А что, если я тебя люблю, королева?

- Какого хрена ты таскаешься за мной повсюду? - А что, если я тебя люблю? - небрежно спросил он. Тогда шел снег. И в сиреневом свете фонарей эти снежинки, падавшие на его непокрытую голову и черную кожаную куртку, казались особенно сказочными. И я рассеянно следил за их полетом, предпочитая не вдумываться в смысл его слов. - Ты меня вообще слышишь, королева Гвиневера? - Прекрати меня так называть, - вспылил я. Нет, ну угораздило же родителей назвать меня при рождении Гвиневер. Отец был знаменитым археологом, бредил временем короля Артура и, уезжая на какие-то очередные раскопки, взял с моей беременной матери клятву, что, когда у нее родится дочь, она непременно назовет ее Гвиневерой, в честь королевы. С раскопок он не вернулся. А мать не посмела его ослушаться... Вот так я и получил это имя, вынужденный всем представляться кратко - Гин. Во время учебы на меня запал парень из соседней комнаты в общежитии. И - насмешка судьбы - звали его Артур. Разузнав мое имя, он отчего-то решил, что нам предназначено быть вместе. От этого чокнутого я бегал, как только мог. Но однажды мне надоело это делать... И вот, мы стояли в каком-то переулке, я пытался выяснить, что этому придурку от меня вообще надо, а вокруг падал предрождественский снег. Только настроение у меня было совсем не праздничное - отчасти из-за того, что меня преследовал этот чокнутый Артур, отчасти от того, что встречать это Рождество мне было не с кем. Новая семья моей матери не приняла ее старшего сына, а я решил не мешаться и ни на чем не настаивать. - Простите,ваше высочество, - Артур виновато повесил голову. - Отвали, придурок, - устало попросил я. - Что я могу сделать, чтобы вы поверили в мою любовь, прекрасный Гвиневер? - А ты в курсе, что Гвиневера любила Ланселота, а Артур, зная об этой связи, ничуть ей не препятствовал? - мрачно полюбопытствовал я, почти смиряясь с этим шутом. В конце концов, что плохого в том, что он просто поиздевается над моим именем? - Я тоже не буду препятствовать, - пылко меня заверил Артур. И брякнулся передо мной на одно колено, как истинный рыцарь пред королевой, взял меня за руку. Я вздрогнул, только сейчас поняв, что у меня застыли пальцы. - Я никому не позволю причинить вам вред, моя прекрасная королева... Ммм, мой прекрасный принц. И начну с зимы. - И что это значит? - Ваши пальцы позволено ласкать лишь мне, но никак не этому ветру, - и Артур принялся отогревать мне руки поцелуями. Я оторопел, даже руки не отнял, чем этот... король... беззастенчиво и воспользовался, перецеловав мне все пальцы, только что не мурлыча. И выглядел при этом как самый счастливый на свете, я даже почти поверил. - Эта зима отняла ваше сердце, Гвиневер, но я клянусь, что разыщу его, отвоевав, и буду хранить всю жизнь, как величайшую драгоценность. - Попытайтесь, рыцарь. Ну вот и зачем я поддерживаю его игру? Артур просиял, словно ему пообещали только что все блага земные, поднялся. - Не угодно ли вам, прекрасный принц, посетить мой скромный замок? - Нет. - Ну же, Гвиневер, решайтесь... Я не чудовище, я галантный рыцарь и ваш преданнейший поклонник. А ведь сегодня праздник, в такой день нельзя быть одному, а у меня найдется и подогретое вино и уютное кресло... И приятная для вас компания... - Книги? - Все, что только вы захотите. Я вздохнул. И кивнул. - Мой верный конь ожидает за углом, идемте, Гвиневер. "Верный конь" оказался мотоциклом. Да уж... Я невольно улыбнулся - ах, эти рыцари современности. А снег сыпался все гуще и гуще. Я поднял голову, всматриваясь в то, как он танцует в свете фонаря, создавая иллюзию того, что снежинки застыли, а лечу куда-то вверх я. Голова закружилась, я чуть пошатнулся, оказавшись в объятиях Артура. - Все в порядке? – в его голосе звучало явственное беспокойство. - В полном. - Тогда покинем этот негостеприимный переулок и устремимся в замок? - Устремимся. Артур привез меня к шикарному особняку, впрямь выполненному в виде замка, даже миниатюрные башенки по бокам наличествовали. Я залюбовался архитектурой, почти не осознавая, что Артур смотрит на меня примерно так же, как я – на дом. - Как красиво. А башенки – настоящие? - В одну из них можно попасть из моей спальни. О нет, Гвиневер, не сверкайте так глазами, я уступлю вам свою кровать. А сам устроюсь на коврике около нее, чтобы охранять ваш спокойный сон с мечом наголо. Стоило Артуру открыть дверь, как к нам вышел красный мраморный кот. Я ахнул – животных такого размера я еще не видел. - Мейн кун? - Именно так… Я протянул руки, садясь на корточки перед животным. Кот милостиво ткнулся мордой мне в ладони, затем внимательно обнюхал мое лицо, так и застыл. - На руки просится, - удивился Артур. Я с трудом поднял кота на руках. - Так и думал, - Артур отчего-то развеселился. – Идемте, Гвиневер. Ой, стойте. Омела. Ну что… Целуйтесь, - он снова засмеялся. – Вот незадача-то. Теперь придется быть неревнивым и понимающим. И не стыдно тебе отбивать у меня мою любовь, Ланселот? - Миау, - с достоинством ответил кот. Вот тогда я и понял, что судьба иногда любит пошутить... И иногда ее шутки оказываются весьма приятными.