Возвращение

Тсунаеши исполнилось восемнадцать, если бы он не умер. Ему четыре годика. Особняк Вонголы выглядит, как из фильма ужасов – мрачный и устрашающий, будто внутри живут кровожадные монстры. Савада впервые видит слезы матери, вечно неунывающая, с доброй улыбкой – резко постарела, в волосах появились седые волосы и морщинки вокруг глаз, и в них одна печаль, что почти физически больно дышать. Тсуне стыдно вспоминать, что он не хотел возвращаться. Емицу не плачет, но во взгляде столько боли и Савада понимает, что ещё одно такое происшествие, и его сильный отец попросту сломается. Как жутко и страшно это осознавать. Хранители изменились. Это не странно, как—никак выросли, но такое чувство, будто внутри них поселилась тьма – непроглядная и ненасытная. Они не верят, что он вернулся. Смотрят настороженно, и с легким страхом, будто он может исчезнуть, раствориться в воздухе, ничего не оставив после себя, даже тела. Никаких доказательств его существования. — Хватит! Реборн, скажи им! – в итоге не выдерживает Савада и жалобно смотрит на киллера, который сидел в кресле и читал какой—то документ. Тсунаеши уже забыл, как ходить, так как Хранители постоянно держали его на руках. «Они боятся тебя отпускать, вдруг ты снова исчезнешь», — горько усмехается Реборн, на вопрос Савады о странном поведении Хранителей. — Я скоро вообще разучусь ходить! – надув щеки, обиженно сопит Тсуна. В ответ Ямамото лишь широко улыбается, но не собирается отпускать на землю, осторожно придерживая рукой спину парнишки. Реборн игнорирует его, делая пометки на краях бумаги. Дел накопилось невпроворот. Нужно дождаться взросления Тсуны, а потом снова вернуть Вонголу законному наследнику, а до этого времени главное – удержать её в целости, пока мафиозные группировки пытаются урвать кусочек, пользуясь внутренними междоусобицами в Вонголе. Савада соскучился по ребятам, хотя вначале жутко перепугался, когда увидел их. Чужие, с пустыми глазами, вокруг аура смерти и жажды крови. Даже у Риохея – Хранителя солнца. Ушло два года, чтоб вернуть их обратно, вытащить из тьмы и показать небо. Они больше не смогут стать прежними и между ними барьер в два года. Хотя нет, уже в восемнадцать. Тсунаеши утром уходит в садик, где его забирает Реборн, и они едут в особняк, а вечером он уходит домой, где ждут его родители. Савада не смог отказаться, теперь у него просто две мамы и двое пап. Вот и всё. А ещё Хранители, такие взрослые и такие беспомощные, будто младенцы. — Я спать. У меня послеобеденный сон, — зевает мальчик и дергает Хранителя Дождя за ухо, привлекая внимание. — Хорошо, — улыбается Такеши и подходит к мягкому дивану, укладывая Тсуну. — Мне нельзя спать больше двух часов, — прикрывая рот ладошкой, напоминает Тсунаеши. — Спокойно ночи, — укрывая пледом, аккуратно и бережно гладит по мягким волосам брюнет. — И не забудь выпить те витаминки, которые я тебе купил, — трет глаза мальчик. — А ещё… я… вернулся. Не бойся, — закрывая глаза, сонно бормочет. — Хаххах, ты такой забавный и милый малыш, — легко смеётся Ямамото, тыкая пальцем в пухлую детскую щечку. Реборн отрывается от бумаги и смотрит на спящего ребенка. Почти нереально поверить, что это крошечное чудо и есть Небо, без которого не только Хранители, но и он сам не смогут жить. Только существовать, как это было два долгих, тягучих, как смола, года. И не верится, что он здесь. Достаточно протянуть руку и можно дотронуться, ощутить тепло человеческого тела. Тсунаеши бегает по залу и любопытно оглядывается по сторонам. Быть ребенком очень весело и можно без всякого стеснения есть всякие вкусняшки, а ещё капризничать. Сейчас проводится собрание и здесь очень много влиятельных людей. Савада делает вид, что играется с игрушкой и подслушивает разговор, внимательно запоминая сказанное. Идеальная маскировка, ведь никто даже подумать не сможет, что четырехлетний малыш что—то понимает. Ему дают конфетки и умиленно тискают за щечки. Крайне утомительно и немного раздражает. Рядом бесшумной тенью следует Мукуро, сверкает разноцветными глазами и отстраненно смотрит по сторонам, вот только это напускное спокойствие не обманет Тсуну, он буквально кожей ощущает внимательный взгляд иллюзиониста. Малейшее неверное движение, намек на опасность и Рокудо будет действовать, опасный зверь, замерший для прыжка. Тсунаеши подбегает к Хранителю Тумана и протягивает ему шоколадку. — Перестань на меня так пялиться! – возмущенно топает ножкой. — Как же мне тогда за тобой присматривать, Тсунаеши—кун? – забавляясь, ухмыляется Рокудо и берет протянутую сладость, бережно убирая в карман. Савада по—прежнему немного опасается иллюзиониста, хоть и видит, что Мукуро изменился. Нет, в нем до сих пор горит ненависть и желание уничтожить мафию, но теперь, кажется, будто он решил на время забыть о своем плане мести. Словно он нашел нечто важное, драгоценное и хрупкое, которое перешло на первый план, стало значить намного больше, чем желание уничтожить мафию. Тсунаеши не совсем понимает изменения в Хранителе, но рад, что тот не строит каверзные планы и не делает всякие пакости. — Я вернулся, — Тсуна снова подбегает к иллюзионисту, берет его руку и прижимает к своей щеке. – Я настоящий. Теплый. Не иллюзия, — устало, уже в который раз, повторяет Савада. — Ку—фу—фу, ты забавный, — тихо смеётся Мукуро, медленно проводит кончиками по щеке, касается нижней губы, и слабо дергает за ухо. – Не могу. Савада тяжело вздыхает, несильно пинает в ногу хранителя и, показав язык, убегает к детям, которые играли в догонялки.