О людях, машинах и кошках

– Полина! Ах, твар-рь... Пол... Полина, черт возьми! Полина втянула голову в плечи и зажмурилась, предвкушая разнос, так что явление на пороге пультогостиной сердитого капитана наполовину пропустила. Зато Тед, мельком оглянувшись на рычащие вопли, бессовестно заржал. – Капитан, новая мода? Или вы по примеру Роджера это... нацепили? Ну, знаете ли, их Петрович как-то... Гуманнее, – гоготнул он, – в качестве аксессуара. Полина рискнула открыть глаза и тут же тихо застонала. Капитан замер на пороге, давая зрителям насладиться вздыбленным шипящим воротником, и мрачно приказал: – Снимите с меня эту... Кошку. Пока я не повыдергивал ей лапы. И когти. Видеть Станислава Федотовича в не лучшем расположении духа доводилось всем членам команды, но смесь ярости, растерянности и какой-то злой насмешки – это было в новинку. Полина сползла с дивана, попытавшись по пути спрятать в ворохе подушек совершенно безопасную, но неуместную по устаревшим правилам техники безопасности чашку с горячим чаем. Капитан преступление если и заметил, то виду не подал – впрочем, лицо у него и так было изрядно перекошено. Краем глаза Полина заметила, как чашка предательски наклонилась и выплеснула кипяток на диван. Ой... Но жалобно мяукнувшая кошка переключила ее внимание на себя. – Ох, бедная кошечка, сейчас я тебя сниму... Не вертитесь, Станислав Федотович! – строго потребовала Полина, вмиг утратив трепет перед капитанским гневом. – Ой, ой-ой, ты зацепилась коготками, моя маленькая, ну ничего, сейчас я тебя... Весь вид кошки говорил, что если бы не дурацкие шерстяные нитки глупой человеческой шкуры, эти подлые ловушки для бедных кошачьих лапок, то она сама бы этому человеку такое "сейчас я тебя" показала, ух-х! Гостиная притихла. Вениамин успел уже сходить в медотсек за перекисью и марлевыми тампонами – медицинское чутье подсказывало, что кончится история десятком царапин и чьими-то слезами. Явно не кошкиными. Тед лучился ехидством и явно ждал кошачьей мести – после того, как зараза пожевала его зеленого питомца, а Полина не вняла ни угрозам, ни увещеваниям и выставить кошку отказалась, он жаждал отмщения. Дэн с Алексеем, бок о бок сидевшие перед навигаторским пультом, имели одинаково невозмутимый вид и спектаклем не интересовались. Дэн, за долю секунды оценив обстановку и заключив, что ситуация опасности не представляет, вернулся к своей части трассы, а Алексей заведомо считал себя выше этих кошачьих свистоплясок. Особенно после того, как кошка ясно и довольно по-скотски выразила свое к нему отношение. – Мр-р-ряу-у-у! Спасательную операцию чертовка восприняла как чистое издевательство и сомкнула челюсти на полинином запястье. Полина мужественно промолчала, старательно вынимая коготки из шерстяных колтунов. На последнем когте – когда на костяшках полининых пальцев уже выступила самая настоящая кровь и закапала вниз – нервы спасительницы начали сдавать. Неуемная любовь ко всему живому незаметно угасла, и на вкрадчивое капитанское "высажу на станции!" Полина только поджала губы. Вырвавшись из шерстяного плена, кошка сиганула на пол и, поозиравшись, метнулась под диван. Капитан распрямил плечи и вздохнул. – И как вас угораздило? – с плохо скрываемым ехидством поинтересовался Тед. – Это долгая история, – мрачно признался капитан. – Началось с того, что один товарищ нагрянул в гости и предложил купить корабль. Доктор промокнул уже красноватым тампоном очередную царапину на полининой руке и поднял на Станислава полный укора взгляд. "Стасик, ну не шуми зря" – читалось в нем, и капитан хмыкнул, все-таки воздержавшись от мстительного перечисления последствий того самого предложения. Венька этот перечень бед знал наизусть, а самим "бедам" слышать это необязательно. Справедливо рассудив, что после пережитого он имеет право на чашку чая, капитан уже привычно махнул рукой на все и, напоследок смерив ухмыляющегося пилота строгим взглядом, отправился на кухню. – Маша, нагрей чайник, – распорядился он на ходу. – А лучше – вскипяти... Ах-х, чер-рт! ...под диваном довольно заворчало. Выпростанная наружу кошачья лапа, длинная и тонкая, как вареная макаронина, впивалась капитану в щиколотку. Станислав наклонился и, чертыхаясь, бесцеремонно отцепил когти от штанины – за что тут же поплатился исцарапанными пальцами. – Она просто охотница. – Полина шмыгнула носом. – Это ее инстинкты. – Кыш! – рыкнул капитан и хлопнул по полу ладонью. "Инстинкты" у охотницы тут же утихли и уползли под диван вместе с лапами. * – Капитан? – Хм-м? – Я ознакомился с общегалактической инструкцией по транспортировке органических грузов. – Хм-м... Молодец. Отрываться от чтения совершенно не хотелось. Хм, так ли уж прочен этот купол? ASM не справились – но чему удивляться, это же образцы двадцатого века! Эту древность давным-давно модернизировали, тогдашние красавицы, гордость оборонщиков, сейчас и флайер бы не раздраконили... Алексей сдержанно кашлянул. И еще раз. Капитан мысленно скрипнул зубами и погасил окно читалки. Алексей тут же протянул ему ветхий томик с желтыми страницами и затертым до нечитаемости переплетом. Инструкция, понял Станислав, но брать в руки почтенный памятник книгопечатания не стал. – Молодец, – повторил он с нажимом. И бодро продолжил: – Инструкция старая, но действительная на данный момент. С момента издания ее не переписывали. Объявляю благодарность за старание. Ознакомь с этим... – Капитан вовремя кашлянул. – С этим важным руководством остальных членов команды. – Ознакомлю, – серьезно кивнул Алексей, прижимая томик к груди. По пультогостиной прокатилась невнятная волна самых разных звуков – от звяканья ложки о столешницу и жалобного писка биоклавиатуры до тихой, но ясно угадываемой нецензурщины. Капитан не повел и бровью. Обращенные к нему взгляды, полные справедливого негодования, он ощущал и так. Но ничего – потерпят. Зато делом займутся. Капитан уже собрался разблокировать окно читалки, как Алексей шагнул вперед и с вежливым нетерпением потряс у него перед носом открытым на главе "Правила товарного соседства для категории органических транспортировок" руководством. – Здесь сказано... Вот, в шестом пункте, видите? Что "некоторые биологические виды, не являющиеся грузами, могут быть непригодны для транспортировки некоторых органических субстанций"... Там дается краткий список видов, несовместимых с грузами, но он, как я полагаю, несколько устарел... – Ну и ботанство, – фыркнул Теодор, разворачиваясь в кресле и от души потягиваясь. Возвращаться к работе он явно не спешил – космическое пространство никуда не денется, а выражением лица капитана грех не насладиться. – А ты это о ком? – вполне серьезно поинтересовался он у нахохленного Алексея и хохотнул: – Если о Полинке – не нервничай, она всегда с живностью в... бесконтактный симбиоз вступает. Живность ей предоставляет пространство для исследований, а она живности – лучшие в галактике условия транспортировки. Лучшие-лучшие, не сомневайся. – Но ведь Полина медсестра! – Ну да. Стукнешься пальцем о кровать – обратись, она тебе пластырь наклеит. Станислав явно догадывался, у кого Тед своровал эти честные глаза и непрошибаемо умное лицо – в точности как у Дэна, когда он решает навигаторскую задачку. Сам Дэн последние полтора часа возился в машинном вместе с Михалычем и мастерскую имитацию видеть не мог, но Станислав вынужден был признать – выходило недурно. Алексей подвоха так и не почуял – медленно кивнул и задумчиво произнес: – Я заметил, что Полина часто посещает грузовой отсек, но полагал, это часть ее профессиональных обязанностей. Но я же не об этом! – спохватился он. – Я о... о-ой! Вот об этом! – Он брезгливо тряхнул ногой, но кошка схватилась за гладкие, упругие, очень вкусные шнурки накрепко и сдаваться не собиралась. Как и Алексей. – Пусти! У-у, тх-ханг-х-х-ха! С полминуты насладившись тем, как лучший выпускник курса, "платиновый диплом", воспитанный в традициях джентльменства, с перекошенным красным лицом прыгает, пытаясь стряхнуть с кожаного ботинка озверевшую от азарта кошку, капитан смилостивился и активировал коммутатор. – Полина, зайди в пультогостиную. У нашего Алексея возникла... несовместимость с одной органической субстанцией. * ...отцепив орущую кошку от шипящего навигатора и ссадив на колени Теду, Полина умчалась обратно в грузовой отсек. "Тхангхна" презрительно подергала хвостом, но на пол не спрыгнула. Улеглась, коротко мяукнула и напряженно уставилась на пожеванную добычу, которую глупый человек все еще считал своей. – Сильно покусала? – участливо осведомился Тед, благодушно почесывая "тхангхну" за ухом. – Н-да, настоящая кожа, а перед клыками не устояла... Алексей наклонился, почти ласково провел пальцем по носку ботинка и сморщился. Царапины, следы от зубов – и слюни! Пультогостиная сочувственно – или издевательски? – молчала, взирая на его попытки оценить ущерб. Станислав прочистил горло и незаметно засветил окно читалки, мечтая вернуться к проблемам совсем иного рода. Подумаешь, кошка безумствует! А где-то ракеты силовое поле пробить не могут, а в городе ни продовольствия, ни... – Животным не место на транспортном корабле! – выпрямился Алексей и обличительно ткнул пальцем в опасно затихшую бестию. – И если ваша кошка сожрет весь груз... – Весь – не сожрет, – справедливо заметил Станислав. Конечно, он не мог обратиться в страховую компанию и попросить вписать в графу "условно непредсказуемые факторы риска" пункт "кошка", но сам – по возможности – старался этот фактор учитывать. – Да ты этот груз сам видел – это тебе не овечки! – добавил Тед. – Если наша красавица сжует пару лишних рачков, скажем, что у них был какой-нибудь дикий гормональный всплеск перед линькой... что привело к повышенной агрессивности внутри популяции, бла-бла, с нас взять нечего. Да, капитан? Капитан только хмыкнул. Спрашивать, от кого Тед нахватался этих формулировок, необходимости не было. Полина успела прожужжать уши всем членам экипажа – и о морфологии инопланетных рачков, и о трудностях линьки, связанных с ужасными гормональными скачками, и об уникальном строении дыхательной системы, и о влиянии инстинкта внутривидового хищничества на не теряющие актуальности этнические традиции. Станислав не жалел, что взял на борт десяток прозрачных контейнеров с мелкими, с пол-ладони рачками, которым предстояло подрасти в полете до размеров "нек-х-рупнох-хо с-сай-цха", как выразились торговцы; контейнеры имели системы фильтрации, подачи питательных веществ и автоматической очистки и не доставляли хлопот. Единственным – но ожидаемым – минусом был жгучий интерес Полины к хищным организмам. Поначалу к контейнеру приклеивались все – минуты три-четыре полюбоваться неуклюжими рачковыми баталиями было, и впрямь, любопытно, но занятия поинтереснее нашлись у всех. Кроме Полины. – Нет, – Станислав покосился на кошку и пояснил: – Договор допускает потерю от пятнадцати до сорока пяти процентов популяции. Двадцать – оптимальная величина. Оставшиеся двадцать пять в эту дуру не влезут. Ну а если влезут... – Кстати вспомнились изгрызенный батон, распотрошенная килограммовая упаковка фарша и чисто вылизанная упаковка от двухсот граммов масла. – То договор на нашей стороне, – заключил Станислав. – Но всплеск – тоже неплохая отмазка. А то красавица и все восемьдесят процентов схомячит. Правда, киска? – Кошка дернула головой в ответ на поглаживания и выпустила когти Теду под коленку – и спустя секунду оказалась на полу. Тед недовольно почесал коленку и запоздало встрепенулся: – Кстати, диплом, как это ты там ее назвал? Что за тх-тх-фигня? – Это... – Алексей мельком взглянул на капитана, откашлялся и пояснил: – Кошка. По-центавриански. – А-а-а, – понимающе протянул Тед. Станислав отчего-то не сомневался, что Алексею Тед не поверил. Впрочем, тут не поспоришь – центаврианская "дура" вполне подходило их "кошке". – Я имею в виду, Станислав Федотович, – заторопился Алексей, недобро посматривая на улегшуюся у ног пилота кошку, – что вас есть официальный документ, подтверждающий ваше право в целях сохранности груза избавиться от животного. – Гуманно усыпить? – съехидничал Тед писклявым голосом бойкой общественницы. – Возможно. Станислав лишь на мгновение представил, во что превратится полет, если они вздумают "избавиться" от полининой любимицы, и поспешил пресечь гуманные поползновения. – Животное мы высадим в ближайшем порту, – твердо сказал он. – А пока придется потерпеть. Тратить медикаменты на гуманное усыпление непозволительно – непредвиденные обстоятельства никто не отменял. К счастью капитана, дипломированный навигатор понимающе кивнул – историями о в клочья разнесенных кораблях, зависших на окраинах галактики с непогашенным двигателем, израненном экипаже и последней ампуле анестетика студентов кормили досыта во все времена. В целях лучшего закрепления правил техники безопасности. Станислав немного расслабился. Значит, можно не опасаться за жизнь кошки – получив подкрепленный разумным доводом капитанский запрет, Алексей не станет гнуть свое – припомнит состоявшийся с глазу на глаз разговор о последствиях самодеятельности и перспективе получения негативной характеристики. Внушение, казалось, подействовало: номеров вроде жалоб в DEX-компани Алексей больше не откалывал. Даже с Дэном примирился – насколько это возможно... – Капитан? Так я проведу инструктаж по органическим грузам? – Хм-м? – Станислав уже отыскивал глазами строчку, на которой прервался, и не мог видеть ни сосредоточенного лица навигатора, ни гримасу отчаянного ужаса на лице пилота. – Да, конечно... проводи. – Разрешите сделать объявление по громкой связи? – Хм. Да... Разрешаю. ...стоило только выцепить знакомую строчку и углубиться в чтение, как над ухом протяжно мурлыкнуло, а перед глазами замаячил пушистый маятник. Кошка понюхала уголок читалки, потерлась о нее мордой и, потоптавшись по капитану, уселась прямо на экран, пьяно хлопая глазами. – Мр-р-у-р? – Вот же... тхангхна, – буркнул Станислав. * Тед сорвал с головы наушники, смачно хрустнул пальцами, от души потянулся и оттолкнулся от пульта. Кресло скользнуло назад, лихо закручиваясь. Ну, все! Созвездие полыхает, космические твари леденеют и крошатся, выползая из щелей раскуроченных кораблей, а ему что – только обшивку подлатать и пушки зарядить. И тогда – ух, держись, мерзкая шваль пятнадцатого уровня! А пока и чайку можно глотнуть, рассудил Тед, мельком глянув на экран и убедившись, что корабль – настоящий – движется по заданной траектории и не козлит. Раздалась мелодичная трель, и гостиную наполнил женский голос: – Внимание: маршрут не может быть принят. Проверьте расчеты и уточните координаты. Послышался настойчивый писк – по кнопке "принять" упорно стучали, но неизвестная дама была холодна и непреклонна: – Маршрут не может быть принят. Проверьте расчеты и уточните... – Да почему! – Диплом – совершенно не платиновый, а, между прочим, вполне красный, в лучших традициях двухсотлетней давности! – в запале саданул кулаком по подлокотнику. – Проклятая ты железка, там все верно! Принять, говорю! Принять! Тед поднялся на ноги, с удовольствием подпрыгнул, разминая колени, и весело скомандовал: – Машка, чаю! Механическое "маршрут не может" смешалось с плаксивым: – Не буду! Он меня обижает! – Маша материализовалась на подлокотнике пилотского кресла, прикрытая лишь ситцевым передничком, и всхлипнула, вытирая крупную слезу вышитым платочком. Тед не вздрогнул – к внезапным появлениям похотливого искина он привык. – Обижает? – хмыкнул он. – Щас, Машенька. Эй, Диплом, вырубай свой симулятор. Пошли чай попьем. – Нет, спасибо, – прорычал Диплом, лихорадочно щелкая по клавишам. – Я закончу. С программой что-то не так... – Да ла-адно тебе, – примирительно протянул Тед. – Подумаешь, ошибся. С кем не бывает. Все ошибаются. Ничего криминального. Ты ж не наш корабль разбил, а только симулятор, верно говорю? Вот если б наш – там другое дело, но тут у нас, если что, есть Декс, он подстрахует. Творческого мышления, конечно, лишен, много с него не спросишь, но чужой косяк поймать – это он сможет. Верно, наш ригидный механический товарищ? "Товарищ" валялся на диване, подложив под спину пару подушек, а третью примостив на животе вместе с планшетом, открытой сгущенкой и мурлыкающей белой сарделькой. Глядя на эту довольную жизнью скульптуру, Тед затруднялся сказать чего в ней больше – ригидности или исключительной приспособляемости. Дэн оторвался от планшета и, поразмыслив, серьезно ответил: – Нет. Я могу ошибиться. – И невинно улыбнулся: – Определение "механический" употреблено неверно. Подобрать десять значений из разных словарей? – Обойдусь! – Я буду читать медленно. Успеешь законспектировать. Первое, – Дэн на мгновение завис и проникновенно начал диктовать: – Механический – соотносящийся по значению с существительными "механика", "механизм"... Тед сделал страшные глаза, но Дэн и не подумал умолкнуть. Кошка лениво потянулась и мяукнула, явно не имея ничего против внезапной лекции. А вот Тед был против. Хватило и Диплома, зачитывающего отрывки из древней книжонки с таким воодушевлением, словно это великая классика, а не бред столетней давности. – Дай угадаю. Ты что-то хочешь взамен, – вздохнул Тед. Маша хихикнула, пряча платочек в декольте. – Ты затыкаешься – а я? – Делаешь мне чай, – без зазрения совести предъявил требование Дэн. – Без сахара. И пакетик не вынимать. Тед еще раз вздохнул, демонстративно сгорбился, вытер лицо рукавом и с видом несчастного раба медленно прошаркал в сторону кухни. – Маша, – полным страдания голосом воззвал он на пороге, – ты вскипятишь чайник? Или мне тащить газовую горелку и котелок? – Вскипячу, – сжалилась Маша, и огонек на пятилитровом кипятильном чане вспыхнул синим. Маша возникла прямо перед Тедом, повертела в руках длинную гибкую указку и шепнула: – А этого нехорошего мальчика нужно... наказ-зать! – Которого из? – закатил глаза Тед. Настроение было отменное. Пока кипятился чайник, Тед выгребал из закромов запасы печенья и насвистывал. Лететь предстояло до пяти утра, автопилот вел корабль ровно и без встрясок, корабельное чудище дремало и не пыталось сцапать чьи-то шнурки, опрокинуть горшок с коноплей или уволочь шуршащую упаковку шприцов из медотсека – а что еще нужно для счастья?! Даже Диплом почти не раздражал – неизвестно, куда он дел половину своих платиновых замашек, но Теда это устраивало. От Дэна Диплом, конечно, не отцепился, но насмехаться над ограниченным интеллектом почти перестал – после того, как Дэн семь раз подряд обошел его по показателям в тренировочной навигаторской программке "Путь-02.2". В первый раз застав сосредоточенных навигаторов перед пультом, Тед до того удивился, что не поленился спуститься в грузовой отсек за Полиной, чтоб показать "образец противоестественного симбиоза". Полина долго отнекивалась – дескать, что существует, то не противоестественно, и вообще, ей надо следить за рачками, а свои глупости оставь себе; но в пультогостиной Полина застыла с глазами, как у кошки в разгар охоты, и выдавила: "Тед. Срочно позови капитана! Он должен видеть". Капитан постоял на пороге с минуту и ушел, не сказав ни слова, но явно довольный собой. За пультом, конечно, отнюдь не идиллия царила – навигаторы сдержанно, но лаялись, составляя совместные трассы или наблюдая за работой друг друга. Зато Диплом перестал холить свои трассы и не очень громко скрипел зубами, когда Дэн указывал на недостатки и предлагал варианты получше. – Достаточно горячо, сладкий? – проворковала Маша, когда огонек погас, а из макушки чана повалил пар. – Ага. Что бы мы без тебя делали, Маша! – Использовали бы горелку и котелок, – похвасталась памятью Маша. ...в гостиную Тед вернулся с миской печенья и тремя чашками, удовлетворенный собственной добросердечностью. Дэн стоял за спинкой навигаторского кресла и что-то пояснял, указывая на подсвеченные желтым точки на экране. – АК-7 построена шестьдесят лет назад и годится только для среднекалиберных кораблей. А у нас по заданию... – Крупнокалиберный военный транспортник, – кисло закончил Диплом, закрывая окно "разбора полетов". – Дурацкая ошибка. – Задание с подвохом, – пожал плечами Дэн. – Таких станций осталось пять или шесть во всей галактике. Возможно, меньше. – Это не оправдание. – Да-а, – протянул Тед, со стуком опуская перед Дипломом чашку с чаем, – тяжело дается людям платина на корочке. Начинают чувствовать себя спасителями галактики и готовы казнить себя за оплошность, дабы уберечь мир от скудости своего интеллекта. Ужас. Кончай нудеть, а? Диплом встал, отодвинул чашку подальше от клавиатуры. – Спасибо, но я не хочу. – И, покусав губы, молча вышел из пультогостиной. Тед проводил его удивленным взглядом и пожал плечами. – Или за коньяком к доктору, или к капитану рапорт об увольнении писать. А может, в каюте поплачет. Ну и черт с ним. На, пей свой чай, ходячий словарь, – он вручил Дэну чашку и подтолкнул его к дивану. – Я на прошлой стоянке пару фильмецов загрузил. Присоединишься? Только кошку надо выгнать, а то достанет... – Она ушла, – успокоил Дэн, усаживаясь на диван и запуская руку в ворох печенья. – Что смотреть будем? * ...девчачьих рыданий Тед не слышал давно, но узнал эти страшные звуки без труда. Что-то всхлипывало, икало и заходилось плачем недалеко от его каюты, и это определенно было что-то в платье. Или не в платье, но – женское. Тед разлепил глаза и спустил ноги с кровати. Опыт подсказывал: остаться в кровати и мирно дрыхнуть, когда оно так рыдает – преступление, за которое придется отвечать. Когда оно успокоится. – Но... Станислав Федотович! – Я сказал – НЕТ! – Но она же... о-она нечаянно! Я закрывала дверь! Т-точно в-вам говорю... Станисл-лав Федотови-и-ич! – Полина, прекращай вой! Капитан я или где! Я сказал – значит, так и будет! Тед уже пожалел, что выскользнул из каюты. В коридоре его встретили два взгляда – яростный капитанский и жалостливый, вдруг исполнившийся надежды полинин. В руках у Полины, извиваясь и рыча, билась мокрая кошка. – Э-э... – Тед сглотнул. – Что-то случилось? – Случилось, – мрачно подтвердил капитан. Выглядеть внушительно он умудрялся даже в коротких шортах и с голым торсом, и Тед по-настоящему восхитился женской непрошибаемостью. У него спорить с капитаном, когда у него такие глаза, не хватило бы духу. – М-м... Что, мы все-таки гуманно избавляемся от этого монстра? – неловко пошутил он, почесывая голову. Глупая улыбка сползла с лица мгновение спустя – когда Полина, вытаращив на него глаза, вдруг развернулась и умчалась в сторону сан-отсека, отчаянно и втрое громче прежнего рыдая. Тед перевел взгляд на капитана. – Извините. – Идите... спать, пилот, – с досадой поморщился капитан. – Выполняю, – выдохнул Тед и поспешил в каюту. Тьфу ты. Лучше бы не вставал. * Станислав отхлебнул из чашки и только вздохнул, почувствовав вкус коньяка. Венька подмигнул. – Пей, Стасик. Всяко оно лучше, чем на ребят кидаться. – Кидаться?! – взвился Станислав. – Да они половину груза расколотили, эти твои ребята! – Пей, пей, – мягко настаивал Венька, любезно подталкивая к Станиславу блюдце с дольками апельсина. – Не ребята, а кошка. Не половину, а всего-то один контейнер. – Из трех! – свирепо поправил Станислав, закусывая чай, на пятьдесят процентов состоящий из коньяка, сочным апельсином. – Из трех, – покладисто согласился доктор. – Ну, и чего так нервничать? Скажем, тряхнуло корабль. Или... – ...или про гормональный всплеск наплетем?! – А почему и нет? Вид непредсказуемый, из ста процентов мальков выживает порядка тридцати. Разбитый контейнер не спрятать, это да, но и ты слишком уж шумишь, Стасик. Напугал девочку, мне пришлось в нее два стакана воды с успокоительным влить и полчаса по голове гладить. И ведь не кошка виновата, а? Голос Веньки, шелковый и тихий, успокаивал не хуже проспиртованного чая, и Станислав кивнул, не особенно задумываясь. Да он и так знал, что перегнул палку с Полиной. – Во-от, – доктор подлил капитану кипятка и пятьдесят грамм из запасов "на особый случай". – Не в кошке же дело. Коробки-то мы сами там оставили, верно? А надо было убрать. Поленились, вот и вышло... Так. Кто ж знал, что киска умная и дверь открыть сумеет... Ничего, Стасик, уладим все. Ты пей, пей... Станислав вздохнул и отхлебнул еще. – Тяжелый день был, – пояснил он. – Сначала документации куча, потом этот Алексей... То один навигатор хандрит, то другой! Хоть штатного психотерапевта нанимай, ей-богу. Потом еще кошка эта... Вода по всему отсеку, твари эти кусачие... Все ноги изгрызли. – Ой, а ты чего молчишь? Давай я тебе перекисью обработаю... – засуетился доктор. – А Алексей-то что отколол? Разумный мальчик вроде бы. – Разумный... – хмыкнул капитан, вгрызаясь в апельсиновую корку. – Уверял меня, что профессионально непригоден. Что даже киборг справится лучше, чем он. – И что в итоге? – А ничего. – Перекись зашипела, касаясь мелких укусов по всей голени. Ну и груз они взяли... Да чтоб еще раз!.. – Сказал ему, чтоб дурью не маялся и пошел лучше размялся в тренажерном зале. Ух, дурдом какой-то, – подытожил капитан в сердцах, залпом допивая оставшееся, – надрать бы уши им всем! И кошке их этой. Дура! – Дура, – согласился Венька. – Не жалко выкидывать? – Нет, – соврал Станислав. * Принимающие груз посмотрели на осколки третьего контейнера, повздыхали, шевеля жабрами, и покладисто расписались в отчете о доставке груза. – Вх-ам н-халичными? Или на к-харту? – просипел один из принимающих и, дождавшись подозрительного "ну, на карту", что-то пощелкал в своем планшете. Станислав недоверчиво ткнул в своем на окошко уведомления о пополнении счета. Сумма соответствовала той, которая полагалась за благополучную доставку груза. – Вх-се? В-хсе в пх-хорядке? Станислав посмотрел на сумму, на спокойное лицо принимающего и мужественно кивнул. – Да-да, все в порядке. – И, скрепя сердце, соврал, чувствуя, как зудят недавние укусы: – Будем рады дальнейшему сотрудничеству. – Изв-хините, – вдруг подался вперед второй принимающий. – Зх-ха контх-хейнер. Они инх-хогда... – Агх-хрессивны, – сочувственно подхватил второй. – М-хы впредь бх-удем испх-ользовать бх-олее прочный... – Стх-екло, – закончил первый. Вежливо поклонившись, они развернулись и двинулись прочь. Два полных подросших особей контейнера катили на телегах пара грузчиков. Станислав долго смотрел им вслед, не веря удаче. Да они же решили, что эти мальки сами разбили контейнер! Удивительно. Настроение стремительно улучшалось. Капитан усмехнулся и, погасив окошко планшета, направился к кораблю. У трапа его встретили настороженные лица. – Все, – весело объявил он. – Мы молодцы. Движемся к следующему пункту! Стоянку делать не будем – бессмысленно, планета полупустая, ничего интересного нет. Настороженность не пропала. Тед стоял с каменным лицом, то и дело подергивая плечом. Дэн не сводил с капитана глаз, явно надеясь что-то прочитать по его лицу. Алексей втягивал носом пропахший цветущей водой воздух и кривился – запах явно был единственным, что его волновало, и нервничал он за компанию с остальными. Впереди всех стояла Полина, прижимая к груди притихшую кошку. Та словно чуяла подвох и не вырывалась. – Все? – мертвым голосом спросила Полина, шмыгая носом. Она не плакала, но выглядела так, словно они не груз только что сдали, а похоронили верного товарища. – И куда... ее? Станислав обвел команду веселым взглядом, вздохнул, сгреб кошку за шкирку и шагнул на трап. – Не рыпайся, – приказал он, и кошка послушно затихла, повиснув мешком. – Эх-х... Дура. Ну, что встали? – оглянулся он, подхватывая кошку под задние лапы и перехватывая поудобнее. Трудно было сказать, у кого глаза больше – у кошки или у Полины. – По местам, олухи. Старт через полчаса. – А кошка? – зачарованно прошептала Полина. – Сварим на ужин, – пообещал капитан. – Хоть мяса свежего поедим. Краем глаза он заметил, как Дэн что-то шепнул Полине, и та рассмеялась. Кошка вцепилась в капитанский свитер всеми лапами и преданно заглянула ему в лицо: – Мр-р-ря-у? – Вот сварю тебя – так же будешь смотреть? – Мр-р-р-у! – подтвердила кошка. – Дура.