Hane-mi

— Как он мил, — проговорил он. — Жаль, что у меня нет дочери. Я бы ей запретил выходить за него замуж. ©

Вселенная полна всякого рода парадоксов. Всего какую-то жалкую тысячу лет назад "цветы" из рода арани считались отбросами общества, никем, пустым жалким местом. Их считали генетическими мутантами и просто выродками. Их отправляли на урановые шахты, в далекие, очень далекие форт-посты, их, в конце концов, просто убивали. Странное генетическое смещение в спиралях ДНК сделало каждого стотысячного мужчину из арани отбросом общества, способным выносить ребенка. Позор для расы, что хранила самое Сердце Вселенной. Вселенная полна всякого рода парадоксов. После не вполне удачного военного конфликта, повлекшего за собой распространение вируса, что уничтожал только женщин, о "цветах" вспомнили. Подняли их в правах, юридически уравняв с женщинами, и этим начали Эпоху Цветов, Сётай-ко-ханэ.

***

Умэ-но ат Иррукхэ было всего-то около четырнадцати лет, когда завершилось его Соискание, что продлилось без малого два года. Соискание было сложным, тяжелым, ведь им выбирался Господин на всю оставшуюся жизнь. Это было вынужденной мерой, которая появилась после войны, распространялась она на всех вне зависимости от пола. Умэ-но ат Иррукхэ прибыл на Тайрэ-о, родную планету некогда блистательной Черной Гвардии, родную планету печально известного Дома Хата-акэ. Здесь маленькому и в должной мере напуганному ханэ предстояло в первый раз увидеть своего будущего Господина. Конечно, некоторое представление о своем будущем супруге Иррукхэ имел, всё же Соискание было первым не-личным знакомством через обмен подарками, но... — Не бойся, мой милый, - на плечо Иррукхэ легла тонкая ладонь его матери, всё еще прекрасной, несмотря на семь браков, Умэ-но ат Юрэ, - это не так страшно, как ты думаешь... — За исключением того, что того мне предстоит брак с мужчиной, которого я почти не знаю, - к четырнадцати годам Иррукхэ получил прекрасное образование, он мог справиться со штатом прислуги в более, чем в тысячу арани, он мог справиться с обороной родной планеты во время отсутствия супруга, он мог много что, права аранийский женщин иханэ, то есть "цветов", в браке были велики и почти ничем не ограничены. Но четырнадцать лет - это очень ранний срок для брака и это беспокоило Умэ-но ат Юрэ. Как правило Соискание начиналось тогда, когда будущей супруге исполнялось четырнадцать лет, длилось оно около трех лет. Но женщина прекрасно понимала, что случай её сына в должной мере уникален. Не каждый раз на Соискание выдвигают представился под-Имперского дома. Умэ-но ат Иррукхэ был внуком самого Императора и только одно это делало его лакомым, невероятно ценным кусочком в глазах Соискателей. Ведь случись что с основной и побочной мужской ветвью Императорского дома - новым Императором станет супруг Иррукхэ, потому что несмотря на биологический пол, юридически ханэ был женщиной и не мог наследовать. — Удивительно, что вообще мы здесь, - подал голос до этого молчавший Рюд-ши, самый старший сын Юрэ, - Хата-акэ всё еще в императорской опале, а тут такой... подарок... — Дедушка, - Иррукхэ нравилось так называть сурового и властного на людях, но достаточно мягкого с близкими Императора, - прекрасно понимает, что если старший клан в Доме исчезнет, то лояльность северного приграничья Империи никто не сможет гарантировать... — А Хата-акэ эр Какаши, - подхватило мягко, но властно Юрэ, - предан императорскому дому несмотря ни на что. — Вот тебе сахарная кость псина, а теперь пошла вон отсюда, - пробормотал Рюд-ши, тяжело вздыхая. После смерти последнего супруга матери большая часть политико-представительской работы легла на него. Конечно, были братья, целых двенадцать штук, но, например, в Совет и Верхний Конклав мог входить только старший сын. Эти сборища болтливых зловредных стариканов выводили деятельного по своей натуре Рюд-ши из себя. — Почти пришли, - Иррукхэ начал замедлять свои шаги, давая брату выйти вперед. — Не бойся, - Юрэ ласково пригладила волосы сына, что темной волной стекали по плечам. Что потом будет с этой темно-шоколадной гривой никто не знал: длина волос, да и вообще их наличие, были теми вопросами, которые уже решал супруг. — Умэ-но ар Рюд-ши, Великий Консул Умэ-но с Мемфриса, в его сопровождении: Её Императорское Светлейшейство, Умэ-но ат Юрэ и ханэ, Умэ-но ат Иррукхэ, действующий императорский потомок, - двери в огромный, явно отреставрированный на скорую руку зал отворились и Иррукхэ ослеп и оглох. Ослеп от яркости освещения, а оглох от тишины, что стояла в зале. Не было ничего, кроме жадного ожидания в толпе, от взглядов и едва уловимых шепотков Иррукхэ моментально стало дурно. Как назло, чертова официальная мода обязывала всех женщин носить платья, хоть и относительно свободного покроя, но с очень узким лифом. И даже достаточно худосочному ханэ было трудно в этом дышать (как мать еще в этом умудрялась бегать, он просто себе не представлял даже!). Поднимать глаза ханэ было очень страшно, поэтому первое что он увидел от своего супруга, после того как они прошли через гулко молчащую толпу, так это отлично вычищенные и натертые до блеска военные сапоги. Такие носили все военные Империи, это была часть парадной формы. — Подними взгляд, - прошептала одними губами мать, откуда-то слева. От этих слов Иррукхэ снова замутило, но ослушаться и подвести мать он не мог. Ханэ поднимал взгляд медленно и неохотно. Вот темно-серые, чисто выглаженные форменные штаны, заправленные в голенища сапог. Вот китель, такой же темно-серый с бело-стальным кантом. На плечах погоны со знаками отличия. Прежде, чем совсем поднять глаза, Иррукхэ едва заметно глубоко вдохнул. Он увидит своего будущего супруга в первый раз, в первый раз в своей жизни. Он не видел даже самого жалкого портрета своего супруга за все два года Соискания. Ханэ поднял глаза и наткнулся на ровно такой же настороженный, а в самой глубине напуганный взгляд темно-серых глаз. Хата-акэ ар Какаши был полностью сыном своего Дома: высокий, выше еще толком не выросшего Иррукхэ головы на три, широкоплечий, но в тоже самое время достаточно узкобедрый, с копной, на вид очень жестких и не послушных, пепельно-белых волос. Лицо его скрывала полумаска, а через левых глаз проходил явно старый шрам. — Согласно результатам Соискания и благословлению Императора, мы, Великий Дом Умэ-но, - напевно начал свою речь Рюд-ши, - предоставляем Дому Хата-акэ, единственного ханэ императорской крови. Бракосочетание должно будет пройти в течении трех местных суток. — Дом Хата-акэ, - голос у Какаши был глубокий, тяжелый, подавляющий, - благодарит Императора и Великий Дом Умэ-но за возможность Соискания и бракосочетания. Бракосочетание произойдет завтра. Иррукхэ катастрофически не хватало кислорода, ноги стали ватными, и когда мать его легонько толкнула в спину, к своему будущему супругу ханэ буквально-таки проковылял. — Благодарю за оказанную честь, - находиться под этим взглядом было очень тяжело, но Иррукхэ замер, когда холодная, даже сквозь перчатки, рука коснулась его головы и аккуратно выхватила толстую прядь темных волос из прически, - Мы рады приветствовать будущую хозяйку Тайрэ-о, - и с этими словами Хата-акэ поцеловал прядь, а зал взорвался криками радости.

***

Отведенные им комнаты были явно так же наспех отремонтированы, как и сам главный зал. Но Иррукхэ находил в этом некое очарование, хотя, конечно, какое очарование могло быть в недавно отгремевшей локальной гражданской войне на Тайрэ-о. — И как? - мать сидела на низком стульчике возле зеркала и расчесывала свои длинные темные волосы. Они рекой стекали по плечам, концами касаясь пола. — Он... интересный, - осторожно ответил ханэ, распуская сложную в своей простоте прическу, - вежливый... — ... но напуганный? - Юрэ внимательно смотрела на своего сына, не открываясь от расчесывания волос, - Он... удивлен, смущен и напуган. Ты и сам знаешь почему. — В клане Хата-акэ давно не было ханэ, - ответил подросток, заканчивая вынимать шпильки из волос. Узкое верхнее платье было давно уже скинуто и бесформенной кучей валялось на полу. — Почти что двести лет. — Императорская дочь... — ... а по факту ханэ, - легкая тень грусти легла на лицо Юрэ, - маленький На'и пожелал разделить свою судьбу со своим Супругом и Господином, хоть, по факту, они уже были друг другу никем. Их дети погибли во время первой атаки на столицу Империи, Сайкен, а незадолго до этого... — Мама, - не выдержал Иррукхэ и два шага быстро подскочил к женщине, чтобы обнять ее. Она и маленький На'и были двойняшками, и смерть младшего, горячо любимого братика, до сих пор терзала уже довольно старую, хоть и красивую арани. — Всё хорошо, - Юрэ в ответ обняла сына, понимая, что делает это уже в последний раз. Точно так же, как в последний раз она обнимала своего брата, - зато здесь Нарги-сэ, по прозвищу Звездный свет, почитается как... живая святая. Консервативное население Тайрэ-о всегда видело в нем маленькую ласковую и изящную госпожу Нарги-сэ, которая была всегда готова помочь каждому своему подчиненному... — Мама... - расстроенно выдохнул в волосы женщины Иррукхэ, - я ведь всегда смогу приехать к тебе. Я ведь не в тюрьму иду, не уезжаю на рудники или еще куда-то. Я всего лишь выхожу замуж, - последняя фраза прозвучала очень неубедительно, настолько неубедительно, что Юрэ тихонько засмеялась. — Я очень люблю тебя. Прости, что я не смогла дать тебе нормальное детство... — Мама... - упрямо тряхнул головой ханэ, максимально сурово посмотрев на женщину. — Мой маленький Иррэ, пожалуйста, оставайся и дальше таким же сильным и храбрым. Умэ-но ат Юрэ прекрасно помнила, как не дрогнул на лице ее сына ни единый мускул, когда она сообщила ему, что он стал объектом для Соискания сразу от двух кланов. Тогда еще двенадцатилетний Иррэ лишь улыбнулся и ответил, что это честь быть столько высоко оцененным сразу двумя Домами: Хата-акэ и Учиха. Ее маленький сын с поистине императорской томностью принимал или не принимал подарки, с поистине настоящей дипломатичностью клана Умэ-но принимал важные для Соискания решения. — Я постараюсь, мама. Я очень-очень постараюсь.

***

Какаши не мог уснуть, нарезал круги по своему кабинету, чем бесконечно нервировал наблюдавшего за ним давнего боевого товарища, выходца из самых низов клана - Райдо. — Сядь, уже бесишь, - не выдержал и рявкнул на друга и начальника, и главу Великого Дома, простой парень Райдо. От этого грозного рыка Какаши на секунду замер, а потом, развернувшись к Райдо лицом, уставился на него самым серьезным взглядом. — Что мне с ним делать? — Жениться...ммм...ну, да, юридически - жениться. — Райдо! — Любить? — ... — Плодить потомство? — Ханэ способны иметь детей только до тридцати лет, потом репродуктивная функция у их организма утрачивается. — Да, но он природный ханэ, он таким родился, его таким не сделали в лаборатории, а значит, что после первого же ребенка он не отправится на встречу с Богами, - заключил Райдо, и тут же стырил со стоявшего на столе подноса кусочек сыра. — Он... Он - мужчина. — Вау... А ты только сейчас это понял? - с непередаваемой интонацией поинтересовался у начальника Райдо, - ну и медленный же ты. А мальчишка ничего. Глазастенький такой, судя по всему еще и очень умненький... А ты чего, собственно, переживаешь? Так, нет, погоди, не смотри на меня так. Я спрашиваю, чего ты переживаешь? Ты не знал? Ты знал, ты, в отличии от него, всё знал о нем же!.. Ну или почти всё... — Я на самом деле боюсь, - Какаши устало опустился в кресло, которое с радостью приняло его в свои не трепетные объятия. — А... Нарги-сэ... Они из того же Дома? — Они из того же клана. Иррукхэ - императорский потомок, то есть внук. Нарги-сэ считался императорской дочерью... — ... то есть сыном, по факту. — Да, что-то типа этого, - Какаши с кивком благодарности принял из рук друга наполненный алым, словно кровь, вином бокал, - я почти не помню о Нарги-сэ, я ведь ребенок от второго брака. — Вторым Соисканием твоего отца была женщина, насколько я помню. — Да, ему разрешили, потому что Нарги-сэ настоял. Он пожелал видеть своего Господина счастливым, и Император не смог отказать своему самому любимому ребенку. Сам понимаешь, что в то время с этим было сложно... — Старшие братья? — Хадшимэ и Оувари? Это были лучшие старшие братья, - Какаши внимательно смотрел вглубь своего бокала, - Нарги-сэ тогда уже почти не жил с нами, он вернулся на Мемфрис. Отец иногда его навещал там. Я не знаю, как оно у них было. — Видимо, хорошо, - Райдо был совершенно простым арани, поэтому пил вино прямо из горла бутылки, - раз уж свято чтимая на Тайрэ-о, Пресветлая Госпожа Нарги-сэ пожелала разделить смерть со своим супругом. — Да, уж... такой удар по Императору лично: прорванная оборона Сайкена, погибшие при защите столицы внуки и любимый ребенок, желающий умереть рядом с тем, кто всё это допустил... Слушай, а ведь их брак по сути был первым?... — Задолго до. Не мог же Император собственного ребенка отправить непонятно куда и убить не мог, это привело к проблемам с Мемфрисом... Да, Нарги-сэ был первым ханэ, среди аристократии, кто прожил относительно счастливую, относительно открытую жизнь. — Так, если подумать, может и не первый. Иногда смотришь на портреты некоторых аристократок и так и видно мужика. Ну, серьезно, чего ржешь-то? — Смешной ты... Они замолчали, слушая треск огня в камине, наблюдая его нетерпеливый танец. Глядя на камин, Какаши прекрасно понимал, что выбора у него не было. Если старший клан Хата-акэ не удержится у власти, то верность Императору пограничья и всего северо-восточного региона Империи уже ничего не гарантировало. После провала обороны Сайкена вся Черная Гвардия Тайрэ-о находилась в опале, поэтому в Великом Доме начались разногласия. Впрочем, разногласия были всегда. Прежде всего Великий Дом состоит из трех кланов. Старший клан - это титульный клан, тот клан, чью фамилию гордо носит Дом. Средний и младший кланы занимались внутренней политикой внутри региона, налаживали торговлю и прочий быт. И были еще под-клановые семьи, те, кто пришли в Великий Дом извне. С ними было сложнее всего. Но в своем случае Какаши больше всего опасался самой младшей ветви клана: их территориальная близость с Великим Домом Учиха внушала огромное недоверие. Только за этот месяц было порядка тридцати покушений на убийство, еще около тридцати удалось предотвратить. Брак должен был помочь. Брак с имперской семьей - тем более. — Ты слишком громко думаешь, - внезапно подал голос Райдо, - Лучше иди спать. Проспись, у тебя завтра свадьба. Это - важно. — Ты такой заботливый, что даже противно, - улыбнулся Какаши.

***

Иррэ отвратительно спал. Большую часть ночи он проворочался на огромной и холодной кровати, пытаясь сначала согреться, а потом уже просто уснуть. Сон не шел и, около пяти утра, кое-как, очень небрежно, натянув на себя верхнее платье, с непричесанной головой, ханэ выскользнул из своей комнаты. Фамильный замок Хата-акэ встретил его тишиной и гулкой пустотой. Ирэ не собирался далеко отходить от своей комнаты, чтобы уж совсем не нарушать правила приличия, но голова требовала прогулки, поэтому он устремился куда глаза глядят. Это его и подвело. Внезапное и резкое столкновение заставило Иррукхэ тихо вскрикнуть, а чужие твердые руки - испуганно вздрогнуть. — Кхм...эм... Что... - Ирэ поднял взгляд страшась самого страшного, что могло бы произойти, - Что здесь делаете...эм... госпожа? Боги хранили маленького ханэ, это не был его будущий супруг, но это был, судя по форме, кто-то из его солдат. Высокий рыжий мужчина с отметинами шрамов на лице и удивительно ясными зелеными глазами. — А... — А, ну, понятно. Тож бессонница? - внезапно выдал незнакомец, - Меня, кстати, Райдо звать. — А...о...очень приятно, - с облегчением выдохнул Ирэ. Судя по говору Райдо был из простой, совсем не аристократической семье, а своего высокого ранга добился собственным умом, собственной отвагой. Иррукхэ нравились такие арани, в них не было извращенной надменность смело приправленной гордыней. — Не спится? Вы б, тут, всё ж не бродили. Ладно, я вот топал от мандражирующего жениха, а нарвались бы на кого познатней... - укоризненно уставился на ханэ Райдо. — Ну...- военными всегда было сложно иметь дело. Даже нижестоящие по рангу имели свое собственное мнение, - понимаете... Мандражирующий жених? — А то! - фыркнул Райдо. - Траншею скоро вытопчет. — Ааа... Ясно... — Да он нормальный, хоть и кажется немного стукнутым, честное слово, - очень интересно попытался оправдать Какаши его подчиненный. - А так он очень-очень хороший. — Спасибо, - улыбнулся ханэ. Такая неприкрытая забота подчиненных о начальнике говорила о многом. Хата-акэ Какаши пришлось не сладко в этой жизни. Бразды правления уже почти развалившимся Великим Домом он получил в двенадцать лет. В таком возрасте никто не представляет никакой опасности. Какаши пришлось всем доказывать, что он - представляет. Ему почти нигде не были рады, ведь опала Императора - это серьезно, это надолго. Но Хата-акэ не сдавался и за какие-то двадцать лет он поднял Дом из руин, пережил Гражданскую войну, держал внутридомовую политику в ежовых рукавицах. Простой люд его боготворил и обожал. — Райдо, я стесняюсь спросить, ты... Это была немая сцена: встрепанный, плохо одетый ханэ, укоризненно смотрящий на начальника Райдо и собственно сам Хата-акэ ар Какаши, с выражением удивления на лице. — Вон, тоже не спится, - махнул рукой в сторону Иррэ, Райдо, - Поди вздрог...ла вес...вся. Вы ни фигашечки не топите то крыло. — Кхм.. капитан Райдо...пи... идите, пожалуйста, - выделил слово Какаши, не сводя взгляда с ханэ, - в свое место расположения. Пожалуйста. — Да, понял, понял...не дурак, дурак бы, эт, не понял, - отворчался Райдо, разворачиваясь, и почти строевым шагом уходя куда-то вглубь коридора. — Извините. — Ничего страшного, - улыбнулся Иррэ. Утренний Какаши отличался от дневного: в нем не было строгости и зажатой растерянности, зато были растрепанность и какая-то огромная внутренняя сила, - Райдо - чудесный офицер. — Благодарю, - чуть наклонил в кивке голову мужчина, - Вы... действительно озябли в комнатах? Мне казалось, что... — Климат Тайрэ-о существенно отличается от климата Мемфриса. — Прошу... — Не стоит, - мягко коснулся кителя на груди своей рукой Иррукхэ. Это было допустимое нарушение этикета, в конце концов, они находились оба в статусе Нашедших и могли позволить себе некую... интимную вольность в поведении, - Должно быть вам и так достаточно трудно. Гражданская война кончилась относительно недавно. Ресурсы - вещь ограниченная. Мягкий и очень теплый взгляд подростка заставлял Какаши чувствовать себя немного неловко, отчасти смущенно. — Ваше здоровье - стоит любых ресурсов, - нашелся наконец-то, через несколько секунд, с ответом мужчина, и накрыл своей ладонью - чужую. На это Иррэ ничего не ответил, лишь опустил взгляд. Слегка пугавший с самого прошлого утра образ будущего супруга стремительно таял, проявляя под собой истинные черты и лица, и характера Хата-акэ ар Какаши. — Но Вам бы выспаться. Завтра... Уже сегодня, - поспешно поправился Какаши, - предстоит тяжелый и хлопотный день. — Вам бы тоже, - Ирэ ощущал теплую прохладу чужой руки, ощущал мерно неровное сердцебиение своего собеседника. — Вам в первую очередь, - черты лица мужчины совсем смягчились, ушла злая, обеспокоенная серьезность, оставляя только ласковую сосредоточенность.. И это было приятно ханэ, ранее о нем никто кроме матери, братьев и ближайшего круга прислуги не заботился. — Раз Вы настаиваете... — Очень. — Тогда не смею испытывать Вашу настойчивость более. — ... проводить? — О, у меня прекрасная память, я хорошо помню откуда вышел. Лишь краем глаза Иррукхэ заметил, что напоследок его будущий супруг успел ухватить тоненькую прядку спутанных волос и поднести ее к губам.

***

Церемониальное свадебное одеяние не давало дышать, нещадно жало во всех местах, но было потрясающе красивым, теплого оттенка необработанной кости животного. Это был первый свадебный подарок со стороны Великого Дома Хата-акэ. — Это долги, - Рюд-ши внимательно осмотрел платье и резюмировал увиденное, - это платье - это один большой долг. Ткани - натуральные, артанские самоцветы... Боги Великие, да это же синие гранаты... — Успокойся, - осадила старшего сына Юрэ, помогая Иррэ совладать не только со сложной конструкцией костюма, но и с весьма хитрым комплектом украшений, что шел в комплекте с платьем. — Мама, Хата-акэ технические банкроты... Откуда... — Боги Великие... — Мама? - Обеспокоенно попытался повернуться к матери ханэ, но в ответ лишь успокаивающе погладила его по спине, - Мама, в чем дело? — Они их сохранили... - Умэ-но ат Юрэ с какой-то горькой нежностью смотрела в коробку с украшениями, что Рюд-ши не выдержал и подошел ближе. — Это же... — Фениксы Императора, подарок отца на свадьбу Нарги-сэ, - Два парных гребня изображали воспарившего над миром феникса. Яркие алые рубины и контрастные им целеститы мелкой блестящей, словно бы пылью, украшали крылья птицы, - Я думала они их продали... — Но только не вещи Нарги-сэ, - Рюд-ши смутно помнил брата своей матери. В памяти остался смутный, но очень добрый, ласковый и теплый образ. Иррэ молчал, он не знал и никогда не видел своего дядю, первого ханэ императорского дома, которому дозволили сочетаться браком, несмотря на то, что указа 122/12-к53 еще не существовало. — Пора заканчивать, нас уже ждут, - Юрэ было и грустно, и легко одновременно. У ее самого младшего ребенка начинался свой собственный жизненный путь. Главный храм приводили в порядок в изрядной спешке, это было заметно по убранству и по некоторым трещинам в стенах, что остались с периода Гражданской войны. Самым важным было восстановить витражи, что считались главной достопримечательностью всего этого космического региона. Сюда прилетали сюда и с Центра Империи, и даже из самого Сердца, чтобы посмотреть на двадцать прекрасных витражей, что были верхом мастерства здешней Гильдии. В храм набилось много народу, всем хотелось посмотреть на новую госпожу, оценить ее красоту. Ведь простым людям ее тоже не показали, сегодня должна была состояться их первая встреча. Старики, что помнили Пресветлую Нарги-сэ тихо молились, чтобы новая дочь Императорского Дома была столь же добра, милостива и сострадательна. В какой-то момент Какаши понял, что он уже не нервничает, что он в принципе ничего не чувствует. Черная парадная форма Дома, казалось, жала и сидела неровно. — Успокойся и стой ровно, тебя всё же снимают и транслируют на всю Империю, - дядя как обычно оказался во время и за это ему Хата-акэ был безгранично благодарен. Многие не верили в бескорыстие Сейши-о, в его честность и верность старшей ветви клана Хата-акэ. Но Какаши знал, что на этого человека он может рассчитывать, что Хата-акэ ар Сейши-о никогда не поставит свои интересы выше интересов клана. - Они скоро уже будут. Начала звучать медленная, красивая тягучая мелодия. Она напоминала шум моря, крики чаек, неспешный шелест ветра - это была музыка Мемфриса, родного мира клана Умэ-но. Двери медленно, неохотно и тяжело открывались, являя миру эфемерно-светлую фигуру будущей хозяйки Тайрэ-о. — Такой... маленький... - тихо поразился Сейши-о. К Алтарю Богов еще пока Умэ-но ат Иррукхэ вел его же брат, поскольку отец ханэ давно уже умер, ничего не оставив после себя, кроме научных открытий. В свете храма церемониальное платье Ирэ стало бежево-золотистым: нижнее платье пенилось тусклой теплотой бежа, легко струясь, видимое в вырезах и разрезах; верхнее платье - тяжелое, искусно украшенное россыпями артанских самоцветов и редких тайрских голубых гранатов. По бокам лиф верхнего платья был туго стянут двумя шнуровками, а рукава его спускались до самого пола. Толпа, замершая за плотным оцеплением военных, казалось, не дышала. Лицо невесты скрывала плотная, красиво вышитая фата, ее шлейф, как и платья, медленно, словно пена морская, плыл по темно-серому ковру храма. — А, это то, что мы купили вместо десятка военных крейсеров... - подал голос Ками-о, двоюродный брат Какаши, сын Сейши-о, - Ну, что же, не дурно. Хотя бы все теперь знают, что пробило брешь в нашем бюджете. — Тц... — Я просто констатирую факт, - так же тихо огрызнулся на отца Ками-о, - я же всё понимаю... — Вот и умолкни. Иррукхэ дрожал, сейчас ему было совсем-совсем страшно, вся его прежняя жизнь вот-вот должна была закончиться. Сегодня он войдет в семью, клан и Дом своего Господина. Еще нещадно с головы сползала фата, она ведь ничем не была закреплена. Из-за очень тугой утяжки лифа дышал Иррэ очень поверхностно и часто, отчего начинала кружится голова и мир был готов распасться на части. — Будь счастлив, - тихонько прошептал брат, склоняясь к самому уху Иррукхэ прежде, чем передать его руку жениху. Иррэ ничего не успел ответить и от этого еще сильнее сдавило грудь и перехватило дыхание, накатили слезы. Юность заканчивалась именно сегодня. И надо же было именно в этот момент, из-за неудачного поворота головы, слетела фата, являя народу сложную в своей простоте прическу невесты. — Это... это же ИМПЕРАТОРСКИЙ ФЕНИКС! - взвыл сначала кто-то один, а за ним подхватила вся толпа, - ФЕНИКС, ФЕНИКС, ФЕНИКС, ФЕНИКС! Их крики, их радость били по Иррэ, словно в него кидались камнями. Испуг вперемешку со страхом рвались наружу. Крепко сжимая пальцы жениха, Иррукхэ поднял голову и взгляд наверх, ища поддержки у Богов, и замер. На центральном, самом большой, самом детальном, ярком витраже была изображена молодая девушка, с очень резкими, хоть и аккуратными чертами лица. Ее волосы, цвета золота, плыли в воздухе, а окружали ее цветы. "Пресветлая Нарги-сэ, Звездный Свет, воплощение третьей божественной благодати - Самопожертвование", - слишком часто Иррэ слышал каким был младший брат его матери, видел его фамильные портреты. Народ Тайрэ-о действительно любил его, почитал его, даже не зная, что он - ханэ. — Всё хорошо? — Да, - лиф всё так же жал, испуг остался пополам со страхом, но нежная благодать, теплая любовь, бесконечная нежность идущая от витража смягчили всё это. - Да, всё хорошо, - улыбнулся Ирэ, - спасибо за... — Не стоит... Народ смолк так резко, словно его выключили, все смотрели на Алтарь Богов, на стоявшую рядом с ним пару. — В этот светлый день, - начал Первосвященник, - мы собрались здесь, чтобы начать благословленную Богами и Императором церемонию бракосочетания между Хата-акэ ар Какаши, Главнокомандующим Черной Гвардии Тайрэ-о, Защитником северных рубежей Империи, и Умэ-но ат Иррукхэ, потомком Императорского дома. В повисшей тишине голос священнослужителя звучал особенно ярко, звонко. Никто не смел шелохнуться, казалось, что даже камеры, что транслировали церемонию бракосочетания на всю Империю - замерли. — Перед лицом Богов, я - Хагоро из храма Семи Добродетелей Тайрэ-о, принимаю клятвы супругов, которые они озвучат сейчас.... — Во имя всех Богов... — Мама? - Рюд-ши обеспокоенно покосился на мать, она была бледна. — Иррэ знает только одну клятву... с Мемфриса... — Хаос тебя задери... — ...дать тебе самое лучшее, что есть во мне, и не прошу у тебя больше, чем ты можешь дать, - голос Какаши звучал ровно, мягко, скрывая взволнованность, нервозность и тревоги, - Я обещаю принять тебя такой, какая ты есть. Я обещаю уважать тебя как личность с твоими интересами, желаниями и потребностями, а также понимать, что мы в чем-то отличаемся, но тем самым дополняем друг друга... — Они же не смогут из-за этого остановить свадебную церемонию, мам?.. — Я не знаю, разные храмы, разное духовенство, разное отношение к разным чтениям одних религиозных книг и писаний... Я не знаю, Рюд-ши... Я... — Всё будет хорошо... — ...И я обещаю любить тебя в хорошие времена и в плохие, готов отдать все, что имею, все, что я чувствую, в единственный известный мне способ - полностью и навсегда, - закончил Какаши. По спине своего сына Юрэ видела, что тот напуган не меньше нее, что не понимает, что сейчас должен говорить. Повисла тишина - легкая, звенящая от недоумения. — Я... - голос Иррукхэ дрогнул, выдавая его возраст, его юность, его страх, -... я обниму тебя тогда, когда это будет нужно, - недоумение растекалось по залу, но оно не было враждебным, оно было изумленным, тут, на Тайрэ-о, так давно не слышали этих слов. - ..я... Я выслушаю тебя тогда, когда тебе нужно будет высказаться, - голос Ирэ начинал набирать силу, дрожь плавно сходила на нет, - Я буду смеяться с тобой в моменты веселья и разделю с тобой грусть, боль и печаль. Я буду любить тебя таким, какой ты есть и помогу тебе стать тем, кем ты хочешь быть. Я встречу с тобой старость и разделю с тобой смерть... — Перед лицом Богов и светлым ликом Императора, я объявляю вас супругами, - в голосе Хагоро слышалась улыбка, полная тепла, - Восславим же этот светлый день, когда в Дом Хата-акэ вошла императорская внучка, Хата-акэ ат Иррукхэ аэп Умэ-но. Толпа взорвалась криками, люди обнимали друг друга, что-то кричали, и улыбались. Умэ-но ат Юрэ сквозь слезы смотрела на своего ребенка, который сейчас разделял свой первый супружеский поцелуй; который начинал свой собственный путь со своим собственным народом. Это было почти около середины Сётай-ко-ханэ. Позднее имя Хата-акэ ат Иррукхэ войдет в историю арани. В его жизни произойдет много всякого: хорошего, и плохого. В их с Хата-акэ Какаши отношениях будут взлеты и падения, ссоры и не понимание, обиды и примирения. Но один день останется навсегда не тронутый никем, никто не сможет его трактовать двояко или предвзято — день свадьбы. День, когда Тайрэ-о снова озарил Звездный Свет.