Их личный рай

      Светлые стены их временного убежища как будто говорили о том, что скоро два тела станут ближе. И пусть завтра их будет разделять тысячи километров, но сейчас они рядом. Сейчас им хорошо.       Девушка не заметила, когда парень, подошедший к ней сзади, положил свои руки на ее, благодаря погоде, обнаженные красивые плечи. Он был заворожен ими. Пусть и кости торчали через меру, но это были ее плечи. Поэтому было все равно на их худобу. Когда она вздрогнула от прикосновения его губ к этим самым плечам, парень развязал лямки, которые пусть и были легко завязаны, но все равно оставили за собой красные следы.       Не выдержав такой нежной ласки, девушка повернулась к парню лицом и заглянула в его глаза. Такие любимые зеленые глаза, которые она впервые увидела воочию, но успела влюбиться в них без памяти. Такое любимое лицо, о котором она грезила ночами. Такое любимое тело, которое она представляла, когда мысли, что он далеко, совсем сводили ее с ума.       Ему нравился этот влюбленный взгляд серо-голубых глаз, который в очередной раз говорил ему, что для нее он важнее всех в этом мире, как и в другом, где они познакомились.       Закончив эти гляделки, он прикоснулся к ее губам, отмечая их сладость и удовлетворяя свое давнее желание впиться в них, ощутить эту самую сладость. И воистину, сейчас, когда каждое мгновение их близости дорого стоило, они казались ему слаще любых фруктов на Земле. -Тёма, - кажется, у нее подкосились ноги только из-за мысли, что он тут рядом, а не там далеко, на другой стороне скайпа или на непрочитанном сообщении.       Его имя ее голосом заставили голову парня слегка съехать, а тело напрячься от этой сладостной неги, которая комком начала скапливаться в районе паха. Вот она. Она рядом. Никуда не денется. Почему бы не взять и грубо показать ей, что она только его? Нет, с ней, с его девочкой, надо нежно.       В мыслях одно, а на деле выходит совершенно другое. Подхватив мягкое и податливое тело любимой, он впился в ее губы немного жестким, но нежным поцелуем. Этим поцелуем он срывал последние грани между ними. Доказывал, что он скучал, что бредил по этим губам ночами и днями. А ей только это и надо было, знать, что любима им.       Его пальцы чертили на её обнаженной коже красные полосы, которые горели его страстью и любовью. И совершенно все равно, что платья на ней, необъяснимо как, не оказалось. Так же не важно, что на нем исчезла футболка.       Она наслаждалась его телом. Слегка выпирающий низ живота, но все равно подтянутый торс. Она сходила с ума, проводя ладонями по груди, царапая его бархатную кожу. Зарывалась пальцами в непослушные русые волосы, возобновляя страстный пацелуй, который заставлял её стонать только от ощущения этих мягких губ.       Он, съедаемый страстью к ней, не заметил, когда оказался на кровати, а над ним располагалось её обнажённое тело. Не заметил и того, когда его пальцы начали изучать её клитор и влажную глубину. Он был погружен в её красоту, в её стоны и дрожь её тела.       А она не могла вынести эту пытку. Ей хотелось всего и сразу. Хотелось его. В себе. Глубоко и сильно. И почти не отдавая себе отчёт о своих действиях, она сжала его твердую, горячую плоть в руке. Сжала так сильно, что услышала хриплый стон, который слетел с припухших губ любимого. Этого ей было достаточно, чтобы понять, что он готов погрузиться в её глубину и взять её.       А он этого и хотел. Хотел грубо, быстро, чтобы она кричала его имя, находясь на переферии своего сознания. Чтобы она умоляла его быстрей, глубже. И пускай эта история начала выходить из рамок романтики и вошла в рамки пошлости. Пускай. Ему было все равно. Она здесь в его руках и не исчезнет.       Их стоны слетели с губ одновременно. Его плоть полностью погрузилась в неё, причиняя ей сладкую боль от его размеров. Ему казалось, что он сейчас потеряет сознание от того, насколько она узкая и маленькая внутри. Она идеальна. Она теперь его. Не отпустит. Это он доказывал ей, ускоряясь или замедляя свои толчки. Он смотрел на неё собственническим взглядом, подернутым дымкой возбуждения, которая меняла цвет его зелёных глаз, загрязняя их серым.       И это совокупление продолжалось бы долго, невообразимо долго, но всему есть предел. Этот конец, когда она оставляла болящие бороздки на его груди от ногтей, а он погружался настолько глубоко, что казалось сейчас проткнет её насквозь. Этот конец сопровождался её вскриками-всхлипами, его зажмуренными глазами и напряжённым телом и практически одновременным оргазмом, который, казалось, поглотил их полностью, заставляя голову кружиться, а в глазах темнеть.       Уже потом они попрощаются и расстанутся на неопределённый срок, но потом их любовь вспыхнет новыми, яркими красками. Она не увянет, как весенний цветок, а будет возрождаться с каждым восходом солнца, с каждым новым сообщением, их улыбками, когда они будут слушать голоса друг друга. Это будет потом, а сейчас она спит на его груди такая маленькая и красивая, что душа радуется, а сердце быстро скачет в груди.       Они будут любить друг друга ещё очень долгое время.