В гибели Ангелов виноваты Демоны...

      Ещё один самый обычный день из моей жизни подходит к концу. Я вышла на балкон одной из московских квартир, в которой уже несколько часов подряд играет музыка, распивается алкоголь, ведутся беседы на самые разные темы. Всё это происходит в честь Дня Рождения общего друга здесь собравшихся — Олега. Молодой, красивый парень, ко всему прочему — байкер. У него свободная жизнь, о которой мечтают многие засиживающиеся до 9 вечера на работе офисные планктоны. Собственно, о такой жизни мечтаю и я, и пока что у меня получается успешно её строить. А вот как раз и именинник: — Викуль, ты чего здесь мёрзнешь? Пошли ко всем! — Да свежим воздухом вышла подышать, — я ухмыльнулась, поднимая и показывая Олегу сигарету в руке. — Ладно, пора дальше веселиться.       Когда мы вернулись в душное помещение, мой слух снова обволокли ремиксы зарубежных новинок, а перед глазами стали мелькать бокалы с разными коктейлями…       Вы, наверное, спросите, почему же это самый обычный день, если я в свои семнадцать лет провожу его на вечеринке у 25-ти летнего парня? А потому что из таких вечеринок теперь состоит вся моя жизнь уже полгода. Не надоело ли мне вечерами посещать пьяные компании, иногда совершенно с незнакомыми людьми, убегать из дома, чтобы попасть на очередное сборище, а потом пытаться сбежать из очередного отделения полиции (да, кстати, я состою на учете по делам несовершеннолетних)? Не надоело ли жить этим изо дня в день? Нет, не надоело. Для меня это экстрим, вольное существование, в общем, называйте как хотите жизнь трудного подростка.       А теперь о грустном… Домой меня привезли друзья около двух ночи не в самом лучшем состоянии. Праздник удался. Там меня ждал только мой кот — Брик. Родители уехали в сентябре на год в Италию, по работе. Они, конечно же, в курсе всей пагубности ситуации и пытаются как-то помочь издалека, но у них ничего не получается. Вся их надежда опирается на школу, а с ней у меня дела обстоят не лучше. Не то чтобы мне не поддается программа 10-го класса, просто я даже не хочу вникать в её подробности. Раньше я была отличницей вместе со своей подругой — Яной, мои родители также надеются на её помощь. К концу подходит первая четверть, а оценок ни по одному предмету у меня достаточно не наберется для того, чтобы аттестовать Воланд Викторию за двухмесячный период обучения. Впрочем, здание общеобразовательного учреждения мне придется посетить через несколько часов под строгим указанием моей матери и нашей директрисы. И начну я, пожалуй, с её кабинета. Утро приближается…       Ничего из домашнего задания я, конечно же, не выполнила. Встретившись с Яной возле школы и получив от нее моральную поддержку, я, как и обещала, отправилась прямиком к Алисе Алексеевне. Я зашла в приемную и узнала у секретаря на месте ли она. Наш директор был на месте, разговора с ней мне не избежать. Я еле слышно постучала в дверь, на которой висела табличка с надписью: «Голубева А.А.». Услышав положительный ответ, я зашла в кабинет: — Алиса Алексеевна, вы просили зайти. — И ты знаешь почему. Здравствуй, Виктория, присаживайся, — кинув на меня свой взгляд, директриса напряженно вздохнула. Ещё бы, как тут не вздыхать. Мой вид всегда оставлял желать лучшего для школьных рамок, а ещё и после вчерашнего вечера… У меня чёрные волосы, чуть ниже плеч, среди которых виднеются фиолетовые пряди, практически всегда тёмный макияж, чёрные облегающие штаны, кеды на платформе и длинная белая рубашка с моей любимой атрибутикой — бабочкой. — Я прекрасно знаю, зачем я здесь, но, боюсь, ничем Вам помочь не могу, — я состроила на лице гримасу обиженного ребенка, чем очень оскорбила свою собеседницу. — Вика, мне ничем помогать не надо. Ты должна помочь только себе. Ты просто не понимаешь, что ты творишь, какую кашу ты заварила, — в глазах Алисы Алексеевны читалось большое понимание к моей ситуации, но в то же время некая обида. Она не могла ответить на мое оскорбительное поведение криками, разборками, она никогда вообще ни на кого не повышала голос, пыталась донести всё доступным языком, разложив всё по полочкам в нашем понимании. Вообще она была очень милой девушкой, ей было около 30-ти лет, её бодрость духа и безлимитное хорошее настроение заставляло многих завидовать ей. Что она делает в столь раннем возрасте в кресле директора? Никто никогда об этом не задумывался, потому что она была столь умным, снисходительным, коммуникабельным человеком, в котором нуждалась каждая школа. Благодаря ей, наша школа была примерной. А я, кажется, этот баланс между приличными людьми и пропастью бездарей нарушала. — Пойми, твое отчисление, на которое тебе, к сожалению, плевать, ничего не решит. Я прошу тебя задуматься. У тебя есть две недели до конца четверти для исправления оценок. Ты ведь была прекрасной ученицей, что с тобой случилось? Зачем ты ввязалась туда, куда не надо было? — Я не знаю… — в этот момент меня словно током ударило. Она переживает за меня? Она переживает за каждого ученика нашей школы? Откуда у неё берутся нервы на всех нас? Каким образом она сохраняет такое спокойствие? Может быть, стоит прислушаться к её мнению? Может быть, мне стоит вернуться к своему спокойствию в жизни? Возможно ли мне снова жить по-другому? Жить, как и раньше… Стоит ли попробовать? Ха-ха, самой-то не смешно? — Хорошо, я постараюсь устранить проблему с учебой. Могу идти? — в конце я снова съязвила. — Да, иди…       После окончания очередного урока за сегодняшний день, я задумалась над разговором с директрисой. Хочет, чтобы я исправила оценки? Ха, будет сделано. Но ничего вокруг себя я менять не хочу. У меня прекрасная компания и волшебные приключения на мою голову. Нет уж, Нобелевскую премию за мое исправление захотела? Не получится. Мои размышления прервал телефонный звонок: — Олег, какие люди, привет! — Ты там как? Жива? — Жива. — Есть идейка, как тебе предложение о ночном выезде? — Я согласна сразу, но, надеюсь, маршрут поездки и её состав меня не разочарует. — Маршрут — закачаешься, а насчет состава… Все старички в сборе! — Олег засмеялся в трубку и было слышно, что он ещё отходит от своего Дня. — Я заеду за тобой в десять, будь готова. — Окей, до встречи.       Ну что ж, отличный вечер мне обеспечен. Ах, да, надо ведь сделать уроки. Ничего, справимся. Яна мне поможет, точнее, сделает всё за меня. От одного раза не убудет. А с завтрашнего дня я над этим начну думать сама…