Начало

      Я уже пару часов хожу по улицам Конохи и слушаю весёлый гомон птиц, щебетание которых вскоре утихнет до новой весны. Сжимаю руки в кулаки и устремляю свой взор в небо, которое в пасмурную погоду становится серым и бесцветным, как чёрно-белая фотография. За частыми полосками перистых облаков проглядывают белые пятна от солнечных лучей, но самого солнца не видно вовсе.       Вчера днём началось расследование дела клана Учиха. Хокаге сказал, что в суде будут расследовать причины резни клана, и если кое-какие догадки подтвердятся, то виновники понесут наказания, а после этого оправдать носителя шарингана будет легче. Не знаю, о каких догадках говорил Хатаке, но суд продлится долго. На этой неделе будут расследовать резню клана, а только через неделю — личное дело Саске. Думаю, что столько я не вытерплю. Я дрожала от одной мысли о том, что ему могут вынести смертный приговор, а я лишь могу бродить по улицам и ждать, когда всё кончится.       Волнуясь, я не изменю ситуацию в лучшую сторону, поэтому стараюсь успокоиться и довериться Наруто. Он обещал, что ни за что не даст своего лучшего друга в обиду, а он всегда держит своё слово. Это уже второе обещание, данное мне Узумаки, и так же, как и в тот раз, я не могу ничего сделать. От обиды кусаю губу до крови, закрывая глаза. Всю жизнь я корила себя за слабость и хотела быть полезной, но в такой ситуации я ничего не могу сделать.       В тот день, когда он уходил из деревни, я обещала, что буду рядом несмотря ни на что. Я даже своё собственное обещание сдержать не смогла.       Правду говорят, что время — это мираж: оно сокращается в минуты счастья и растягивается в часы страданий. Проведя уже второй день в ожидании, я заметила, что время течёт очень медленно, тем самым продлевая часы моих терзаний. Не желая больше мучиться, я отправилась домой.       Не знаю, сколько я спала, но мой сон прервал громкий стук в дверь. Соскочив с кровати, я бросилась её открывать. На пороге стояла запыхавшаяся Яманака, которая, по-видимому, готова была выбить мне дверь.        — Ино, что такое?        — Почему ты ещё здесь? — подруга стала трясти меня за плечи. — Наруто и Саске сейчас нуждаются в тебе, а ты тут дрыхнешь?       Я быстро потёрла покрасневшие ото сна глаза и стала прокручивать полученную информацию.        — Меня же к ним не пустят.        — Ты о чем? Первый этап суда окончен, — я моментально повернула голову к окну и увидела, что уже глубокая ночь, а, следовательно, я проспала.        — Что они решили? — голос дрожал, и я боролась с желанием пойти к своим товарищам и услышать ответ на свой вопрос.       Ино опустила взгляд в пол и тихо прошептала:        — Не знаю. Я увидела Наруто, и он был сам не свой и…       Не дождавшись дальнейших объяснений подруги, я бросилась прочь из дома. Дыхание сбилось, и от ходьбы я перешла на бег. С каждым шагом я становилась всё ближе и ближе к кварталу Учиха. Дойдя до дома, где проживал брюнет, я остановилась: в доме никого не было. Почувствовав чакру недалеко отсюда, я невольно прошагала к ее источнику. Недалеко от дома, где когда-то жил носитель шарингана, было озеро, на берегу которого я и застала парня. Он сидел, свесив ноги к озеру, и смотрел куда-то в даль. Его спина сгорблена, а плечи опущены. На ватных ногах я подошла к Саске и, повернувшись, оперлась на его спину, устремив свой взор на ночное небо. Тот даже не шелохнулся. Комок застрял в горле, не давая ничего произнести.        — Почему ты гуляешь в столь поздний час? — единственное, что произнес брюнет, после секундного молчания.       Вместо ответа с губ сорвался вдох, и я дрожащими руками закрыла лицо, пытаясь успокоиться. Комок в горле до сих пор не дает произнести ни слова. Поборов себя, я всё же задала вопрос, ответ на который знать для меня жизненно важно:        — Что они решили?        — Сакура, этот суд касался дела моего клана, а не меня, — он закинул голову назад, и теперь она опиралась о моё плечо.        — Не имеет значения, — нахмурившись, я хотела повернуться, но, кажется, Саске этого не хотел, поэтому опёрся на меня ещё сильнее, не давая возможности пошевельнуться.        — Виновники резни клана Учиха понесут наказание.       Повисло минутное молчание, и каждый из нас думал о своём. Я смутно понимала, о чём он говорит. Как-то раз Какаши-сенсей сболтнул что-то о том, что его брат не совсем виновен в резне, но потом быстро поменял тему.        — Какие виновники? — если я хочу помочь ему, то должна знать хоть что-то.        — Никакие, — в голосе слышалось некое раздражение. — Мой суд будет через два дня.       Я ожидала такой ответ. Если бы эти "кое-какие догадки", о которых говорил мне Хокаге, не подтвердились, то дело до второй части суда бы не дошло: его убили бы на месте.        — Такое ощущение, что тебе всё равно, — это, скорее всего, было утверждением, чем вопросом.        — Мне не всё равно на честь моего клана, которую отобрали, — я почувствовала, как он напрягся, а его единственная рука сжалась в кулак.        — Почему ты никому не рассказываешь, как тебе плохо?        — Мне не плохо, Сакура. Хватит меня жалеть. Иди домой, — я почувствовала, что тяжесть на моём плече в виде его головы исчезла.        — Это не жалость, Саске, — грустный смешок сорвался с моих губ.        — Иди домой.        — Нет, — наверное, это впервые, когда я ему перечу. — Расскажи мне, что произошло у твоего клана, — я резко повернулась к нему, но он всё также смотрел в ночную пустоту. — Я знаю, что я не Наруто и вряд ли смогу до конца понять твою боль, но…        — Ты права, Сакура. Ты не поймёшь.        — Пожалуйста, я…       Не успела договорить, как носитель шарингана резко повернулся ко мне и единственной рукой поднял на ноги. В левом глазу появился риннеган, который он смог деактивировать пару дней назад. Я попыталась отойти от парня, но его рука крепко сжимала моё плечо. Земля начала уходить из-под ног. Я подумала, что он опять погрузит меня в гендзюцу и уйдет, но ошиблась. Я оказалась в неизвестном мне квартале. Зайдя в какой-то дом и открыв двери в гостиную, я поняла, что это воспоминания Саске. Я проживала события той ночи глазами Саске. Передо мной лежали два трупа. Кажется, это его родители. Из мрака комнаты вышел его брат, который в руках держал окровавленный меч. В следующую минуту старший брат Саске показал ему, как убивал весь их клан. Я невольно закричала в голос от таких картин и зажмурилась, надеясь, что всё пройдет, но не тут-то было. Я ощутила сильный удар около живота и поняла, что Итачи ударил младшего брата. От этого я чуть ли не рухнула на землю, но Саске поймал меня за талию и приблизил к себе, не давая упасть. Я, точнее Учиха, плача, бежала по улицам своего квартала, пытаясь скрыться от брата. От всего этого мне стало ужасно плохо, и я стала дрожать всем телом. Захотелось закричать, чтобы он прекратил, но последние отголоски разума говорили, что я сама захотела всё узнать, и другого шанса уже не будет. Вдруг всё исчезло, и я подумала, что он передумал, но в следующую минуту я увидела тело его брата, которое лежало на земле. Наверное, это когда он убил его. Потом я оказалась в какой-то пещере, освещённой тусклым светом. Впереди я смогла различить лицо Мадары, а точнее Обито. Я начала слушать его рассказ, и с каждой минутой мне становилось всё хуже и хуже. Не знаю, это чувства Саске или мои, но это становилось невыносимо.       Оказывается, что брат Саске, которого он всегда ненавидел и, в конченом итоге, убил, сделал всё это по приказу правительства. Этот человек убил своих родителей для того, чтобы защитить деревню и младшего брата.        Я оказалась на том злосчастном мосту, где он хотел меня убить, а передо мной стоял Данзо. Не выдержав, я собрала последние силы, вцепилась в майку парня и прошептала:        — Умоляю, прекрати. Я больше не выдержу, — всё моментально исчезло, и я вновь оказалась в своем бренном теле.       Только сейчас я поняла, что всё это время рыдала. Ноги подкосились, и если бы не Саске, то я бы давно упала. Уткнувшись носом в его плечо я провалилась в сон.       Разлепив веки, поняла, что лежу на берегу озера. Подняв глаза вверх, я увидела звезды, которые мерцали в ночном небе. Прохладный ветер гладил мои промокшие от слез щеки. Не могу точно сказать, что я чувствую. Обиду, злость, жалость или огромное желание защитить его ото всех бед в мире? Во-первых, я была очень зла на Наруто и на своего учителя, которые, зная всё это и видя мои душевные терзания, ничего мне не сказали. Я ведь хотела его убить. От этих мыслей слезы опять хлынули из глаз новым потоком.        — Хватит реветь, — голос, прозвучавший рядом со мной, заставил меня вскочить.        — Саске? — рядом со мной сидел объект моих душевных терзаний и задумчивым взглядом изучал озеро.        — Не мог же я бросить тебя здесь.        — А, — после всего я даже не знала, что сказать. — Почему ты пришел именно сюда? — я задала самый первый вопрос пришедший мне в голову.        — Мой отец здесь меня учил Катону.       Смотря на умиротворённое лицо парня, я поняла, что не хочу, чтобы он страдал. Хочется защитить его от всего на свете, но он мне этого не позволит. Как бы я хотела залечить его душевные раны или хотя бы забрать их себе, но, к сожалению, никакая техника мне в этом не поможет. Ведь, когда у родного тебе человека что-то болит, лучше бы болело у тебя. Хочется всю боль взять на себя, главное, чтобы он не страдал. Я так хочу сказать слова утешения и то, что мне очень жаль. Я даже представить не могла, что правительство Конохи способно на такое. Он пережил всё это в столь юном возрасте.       Мы встали и начали двигаться в сторону выхода из квартала.        — Почему ты меня не ненавидишь? — сначала я подумала, что мне показалось, но после он повернул голову ко мне, ожидая ответа.        — Ты же знаешь, — после произошедшего мой голос всё ещё дрожал. Брюнет покачал головой, давая понять, что продолжает ждать ответа. Набрав побольше воздуха в легкие, я начала говорить:        — Люди, которые запали в душу, не забываются ни через день, ни через месяц, ни через год… Чтобы не случилось, какие бы события не сменяли друг друга, для них всегда предназначено место в нашем сердце. А я тебя… Ты очень дорогой для меня человек, и я не хочу, чтобы ты страдал. Мы с Наруто сделаем всё, чтобы ты был счастлив.        — Обманутый однажды, уже не верит в чудо.       Мы остановились около моего дома, но я хотела ему ещё многое сказать.        — Тогда мы станем для тебя этим чудом. Ты, главное, не сдавайся. Невозможно победить того, кто не сдается. Наруто нам в пример, — я нервно захохотала. — Через два дня будет второй этап суда, поэтому, пожалуйста, сделай всё, чтобы жертва твоего брата не была напрасной, — я подняла на него глаза, ожидая реакции на слова об Итачи, но он молчал. — Если тебя решат убить или посадить на пожизненный срок… — мой голос дрогнул, а ком в горле не дал больше произнести ни слова.       Я почувствовала шелбан на лбу и непонимающе уставилась на Учиху. Тот лишь усмехнулся и на прощание бросил:        — Не сдамся.