Nosferatu

Сасори полулежал в кресле, стоящем посреди разгромленного номера, совсем окосевший, и с теплейшей улыбкой на устах, поглаживал светловолосую голову Дейдары, лежавшую у него на коленях лицом вниз. Длинная копна растрепанных, лохматых волос блондина свешивалась почти до пола, сам он, вырубленный алкоголем напрочь, тоже сидел на полу, навалившись на ноги Акасуны, словно безвольная марионетка. Сасори глубоко удовлетворенно вздохнул и, подняв слабеющую руку, поднес ко рту тяжелую бутылку с вином. Он не помнил, какой она была уже по счету, но то, что не первая и не вторая за сегодняшнюю ночь, это было точно. Сделав несколько глотков, Акасуна опустил бессмысленный пьяный взгляд на бесчувственное тело упившегося любовника и слегка толкнул его ногой. Реакции не последовало, тогда Сасори, самодовольно усмехнувшись, потянул за кожаный поводок, прицепленный к черному, с заклепками, ошейнику, обвивающему изящную шею мальчишки. Дей промычал что-то нечленораздельное и пошевелился, тут же съехав с колен своего данны и стукнувшись головой об пол. Там он снова затих. Акасуна окинул его невозмутимым взглядом и, кряхтя, поднял валяющуюся рядом с креслом плетку, после чего снова потянул за поводок. -А ну вставай, зараза такая... - язык у него заплелся настолько, что, когда он это произнес, то сам не смог разобрать, что вообще сказал. Размахнувшись, Сасори попытался хлестнуть валяющегося на полу мальчишку плеткой, но промахнулся и вместо этого огрел себя по голой ноге. -Твою мать... - сквозь зубы выругался он, почесывая место удара. - Подожди... я еще доберусь до тебя... - в сердцах погрозил он пальцем в сторону мальчишки. Тот только лишь коротко всхрапнул и подложил под голову руки, запястья которых обвивали стальные, блестящие наручники. Увидев это, Акасуна глубокомысленно хмыкнул и снова основательно приложился к бутылке. Что они с Дейдарой делали с этими многочисленными аксессуарами, почему блондин в наручниках и ошейнике, достоверно он вспомнить сейчас не мог, как и то, каким образом они могли сломать, пусть и деревянную, но все-таки достаточно крепкую, кровать. И почему возле голого, беззащитного тела мальчишки, весь трясясь и дрожа, валяется включенный вибратор? Да уж... по ходу, погуляли на славу... Сасори напряг мозги и попытался вспомнить хоть что-нибудь. Так. Жуткая смесь из событий, больше напоминающая какую-то невообразимую кашу, постепенно всплывала в его памяти, не до конца стертой алкоголем. И чем больше он вспоминал, тем страшнее ему становилось, теплейшая улыбка сползала с лица медленно, но верно. Вот они сидят, пьют шампанское после умопомрачительного секса... одна, вторая, третья бутылка... четвертая... черт, да куда столько?! Потом захмелевший мальчишка предлагает сыграть в "бутылочку" на желание, Сасори охотно и даже с радостью соглашается... с радостью?! Да быть такого не может! Он что, идиот? Не-е-ет... Твою мать! Да он же проиграл... так... Сасори лихорадочно и дотошно продолжал рыться в своей памяти. Точно проиграл... пришлось катать в жопу пьяного, но счастливого блондина на спине, ковыляя по комнате на четвереньках и изображать для него послушную лошадку. Таково было желание Дейдары. Стоп... ах, паршивец! Да он еще его и плеточкой подстегивал, заставляя ржать... боже, какой позор! Акасуна прикрыл глаза и медленно проглотил тяжелую слюну. Однако дальше все было не так уж и плохо: Сасори выиграл, и желания у него оказались посерьезнее. Когда мальчишка узнал о том, что его пристегнут наручниками к кровати, хорошенько выпорют плеткой и отымеют вибратором, то он настолько быстро, насколько позволяла ему его реакция в таком невменяемом состоянии, соскочил и с хихиканьем психически больного попытался слинять, а точнее, скрыться в ванной комнате, но перепутал двери и, все так же заливаясь счастливым смехом, выскочил в коридор. Все, кто там находились в этот момент, с удивлением и легким шоком уставились на хохочущего голого мальчишку, бегущего по коридору. Тяжелый шок у них наступил через секунд пять, когда вслед за мальчиком из номера выскочил Акасуна, тоже полностью голый и с работающим вибратором в руке. Грозно потрясая им, с криками: "Вернись, придурок!", он бросился вслед за блондином и, догнав его около лестницы, перекинул через свое плечо и понес обратно в номер. Дей брыкался и упирался, а свидетели этой непристойнейшей сцены молча, потрясенно наблюдали за происходящим. Сасори с ужасом вспомнил свои ощущения от их взглядов, они были не передаваемы, ЕМУ БЫЛО НИ КАПЕЛЬКИ НЕ СТЫДНО! В номере он завалил Дейдару на кровать и пристегнул к ее спинке наручниками, после чего с превеликим извращенным наслаждением хорошенько выпорол мальчишку, отчего тот испытал мощнейшее мазохистское удовольствие и бурно кончил, пачкая простыни... Боже... потом они снова пили, при чем Дей делал это, не снимая наручников, затем Сасори нацепил на этого шалунишку ошейник и поводок, за что благодарный мальчик сделал ему восхитительнейший минет... Да так и уснул, уткнувшись ему лицом в пах и с его членом во рту... а вот Сасори так сейчас и не смог вспомнить, кончил он или нет... Кожаный ремешок тихо выскользнул из расслабленной руки Акасуны. Вампир был в неимоверном ужасе, стыд, который был ему обычно не ведом, ел его сейчас поедом... Ему не хотелось верить, что они могли такое натворить... черт, а как Дею-то в глаза теперь смотреть? Вон у него какая задница расписная, не успела еще даже зажить нормально... Испытывая адские угрызения совести, Сасори подошел к нему и, наклонившись, снял с него ошейник, принимаясь расталкивать блондина, чтобы отправиться вместе с ним домой... подальше от этой обители разврата, с тем, чтобы больше никогда не появляться здесь. Мальчишку ему удалось растормошить только наполовину, пришлось с ним повозиться, одевая и заставляя обуваться, чего сонный, не проспавшийся толком блондин делать не хотел. Никто и никогда не узнал, с каким великим облегчением Сасори покинул это место, умоляя сам не зная кого, чтобы ему отшибло память, дабы его не тревожила совесть за устроенное непотребство. И еще он в очередной раз дал себе зарок: НИКОГДА НЕ ПИТЬ БОЛЬШЕ ДВУХ БОКАЛОВ ВИНА ЗА ВЕЧЕР...