Safe

— Ты готов? — спрашиваю я, сжимая руку Калума в своей. Мы сидим в машине, на переднем сиденье мой отец. Парень кивнул. — Если не вернемся в течение тридцати минут, звони в полицию, — сказал он. — А теперь послушай, Калум, не совершай того, о чем потом будешь жалеть, — сказал папа, взволнованно наблюдая за ним. — Не обещаю. — Его челюсть крепко сжалась и он вышел из машины, твердым шагом направляясь к ее двери. Папа же, повернувшись ко мне, одними губами проговорил: «Он будет в порядке», вышел из машины и последовал за ним. Мне страшно. Я молилась на то, чтобы тетя не трогала его, но более всего — чтобы Калум не сделал ничего, о чем потом очень сильно пожалеет. Я проследила за тем, как он и мой отец ступили за порог ее дома, после чего дверь за ними быстро закрылась. Откинувшись на спинку сидения, я уставилась на дверь, терпеливо ожидая их выхода и кусая губы от волнения. Все время проверяла телефон, считая минуты, а полчаса еще не прошло. Пятнадцать минут были позади. Пожалуйста, пусть все обойдется, прошептала я сама себе. Я уже начала засыпать, когда услышала сильный хлопок. Подпрыгнув, я увидела Калума, идущего к машине. Брови сдвинулись на переносице, а челюсть сжата, как и кулаки. Отец шел прямо за ним. — Боже, клянусь, она чертов дьявол! — выругнулся парень, пиная машину. Выйдя наружу, подхожу к нему и беру лицо в свои руки. — Калум, посмотри на меня. Что случилось? — спрашиваю я. Испустив вздох, он наконец позволил нашим взглядам встретиться. — То же, что и всегда. Она обращается со мной, как с дерьмом, и пытается угрожать. Ах да, она снова ударила меня. — Ну, ты хотя бы попытался. Больше не будем говорить о ней. Просто забудем, что она вообще у тебя была, — говорила я, пытаясь его успокоить. — Да как угодно. Только давай уедем отсюда, — сказал он, опираясь на одну из дверей автомобиля. Киваю. Мы все садимся в машину и уезжаем. — Послушай. Я правда сожалению, что тебе пришлось со всем этим жить. Если тебе от этого станет легче — я всегда буду рядом. Что бы не случилось, — сказал папа. Побороть улыбку оказалось невозможным. Он стал таким приятным и добрым. В какой-то степени я даже рада, что Калум выбил из него все дерьмо. — Очень Вам благодарен, Джози, Ваши слова для меня не пустой звук, — ответил Калум. Я снова не сдержала улыбки. Все «это» между ним и папой так мило! Мы попрощались и отвезли его домой. Я пересела вперед, замечая, что Калум все еще на нервах. — Теперь все закончилось, можешь забыть о своей тете раз и навсегда, — пыталась успокоить я. Моя рука ложится на его, поглаживая пальцем костяшки. Он вздыхает. — Знаю. Прости. — Приблизившись, Калум целует меня в лоб. — Итак, можно смело заявить, что она официально больше не часть твоей жизни, — сказала я, опуская голову на его плечо. Мы выехали на дорогу. — Приятно слышать! — улыбнулся он. Вскоре я задремала, но могу поклясться, что слышала его слова. «Кажется, время пришло».