Кружево

Ах, Ривенделл, Ривенделл. Имладрис, Последний приют, прекраснейшее место в Средиземье, наполненное покоем и мудростью… Так могла бы сказать я, если бы с самого начала мое пребывание здесь не превратилось в сплошное страдание. Наше приключение в Ривенделле началось с препирательств между Гэндальфом и Торином, впрочем, как и обычно. Когда волшебник выдавал тираду о воспитании и такте, я понимала, что это касается и меня тоже. Мол, будь паинькой и не открывай рот. Я усиленно вспоминала все, что касается правил поведения в присутствии коронованных особ. Список набегал внушительный и весьма печальный. Но больше меня тревожило другое – обилие речушек и водопадов настроило мой организм на определенный лад. Спасительных кустиков, куда бы можно было отлучиться, было предостаточно, но из них постоянно раздавались смешки и перешептывания. И вскоре меня перестали интересовать окружающие красоты, и весь мир сузился до одного конкретного органа. Поэтому момент, когда меня вдруг дернули и втолкнули в круг, образованный широкими гномьими спинами, стал очень неожиданным. К тому же кто-то из моих спутников наступил мне на ногу. Не просто наступил, а тяжелым, подкованным железом, сапогом. Была бы я в туфлях, точно с переломом осталась бы, но и в туристических ботинках было больно прям до слез. Сквозь пелену слез я все-таки разглядела всадников, окруживших нас. И даже в своем несчастном состоянии я увидела, что они не человечески совершенны и красивы. И, кажется, что-то сказала по этому поводу вслух. По крайней мере, уж больно ревниво поглядел на меня Фили. Гэндальф тем временем общался с предводителем этих красавцев. И общался на незнакомом языке. Тоже мне знаток приличий, а как же вести разговор на языке понятном всем? Наконец, среди всеобщего бряцанья оружием и недовольных возгласов мы услышали заветное «ужинать». Меня мягко, но настойчиво подхватили под локти и увели прочь от моих спутников. Вскоре моя первая и самая серьезная, на тот момент, проблема была решена и я смогла адекватно воспринимать действительность. Меня сопровождали две неразличимо-прекрасные эльфийки, отличавшиеся друг от друга только цветом платьев и украшениями. Имен их я, конечно же, не запомнила. Девушка в темном серо-синем предложила мне пригласить лекаря, а ее напарница в светлом серо-голубом – проводить меня в купальни. И я полностью отдалась в их изящные, тонкие руки. Сидя в горячей воде я пришла в себя и наконец-то смогла оценить окружавшую меня красоту. Даже в купальне стены и высокие сводчатые потолки были покрыты тонкой искусной резьбой. Крошечные флакончики с благовониями и маслами, горшочки с притираниями и мазями были изящны и тщательно проработаны. Через час моего сидения в воде, в купальню заглянула эльфийка в светлом и спросила, не нужна ли мне помощь. Я с радостью согласилась и позволила вымыть мне волосы и натереть меня чем-то одурманивающе пахнущим розами и жасмином. И все-таки нет в мире справедливости… Эльфийские платья, предложенные мне радушными хозяевами, мне оказались малы в груди. Попытка уложить волосы на эльфийский манер тоже не удалась – высохшие волосы пушились и электризовались, не то, что у моих помощниц – волосок к волоску, как будто только из салона. Поэтому из рюкзака была извлечена клетчатая юбка и белая рубаха, мой парадно-выходной костюм, а волосы, стянутые в косы, подколоты гребнями. Тревогу вызывала моя нога. Ступня распухла и посинела. Местный лекарь заверил, что перелома нет, но ходить легче от этого не стало. Кое-как втиснув туго забинтованную ногу в сапог, я медленно прошлась по комнате и обнаружила, что боль потихоньку отступает. В трапезную меня провожали все те же эльфийки. По пути они решили устроить небольшую экскурсию с подробным описанием всего, что нам встречалось. А встречалось немало: скульптуры, барельефы, гобелены. И вся эта красота обладала своей историей. В конце концов у меня закружилась голова от изобилия эльфийских имен и названий, а так же появилась уверенность в том, что если все то, что мне наговорили произнести скороговоркой, то можно вызвать демона. С приходом в трапезную мои мучения не закончились. Посадили меня не ко всем гномам, а к «властителям мира сего». Если честно, то я не очень уютно чувствовала себя под перекрестными взглядами Торина и Гэндальфа. Владыка Элронд оказался намного тактичнее моих спутников и не буравим меня взглядом. Когда меня представили полуэльфу, он осведомился о моем самочувствии и выразил свои сожаления о том, как меня приняли здесь. Я вежливо улыбалась и мечтала оказаться рядом с Фили. Ужин оказался мученьем. Все время сидеть с идеально прямой спиной, мило улыбаться, есть одну зелень (где мясо? мясо где?!), поддерживать исключительно вежливую беседу, и эта музыка. Где те счастливые времена, когда я за обедом могла слушать что-нибудь громкое и тяжелое? А еще я прямо чувствовала, как Фили взглядом прожигал мою спину. Ревнует что ли? Нашел тоже к кому! Ужином мои мучения не ограничились. Гендальф велел мне рассказать Владыке о том, как я попала в Арду. Я тяжело вздохнула и поведала о своих злоключениях, не забыв упомянуть, как волшебник уговаривал меня отправится в путь. - Что же дитя, - улыбнулся Элронд. – Тебе повезло встретить на своем пути Гендальфа. Только он знает верный путь к спасению этого мира от угрозы, которую несут с собой пришельцы из других миров, не в обиду будет тебе сказано. - Простите, а другого способа на самом деле нет? - я пыталась ухватиться за последнюю надежду. – Мне обязательно нужно под пламя дракона? - Мне жаль, но это так. И потом, древние легенды говорят, что для таких как ты драконье пламя не губительно в первый раз. А во второй раз? Вдруг дракону захочется пыхнуть в мою сторону еще разик? - Не переживай, Гендальф постарается не допустить беды, - Элронд прочитал сомнение на моем лице. Я покосилась на волшебника, но тот сделал вид, что разговор идет не о нем. Когда меня отпустили, я вздохнула с облегчением. Очень хотелось есть, спать и плакать, причем одновременно. Но есть хотелось больше. И я побрела искать гномов - у Бомбура всегда можно разжиться чем-то съестным. Найти веселую компанию оказалось не сложно – крики и гогот разносились далеко по всему Ривенделлу. Представьте себе гуннов в Эрмитаже… Представили? Милая картинка, не правда ли? Тоже самое я увидела, когда добралась до террасы, на которой устроились гномы. Прямо на белоснежном мраморном полу из резных скамеек был разведен костер, на котором жарились сосиски. Где они их нашли интересно? Это явно не из наших запасов. Здесь присутствовали почти все гномы, за исключением царственного семейства. Где Торин это и так понятно - или выясняет с Гендальфом отношения, или сурово медитирует на луну. А вот где два неразлучных братца было не понятно. - А где Фили и Кили? – поинтересовалась я у Бофура. Он махнул рукой в сторону кустов и предложил мне сосисок. От еды отказываться я не стала, голод грыз меня сильнее сомнений по поводу светловолосого гнома. Мне поведали историю о том, как Кили принял эльфа за девушку. Я посмеялась над младшим племянником. Потом Нори доверительным шепотом сообщил, что Кили отправился проверять, чем эльфийки отличаются от женщин других народов, а Фили решил проследить чтобы братец не натворил глупостей. Через час младшие гномы так и не объявились, моя тревога за Фили усилилась, хоть я и понимала, что в Ривенделле с ним ничего не случится. По кругу была пущена заветная фляжка, от которой я отказываться не стала и приложилась пару раз. Постепенно мои веки начали наливаться свинцовой тяжестью, хотя в этот раз хмель меня не взял. Я распрощалась с гномами и отправилась в комнату, любезно предоставленную для ночлега. Путь я помнила хорошо, тем более что ориентиров было предостаточно, в каждом коридоре какая-нибудь да статуя. Перед очередным поворотом я услышала очень знакомый голос с очень подозрительными интонациями. Фили с кем-то разговаривал. И разговаривал так, как говорил со мной, когда мы оставались с ним наедине. Собеседником явно была женщина, - слишком мелодичным и звонким был смех. Я осторожно выглянула из-за угла. Действительно Фили и… эльфийка? Красивая, высокая, стройная с черными гладкими волосами и огромными серыми глазами, которые, как мне показалось, светились в тени. О чем парочка говорила было понятно и без особых подробностей. В моем мире некоторые представители сильного пола называли подобные сцены так: пацан клеит телочку. Вот значит как, я жду, переживаю, а он развлекается здесь. Ревность заполнила мой разум до предела и подсказывала разные мелкие пакостные способы мести. Моя здравомыслящая часть отметала их один за другим, но уязвленное самолюбие подкидывало новые. Я решила посмотреть еще раз, может там где-то рядом Кили, а Фили просто отвлекает эльфийку пустыми разговорами. Но неугомонного гнома рядом с парочкой не наблюдалось. Значит не только Кили решил узнать об особенностях эльфийских женщин. Вот так всегда, даже если мужчина лысый и толстый коротышка он предпочтет видеть рядом с собой длинноногую красотку модельной внешности, а не простую женщину. Ну и плевать! Он мне ничего не обещал, я ему тоже. И вообще у нас дальше поцелуев дело не заходило так что… Что додумать я не успела, так как ноги сами собой вынесли меня из-за статуи. Я, гордо задрав нос, на самом деле чтобы слезы не текли, прошествовала мимо гнома и эльфийки. - Алиса! Подожди!, - за моей спиной раздался крик Фили. Но я, не сбавляя шаг, дошла до комнаты и с силой захлопнула дверь. Слезы хлынули рекой. Я на ощупь нашла задвижку и заперла дверь. Силы сразу же покинули меня и я, не раздеваясь, рухнула на кровать. Сколько я плакала - не знаю, но постепенно я успокоилась и уснула.