В гибели Ангелов виноваты Демоны...

      Не знаю, то ли от эмоциональной усталости, то ли от физической, я проспала весь день и очнулась в тот момент, когда стрелки часов уже перевалили за 12. На своей талии я сразу же почувствовала две руки, которые крепко прижимали меня к себе. Алиса спала вместе со мной. Я перевернулась к ней лицом. Нет, не было никакой злости, мне не было противно от её слов, вся боль и обида куда-то улетучились. Сейчас во мне не было ничего. — С Новым Годом, Алиса, — я наклонилась к её лбу и легонько дотронулась губами, пытаясь быть как можно тише и аккуратнее, чтобы не разбудить её.       Я ведь всегда говорила ей о том, что просто хочу видеть её счастливой, неважно с кем. Мне придётся сдержать своё слово, чем бы всё не закончилось…

***

      Уже полторы недели я нахожусь в Москве. Родители захотели, чтобы я была с ними во время их приезда. Алиса отправила меня домой одну на поезде. Сама же осталась ещё ненадолго в Питере. Я, кажется, догадывалась зачем, но ничего не могла с этим сделать. Я пыталась её уговорить поехать со мной, но всё было тщетно. Мне пришлось смириться с её выбором на зимние каникулы, которые для меня были окончены в тот же момент, как моя нога опустилась на железную ступеньку лестницы, ведущей в вагон поезда. За всё это время, пока мы не были вместе, она ответила на мои звонки лишь раз. Ничего толкового мы друг другу не сказали. Я просто была рада слышать, что она в порядке, а что касается меня, ей… Нет, ей не всё равно, но она без особого интереса узнавала, как идут мои дела, скучаю ли я по ней и так далее, как будто по инерции. Я не рискнула спрашивать, чем она занимается, потому что знала — правды мне не видать. Я верю ей, просто знаю, что сейчас она бы не ответила честно. Что самое обидное? Самое обидное это то, что каждый день я доводила себя до истерики. Было невозможно сидеть тут, в своей пустой комнате без неё, я безумно скучала, всё больше и больше. Я не находила себе места из-за того, что где-то там в любой момент к ней может прийти её бывший молодой человек, прикоснуться к ней, обнять… А я не знала, позволит ли она это сделать или оттолкнёт. Не знала я и того, почему все оставшееся дни я слышу сплошные гудки в трубке. Как она потом будет это объяснять? Будет ли вообще? Какой выбор она всё-таки сделала для себя? Ведь у неё было время. Я так скучала без неё, что готова была её снова принять, пусть только ничего не скрывает и всё расскажет… Почему я просто не могу быть со своей Алисой вместе? Почему обязательно должен появиться кто-то третий?       Было так страшно, ведь завтра мы должны встретиться в школе. Завтра, скорее всего, всё и решится. Я думаю, что получу ответы на все вопросы.       И я совершенно не зря боялась. Медленно шагая по одному из коридоров на втором этаже, я услышала за спиной знакомый ритм каблуков. Сердце забилось ему в такт. Не раздумывая, я обернулась. На глаза накатились слёзы. В одну секунду я осмотрела Алису с головы до ног. Она остановилась и стала так же вглядываться в меня. Только вот я долго не понимала, что за женщина стоит передо мной. На миг я подумала, что обозналась и хотела разворачиваться и идти дальше, но нет, это была Алиса, но которую я не знала. Глаза распахнулись так широко, как только могли, я пыталась уловить каждую новую деталь её образа. Классический брючный костюм, красные лаковые туфли, такого же цвета помада… Нет, это всё неважно… Мои светлые локоны, которые являлись воплощением той самой Алисы в моих глазах, они превратились в прямые волосы, чуть доходящие до плеч. Зачем? Тут я не выдержала и разрыдалась. Именно в этот момент я поняла, что ту самую Алису не вернуть, что её уже никогда не будет. И винила я в этом только себя. Никого более… Мы просто поменялись местами, но я уже не в силах как-то помочь ей. Помогать не в чем, это просто теперь она — Алиса Алексеевна. Она сделала шаг ко мне на встречу, но резко завернула в сторону своего кабинета, будто опомнившись или испугавшись. Хотелось кинуться к кому-нибудь на шею и биться в истерике. Хотя вру, не к кому-нибудь, а к ней, к Алисе, которую я всё ещё так же люблю, которую ужасно боюсь потерять, и которую я уже потеряла.       Было как-то мерзко на душе, мы можем просто поговорить, а она так себя ведёт долгое время. Неужели она не задумывается о том, насколько мне больно? Она всерьез думает, что если будет избегать меня, я про неё быстро забуду и ей не нужно будет все мне объяснять? Хотя что мне объяснять, если я итак понимаю, ради чего она осталась в Питере.       Захватив свою верхнюю одежду, я выбежала из школы и направилась в сторону метро. Через несколько минут у тротуара появился белый мерседес. Его хозяйка попросила сесть меня в машину, на что я согласилась. Мы тронулись с места в полной тишине. Только через пять минут, собравшись с мыслями, Алиса решила начать разговор: — Я переезжаю в Питер через месяц. Замену в школе мне уже нашли, — моё тело окутала волна мурашек. Я ожидала всего, но только не такого и не от Алисы. Она даже не поговорила со мной, когда принимала такое решение, хотя, собственно, кто я ей теперь… Самая последняя капля надежды во мне засохла. Я боялась пошевелиться и понять, что это не сон. С большим трудом я повернула голову и взглянула на Алису. Она была всё так же безэмоциональна, как будто соорудила прочную стену вокруг себя из огромных булыжников. — Это из-за него, да? — ничего лучше я сейчас сказать не могла. Алиса оставалась все такой же неприступной, ни один мускул не дрогнул на её лице, она молчала. — Я не знаю, что тебе сказать, честно. Хочу многое, но не могу. Просто понимаю одно, что ты вынуждаешь меня отпустить тебя. Ну что ж, это твой выбор и твоя жизнь, я не имею права держать тебя и переубеждать в чём-то, хоть мне и будет непросто, — она ничего не отвечала. Мы постепенно подъезжали к моему дому. В голове была лишь одна мысль о том, что я должна её отпустить, уступить своим принципам и отпустить, тогда она будет счастлива. Я держалась из последних сил, чтобы не накинуться на неё со слезами и не начать уговаривать остаться. Я должна, должна…       Самое ужасное в жизни — прощания. Прощания с любимыми людьми, которые не зависят от тебя. Мы должны проходить через это не по своей воле. Уже пять минут белый мерседес стоит возле моего подъезда. Я не решаюсь ни выйти, ни сказать что-либо. Вижу, как пальцы Алисы побелели от того, что она со всей силы вцепилась ими в руль. Возможно, ей тоже тяжело, но я уже никогда этого не узнаю. Она резко повернулась ко мне и схватила руками моё лицо. Её губы накрыли мои, жадно и совсем не трепетно. Это не было на неё похоже, но мне было всё равно. Когда я отстранилась, я в последний раз заглянула в её изумрудные глаза и погладила рукой по волосам. Теперь я готова была выйти из машины и навсегда скрыться за тяжелой дверью подъезда. И как только дверь закрылась, по моим щекам побежали слёзы, я осознала, что это всё.       Родители уехали в тот же день. Ровно месяц я ни с кем не разговаривала, избегала посещений школы и обычных прогулок. В общем, просидела взаперти. Я не хотела лишний раз случайно встретиться с ней на улице. Я не выдержала бы того, что она всё ещё в городе, лучше мне ничего про неё не знать и отпустить. Но это не значит, что когда-нибудь я её забуду. Никогда…       На этом наша история, вроде бы, должна была закончиться, но…       Мы встретились ровно через три года. Конечно же, я уехала учиться в город исполнения желаний, в вечно пасмурный Санкт-Петербург. Во время учебы, на одной из лекций, в аудиторию зашла женщина. Она обратилась к нашему преподавателю и отвлекла его на несколько минут. Студентам же выпал шанс немного побеседовать друг с другом. Но пока все разговаривали, я засмотрелась на женщину. Она не выделялась чем-то особенным, я не могла разглядеть её лица, она стояла спиной, но её белокурые волосы пробудили во мне множество воспоминаний. Они были такими же, как раньше у моей Алисы. Нет, я не забыла о ней, как и обещала себе давно. Я не живу воспоминаниями, просто мне не хочется забывать ничего о той девушке, которую я когда-либо знала. В эти несколько минут перед глазами проплыли все моменты, связанные с ней. Я улыбалась себе под нос и даже не замечала. Мне безумно захотелось увидеться с ней. У меня остался её номер телефона, не знаю, сменила ли она его или нет, но стоило попробовать впервые за три года его набрать, пора… Женщина скоро покинула помещение, но на секунду задержалась в щелке двери, когда закрывала её. Мне показалось, что её взгляд был направлен на меня, но дверь захлопнулась, и я снова не смогла разглядеть её лица.       Ожидание конца занятий происходило в ужасном мучении. Мне не терпелось осуществить задуманное и поскорее отправиться домой. Я наконец-то решилась позвонить ей… И вот последняя пара была окончена, я вылетела из аудитории как ошпаренная, не реагируя на клич своих друзей. Сбежав по ступенькам крыльца университета, я уже направлялась в сторону метро, пока меня не окликнул до жути знакомый, пронизанный ностальгией, голос. Нет, ни друзья и ни семья… Алиса: — Вика? — как гром среди ясного неба. Я не могла совладать со своим телом и обернуться, стояла как вкопанная. Стук каблуков приближался ко мне всё ближе. Её холодная ладонь обхватила мою руку и развернула меня на 180 градусов. Я отошла на два шага, чтобы разглядеть её с ног до головы. Та самая женщина в аудитории — это была она. И как же она изменилась. Из-за того, что она слегка потолстела, её фигура приобрела совершенно другой окрас, она была именно женщиной. Яркие стрелки подчеркивали изумрудные глаза намного больше, чем раньше. Макияж был выполнен уже совершенно в другом стиле, более старательно и профессионально нанесен тональный крем, будто бы надо было скрывать намного больше ненужного. Стиль одежды сменился: удобную обувь, которую раньше она позволяла себе очень часто, она променяла на замшевые сапоги на высоком каблуке. Юбка-карандаш с завышенной талией идеально подчеркивала её формы. Не могу сказать, что именно изменилось в её лице, но оно воспринималось совсем по-другому, будто лицо другого человека. Но что осталось прежним, так это незастёгнутое пальто и снова прежние длинные локоны, развивающиеся на ветру. Её губы расплылись в широкой улыбке. Я подошла к ней настолько близко, насколько смогла и дотронулась рукой до лица, хотя мне нельзя было так делать, скорее всего, она давно уже замужем. Я поняла, насколько всё это время скучала по ней. Она дотронулась до моего лба своими губами и крепко прижала к себе, — Я соскучилась по тебе, правда… — её голос дрожал, а руки всё крепче прижимали меня к себе. — Ты куда сейчас? Ты не занята? — куча вопросов и её сбившееся дыхание обрушились на меня. — Нет, не занята. — Поехали ко мне? Расскажешь, как ты вообще… Пожалуйста, — она улыбалась и пристально смотрела на меня. Я не могла отказать ей, тем более, не понимала, как счастье может так внезапно упасть на голову, но знала, что не стоит его отпускать.       И вот я уже сидела в такой знакомой мне машине, с которой никогда не должна была встретиться. Вкратце я рассказала Алисе о своих делах: об учебе и вообще о жизни. Как только мы зашли в её квартиру, Алиса поспешила переодеться и скинула такую «взрослую» одежду, которая уж никак не ассоциировалась у меня с ней. Она вышла ко мне в домашних штанах и футболке. Как будто и не было этих трех лет… Я устроилась за столом, пока Алиса пыталась приготовить нам чай. — А как ты? Где муж? — Алиса непонятно уставилась на меня. — Ну, Сергей, — она ещё немного не понимала, о чём я говорю, а затем громко рассмеялась. — Вика, я не замужем, — теперь я не понимала, что происходит. — Но ты ведь уехала к нему, разве нет? — Я ни к кому не уезжала, хотя мы тогда действительно возобновили отношения, но они не продлились долго… — я закрыла руками лицо. — То есть, ты уехала просто так. Вообще просто так? — мне очень не хотелось вспоминать всё то, что было со мной, когда она уехала, но пришлось. — Ты хоть сама себе дала ответ, зачем ты это сделала? — Не совсем, — хотелось встать и уйти, но мне не дали этого сделать. Алиса увидела мою негативную реакцию и тут же подбежала ко мне, схватив за руки. — Прости меня. Я не должна была уезжать, это не стоило ни гроша. Надо было вернуться, но я тоже этого не сделала. Я не нахожу себе здесь места, понимаю, что просто закапываю каждый день из своей жизни в яму. Эти беспросветные вылазки на работу, которые заканчиваются лишь под вечер субботы и плавно перетекают в посещение всяких вечеринок и сплошных пьянок, каждую неделю одно и то же. Мне надоело это, а я не знаю, что с этим делать, как всё исправить. Понимаешь? Не знаю! — с её ресниц на щёки упала пара соленых капель, которые я сразу же вытерла тыльной стороной ладони. — Вот так вот… Теперь тебе всё известно, — я задумалась, глядя ей в глаза. В этот момент до меня кое-что дошло. Вместо того, чтобы остановить её тогда, попросить остаться, я откинула все попытки и просто отпустила её. Я убедила себя в том, что не могу ей помочь, хотя всё было наоборот. И к чему это привело? Вместо того, чтобы бороться за её счастливую жизнь, как сделала в своё время она для меня, и как я могла бы сделать, я просто пустила все по течению, не помогла ей. Я не находила ответа на вопрос, почему я так просто дала ей уехать, что тогда на меня нашло, но теперь я должна была остаться с ней и вместе выйти из её проблем, держась за руки. Я должна помочь. — Что ты собралась делать? — Спасать тебя. — Но какой ценой? — Как и ты, своей собственной жизни.