Когда-нибудь

Тебя зовут Дирк Страйдер и ты озабоченный извращенец, просто признай это. Именно по этой простой причине ты так усердно доводишь своего брата до ручки. Каждый долбанный раз ты делаешь это, принимая такой вид, будто все в порядке и так и должно быть. Но ты знаешь, что на самом деле ни-чер-та не в порядке. Ваши родители просто не замечают всего этого дерьма, а Дейв слишком крут для того, чтобы жаловаться взрослым. И ты пользуешься этим, больной ты ублюдок. Каждый. раз. Ты снова заходишь в его комнату, зная, что Дейв и не подумает закрыться, потому что, в конце да концов, так будет только хуже. Для него. Потому что ты мудак, правильно? Заперев изнутри комнату, ты проходишь вглубь. Дейв сидит за компьютером, отчего по помещению расползается тусклый свет, играя причудливыми тенями на стенах. Ты облизываешь пересохшие губы и растягиваешь их в предвкушающей ухмылке. Младший ощутимо вздрагивает, слыша твои шаги, но взгляда от экрана не отрывает, наивно полагая, что тогда ты внезапно исчезнешь. Какая глупость, в самом деле. Ты оказываешься аккурат позади него, наваливаешься вперед и отключаешь компьютер, не глядя на его содержимое. - Бро? - гулко сглатывает он, от чего его адамово яблоко соблазнительно двигается. Ты прижимаешься носом к его шее, прикусываешь кожу и хмыкаешь. От него как обычно пахнет чем-то горьковатым, но, чёрт возьми, тебе от этого крышу сносит. Всегда. - Да? - чуть ли не мурлычешь ты, начиная невесомо покрывать открывшееся перед тобой пространство поцелуями. - Т-ты опять? Когда ты прекратишь это дерьмо? Я уже порядком заебалс... - Заткнись, - грубо прерываешь ты его, ощутимо кусая за основание шеи. - Меня не прельщает слушать твою пустую болтовню. Или ты хочешь, чтобы я нашел для твоего, несомненно, острого язычка другое применение? - П.. послушай, чел, бля... Ты резко разворачиваешь к себе Дейва вместе со стулом. - Я сказал тебе заткнуться. Схватив младшего за подбородок, ты притянул его к себе и припал к губам. У Дейва они тонкие, сухие, но такие податливые, что ты не можешь сдержаться. Ты подаешься ближе, кусая его за нижнюю и проводя языком по ней. Медленно-медленно ты сминаешь его губы в поцелуе, проникая внутрь, исследуя каждый сантиметр словно в первый раз. Дейв не сопротивляется, но и не отвечает, потому что ну да, в отличие от тебя он нормален. А тебе и этого хватает. Во всяком случае, пока. Ты целуешь его до тех пор, пока он не начинает вырываться, а твои легкие нещадно жечь. Ты в последний раз проводишь языком по небу и отрываешься, разглядывая своего мелкого брата. Он весь раскраснелся от того, что, ты можешь поспорить, очень смущен и разозлен всей этой ситуацией. И тем не менее, не может тебе отказать. И ты снова и снова пользуешься этим. Ты ведь знаешь, какой на самом деле говнюк? - Дирк... Дирк, чел, я... - Дейв, - предупреждающе тянешь ты обманчиво-ласковым тоном. Ты ни за что не позволишь ему прервать это. Потому что от всей этой грязной связи ты просто не в силах отказаться. Эгоистичный и безвольный слабак. Ты приподнимаешь Дейва и откатываешь в сторону стул. Он тут определенно будет лишним. Опустив младшего на более-менее свободную поверхность стола, ты быстро стягиваешь с него футболку и начинаешь выцеловывать кожу, пересчитывать каждую веснушку губами и не можешь остановиться. У тебя сладко тянет внизу живота и ты знаешь, что тебя недолго хватит на эти нежности. Дейв покорно выгибается под тобой, что распаляет тебя еще больше, потому что ты знаешь, что этот парень твой. Только перед тобой он так выгибается, только перед тобой сдавленно постанывает, но он никогда не будет принадлежать тебе полностью. Он не любит тебя так, как любишь его ты. От осознания этого ты злишься и кусаешь молочно-белую кожу, втягиваешь ее губами, оставляя засосы и кровоподтеки. Дейв прикусывает костяшки своих пальцев и тихо скулит. Не от удовольствия, а потому что ему больно, больной ты кретин. Он пытается что-то сказать, но ты накрываешь его рот рукой. - Заткнись, - шепчешь ты одними губами и целуешь ими бешено бьющуюся жилку на шее. - Заткнисьзаткнисьзаткнисьзаткнись... Не говори ничего, Дейв, пожалуйста, не говори, иначе я сделаю тебе еще больнее. И он молчит. Молчит, черт его подери, и ничего не говорит, лишь тихо постанывает и скулит то ли от удовольствия, то ли от пульсирующей боли в тех местах, где ты его пометил. Ты стягиваешь с него остатки одежды, и у тебя уже болезненно стоит от одного только вида раскрасневшегося и покорного Дейва. Ты снова тянешься к его губам и сминаешь их в грубом поцелуе, в котором нет и намека на нежность. У тебя уже нет ни сил, ни терпения на все эти прелюдии. В голове набатом стучит мысль: "Трахнуть-трахнуть-трахнуть.. быстрее-быстрее-быстрее" и ты не можешь не поддаться ей. Ты выуживаешь из кармана смазку и, выдавив ее себе на пальцы, резко входишь на одну фалангу. Дейв вскрикивает, потому что ему больно, ему кошмарно больно, но когда тебе, блять, было дело до этого? Ты всегда причиняешь только боль. Ты двигаешь пальцем внутри, опрокидывая младшего все больше на стол, и он подчиняется тебе. Зачем ты позволяешь мне это делать? Зачем, Дейв? Ты целуешь его и целуешь, одной рукой продолжая растягивать, а второй лениво водить по члену Дейва. Он глухо стонет тебе в губы, плотно зажмуриваясь. Он закрывает от тебя свои глаза, ему не нравится, когда ты их видишь так близко. Ты угрожающе скалишься, отрываясь от поцелуя, но едва ли собираешься что-нибудь с этим делать. Когда-нибудь он сам сделает шаг тебе на встречу. Когда-нибудь. Ты уже просто не можешь терпеть. Член пульсирует от возбуждения, в Дейва входят уже три пальца, а тебя ведет. Ты резко прекращаешь свои действия, но только для того, чтобы, наконец, раздеться до конца. Дейв что-то протестующе мычит в сгиб локтя и ты радуешься, как ребенок. Ему хорошо. Вау. С удовлетворенной ухмылкой ты наваливаешься на него, потираясь членом о влажный от смазки вход. - Ты хочешь, Дейв? Хочешь? - шепчешь ты ему на ухо, чуть прикусив его за хрящик. Он что-то мычит в ответ сквозь стиснутые зубы, и ты кусаешь его сильнее. - Отвечай. - Да, - тихо-тихо отвечает он, и ты сильнее надавливаешь головкой на сжатое колечко мышц. - Прости? - Да, блять, да, я хочу, чтобы ты меня трахнул, ебаный ты хуесос, - шипит Дейв, пересиливая себя. Ты знаешь, что он злится, что ему не нравится все это дерьмо, но просто не можешь остановиться от того, чтобы хорошенько поддеть его. - Хороший мальчик. Но за хуесоса ответишь. Ты толкаешься внутрь, издавая полурык-полустон, потому что господи как же хорошо, как же, блять, невыносимо хорошо. Дейв снова скулит, в отличие от тебя ему больно. Твой член явно больше пальцев, а ты слишком торопился, растягивая его. Ты толкаешься глубже, на всю длину, после чего выходишь, чтобы снова резко войти. Ты стонешь от удовольствия, тугие стенки плотно обхватывают член и ты больше не можешь держаться. Ты постепенно набираешь темп, делая размашистые толчки, и кусаешь младшего в плечо, целуешь его, трешь его член, доставляя удовольствие, отвлекая от боли. Слишком хорошо, слишком тесно, слишком... слишком много слишком. Ты проезжаешься головкой по простате и, о да, Дейв вскрикивает от яркого удовольствия. Его тело дрожит, он весь дрожит и он начинает подмахивать тебе бедрами. Боже, господи, да. Ты срываешься на бешеный темп, уже не заботясь о Дейве и о его ощущениях. Через еще пару толчков вас обоих накрывает оргазм с головой. Дейв обмякает в твоих руках и тихо всхлипывает, не шевелясь. Ты тяжело дышишь, опираясь на обе руки по бокам от головы младшего. Ты с интересом рассматриваешь его лицо. Он все еще зажмуривает глаза, его губы дрожат, лицо покрыто нездоровым румянцем, но он не плачет. И ты слегка улыбаешься, – нежно-нежно – а потом целуешь его и отстраняешься. Ты ничего не говоришь, просто вытираешь с его живота сперму заранее припасенными салфетками, вытираешься сам, одеваешься и выходишь. Кто знает, может быть было бы лучше, если бы в такие моменты ты оставался рядом с ним. Но ты не можешь. Ты слабак. Эгоистичный ублюдок, который не может противиться своим минутным прихотям. Но Дейв не прихоть. Он – привычка. Дурная, дерьмовая привычка, от которой нет никаких сил избавиться. Ты знаешь, что Дейв еще долго лежит вот так, а потом тихо собирает свои разбросанные по комнате вещи и заваливается на кровать. А на следующий день вы делаете вид, что ничего не случилось и ведете себя как прежде. В конце да концов, было бы странно, если бы близкие с детства братья вдруг перестали бы общаться. Когда-нибудь, ты найдешь в себе силы поговорить с Дейвом об этом. Когда-нибудь, он сделает шаг к тебе на встречу. Когда-нибудь.