Потерянные (другими)

Кровавая животная луна пленила временную сеть. Она забрала всё. Включая меня самого. Было так тихо, почти не слышно. Профессионально. Тихо. Мы молчали, ведь знали, что не сможем спать. Тишина врывалась в барабанные перепонки и разъедала изнутри мое потрёпанное сердце. Я помню туманный вечер и непонятно откуда выросший бар передо мной. После напряженного дня идти домой желания никакого не было. В том громадном и пустом, почти что, замке ждала жена. Удачный брак по расчёту. До этого вечера меня ничего не смущало. До этого вечера всё шло отлично. Пока возле барной стойки не нарисовалась она. Одета в красное платье, что пряталось под мантией. Я улыбнулся своим мыслям о твоей привлекательности. Было странно наблюдать за твоей неловкой улыбкой бармену, как он начал разговаривать с тобой, а ты лишь пытаясь не обидеть его, избегала компании. Ты была тогда смущенно красива, когда я подошел и увел тебя от него. У тебя такой взрослый взгляд. Хотя, пожалуй, все мы обзавелись таким взглядом. Но твой особенно опытный. Ты так смотрела мне в глаза (тонула), а потом, держа в руках бокал с вином, сделала шаг назад и отвела свои сладкие глаза. «Спасибо, что забрал меня от того… бармена, - ты неуверенно заикалась, но знала, что наша детская вражда давно испарилась, хотя мы и не общались, - он начал говорить о войне. Прошло столько лет, а они всё ещё так на меня смотрят. В общем, на важно, - твои нелепые движения рук, забавная мимика и приятный тембр голоса, не такой, как семь лет назад, - ты, наверное, кого-то ждешь, я пойду. Всего хорошего, Малфой». Мне понравился твой неуверенный монолог (наверное, первый в жизни). Я смотрел на тебя с усмешкой и почему-то ты возвращала меня в то время, когда я был ребенком. Мне нравилось то ощущение. Ты попрощалась, но уходить не спешила. Так и я тогда не собирался тебя отпускать. «Я один, садись за мой столик. – Я указал рукой на соседнее кресло и сам сел как можно удобнее, ведь меня ожидал весьма занятный (?) собеседник. - На тебя хотя бы смотрят, как на спасителя». И вот опять ты так посмотрела, как и все, а потом словно извиняясь, устроилась на кресле напротив меня. Кажется, ты боялась, что нас могли увидеть иль же скорей всего, боялась прессы. Но я даже не думал об этом, мне нравилось наблюдать за твоей внутренней борьбой. То ли ты всей душой желала уйти, то ли убеждала себя остаться и отвлечься. Но чтобы тебе твой голос не шептал, ты осталась, и даже сумела мне грустно улыбнуться. Я не спрашивал, почему столь красивый наряд пропадает без спутника, да и кажется, ты была этому благодарна. Мы сначала неловко молчали, а потом где-то возле нас прошли две молодые женатые пары, что разговаривали о своих детях и решали куда отправить их, учится. И мы оба услышали название Хогвартс. И мы оба увидели наши улыбки. «Хочешь поговорить о том времени? – Ты смотрела на меня в упор, но потом негативно покрутила головой и опять неловко опустила глаза. – У нас ведь и правда не так много тем для разговоров». Улыбаясь, сделала небольшой глоток вина и посмотрела сначала на мое обручальное кольцо, а потом перевела взгляд на свое. И уж не знаю, что принесло тебе больше боли и обиды. Но верить, что твое я отказывался до последнего. «Мы чужие люди, Малфой, но знаешь, сейчас мне это и надо (как-то неуверенно)». Я позволил себе сделать большой глоток алкоголя и завел руки за голову. Теперь я чётко видел и понимал, как ты на меня смотришь. Недоверие (это и нестранно). Давно я не видел столько недоверия в чьих-то глазах. Но я пообещал себе это исправить. Не знаю зачем, но мне надо было отвлечь себя от больного отца, от наивной и равнодушной жены, от работы без передышки. «Мне, наверное, тоже. – Я знал, что из меня ужаснейший актер, но ты улыбалась». «Ты мужчина, мне всегда казалось, что у вас всё гораздо проще. Например, забыть о годовщине, а почему бы и нет?» Тогда всё стало на свои места, твой муж (я почему-то решил, что Грейнджер умнее и не выйдет замуж за Уизли) забыл о самом важном в жизни девушки. Моей жене было все равно, что я забывал о её дне рождения, о мелких праздниках, но о годовщине я не смел забывать. Сам знал, каково это. Но ты даже не повела глазом, лишь сделала серьезней лицо и скрылась за очередным глотком вина. «А знаешь, Грейнджер, - ты тогда сразу перебила меня и исправила на Уизли, но я лишь улыбнулся и продолжил, - для меня ты всегда Грейнджер. Так вот, если мужчина идиот, то это неисправимо. Ты бы должна была привыкнуть, общаясь столько лет с тем же Уизли». После этого ты разговорилась, мне показалось, что тебе приятно мое общество. Я заметил, что ты как-то по-особенному смотришь в мои глаза. Как будто ищешь что-то знакомое, но никак не найдешь. С тобой было просто, ты заставляла поверить в искренность. Мне явно не хватало в моей жизни такого человека, как ты. Картину бара сменяли посетители, час плыл быстрее, чем я мог осознать и мне это не нравилось. Я хотел остановить этот момент. Но мы сами виноваты, у нас не было на кого пенять. Твой недоверчивый взгляд менялся, и ты старалась верить мне. Старалась быть собой рядом с таким, как я. Мы начали говорить о поэзии, и я видел, как загорелись твои глаза, когда наши вкусы порой совпадали. Ты говорила так, словно тебе не с кем это обсудить. Уже вовсю смеялась и, кажется, тогда заказала третий бокал вина. «Почему так нередко любовь непрочна? Несхожесть характеров? Чья-то узость? Причин всех нельзя перечислить точно, Но главное все же, пожалуй, трусость. Да, да, не раздор, не отсутствие страсти, А именно трусость - первопричина. Она-то и есть та самая мина, Что чаще всего подрывает счастье.» Мне понравилось, что ты вспомнила именно этот стих, мне понравилось, как ты его прочитала. Но мне не понравилось, как на твоем лице расцвела грустная улыбка. Всё та же, что и в начале разговора. Я знал, что никак не смогу тебя подбодрить, да и собственно мне это бы незачем. «Ты хороша. Но знаешь, кто ещё хорош? Я. – Ты немного улыбнулась и смотрела на меня в ожидании чего-то. – Как много тех, с кем можно лечь в постель, Как мало тех, с кем хочется проснутся… И, утром расставаясь, улыбнутся, И целый день, волнуясь ждать вестей. Как много тех, с кем можно просто жить. Пить утром кофе, говорить и спорить… С кем можно ездить отдыхать на море, И, как положено – и в радости, и в горе Быть рядом… Но при этом не любить.» «Ведь каждый о своем, так, Малфой?» Не совсем уверен, что ты хотела это сказать, но ты сказала. После этого мы свернули совсем в другое русло разговора и не возвращались к тому, что у кого болит. Нам, наверное, тогда не хотелось вспоминать накопившееся. Это было лишнее, но было хорошо поговорить. Но потом ты неожиданно попросила меня о том, о чем я совсем не думал. «Потанцуй со мной». Я пытался тебя отговорить, здесь же никто не танцует, а ты лишь пожала плечами и поднялась, протягивая мне руку. Ты умоляла меня взглядом, ты не была жалкой, ты была брошена, словно котенок возле дома. Смотрела на меня, но летала мыслями слишком далеко, и я не хотел тебя тянуть за собой. «У меня пятая годовщина свадьбы с идиотом, потанцуй со мной». Ты заставила меня потанцевать. Хотя я уже не помню, когда кто-то в последний раз уговаривал меня потанцевать. Даже у себя на свадьбе я отказался танцевать первый свадебный танец. Моя жена танцевала с моим отцом. Я был доволен. Но ты, ты другая. Я запомнил, как ты плавно двигалась, как ты касалась рукой моей шеи и обнимала меня. Мне нравилось. Я ценил каждую секунду, в которой ты касалась меня. Я запомнил мелодию, под которую мы танцевали. Она стала моей любимой. Душевной. После того, как закончилась мелодия, после того как ты на несколько секунд обняла меня крепче и прошептала «спасибо», ты ушла. Мы не виделись, наверное, года два. Я уже почти забыл о тебе. Ты почти исчезла из моей памяти. Но где-то глубокой осенью, в середине ноября, кажется, это было то же время, что и тогда. Ведь ты заявилась в бар почти, что в слезах, обнимая себя за плечи, ты сильнее зарывалась в мантию. Твои волосы были влажными от дождя, увидев меня за тем же столиком, ты остановилась. Я знал, что надо было делать. Ведь ещё тогда решил это. Через несколько секунд я уже был возле тебя. «Он недостоен тебя». После этого мы стали чаще видится. Ты скрывала это, точно так же, как и я. Ты бросила своего мужа, точно так же, как и я свою жену. Ты ждала нашей встречи раз в неделю, почти как панацею, точно так же, как и я. Мы были слишком потерянные другими, что нашли спасение друг в друге.