Жертвы

— Уважаемые зрители, приносим свои извинения. Сегодня на арену не допускаются лица не достигшие совершеннолетия, — поджав губы, напряженно говорила в микрофон Хисуи. Только узнав о четвертом испытании, принцесса была в ярости. Абсурд! Средневековье! — А так же беременные женщины, — продолжал Чапати. — Все дело в сегодняшнем испытании. Есть семь преступников, приговоренные к казни, и наши участники должны исполнить роли палачей, — тише закончил мужчина. Подобного никогда не случалось на арене. Может, на экзаменах Совета это было простым делом, но публичные казни — нонсенс в цивилизованном мире.       Еще утром Байро оповестил своих товарищей о подготовленном «сюрпризе» от Совета. Волшебники успели обсудить важные моменты, Хибики даже разнес пару тумбочек от злости. Лишь Эригор не переживал на этот счет. Ему не впервой было убивать, его не пугал факт испачкать себя еще больше.       В то время как один Тотомару внутри себя сходил с ума. Ему подарили дар исцеления. Он должен помогать, а его хотят заставить убить. Маг пребывал в сомнениях и сильно нервничал. Его, поддерживая молчанием и пониманием, окружали товарищи, стоя на арене.       Только узнав о новом испытании толпа темных гильдий взревела счастьем и радостью, послышался одобрительный крик. А Орга смог разобрать некоторые фразы: «Ну наконец-то что-то стоящие. Не зря деньги потратили».       «Успокойтесь. Сохраняйте хладнокровие», — монотонно повторял Крайси, чувствуя настроение напарников.       «Заткнись, пожалуйста», — шикнула Люси. — «Как на счет закончить весь этот фарс?» — вдруг спросила волшебница.       «Что предлагаешь?» — отозвался заинтересованный Хибики.       «Кого-то убить все равно придется. Постараемся быстро рассудить кто из представленных составляет большую угрозу. А остальных заочно примем в новую гильдию», — быстро протараторила Заклинательница.       «Я согласен!» — мысленно выкликнул Тотомару.       «И кто же будет выполнять грязную работу?» — недоверчиво рыкнул Эригор.       «Тот, напротив кого будет жертва. Обсуждать будем быстро, начиная с самых безопасных. Метод исключения», — предложил Добенгал, согласный с предложением Люси.       «Кому-то из нас придется сотворить благую речь», — добавила девушка. — Вы же не серьезно?! — закричал Нацу. Ложа Хвоста Феи находилась не так далеко от ведущих. — Публичные казни запрещены Советом! — так же закричал Фрид, рядом с ним была открыта лакрима и Бикслоу наблюдал за всем происходящим с замиранием сердца. Только услышав, осознав и поняв, что его любимой придется стать настоящей убийцей, повелитель душ похолодел внутри. Во рту пересохло и из глотки он не мог выдавить и звука. — Мы сожалеем, но Гран Дома был непреклонен, — печально ответила Хисуи, виновато поглядывая на добрых друзей. — Немедленно отмените задание! Это нельзя допустить! — кричала Эльза. И лишь Лексус из всех понимал, что никто не отменит экзамен. Волшебникам придется исполнить задумку Совета. И сделать из этого эпичное шоу. Маг молнии понимал мотивы и суть данного задания. Звание S-класса возлагает на себя огромную ответственность, и как бы не хотелось предотвратить жертвы, рано или поздно руки будут в крови. Это экзамен на их решимость, ответственность. Они сами согласились со всеми условиями Совета, у них нет выбора. И это осознание отвратительной тошной отзывалось в Дреере-младшем. — Люси! Ребята! Не делайте этого! — закричал Хэппи в отчаянии. Его голос острым лезвием отозвался в сердце Заклинательницы.       «Такое ощущение, что они думают, будто мы рады такой перспективе», — фыркнул в мыслях Тотомару, с обвинением, исподлобья посмотрев на Хвостатых волшебников.       «Не обращай внимания. Они поймут наше положение. Но позже», — мудро ответил Байро.       «Как только один из нас убьет, остальные немедленно освобождают заключенных. Эригор, ты ставишь на них барьер, чтобы их не телепортировали», — разминая шею до звучного хруста, говорил Лейтис.       «Твое жужжание отвлекает», — рыкнул в ответ Эригор. Он единственный, хоть и всецело доверял ребятам, думал, что роль убийцы возложат на него. Одно дело мантикор рубить и разделывать на мясо, а другое дело убить живого, разумного мага. Возможно, даже бывшего врага, или знакомого. — Внимание! На арену выводятся преступники! — провозгласил громоподобный голос председателя Совета.       «Только посмотрите. Лично решил посмотреть», — сплюнув на землю, прошипел со злостью Хибики. — Занкроу! Приговорен к казни. Темный маг. Участник уничтоженной гильдии «Сердце Гримуара! — объявлял мужчина.       «С ним сражался Нацу на острове Тенрю», — тут же отозвалась Люси. — «Он тоже убийца Богов, но огненный», — девушка сглотнула. Она не могла не узнать его. Она лично видела, как его, после освобождения острова, заключили под стражу. И этот маг был чрезвычайно опасен, он был безумен. — Шо! Приговорен к казни. Беглый создатель Райской башни и прихвостень Жерара Фернандоса! — продолжал, по мере того, как выводили преступников, объявлять Гран Дома. — Нет! — со слезами, в отчаяние закричала Эльза.       «Он друг Эльзы. Был обманут… в общем все сложно. Магия карт, очень способный», — быстро рассказывала Люси, а ее напарники внимательно слушали. — Кагияма! Приговорен к казни. Активировал «Дьявольскую Колыбель», участник расформированной гильдии Айзенвальд! — крикнул Гран Дома, а сам внимательно следил за Эригором. Ведь они оба выходцы из одной гильдии. — Давно не виделись, — усмехнулся маг, подталкиваемый солдатом. Повелитель ветра сглотнул. Он не ожидал увидеть бывшего подчиненного здесь.       «Мы из одной гильдии. Обладает магией тени. Управляет ею и материализует», — коротко отозвался в общей телепатии Эригор холодным голосом. Маг никак не подавал вида, что действительно встревожен. По сравнению с ним Кагияма — ребенок в темных делах. Шестерка и не больше. Не справедливо его казнить за то, что ему приказывал сам Эригор. На его месте должен быть он. — Икагура приговорена к казни. Бывшая подчиненная Жерара Фернандоса. Защищала Райскую башню! — продолжал говорить Председатель. — Шо! Пустите меня, почему я не могу пройти! — кричала, захлебываясь слезами Алая. Дверь была заблокирована, а через парапет не спрыгнуть на арену — стояла мощная защита, специально сделанная Советом. — Это не справедливо! Он ни в чем не виноват! — продолжала вопить волшебница, но ее крики никто не слушал.       «Эльза с ней сражалась в башне. Мечница. Очень сильная», — объявила Люси в мыслях, стараясь концентрировать свое внимание на преступниках. Но крик бывшей напарницы отвлекал. — Флёр Корона! Приговорена к казни, — с усмешкой проговорил маг Совета. — Бывшая участница гильдии Хвост Ворона! Воровка запрещенных артефактов!       «Огненная магия волос. Я сражалась с ней на ВМИ. Способная», — вновь коротко рассказала Люси. А преступников становили в шеренгу напротив магов. Постепенно они рассеивались, вставая напротив каждого. Байро — Занкроу. Орга — Шо. Кагияма — Хибики. Икагура — Добенгал. Флёр Корона — Эригор. Остались только Люси и Тотомару без своих противников. И это пугало, пока что, только Занкроу подходил для убийства, все остальные не были наполнены такой же злобой. — Сью! Приговорена к казни! Бывшая участница Фантом Лорда! Нападение на светлые гильдии, похищения людей, убийства! — кратко рассказывал Гран Дома.       «Бывшая согильдийка Гажила и Дождии. Обладает магией зеркал. Ее конёк — это барьеры. Сильна», — продолжала Люси, встав напротив миловидной девочки.       «Она еще ребенок», — нахмурился Байро, коротко посмотрев на Сью. — Да быть того не может, — к парапету подошел Гажил, уставившись на бывшую коллегу. — Гуттман Кубрик! Участник Легиона! Защищал Часы Вечности! — закончив перечень преступников, Гран Дома вновь властно уселся на предоставленный трон. Мужчина подложил кулак под висок, став молчаливо наблюдать за происходящим.       «Силен физически. Взрывает магию противника внутри него. Опасен», — косо посмотрев на Байро, тише заговорила Хартфилия.       «Голосуем. Слово тебе, Люси, судя по всему, ты со всеми знакома», — почесывая локоть, проговорил Хибики.       «Шо и Сью отпадают. Как и Кагияма. Флёр управляли, она не злая, опасная, но если только находится под темным гнетом. Под сомнением трое. Икагура, Занкроу и Кубрик», — быстро тараторила Заклинательница.       «Не будем трогать Занкроу. Мы проводим его в лабиринт и покажем откуда корни его магии», — вступился Добенгал.       «Мечница так же может быть полезной. Она выглядит адекватной», — заступился Эригор опираясь только на логику.       «Значит Кубрик, да?» — печально задал риторический вопрос Крайси. — «Я согласен. Он опасен для общества. Его не зря держат все время в клетке», — подытожил маг. — Можете приступать к исполнению, — кашлянув, робко заговорил Чапати. — Нет! Ребята, не надо! Шо! — ударяя мечом барьер от Совета, кричала Эльза.       «Все-таки я буду, да?» — горько усмехнулся Тотомару, единственный из всех, кто не готов был отнимать чужую жизнь. Он не помнит, как это делал в лабиринте и даже рад этому факту. Так была иллюзия, что он не испачкан кровью.       «Эригор, столкни всех остальных в единую кучу», — сглотнув попросила Хартфилия.       Преступники стояли позорно на коленях, публика ликовала казни и освистывала происходящее. На деле оказалось, что темные маги гильдий не так уж и рады, что их собратьев, да еще и по таким смешным обвинениям собираются публично убивать. В выживших в лабиринте, на арену полетели разные вещи, продукты, зрителям не нравилось. И это было на руку команде.       Избитые, похудевшие, грязные, приговоренные к казни смотрели на песок, лишь бы не видеть лица палачей. — Байро! Байро, мы ведь друзья, умоляю, заступись за меня! Я ведь помогал! — кричал Гуттман. Зеленое, квадратное существо с непонятными усиками на макушке. — Не унижайся, придурок, — рыкнула Сью, а сама искоса посмотрела на Люси. — Наверное оно и правильно, что это будешь ты, — усмехнулась девушка с горечью, сдерживая острый ком в горле.       Ее трясло, дрожь пробивала все тело от страха предстоящей смерти. Общая обстановка лишь накалялась, добавляя всем приговоренным ужаса. Они и представить не могли, что из их смерти сделают публичное шоу подобного размаха. А ведь даже торжественного ужина не было!       «Ну-у, я пошел…» — с сомнением, нехотя, выдавил из себя Тотомару.       «Сейчас!» — крикнула Люси, только Эригору. А сама сорвалась на бег. Но прежде чем достичь зажмуренной Сью, Заклинательница резко подпрыгнула в сторону. Вкладывая в кинжал магию, она буквально рассекла квадратную голову Гуттмана Кубрика пополам. Хартфилия сознательно взяла на себя грех за мага огня. Все видели, что напарник не готов, он не сможет этого сделать и она была ближе остальных, чтобы исполнить предписанное. В тот же момент оставшихся преступников ветром подтолкнуло в кучу и накрыло ветряным барьером. Сквозь его приговоренные видели происходящее, но несколько размыто. Они были в замешательстве. — Этого вы хотели?! — закричал Добенгал. — Зрелища? Убийства?! Вы его получили, — парень развел руки в разные стороны обращаясь по кругу, будто к каждому затихшему зрителю. Но остановил свой взгляд на Гран Доме, который, по внешнему виду не был удивлен. — В нас достаточно решимости для убийства, если оно того требует. Однако! Маг S-класса должен быть не просто машиной для выполнения задания, но и милосердным! Мудрым! Именно такой гильдией мы хотим стать! — Добенгал не сбавлял громкости в голосе, пока Хибики без проблем зашел в барьер Эригора, чтобы освободить от наручников заключенных. — Совет хочет создать гильдию. Мы хотим создать гильдию для всех! Не важно какой магией вы обладаете, кому равны по силе, мы примем вас! Дадим работу, кров и еду! Мы дадим вам новую жизнь, узаконенную! Но не ценой убийства семерых, пусть и с грехами, волшебников! Большей их частью управляли, их жизнями крутили на пальчике как баранку! И точно так же ломали, — продолжал свой монолог, сочиняя по ходу дела, Добенгал. Люси вырвала свой кинжал из черепа убитого, одним резким движением стряхивая кровь с клинка. А длинным платком вытирала с него остатки крови и кусочки плоти. — Разве за эти четыре дня не ясно, что мы достойны? А? — обращаясь лично к Гран Доме, поинтересовался волшебник. — Сколько вы еще будите оттягивать неизбежное? Мы победили на всех испытаниях экзамена, разве нужно еще большее доказательство нашей решимости?       «Зачем ты это сделала?» — с шоком прошептал Тотомару, приблизившись к блондинке. Он плотно со злостью и негодованием сжал губы в тонкую линию.       «Потому что ты целитель, а не убийца. Мы с Эригором другие», — просто объяснила Люси, но от мага не скрылась дрожь ее рук.       «Я все слышал, Муха», — равнодушно добавил волшебник.       В это же время Хвост Феи притих. Никто из них не ожидал, что убийцей станет именно Люси. Они не могли поверить, что девушка сама на это пошла. Они были уверены, это ее инициатива, ее никто не заставлял, она защищала тем самым Тотомару. Но не могли поверить, что их Люси публично кого-то убила.       Бикслоу закрыл руками свое лицо, после поднимая ладони к вискам хватаясь за собственные волосы. Если бы он не совершил ошибку, всего этого не было бы. Его любимая не стала бы такой, она не стала бы убивать. Это только его вина. Это он довел Хартфилию до этого. — Достаточно представления, — заговорил Гран Дома. — Мы так же думаем! Достаточно, — крикнул Орга, дополнительно охраняя барьер Эригора. — Мы берем всю ответственность за этих магов на себя. Мы достаточно сильны, чтобы держать их в узде, в этом вы могли убедиться еще вчера. Еще до постройки гильдии, мы открываем свои двери для вступления! — вступил в разговор Лейтис. — Эти шестеро наши первые подопечные в новой гильдии… — парень хотел выкрикнуть какое-то крутое, значимое название гильдии, но ребята так и не определились еще с ним, шли бурные споры на этот счет. — Дом Волка! — крикнула со своего места Каили. — Гильдии Дом Волка! — добавила девушка, единолично решив за всех с названием.       «А что? Не дурно, мне нравится», — отозвался Нанагир. — Вы правда не собираетесь нас убивать? — роняя слезы, с надеждой спросила Сью. — Правда. Вы будете под нашей защитой. А вас двоих я пока не буду освобождать. Вы опасны и пока мы не будем уверены в вашем решении подчиниться обстоятельствам и вступить к нам в гильдию, останетесь в наручниках. Люси уже сказала о вашей магии, рисковать никто из нас не будет, — лишь по делу рассказывал Хибики, обратившись к Икагуре и Занкроу. — Дом Волка! Дом Волка! Дом Волка! — постепенно стали скандировать зрители, топая ногой на первых буквах словосочетания. — Как принцесса Фиора! — громко крикнула в микрофон принцесса, встав со стула. — Я — Хисуи Э. Фиор со всей ответственностью даю согласие на предложение экзаменующихся. Только за четыре дня они показали все качества, достойные статуса S-класса! — заговорила девушка со всей серьезностью смотря на Гран Дома. Мужчина усмехнулся, но в его усмешке была победа, а не проигрыш. — С одной поправкой, — добавил мужчина встав со своего кресла. — Они выше статуса S-класса. Байро Крайси, Люсьена Хартфилия и Орга Нанагир будут носить звания магов SS-класса! — заговорил председатель. Зрители взревели поздравлениями и радостными криками. Пришедшие сегодня на арену были довольны подобным исходом экзамена. — Тогда на этой ноте я объявляю экзамен успешно пройденным! — крикнула Хисуи, внутри чувствуя облегчение. — Да будет так, — с почтением поклонившись принцессе, Гран Дома исчез в телепорте оставляя после себя шквал оглушительного крика.       «Эй, а меня назвали сильнее тебя», — ехидно заговорила девушка, ткнув острым логотком бок Эригора. — Ты теперь на эту тему сколько язвить будешь? — усмехнулся маг, не чувствуя и капли досады за то, что девушке дали выше звание. Она владелец Ключа Богов, это было естественно. — А я не слышал о звании SS-класса, — почесывая затылок через косичку заговорил Орга. — Теперь услышал, — усмехнулся Добенгал. — Ничего-ничего, вот освою свою силушку и превзойду тебя — здоровяка, — засмеялся юноша. — Мечтай, чурбан, — хохотал Нанагир. Спрятав свой клинок к ветреному барьеру подошла Люси. — Вы с самого начала планировали это? — поинтересовалась спокойная Икагура. Когда Эригор снял свой барьер Хартфилия помогла встать на ноги уставшей Флёр. Девушка робко обняла Заклинательницу, уткнувшись лицом в ее шею. — Спасибо, — тихо пропищала испуганная Корона. — Идемте в лазарет, я осмотрю ваши раны и вы поедите, — опустив голову, стыдясь смотреть в глаза Люси, заговорил Тотомару. — Шо! — прокричала Эльза, наконец-то спрыгнувшая из ложи. Девушка тут же обняла своего старого, непутевого друга, крепко, удушающие. — Как же хорошо, что ты жив, — впервые Эльза плакала навзрыд на публике. Ей это было не по стальному характеру, но сдержаться она не могла. — Все с их помощью, — прохрипел парень, еще не до конца понимая, что действительно спасен. — Мы тоже Убийцы Богов, — помогая Занкроу ровно встать на ноги, держа его с обеих сторон под руки, заговорил Добенгал, указывая на себя и отстраненного Оргу.       «Наконец-то эта глупость закончена», — с облегчением выдохнул Байро.       «Не совсем. Принцесса устраивает прием, ты разве не слышал? В честь окончания экзамена. Придется попотеть в общении с аристократией и Мастерами других гильдий», — хихикнула легкомысленно Хартфилия.

***

— Мне некуда бежать, освободите руки, пожалуйста, — уже в лазарете, тихо и спокойно попросила Икагура.

Ты и твои напарники были наемниками. Теперь ты будешь состоять в официальной гильдии, ты это понимаешь?

      Написала в воздухе Люси, серьезно смотря на розоволосую девушку в потрепанном платье. — Так же хорошо, как и то, что обязана вам собственной жизнью, — прикрыв глаза, согласно кивнула головой волшебница.

Ты понимаешь, что если сбежишь, то тебя поймают и на этот раз точно казнят?

      Вновь спросила Люси, но уже и правда готовая освободить руки. — Я не камикадзе и сама на смерть идти не хочу, — коротко улыбнулась Икагура. Переглянувшись с Хибики, Хартфилия кивнула головой, чтобы парень освободил руки новой согильдийки. — А меня никто освобождать не собирается? — безумно засмеялся Занкроу. — Когда адекватность появится, тогда и освободим, — ответил Добенгал, взяв, конкретно этого мага, под собственную ответственность. — Не ожидал, что мы снова будем в одной гильдии, — усмехнулся Кагияма, которого внимательно осматривал и лечил Тотомару. — Мир тесен, не надоедай, — коротко ответил Эригор.       Собравшись в предоставленном лазарете, шестеро выживших осматривали и кормили, чем было, спасенных. В то время как Байро решал вопросы с Советом. Было не просто объясниться с ними, тем более убедить, что это все не было спланировано заранее. Однако, Гран Дома был доволен именно подобным исходом экзамена. — Если бы вы бездумно убили всех, я бы пожалел о том, что мы собрали вас. Нам не нужны просто пешки. С тем же успехом я могу поставить любого солдата во главе гильдии и руководить им, — говорил председатель. — Вы показали себя куда лучше. Вы думаете над собственными поступками. Оцениваете ситуацию. Тем более, уже начали заботится о темных. Меня устраивает подобное и в последующих тестах нет смысла. — Значит ли это, что строительство будет начато в ближайшее время? — шепотом спросил Крайси. — За эти четыре дня мы не набрали достойную сумму, но достаточную, чтобы наш бюджет не пострадал. По возвращении в Лиллиум-Регал вы можете присоединиться к стройке. О дополнительных заданиях мы поговорим позже. Сейчас время праздника, вы его заслужили, — по-доброму, искреннее добавил мужчина.       Сью и Флёр уже с аппетитом и жадно ели бутерброды, вяленое мясо и запивали большими глотками чая. Девушек явно морили голодом, впрочем, как и мужчин. Шо с Кагиямой так же не отвлекались от собственных тарелок. Но вкус вяленого мяса им казался странным, незнакомым. Но даже без приправ довольно сносным. — Сегодня будет званный вечер во дворце. Вы пойдете с нами, — проговорил Хибики, осматривая всех «новеньких». Он впервые чувствовал себя старшим волшебником и это было странно. Непривычно чувствовать ответственность за посторонних магов. — Ты тоже пойдешь, на привязи со мной, — оскалившись, добавил Орга, обратившись к Занкроу. — Чего мне там делать? Одни напыщенные индюки, — заворчал волшебник. — Это все представление. Мы должны зарекомендовать себя. Плюс, там будет халявный хавчик, — улыбнулся Добенгал. — Побудем там немного, а потом в отель, свою пирушку устроим, — добавил Тотомару, начав осмотр Икагуры. — Попойка! Попойка! Попойка! — радостно запрыгала на постели Крол. — Кто это сказал? — оглядываясь, чуть испуганно спросил Шо. Просто не ожидая, что в комнате есть кто-то еще. — Ее зовут Крол, — указывая на крольчиху, коротко посмеялся Хибики. — Надоедливое, но полезное существо, — добавил волшебник, специально подшучивая над девочкой. — Грубиян! — крикнула Крол. А после слабо кивнула головой, здороваясь со всеми «новенькими». — А это Безбилетник, — подняв в руках растерянного лемура, познакомил со всеми и его Лейтис. — У вас все странные, или есть адекватные? — не прожевав, мямля, поинтересовалась Сью. — Я, — подняла руку вверх Каили, отвечая одновременно с, радужным смехом, Добенгала: — Все!       Фыркнув в ответ на грубость мага, девушка властно уселась на колени к Эригору, положив голову к нему на плечо. Повелителя ветра совершенно не смущало проявление нежности жены в присутствии посторонних. Ведь только с ним наедине она действительно открыта. А сейчас это так, мелочи. — Каждому из вас нужен особый костюм на бал, — вновь заговорила Крол.       «Тебе придется хорошенько постараться, мы верим в тебя. Удели, пожалуйста, особое внимание женским платьям», — заговорила Люси. — Эй, а типа парни должны быть уродами? — засмеялся Кагияма. — А ты быстро вольешься в коллектив, — усмехнулся Орга манере общения волшебника.       «Все вопросы улажены. По возвращению в Лиллиум-Регал мы приступаем к стройке. Про индивидуальные задания будет оговорено позже», — заходя в лазарет с порога заговорил Байро. — «И у нас гости», — добавил он, когда его в спину толкнул Нацу, а над ним влетал Хэппи. — Люси! — завопил плачущий котик. — О господи, хвостатые… — удрученно прошептал Кагияма, отсаживаясь в угол, не желая большого общения с волшебниками. — Ты в порядке? — первым задал главный вопрос Хэппи, когда к Заклинательнице подошел напарник. Люси не нашла что ответить и просто, с лживой улыбкой, кивнула головой, поглаживая котика. В небольшой комнатке не осталось места после прихода Хвоста Феи. И так маленький лазарет заполнился запахом тел, духов, духоты. Добенгалу пришлось открыть ставни настежь, чтобы хоть немного стало свежее. — С тобой хотят поговорить, — тихо, шепотом прошептала Эвергрин. — Пожалуйста, — добавила волшебница, кивая в сторону двери. Догадываясь, кто хочет поговорить Хартфилия грустно опустила голову. Во время поздравлений, постоянных «Спасибо» за жизнь Шо, Заклинательница, как она думала, незаметно выскользнула из лазарета. — Люси, — позвал знакомый, мужской голос. Девушка заметила лакриму на парапете, в которой было изображение Бикслоу. Сердце подскочило в груди, а жар по телу распространился прямо как раньше. Как было до его измены. Наверное воспоминания о поцелуе, так списывала свое настроение Люси. — Пожалуйста, я хочу сказать всего ничего. Умоляю, выслушай… — взмолился мужчина. Ему ничего не оставалось кроме как просить. Робко, волшебница подошла ближе к парапету, но не смотрела прямо в лакриму, слишком больно было. Сейчас, уязвленная после убийства, ей искреннее хотелось оказаться в сильных объятиях Громовержца. Хотелось спрятаться на его груди и забыть обо всем. Ее разрывало от тоски. Заклинательница Духов слабо кивнула головой, показывая, что слушает. — Прости меня. Не перебивай, пожалуйста. Я могу понять почему ты это сделала и ни разу не осуждаю тебя, любимая. Прости меня, что я допустил это. Знаю, это эгоистично, но я чувствую, что во всем произошедшем есть моя вина. Прости, пожалуйста. Прости, что не рядом. Прости, что предал твое доверие… — тараторил маг. Девушка всплеснула в воздухе руками, и не нарочито столкнула лакриму с парапета вниз. Со стороны Бикслоу это казалось, что она сделала специально, чтобы прервать разговор. — Вот как… — поджав губы, прошептал маг, разбив свою лакриму на мелкие осколки о стену. Мужчина закричал во всю глотку от разрываемой боли, но слезы, такие желанные слезы все не шли. Он ощущал лишь пустоту внутри себя. Спасения не было, прощения не было.       «Неловко получилось…» — прикусив губу, стыдливо подумала Люси, смотря на разбитый шар далеко внизу. — «Дурак… Я же сказала ему не беспокоится обо мне. Я же сказала… Написала записку…» — спрятав лицо в ладонях, Хартфилия с дрожью глубоко выдыхала. Слезы так и рвались, но нельзя. Не сейчас. Не сегодня! Не тогда, когда они празднуют победу. Не тогда, когда все начинает налаживаться! Не сейчас! — Отпусти это, станет легче. Тебя никто не станет обвинять, — послышался тихий голос Орги. Волшебник мягко накрыл плечи Заклинательницы своим жарким плащом. После тяжелой болезни девушка стала слишком мерзлявой.       «Не могу… Орга, не могу!» — прижавшись к магу, хватаясь пальчиками за его грудь, Люси все же заплакала. — «Я такая дура. Дура, дура, дура! Я ведь… Так не правильно, я не должна, но сделала это! Я простила его. Как я могла?!» — плакала волшебница, соединяясь телепатией только с Нанагиром. Мужчина мягко приобнял девушку, ласково поглаживая по голове и спине. — «Я люблю его. А он? Он все еще волнуется за меня. Глупо берет на себя вину за мои поступки. Он все еще чувствует ответственность за меня. Так не должно быть. Не теперь. Я не хочу этого разумом, но сердце… я не могу!» — рыдала Заклинательница дрожа всем телом. Ее слова, мысли перескакивали, немного путались, она не договаривала предложения. Но в этом и не было смысла, все и так было понятно. Особенно то, как она страдает. Больно осознавать, что не можешь помочь дорогому человеку. Просто не в силах помочь, даже советом. Ведь здесь она должна все сама решить. Никто не даст ей правильный рецепт. — Не наговаривай на себя, Люси, — тихо заговорил маленький мальчик. — Ты не дура, ты человек. Гордись этим. Ваши чувства не объяснимы даже Богам, даже я не всегда понимаю вас — людей. Но оскорблять себя за то, что простила, за милосердие, за любовь… Вот это действительно глупо, — Айхи подошел ближе, чтобы его было видно при свете луны. — Вы сейчас не очень помогаете, — ворчливо отозвался Орга. — Он предал ее… — И что с того? Чувствами нельзя управлять самостоятельно. Ты не можешь за просто так возненавидеть кого-то, или полюбить. Так же не можешь управлять собой. Если сердце простило, это уже факт, который следует принять. А вот что делать с этим… — Бог развел руки в разные стороны, так и не закончив мысль.       «Айхи, прости, я так и не поблагодарила тебя за спасение», — всхлипывая, мягко отстраняясь от Нанагира, Люси присела на корточки. — «Спасибо большое», — робко, смущаясь, не зная, можно ли, Хартфилия приобняла смутившегося Айхи. — Почему тогда была ее песня из лабиринта? — спросил Орга, сложив руки на груди. — Это ее защита. Ее голос, ее песня, я могу использовать это для сильнейшего барьера, специально для нее, — кротко объяснил Айхи, поглаживая безутешную Заклинательницу по волосам. Бог слабо и грустно улыбался, ему было не привычно видеть слезы людей, он отвык от этого ноющего чувства в душе. Желания помочь, утешить, ведь люди так слабы, и так сильны одновременно.