Взрыв

Взрывы бывают разные. Например, бывают такие взрывы, от которых человек просто испаряется, разрывается в мелкую пыль. Вот только что был человек – взрыв – и нет человека, только розовый туман оседает на землю. Сам Шикамару таких взрывов ни разу не видел, и очень сильно надеялся никогда не увидеть. Еще бывают взрывы, которые человека сжигают, но не до конца. Кожа сгорает, жарится мясо, отрываются руки-ноги… Такие взрывы Шикамару, к собственному же сожалению, видел не раз, особенно сейчас, на войне. Лучше было бы их не видеть. И бывают вроде бы совсем слабенькие, маленькие взрывчики. Они просто оглушают. Но ни за что не скажешь, что хуже: в одну секунду превратить человека в розовый туман или надолго лишить его сознания и возможности связно мыслить. Сам Шикамару, пожалуй, из этих двух выбрал бы первый вариант. Вот такой вот маленький взрывчик сейчас и произошел, не рядом, совсем не близко, в стороне, но Шикамару знал, кто находится в этой стороне, поэтому на взрыв не мог не среагировать моментально, и отпрыгнув от врага на безопасное расстояние, обернулся. В таких вот стрессовых ситуациях время как будто замедляется. С точки зрения здравого смысла не понять, в чем тут дело, Шикамару и не пытался, скорее, пользовался представляющейся возможностью отследить все детали. Вот сейчас и отслеживал: глухо грохает маленький взрывчик, и Песчаную Темари взрывной волной отшвыривает в сторону. «Сейчас», – сам себе говорит Шикамару, – «Она перегруппируется в воздухе, приземлится на три точки». Темари не группируется, а вместо этого опасно приближается к обрыву. «Ее оглушило», – понимает Шикамару, – «Но не сильно, она схватится пальцами за край…» Темари не протягивает пальцы, Темари исчезает за краем. «Веер! Она выпустила из рук веер! Это значит…» – Шикамару не успевает понять, что это значит (точно что-то плохое!), не успевает обдумать ситуацию, не успевает принять решение – вместо этого рыбкой сигает с обрыва в горную речку. Темари, похоже, оглушило крепко, сознание она потеряла. По меньшей мере, не смогла сконцентрировать чакру, чтобы остаться на поверхности, погрузилась в воду. Это Шикамару понял еще до того, как сам долетел до воды, а потом стало очень мокро, холодно и противно. Темари видно не было. Течение было быстрым и жестким, горная речка – всегда множество подводных камней. Било больно, и много, и ледяная вода не добавляла удовольствия, и Шикамару никак не мог разглядеть среди всех этих камней и волн Темари. Набрал воздуха, нырнул, попытался поплыть по течению. Наконец, увидел, в несколько рывков добрался, подхватил за подмышки, вытянул на воздух. Через несколько секунд (и ударов о проклятые камни!) смог преодолеть течение, сконцентрировать чакру и выбраться на поверхность сам. Темари по-прежнему приходилось держать, а это промокшему, продрогшему и побитому камнями (а до этого, вообще-то, побывавшему в бою) Шикамару удавалось с трудом. Нужно было срочно выбираться на берег, но по обеим сторонам речки склоны поднимались высоким каньоном, а затащить Темари наверх сейчас бы не удалось, она по-прежнему была без сознания, да еще и воды наверняка наглоталась. Шикамару оглядывался по сторонам: «Думай, ну, думай же!» Вниз по течению, кажется, ущелье образовывало что-то вроде кармана, и Шикамару потащил куноичи туда в надежде, что найдется клочок земли, где можно, наконец, будет бросить свою ношу. Клочок земли, и правда, нашелся, а еще – пещера. Углубление в скале, похоже, во время прилива полностью погружается под воду. Не бог весть что, но чтобы перевести дух сойдет. Шикамару выбрался на берег сам, вытянул Темари и рухнул на землю. Можно расслабиться – ненадолго, и нельзя терять бдительности, но сейчас не надо бороться: ни с врагами, ни со стихией. Несколько секунд можно лежать и просто дышать, и это прекрасно. Когда ты шиноби, и каждый день рискуешь жизнью, начинаешь как-то ценить очень обыденные и простые вещи. «Черт, Темари!» Шикамару рывком подтянулся и пощупал пульс – бьется сердце, и дыхание есть. Если воды и наглоталась, то совсем немного, жить будет. Если очнется. Когда очнется! Шума сражения совсем не было слышно, похоже, пока Шикамару боролся со стихией и спасал Темари, их отнесло течением достаточно далеко от поля боя. Однако расслабляться на войне – большая глупость, а пещера кстати, весьма кстати. Мысленно проклиная все взрывы на свете, Шикамару затаскивал Темари под темный свод. И что теперь? Оказывать первую помощь? Какую? Как? «Надо прийти в себя», – решил Шикамару, – «И возвращаться к своим, осторожно. Было бы отлично, если бы Темари к тому времени могла идти, но и дотащить смогу в случае чего». Сейчас оставалось только одно: растянуться на жестком каменном «полу» пещеры, закинуть руки за голову и понадеяться, что одежда высохнет поскорее, а то уж больно противно липнет к телу. Далекое и не видное из-под свода пещеры небо затягивалось тучами. Вообще, Шикамару был бы не против вздремнуть, но все-таки было не время и не место. Проклятый взрыв. Шикамару прикрыл глаза, прислушиваясь ко всему, происходящему вокруг. Шум реки, дыхание Темари, далекие взрывы… Нет, раскаты грома. Интересно, гроза пройдет мимо? Если нет, уровень воды в реке поднимется, и пещеру может затопить, и тогда придется тащить на себе Темари, не отдохнув. Проклятье. Какой-то звук изменил тон, и за полсекунды до того, как Шикамару понял, что дыхание Темари чуть сбилось, она подала голос: – Какого черта мы тут делаем? Если бы глаза Шикамару уже не были закрыты, то как раз сейчас он бы их страдальчески прикрыл. Разговаривать с Темари было невозможно. Ему нравилось ее общество, она была сильной, умной, честной, храброй, надежной и, пожалуй, симпатичной. Если бы это не несло за собой столько проблем, то Шикамару, возможно, в нее бы даже влюбился. Однако была в Темари такая трогательная черточка (в милю шириной): общение с Шикамару велось исключительно в приказном или обвинительном тоне, а раз приказывать сейчас нечего, то… – Шикамару! Это из-за тебя мы здесь оказались?! Ну, разумеется. А теперь… – Немедленно объясни, что происходит. А вот и приказ. Все в порядке, все как всегда. Жаль, отдохнуть не успел. – Тебя оглушило взрывом, – объяснил Шикамару, – И швырнуло в воду. И унесло течением. Я тебя вытащил и принес сюда. Можешь не благодарить. Как же, благодарить. Дождешься. – Какого черта ты полез в воду?! – Я прыгнул за тобой! – Зачем?! – Тебя оглушило взрывом! Ты была ранена! – Ничего подобного! Я не ранена. – Хорошо, мне показалось, что ты была ранена! И ты в любом случае была без сознания, ты бы просто утонула! – И ты решил меня спасти?! Изобразить героя?! Идиот, теперь мы оба умрем! Стоп. Почему это идиот? Почему это мы умрем? – Почему это мы умрем? – поинтересовался Шикамару вслух. Раскат грома раздался совсем рядом. Снаружи постепенно нарастал шелест – начинался дождь. Только грозы не хватало. – Мы замерзнем! – яростно сверкнула глазами Темари. – Замерзнем? – не понял Шикамару. Конечно, в мокрой одежде и после холодной горной речки не жарко, но и не настолько, чтобы тренированный шиноби замерз насмерть. Вполне терпимо. – Тебе не холодно? – удивилась Темари. Шикамару все-таки пересилил лень, открыл глаза и сел, обернувшись к Темари. Та сидела, обхватив колени руками, и тряслась от холода. Но с чего вдруг? Шикамару протянул руку и прикоснулся ко лбу девушки, надеясь про себя, что та верно воспримет этот жест: лоб просто горел. Глаза Темари влажно блестели, щеки пылали. «Лихорадка», – догадался Шикамару, – «Тут даже медиком не надо быть… Проклятье, как не вовремя-то!» – Темари, – очень спокойно постарался объяснить он, – Ты простыла, у тебя жар. Тебе просто кажется… – Холодно, – перебила его она, – Как же ужасно холодно! И вот тут Шикамару уже испугался, потому что это не была привычная интонация Темари: не претензия, не приказ, не насмешка – в ее голосе был страх, была боль, чуть ли не паника. «Жар и бред», – Шикамару мысленно проклинал все взрывы на свете, – «Хуже и быть не может». Темари по-прежнему сидела, сжавшись в комочек, и дрожала мелкой дрожью. – Надеюсь, когда мы тебя вылечим, ты меня простишь, – пробурчал себе под нос Шикамару, подползая к ней. Мысленно подписывая себе смертный приговор, он заключил куноичи в объятия. Не последовало ни подзатыльника, ни куная под ребра, ни еще каких-то мер, пресекающих подобную вольность. Темари тряслась, но теперь ее обвивали руки Шикамару. Еще секунда, и она прильнула к нему сама. Даже через два слоя холодной и мокрой одежды Шикамару чувствовал, что тело Темари горит. – С тебя бы снять все мокрое, но тогда меня уже ничто не спасет, – вздохнул Шикамару. Темари никак не отреагировала, но к таким экспериментам Шикамару точно не был готов. – Сейчас гроза закончится, и мы понемногу пойдем к своим, – объяснял он Темари, словно маленькому ребенку, – Там тебе окажут помощь. Только бы дождь немного перестал. Я тебя дотащу, ты не волнуйся. Темари не волновалась. Она, казалось, вообще не слышала его слов или, по крайней мере, не понимала их смысла. У Шикамару понемногу затекали спина и ноги. – Давай-ка мы устроимся удобнее, – бормотал он то ли Темари, то ли самому себе, – Вот так, я обопрусь о стену, а ты – об меня… Да, так я тебя обниму и руками, и ногами, и тебе будет теплее. Проклятье, что я несу?! Темари прижималась к нему изо всех сил, вцепилась пальцами в форменный коноховский жилет. Шикамару расстегнул молнии на обоих жилетах, и Темари с еще большим пылом вжалась в своего друга. – Кто бы мне рассказал, что наши отношения будут такими тесными – в жизни бы не поверил, – сам с собой мрачно пошутил Шикамару. Никаких улучшений у Темари видно не было, дыхание вырывалось из ее груди с неприятным свистом, вызывающим ассоциации с воспаленными бронхами. Чем скорее ее осмотрит медик, тем лучше. Гроза же и не думала сходить на нет. Шикамару начинал беспокоиться. – Эй, женщина, ты там как? – позвал он, – Подай хоть голос. Темари голос не подала, а вместо этого зачем-то полезла Шикамару под футболку. – Ты чего там творишь? – опешил тот. Темари по-прежнему никак не реагировала на его вопросы, но очень уверенно шарила горячими ладошками по животу и груди друга. Шикамару сглотнул. Ощущения были… приятными. Определенно приятными. Вообще-то, подобный опыт он планировал получить с девушкой симпатичной, беспроблемной и, желательно, своей. То есть два из трех против Темари. Однако именно она сейчас заставляла тугой комок нервов внизу живота пульсировать. – Женщина, прекрати, – хрипло попросил Шикамару. Темари не слушала, или не слышала, или не хотела слышать. Она уткнулась лбом в плечо юноши и тяжело дышала. Ее руки шарили, что-то искали, гладили – и Шикамару уже не мог оставаться спокойным. – Смерть моя будет ужасной и долгой, – вздохнул он. – Но я умру счастливым… Он осторожно провел руками от плеч девушки до ее талии. Темари чуть выгнулась под его ладонями, чем окончательно предрешила исход событий: одна рука Шикамару отправилась вверх, зато вторая продолжила движение вниз. Темари только сильнее льнула к нему, задирая футболку все выше и выше. Шикамару осторожно сжал попку девушки, и куноичи вздохнула и задышала еще тяжелее. – Ты меня убьешь, – прошептал Шикамару. – Поцелуй меня, – вдруг невнятно попросила Темари. Раскат грома получился особенно выразительным. Как взрыв. – Что? – растерянно переспросил Шикамару. – Поцелуй, – повторила Темари, запрокидывая голову и открывая доступ к своим губам и шее. – Да и убивай на здоровье, – решил Шикамару, подхватывая куноичи за затылок и притягивая к себе. Сначала он прикоснулся губами очень осторожно, но она тут же активно ответила на поцелуй, и Шикамару перестал сдерживаться, и поцелуй углубил. Темари целовалась вдохновенно, яростно, страстно, и прижималась, и ее горячие ладошки по-прежнему опасно приближались к не менее горячим частям тела Шикамару. Затылок ее Шикамару давно отпустил, и теперь одной рукой придерживал девушку за попку, а второй пытался добраться до груди. Пусть будут прокляты все взрывы на свете. Да здравствуют все взрывы на свете! Среди складок одежды Шикамару наконец почувствовал горячую влажную кожу, ощутил ладонью сосок и как раз собрался отправить в дальние дали последние крупицы своего сознания, как вдруг какой-то звук извне заставил его вернуться на грешную землю. Не важно, что происходит в пещере, там, снаружи, все еще идет война. Шикамару отстранился (кто бы знал, каких усилий это стоило!) и прислушался. – Шикамару! – раздалось снаружи. – Чоджи! – заорал в ответ Шикамару, судорожно поправляя одежду Темари, – Я так тебе рад! «Точнее, впервые в жизни не рад, и ты бы только знал, насколько!» Темари, кажется, окончательно провалилась в забытье, и на внешние раздражители никак не среагировала. – Темари нужен врач, срочно! – Шикамару вдруг почувствовал сильное головокружение. – Да и мне, кажется, не помешает… И увидев взволнованное лицо друга, Шикамару наконец расслабился и позволил себе присоединиться к куноичи в счастливом мире беспамятства. *** Очнулся Шикамару уже в больничной палатке. Огляделся, обнаружил справа от себя Темари, и позволил себе даже не пытаться что-то предпринимать. Похоже, все уже предприняли за них. Просто лежал, глядя в матерчатый потолок, и дожидался чего-нибудь. Например, того, что кто-то подойдет и что-то скажет. Или придет в себя Темари. Дождался все-таки медика, который сообщил, что с Шикамару все в порядке, и уже завтра его отсюда выпустят. Вникать в медицинские термины было лень, поэтому Шикамару терпеливо дослушал до конца тирады и поинтересовался, мотнув головой в сторону Темари: – А с ней что? – С ней все немного хуже, придется остаться на более долгий срок. Но она поправится… В этот момент медика позвали откуда-то из другого угла, и он, извинившись, сбежал, не успев закончить фразу. Шикамару недовольно поморщился, опустился обратно на твердую подушку и заметил, что глаза Темари открыты. Надо было что-то сказать, но Шикамару не знал, что именно. – Эй, ты как? – наконец выбрал почти нейтральный вариант он. – Нормально, – сухо откликнулась Темари. Как будто можно было надеяться на честный ответ. – Эм… Я… – начал Шикамару и запнулся. Надо было как-то обсудить произошедшее в пещере, но здравый смысл не давал нормально сформулировать мысль. «Я не хотел»? Вообще-то, неправда. В тот момент – очень даже хотел. «Я не специально»? Детский сад какой-то. «Это все ты начала»? Прекрасно, аж слов нет. – Что «ты»? – поторопила Темари. «С другой стороны», – прикинул Шикамару, – «Если бы она на меня злилась, претензии бы уже предъявила. Может, обошлось?» – По поводу того, что произошло в пещере… – Шикамару начал говорить хоть что-то, лишь бы не затягивать паузу. – А что произошло в пещере? – перебила его Темари. Шикамару поднял взгляд и убедился: вопрос был искренним, без капли иронии или сарказма. Песчаная Темари смотрела на него с недоумением. – Ты не помнишь? – со смешанными чувствами уточнил он. – Нет, – все так же спокойно ответствовала Темари, – Но если ты ждешь от меня благодарности за спасение моей жизни, то не дождешься. Сочтемся. Темари перевернулась на бок, и теперь Шикамару видел только ее затылок. – Я так и думал, – вздохнул он, – Рад, что с тобой все почти в порядке. Темари не ответила. *** Шикамару никак не мог определиться в своих чувствах. С одной стороны, то, что Темари ничего не помнит, было просто замечательно. Можно с чистой совестью сделать вид, что ничего не было, и жить дальше. С другой стороны, ему теперь почему-то не хотелось делать вид, что ничего не было. Шикамару предпочел бы рискнуть жизнью, но еще раз испытать все те ощущения, которые испытал на полу пещеры. Да проклятие, он и расстаться с жизнью бы согласился ради этого! «Попробуй подойти к Темари с таким предложением – расстанешься», – мысленно говорил он сам себе, но выкинуть из головы произошедшее никак не мог. Чертова песчаная женщина, от нее одни проблемы! «А может, рассказать ей?.. Ага, ну разумеется, она поверит и ни в чем меня не обвинит! Проклятье, о чем я только думаю?!» На войне нет времени отвлекаться на всякую ерунду, но взрывы эмоций в голове Шикамару были куда более громкими и разрушительными, чем те, от которых он уклонялся. *** До того самого момента, как его выпустили из медицинской палатки и разрешили вернуться в дивизию, Темари не сказала ему ни слова, и как только враг отступил, и в боях выдалась долгожданная пауза, Шикамару решил подругу проведать. Он застал ее ругающейся с медиком перед палаткой. Щеки Темари раскраснелись, и Шикамару вдруг подумал, что именно так она выглядела тогда, в пещере, слишком близко: румяная и очень милая. Только не такая злая. – Нет, – качал головой медик, – Невозможно. Вы уже один раз отправились в бой нездоровой, и что из этого вышло? – Но там убивают людей! – рычала Темари, – Моих людей, а я разлеживаюсь тут?! – Там никого не убивают, – подошел к ней Шикамару, – Нам удалось отбиться почти без потерь. А тебе действительно надо отдохнуть и выздороветь окончательно. Отправиться в бой больной было действительно глупым решением. Темари яростно сверкнула на него глазами, развернулась на пятках и направилась прочь. – Эй, подожди! – крикнул ей вслед Шикамару, – Я пришел узнать, как ты! – Нормально, – бросила она, не оборачиваясь, и скрылась внутри палатки. – Вот и проведал… – вздохнул Шикамару и побрел обратно. Было обидно и неуютно. За последующие дни он предпринял еще три попытки увидеться с Темари, но каждый раз она встречала его весьма прохладно, отвечала односложно и всеми возможными способами показывала, что визитов этих не желает. А затем враг опять перешел в наступление, и Шикамару стало уже не до того. На несколько дней он почти забыл и о Песчаной Темари, и о происшествии в пещере. *** – Темари-сан! – выдохнула стоящая рядом совсем молоденькая, почти ребенок, куноичи из Суны, и Шикамару не удержался-таки, покосился в сторону. Немного бледная Темари гордо шествовала вдоль выстроенной дивизии. Значит, выздоровела. Значит, все в порядке. Значит… Шикамару спешно перевел взгляд на Гаару. Это отрезвляло. Выздоровела – и сразу в атаку. Повезло Темари. Она остановилась рядом, отодвинула молоденькую куноичи в сторону, заняла место в строю. – Привет, – поздоровался Шикамару. Темари коротко кивнула. – Тебя наконец выпустили, – предпринял он еще одну попытку. На этот раз Темари его даже кивком не удостоила. Шикамару начал раздражаться. «Будь что будет», – решил он, – «Но я обязан задать этот вопрос, иначе до конца жизни буду жалеть!» Не задумываясь, что сотни людей в плотном строю – не лучшее место для таких разговоров, Шикамару уверенно начал: – По поводу того, что произошло в пещере… – закончить он не успел. – Я уже говорила, что благодарить тебя ни за что не буду, – рявкнула Темари, срываясь с места: враг показался, шиноби бросились в наступление. «“Я уже говорила„…», – стучало в голове Шикамару, пока он бежал вместе со всеми, – «Она уже говорила… Когда только очнулась… И ничего не помнила… И не могла знать, что я ее спас! А это значит…» Прогремевший рядом взрыв прервал мысль, Шикамару отпрыгнул в сторону, обернулся через плечо и обнаружил, что приземлился точно за спиной Песчаной Темари. – Так вот, по поводу того, что произошло в пещере, – как ни в чем не бывало, продолжил он, – Ты все помнишь, верно? Он не видел ее лица, но был уверен, что она вспыхнула – затылком это ощутил! – и убедился в своей правоте. – И что с того?! – с вызовом ответила она. – Все, – усмехнулся Шикамару, отбил летящий в него кунай и успел увидеть активируемую технику. Тело сработало быстрее мозга, Шикамару схватил Темари и отпрыгнул в сторону раз, второй. И когда вокруг них кольцом рванули взрывы, он не выпустил ее из своих объятий, а вместо этого поцеловал. Ярость Темари была, как взрыв. Их общий восторг был сильнее взрыва. – Мы продолжим позже, – бросил Шикамару, отпуская подругу, – Только в этот раз, чтобы поцеловаться со мной, не подставляйся, пожалуйста, под взрывы.