный голос просочился сквозь небольшое расстояние между опущенным стеклом и дверью машины, задел все струнки изголодавшейся души Джиёна, сыграл на них какую-то пошленькую мелодию и засел где-то глубоко в подсознании Джи. Божечки, сам Чхве Сынхён в 30 сантиметрах от него. - Ч-что? К-кого? М-м-меня? - Джиён впервые в жизни запинался. - Да, повторюсь, тебя. А хорошо тебя вчера раскрасили, - ухмыльнулся Сынхён, глазами указывая на маску и огромный синяк под левым глазом. - Позлорадствовать решил? - все-таки огрызаться Джиён любил больше, чем робеть перед красавцами. - Не дуйся, ты сам нарвался. Так и будем сквозь это смотровое окошко переговариваться? На улице прохладно вообще-то, - Чхве постучал пальцем по стеклу.       Джи разблокировал двери, а Чхве, не сводя с парня взгляда "я удав, ты - кролик", обошел машину и уселся на пассажирское сиденье рядом с Джиёном, как будто это была самая естественная вещь на свете. - Рассказывай, как тебя угораздило этим заняться, - тем же невыносимо приятным голосом спросил Сынхён. - Тебе-то что за дело? - в привычной манере ответил Джи. - Мне? Ну... Я бы мог снова шепнуть пару слов тем ребятам у входа, но вместо этого я сижу с тобой в твоей машине и пытаюсь что-то понять. Как думаешь, я заслужил немного искренности? - Чхве говорил абсолютно спокойно, раздражительность явно не значилась в списке гостей на сегодняшний вечер.       "Боже, говори, просто говори, не останавливайся, почему я раньше не смотрел его фильмы", - Джиён закусил губу от собственных мыслей. - Я мечтаю о собственной выставке, и мне нужны немалые деньги для этого. Вот, - Джиён слегка надул губы, будто он только что рассказал воспитательнице в детском саду о разбитой им чашке. - А, вот в чем дело. Такого я еще не слышал, - Чхве потянулся за сигаретами в кармане пиджака, - ты не против?       Джиён покачал головой.       Сынхён повернулся в сторону собеседника, оперся на одну руку и оказался лицом к лицу с застывшим от происходящего парнем. Чхве был так близко, что со стороны могло показаться, будто через секунду он собирается впиться в Джи томным поцелуем, а Джиён чувствовал его приятное дыхание на своей коже. Если бы не обстоятельства, он бы точно решил, что Чхве его соблазняет. - Так вот, Джиён, да, не смотри на меня так, я успел узнать о тебе достаточно, ты далеко не первый и, скорее всего, не последний, кто пытается пролить свет на мои сексуальные предпочтения. Если тебе так это важно, то можешь записать себе на бумажке, что я действительно гей. И я тот гей, который может сейчас об этом говорить, потому что знает, что диктофона у тебя нет.       Джиён оторопел от такой наглости. Оленьи глазки впились в Сынхёна мертвой хваткой. - До тебя были просто ленивые сволочи, которые хотели заработать побольше денег и потом бездумно спустить их на алкоголь и продажных женщин. В большинстве своем они ни дня в своей никчемной жизни не работали, - не унимался Чхве, - но ты другой. Ты неплохо поднялся по карьерной лестнице, сотрудничал со многими моими знакомыми, сделал отличные снимки для меня, это заслуживает уважения. Но то, что ты делаешь сейчас... - Сынхён сделал глубокую затяжку и замолчал. - Слушай, если ты думаешь, что я именно тебе подгадить хочу, то ты ошибаешься... - неуверенно промяукал Джиён. - Да, тебе всё равно, кому гадить, - резко перебил его Чхве, - будь то я, какая-нибудь певичка или канцлер Германии. Ты первый из этих стервятников, с кем я разговариваю, потому что ты всего, что имеешь, добился своими силами, и я уважаю это. С ними разговаривали кулаки моих друзей в костюмах. Но я презираю то, что ты делаешь сейчас. Квон, в детстве я был весьма полным ребенком, а ты знаешь, как бывают жестоки дети, - Сынхён вздохнул, - у меня даже друзей не было. Лет в 12 я пошел театральную школу в надежде, что там я научусь быть немного уверенне. Конечно, и там без издевок не обходилось, но в целом я приобрел ценный опыт. К 18 годам я прилично похудел, привел себя в порядок и пошел на первые пробы. Меня взяли на небольшую роль второго плана. Потом были еще десятки и сотни кастингов, проваленных и успешно пройденных, кровью и потом я выгрызал у мира все, что имею. Бывали времена, когда приходилось сниматься по 20 часов в сутки. Я ночевал на съемочной площадке, чтобы не тратить время на дорогу до гостиницы. Сейчас мне 27 и я рвал свой зад, чтобы жить так, как живу. Нужны деньги - иди, твою мать, и заработай их, - последние слова Сынхён поговорил с надрывом и мигом вышел из машины, оставляя Джиёна наедине со своей совестью.