Морковка и точка «Х»

      В квартиру Хатаке Райдо зашел не без опаски. А ну как этот чокнутый гений понаставил здесь ловушек на незваных гостей, а сказать про них забыл? Пьянущий ведь, как штабной чунин в день получки. Но ловушек не было. Да и вообще здесь было как-то пустовато и неуютно. Не так, как бывает в заброшенных или нежилых помещениях, а так, словно сюда приходят только спать.       А чего он, собственно, ожидал от квартиры юного капитана АНБУ, который и в деревне-то бывает нечасто? Сплошные секретные миссии. Его даже в штабе не встретишь — все задания он получает лично от хокаге, отчеты сдает ему же, в курилках не светится, на вечеринках тоже редкая птица. Только в кабаке с ним и можно пересечься. Вот как сегодня.       «Интересно, — вдруг подумалось Райдо, — на что Хатаке спускает всю ту уйму деньжищ, которые получает за свои зубодробительные задания? Говорят, ему принадлежит целый квартал в Конохе, и все дома в нем сдаются в аренду. Получается, его зарплата плюс премии плюс деньги с арендаторов… — Райдо прикинул и аж присвистнул. — А нехилая сумма-то набегает! И при этом живет наш Шаринган в этой убогой квартирушечке, экономя, похоже, даже на приходящей домработнице. Хотя это как раз можно понять. В такую берлогу стыдно приглашать уборщицу. Убирать толком нечего. Но и уют некому навести».       Райдо вздохнул, потоптался на пороге, раздумывая, разуваться ему или пройти в комнату, не снимая сандалий, но потом всё-таки разулся, осторожно сгрузив свою ношу у стенки в прихожей.       Хатаке при этом даже не проснулся. И когда только успел задрыхнуть? Небось укачало сердешного, пока ехал у Райдо на закорках.       Райдо усмехнулся.       — Какой же ты, Какаши-кун, беспечный… — произнес вслух, уверенный, что спящий Хатаке всё равно его не услышит. — Беспечный и доверчивый. Разве можно так терять бдительность? Пустил в дом чужого человека, а сам заснул. Ты хоть знаешь, чем такое может закончиться? Ба-ака…       Он сказал это просто так, без задней мысли, и эта самая задняя мысль тут же посетила его не слишком трезвую башку: «Хм… Хотел бы я знать, это только слухи, что юный гений дает кому попало и вообще слаб на одно место?.. — Райдо облизнул внезапно пересохшие губы и сразу же сам себя одёрнул: — Да ну, фигня! Не может такого быть. Этим сплетникам лишь бы злословить про лучших АНБУ Конохи!»       Озлившись на себя самого за глупости, лезущие в голову, Райдо подхватил Какаши на руки и оттащил в спальню, аккуратно опустив на одеяло, которым была застлана постель.       — Эй, Какаши-сан, — потряс он за плечо своего подопечного. — Приехали. Доставил в лучшем виде, как обещал. Следующая остановка — баиньки. Тебе помочь раздеться, или ты прямо так?..       Хатаке среагировал мгновенно. Только что вроде бы дрых, как хороший, свернувшись клубочком на одеяле, и вдруг вскинулся, обхватил Райдо за шею, потянул на себя, поцеловал неловко, зато сразу взасос — и когда только маску успел стянуть? Гибкий, легкий, а стиснул так, что не вырваться, хватка, как у бультерьера. Райдо даже испугался в первый момент – а ну как Хатаке решит с пьяных глаз, что в доме чужак?       Но тот явно был трезвее, чем казался.       — Не хочу баиньки! — заявил, чуть отстранившись, но не выпустив Райдо из объятий. И так еще капризно заявил! Даже губку нижнюю обиженно надул. Райдо невольно заулыбался. Без маски Какаши выглядел совсем молоденьким. Даже моложе своих двадцати с хвостиком. А глазищи-то, глазищи…       «Ками-сама, какой же ты хорошенький… Неприлично парню быть таким», — мысленно покачал головой Райдо, уже догадываясь о том, что будет дальше, и охотно принимая правила игры.       — Чего же ты хочешь, в таком случае? — ухмыльнулся, невольно прикидывая, как бы половчее избавить это лохматое чудо от одежды.       — Хочу кое-что проверить, — сощурился Хатаке, расцепив руки, и как-то очень по-деловому принялся стягивать с себя водолазку.       — Проверить? — опешил Райдо. — И что же такое ты хочешь проверить?       Выстроившийся в его голове сценарий как-то не вязался с последним заявлением Какаши.       — Что, что… То самое, — неразборчиво раздалось из недр водолазки. Хоть Хатаке и производил впечатление трезвого, а всё-таки здорово набрался, раз уж умудрился застрять в собственной одежде. Райдо позволил себе пару секунд понаслаждаться зрелищем неравной битвы гения Конохи с упрямой униформой, а потом поспешил на помощь, пока несчастная водолазка не пала жертвой наклюкавшегося дзенина.       — Так что за проверка? — уточнил он на всякий случай, когда Какаши остался в одних труселях с узором в собачью косточку.       — Он сказал: у тебя толстый, как морковка, — выдал Хатаке, и чтобы у Райдо не осталось никаких сомнений, что именно он имеет в виду, изобразил ртом и руками размер и возможный способ применения. Будто за щеку берёт.       Райдо покраснел до самых корней волос. Вот-вот задымится. Произнес глухо, глядя в пол и уже зная ответ:       — Он — это?..       — Ширануи, ага, — покивал Хатаке, стягивая трусы и раскидываясь на постели с раздвинутыми коленями. Цинично принялся себя ласкать — красная головка мелькала и пропадала в его тонких пальцах, будто ящерка в норке. И это зрелище совершенно заворожило Райдо.       «А, черт с ним, с Генмой. Поблядушки они оба, что Хатаке, что Ширануи. А я у них что-то вроде эстафетной палочки. Передают меня один другому, точно бенто — на попробовать… Ну пробуй, чё уж там!» — решив не заморачиваться, Райдо споро разделся и устроился рядом с бесстыдно дрочащим Какаши, смял податливые губы поцелуем, опустил широкую ладонь на член, перехватывая инициативу.       — Посмотреть-то дай, — деловито произнес Хатаке, отстраняясь, и действительно полез смотреть: сунулся между ног Райдо, щекоча растрепанными волосами чувствительную кожу на бедрах, обхватил пальцами ствол, подвигал рукой — и внезапно ткнулся носом в пах, не удержав равновесие. Потом всё-таки выровнялся, устроился поудобней и принялся дрочить. В его ловких пальцах и без того стоящий член Райдо охотно наливался силой, становясь именно таким, как обещали, — толстым и похожим на морковь, у головки поуже, у основания — шире. Какаши одобрительно вздохнул, лизнул пару раз головку, примериваясь, и предупредил на всякий случай:       — Только без рук. Я сам. Не люблю, когда за затылок хватают.       А потом Райдо улетел куда-то в заоблачные выси. Ротик у Хатаке оказался таким рабочим да умелым, что сразу стало понятно, почему он всё время ходит в маске. Разве можно настолько непристойные места выставлять на всеобщее обозрение? Это ж порнография в чистом виде!       Но подумать об этом Райдо удалось только чуть погодя — когда он, вздрагивая всем телом и отдуваясь, приходил в себя после внезапного, как срочный вызов, оргазма. Покосился на Хатаке — как он там, не разочарован ли таким стремительным финалом? Но тот вроде бы не выглядел недовольным. Облизывал пальцы, как ребёнок, заляпавшийся тянучкой. Или как моющая лапу кошка. Он вообще был похож на кошку. И сидел странно, коленки выше ушей. Как подросток — взрослые так не сидят. А ему, похоже, удобно.       — Ты это… предупреждал бы, что ли… — криво ухмыльнулся Райдо.       — О чем? — нахмурился Какаши, зыркнул настороженно — один в один дикий кот.       — Ну, что ты в этом деле настолько хорош, — расплылся в улыбке Райдо и тут же потупился под изучающим взглядом: — Я вообще-то не всегда такой скорострельный…       — Это фигня, — отмахнулся Какаши. — Главное, чтоб восстанавливался так же быстро. Я ж тоже хочу.       Он потянулся к Райдо, плюхнулся ему на живот, притиснулся всеми своими выступающими косточками, устроился, как на футоне, умастил голову на руки — выложился ждать. Райдо рассмеялся, прижал Хатаке к себе одной рукой, крутнулся ловко, мгновенно меняя позицию, навис сверху, всё ещё улыбаясь, лизнул в мягкие солоноватые губы.       — Не надо ждать, Какаши-сан. Я могу сразу. Чувствуешь? — он подвигал бедрами, давая Хатаке ощутить свой стояк. — И второй раз будет уже долгим, — предупредил не без некоторого самолюбования.       — Надеюсь, — хмыкнул Хатаке, принимая вызов.       — А смазка у тебя есть? — внезапно вспомнил о приличиях Райдо.       — Лень искать, — мотнул головой Какаши, чиркнув по лицу Райдо белыми прядями. — Давай, вставь мне.       — Ну уж нет, — неожиданно упёрся Райдо. — Вечером все вы так говорите, а с утра, как глаза продерёте, начинаете крыть на чём свет стоит… — Райдо постарался изобразить максимально склочный голосок: — Всё из-за тебя, ненасытное ты животное! Мне на миссию, а у меня жопа болит! Уйди весь и больше не подходи к моей заднице ближе, чем на полёт сюрикена, а не то… — Дальше следовал не менее выразительный жест.       Честно говоря, Райдо надеялся, что после его тирады Какаши послушно пойдет искать смазку или же отправит на поиски его самого. Но не тут-то было. Вздохнув с видом великомученика, Хатаке засунул в рот пальцы и, основательно обмусолив, пропихнул их себе между ног. Чуть не по локоть, как показалось Райдо с перепугу. От такого зрелища немного заскучавший дружок Райдо воспрянул духом и со страшной силой запросился внутрь. И немудрено: Какаши с таким остервенением насаживался на собственные пальцы, что встало бы даже у каменных хокаге на скале. Если бы, конечно, скульптор озаботился снабдить их соответствующими причиндалами.       — Ну что, достаточно? — недовольно сощурился на засмотревшегося Райдо Хатаке.       — А? Д-да… — невпопад отозвался тот, тиская свой член и кусая губы. — Можно мне?..       — Нужно! — рявкнул Какаши, закидывая ноги ему на талию, а потом и вовсе на плечи. Всё-таки растяжка у него была совершенно неимоверная. Он исхитрился ещё и член Райдо самостоятельно направить в нужное отверстие — чтобы не тыкался куда попало, а сразу проник в заветную норку.       И это было запредельное удовольствие. Попка у Хатаке оказалась неожиданно узкой, Райдо даже запоздало испугался: «И этот псих хотел без смазки? Да я б вообще на сухую не вошёл!»       С другой стороны, этот факт даже как-то порадовал. Значит, не такая уж он поблядушка, этот Хатаке.       И так было сладко трахать эту узкую попку, так чётко входил в неё член, так приятно сжимали его упругие стеночки, что Райдо совершенно потерял голову, напрочь забыв о партнёре. Эгоистично получал удовольствие, ловя волны нарастающего наслаждения, разогнался, засаживая размашисто и грубо. Работал, как поршень, — только тугие мышцы перекатывались под разгорячённой кожей. Ещё. Ещё. Глубже. Быстрее. Засадить покрепче! Вот так! И ещё. Мощно, сильно, смачно. До цветных кругов перед глазами. До бешеного пульса в голове. До животного рыка, рвущегося из лёгких:       — А-а-а-а-а, чтоб тебя, Хатаке, сучка похотливая! Как же в тебе клёво!       В себя Райдо пришел, только когда придавленный им Какаши принялся энергично его отпихивать. Застыдился Райдо ужасно. Мало того, что даже не озаботился потребностями партнёра, так еще и сучкой напоследок приласкал. Хорош, ничего не скажешь… Любовник мечты. Куда там легендарным героям древности! Намиаши Райдо, мечта всех уке Конохи, спешите видеть! Позорище.       — И-извини, Какаши-сан, я… — слова застревали в горле и отказывались складываться в связные предложения. Да что слова? Он глаза на Хатаке поднять боялся.       — Да ладно тебе, — на удивление миролюбиво прервал этот поток красноречия Какаши. — Было классно. Только я не успел, так что… Может, повторим?       Райдо наконец-то взглянул на своего великодушного партнёра. Тот смотрел на него вполне дружелюбно, только заметно нервничал. Видимо, сомневался в его способности на третий заход. Что ж, у него были все основания для беспокойства, он ведь впервые делил постель с Райдо и не знал, что два раза за ночь для него не предел. «Только вот хвастаться своими стальными яйцами мы будем чуть погодя, не сейчас, — сделал сам себе суровое внушение Райдо. — А сейчас надо постараться хоть как-то реабилитироваться в глазах этого терпеливого мальчика. Не годится оставлять неудовлетворенной такую игривую кошечку. Как бы коготки не показала…»       — Я всё исправлю, — полный решимости, произнёс Райдо. — Иди сюда, Какаши-сан. Думаю, я знаю, что тебе нужно.       — Да ну? — усмехнулся Хатаке, но послушно переполз ближе к Райдо и с готовностью раздвинул ноги.       Райдо, в общем-то, не слишком сомневался в том, что при желании сможет удовлетворить любого партнёра. Его дрессировал и натаскивал лично его блядовитое высочество Ширануи Генма. А у этого сенсея не забалуешь. Чуть что не так — плюнет сенбоном, и поминай как звали, уже перед кем-то другим хвостом крутит. Это сейчас Райдо умный стал, не убивается днями и ночами по этой стерве в мужском обличье. А раньше как только не унижался! И на коленях стоял, и ноги целовал — лишь бы вернулся. Аж вспоминать тошно.       Но во всём есть свои хорошие стороны. Тонкости мужской физиологии Райдо под чутким руководством Генмы вызубрил на отлично. «Вот и довелось применить на практике вашу науку, Ширануи-сенсей, — усмехнулся он про себя не без иронии. — А то разрекламировали вы меня, дорогой наставник, не могу же я не оправдать ваше высокое доверие?»       Для начала он, разумеется, поиграл с членом Какаши. И языком, и руками, и даже ресницами. Короткие и жёсткие, опаленные, по ощущениям они напоминали зубную щетку, если верить Ширануи. И такая ласка явно понравилась Хатаке. Он задышал чаще, прерывистей, шире раскинул длинные ноги, раскрываясь и подставляясь. Неужели догадался, что Райдо будет делать дальше? Или Генма его уже просветил в этом направлении? Жаль, если так. Сюрприза не получится. А Райдо почему-то ужасно хотелось хоть чем-то удивить Какаши. После двух косяков сам Ками-сама велел расстараться. И Райдо очень старался.       Его пальцы аккуратно приоткрыли влажный от спермы анус — растянули в стороны тугие стенки, и внутрь проскользнул длинный язык Райдо, начал двигаться там, будто трахает. Какаши затрепыхался — видно, всё-таки не ожидал такого непотребства. Но Райдо не прекратил. Продолжал до тех пор, пока Хатаке не расслабился полностью, только мелко подрагивал от пронзительных ощущений. И постанывал тихонько, впившись зубами в собственную руку.       Райдо был доволен. Видать, парнишке понравилось. Но он не собирался останавливаться на достигнутом. Вслед за языком наступил черёд пальцев. Грубые и шершавые от постоянной работы с мечом, они бы наверняка ранили нежные стенки ануса, если бы не предварительная обработка языком. После неё Хатаке стал таким податливым — хоть на телеге в попу въезжай. Но на телеге всё же не стоило, а вот пальцы Райдо свободно проникли внутрь, пошуровали там, размещаясь со всем возможным комфортом, и после нескольких неудачных попыток нащупали наконец вожделенную точку. Ту самую, о которой в свое время прожужжал ему все уши Ширануи. И ведь добился своего, похотливая бестия, заставил Райдо разучить этот извратский приём, чтобы он мог в любое время года устраивать Генме эдакое ханаби в миниатюре. Сам Райдо не пробовал, но Ширануи уверял его, что реально звезды из глаз сыплются. Ну звёзды не звёзды, а кончал Генма от этого чуть не фонтаном. Кричал, извивался, даже плакал от удовольствия. Только вспомнишь — стояк обеспечен. Даже смотреть на него невозможно, аж скручивает всего от похоти. В общем, Райдо догадывался, насколько круто кончать, когда тебе простату дрочат.       Какаши прореагировал на новое ощущение странно. Охнул испуганно и тут же зажал себе рот ладонями — видать, сам от себя не ожидал. Только глазищами – луп, луп, как сова. Один глаз тёмный, его собственный, второй красный, с учиховским шаринганом. Он его обычно прикрывает, а сейчас, видать, так разволновался, что оба на Райдо вытаращил. Райдо внутренне сжался, струхнул немного, если честно, но решил не останавливаться на полпути и продолжил.       Хатаке поначалу пробовал зажиматься, терпеть, сдерживаться, руку Райдо пытался коленями стиснуть, а потом всё-таки смекнул, что бесполезно, и расслабился. В буквальном смысле слова — отдался ощущениям.       Райдо, в общем-то, понимал, почему Какаши так переполошился. Не при каждом можно себе позволить быть настолько доверчивым и бесстыдным — скулить, насаживаться, хныкать, кончать и просить ещё. Кончать, дрожа всем телом, как овечий хвост, отдышаться и снова просить. Трясущимися руками вытирать слёзы с ресниц и умолять одними губами: «Пожалуйста, ещё. Пожалуйста…»       Степень близости должна быть такой, как у них с Генмой.       Райдо сам не знал, почему вдруг решился сократить дистанцию с этим, по сути, малознакомым парнем. Накатило что-то. Захотелось его чем-то порадовать. Может, потому, что он напомнил Райдо совсем еще юного Генму, того, каким он был, когда они только-только сошлись. Или потому, что Хатаке офигительно брал в рот, а еще слаще его было трахать. Или потому, что показался он Райдо каким-то бесприютным и потерянным. И в том баре, где он сидел и напивался в одиночку, и в этой необжитой квартирке, где почти ничего нет, кроме оружия, сваленного по углам, и постели, в которой они сейчас кувыркаются, а до этого наверняка перебывала половина Конохи.       В общем, порадовал, как сумел. Обратно не заберёшь, даже если захочешь.       После четвертого оргазма Хатаке наконец выдохся. Снялся осторожно с пальцев Райдо и раскинулся на кровати в позе морской звезды. Райдо, конечно, подумывал его ещё разок оприходовать напоследок, но решил не тиранить животинку. Пусть спит. Вымотался наш гений, обкончался досуха. Зато сколько эротических фантазий подарил Райдо — на все одинокие ночи теперь хватит. Чего только стоит ощущение его сокращающейся вокруг пальцев попки… Но об этом как раз лучше было пока не думать. А то придется заняться рукоблудием прямо над телом спящего дзенина, а за такое непотребство и под трибунал загреметь недолго. Разве можно дрочить на вышестоящих?       Поглумившись над самим собой таким незамысловатым образом, Райдо договорился со своим детородным органом, тихо встал и направился в сортир — для отправления естественных потребностей.       И тут Какаши вдруг приподнялся и попросил тихонько, сквозь сон:       — Может, останешься до утра, а? Ночью все убегают… Спать холодно…       — Я не убегу, — улыбнулся Райдо. — Спи.       Он и не думал убегать, если честно. Делать ему нечего — в предрассветном сумраке по крышам скакать. Но просьба Хатаке его приятно взволновала. Ну надо же, какой наш гений, оказывается, чувствительный…       Вернувшись из ванной, он по-хозяйски сгрёб Какаши в охапку и уютно разместил на своем плече его лохматую башку, взъерошил серебрящиеся в неверном утреннем свете вихры.       — Спи, чудо шаринганистое. И не води к себе кого попало, чтобы не убегали. Понял?       Хатаке не ответил. Он уже спал, томно постанывая даже во сне. Сучка, что возьмёшь…

***

      Какаши вернулся в Коноху после двух недель отсутствия. Как обычно, усталый, побитый и помятый. Серьёзных ран не было — уже хорошо. Моросил затяжной дождь, Какаши горбился под его струями и уныло размышлял о том, что в холодильнике пусто и придётся тащиться на рынок или в магазин, а потом ещё и готовить. Жрать хотелось зверски, а сил на всё вышеперечисленное уже не осталось. Обидно будет сдохнуть не на задании, а в родной деревне. Причём не геройски, а банально от голода.       Закоченевшими пальцами он с трудом отпер дверь, неловко царапая притолоку когтистой перчаткой, и вдруг замер, так и не переступив порог. В его квартире что-то неуловимо изменилось. Прежде всего — запах. Здесь пахло не пылью и паутиной, как обычно. Теперь его обиталище наполняли новые и довольно приятные запахи. Еды — будто здесь не так давно что-то готовили. Мокрых досок. Какаши присмотрелся — и действительно, пол выглядел непривычно чистым, свежевымытым. Были и ещё какие-то запахи, менее чёткие, но от того не менее странные. У Хатаке даже мелькнула мысль, что, пока его не было, в квартиру заселили кого-то другого. Вот так номер!       Он разулся, стремительно прошёл в комнату, осмотрелся и сразу же выхватил взглядом нечто зелёное, нагло оккупировавшее низкий стол для котацу. При ближайшем рассмотрении нечто оказалось цветком в горшке. А под горшком обнаружилась записка, написанная крупным, чуть угловатым уверенным почерком. В ней говорилось:       «Это Укки-кун. Он — растение. Его следывает паливать раз в месяц. Проверено. Так что он не сдохнет, пока ты на мисии. На кухне новые чашки и тарелки. Эта подарок. А то у тебя жрать неизчева. И бухать тоже. В холодильнике мисо. И мясной рулет. И рыба жареная, ты вроде любиш. Я приду поздно, но ты жди. Принесу бухла и еще чего пожевать. Тока не приводи к себе никаво с улицы, я тя прошу. А то дядя Райдо не станет тебя котать на своем жирибце. А если будеш хорошим мальчиком — то станет». И подпись: Н.Р.