Кружево

Встретить торговый обоз вместе с Гарди у меня так и не получилось. Гудрид сказалась больной, и попросила меня открыть лавку и разложить новое кружево. В то, что тетушка заболела, верилось с трудом. Вон с каким аппетитом уплетает свежую сдобу, да и румянец на щеках не придавал особой болезненности. Я понимала, что это своеобразная месть за мое упрямство, но не обижалась, уж слишком детской она была. Я собрала свертки с готовым товаром, попрощалась с «родственниками» (Гудрид смотрела уже виновато), и отправилась в лавку. Идти было не далеко, минут десять. Брат с сестрой жили отдельно от лавки, что было большой редкостью. Остальные торговцы проживали в домах, где на первом этаже располагалось торговое помещение, а на втором жилые комнаты. Тетушка говорила, что дом им достался от деда, а лавку Гарди выкупил гораздо позже и жить при ней не смог. На узких улочках было необыкновенно тихо. Конечно, все население, страдающее излишним любопытством, собралось около местного трактира «Золотая бочка». Глазеют и шепчутся. Не то чтобы мне тоже хотелось туда, но какой-то зуд в области отвечающей за любопытство, определенно присутствовал. Нет, у меня есть дело. В лавке было темно, пахло лавандой и полынью, сберегающей ткани от насекомых. Дел было не много: открыть ставни, проверить в порядке ли товар, выложить новые образцы. В ближайшие пару часов все будут заняты и можно все делать не спеша. Хорошо бы Гарди успел к первым покупателям. Таланта к торговле у меня не было совсем, и от покупателей я шарахалась как черт от ладана. Гудрид посмеивалась надо мной, но за прилавком стоять не заставляла, за что я была очень ей благодарна. Я вообще была редким гостем в лавке, только приносила обед да кружево. В тишине пронизанной светом раздался тихий стук. От неожиданности я вздрогнула и выронила коробочку с мелкими пуговками, выточенными из ракушек. Они с дробным перестукиванием раскатились по полу. -Ой, прости, - в дверном проеме показалась русая кудрявая голова. – Здравствуй, Алисочка. - Здравствуй, Розочка, - я махнула рукой, приглашая гостью зайти. Маленькая хоббитянка стала моей единственной подругой в этом мире. Мы быстро сошлись из-за любви к готовке и отсутствия подходящих ухажёров. В то время, как человеческие девушки видели во мне только соперницу, которая мечтает увести жениха. Кроме того мы были ровесницами, хотя по хоббитским меркам, была глупым подростком. - Ты чего здесь одна?, – Роза блеснула большими синими глазами. - Дядюшка к обозу ушел, а тетушка приболела. - Это она оттого, что ты опять танцы пропустишь? - Угу. - Ну и зря, сходила бы… - Вот только ты не начинай. Мне нечего там делать. И не стой просто так, помогай собирать. Роза хихикнула, но опустилась на колени и присоединилась к моему великому поиску. - Скоро Праздник урожая, потом начнутся осенние свадьбы, вот там натанцуюсь и навеселюсь. А сейчас на меня смотрят, как на величайшее из зол. Расскажи лучше, что утром было. - Оооо, - не то простонала, не то пропела хоббитянка. – Там среди гномов такие два красавчика. Старая Лизбетт прямо растаяла. А Берта готова была прямо там под них лечь. Мы с Розой рассмеялись. - Они на любого так реагируют, лишь бы что-нибудь в штанах было, - отмахнулась я. - Нет, они на самом деле такие, - мечтательно протянула хоббитянка. – Один темненький, молоденький совсем без бороды еще. А второй светлый, как ты, и усы у него интересные такие, в косичках. Вот бы вечером к нам пришли. - Ой, Роза, узнает мамка твоя о чем ты думаешь, выпорет, – предостерегла я подругу. В ответ Роза лишь вздохнула. За разговорами мы собрали почти все пуговки. Несколько из них закатились под стеллаж у стены. - Роза, будь другом посмотри за дверью, пока я к верху задом ползать буду, - я запустила руку под нижние полки. – Я на ужин свинину с молодыми овощами запеку. Приходи, если родители отпустят. - Знаете, это очень заманчивое предложение, - голос был низким и бархатистым. Вот гадство! Я дернулась, и стукнулась головой о полки. Уши и щеки залило горячей краской. Стыдобища-то какая! Я медленно развернулась и уперлась взглядом в тяжелые сапоги. Мысленно пересчитав все застежки и ремешки, я подняла глаза. Это был гном. И определенно красавчик, да такой, что сердце ухнуло куда-то вниз и не спешило возвращаться. Яркие голубые глаза с хитринкой смотрели внимательно, даже пристально, а улыбка пряталась в светлых усах собранных в косички с бусинами на концах. Он был не высок, но ширина плеч компенсировала это с лихвой. Гном протянул мне руку, предлагая помощь. Я тупо уставилась на широкую, покрытую мозолями ладонь, и, кажется, забыла как дышать. Так, Алиса, спокойно. Вдох – выдох, еще раз, молодец. Сейчас ты обопрешься о его руку, встанешь, улыбнешься. Я сказала улыбнешься. Извинишься за эту сцену. Блин, вспомни о своих манерах! - Чем могу вам помочь, - не своим голосом спросила я. Гном склонил голову набок и его усы качнулись. Я проследила траекторию движения бусины и подавила желание щелкнуть по ней ногтем. - Мне сказали что здесь я могу выбрать подарок для своей матушки, - гном еще раз улыбнулся. Как он хорош, и, судя по всему, знает об этом. Да предложи ему что-нибудь! - Да, конечно. Ленты, кружево, может отрез шитья?, – о небеса, что я несу. – Нет, лучше это. Дальше я видела все со стороны. Вот я раскидываю пуховую шаль, демонстрируя ажурный узор, рассказываю о свойствах нити, спряденной из козьего пуха, тонкой, но теплой и мягкой. Вот стягиваю с большого пальца тонкое витое колечко и протягиваю сквозь него шаль. А гном все время внимательно слушал и как-то непонятно вглядывался в меня. Я не могла смотреть ему в глаза и все время опускала взгляд на усы, следя за их покачиваниями. Красавчик расплатился со мной золотом, принял из рук тщательно упакованную в некрашеное полотно шаль. И вдруг спросил: - А ваше приглашение на ужин в силе? Я молча кивнула, проводила его до двери. И тут в моей голове что-то щелкнуло. Сразу заболело ушибленное темя и вернулась способность нормально дышать и соображать. Вот что я сейчас сделала? И где Роза? Я прибью эту мелкую хоббитянскую засранку!!!