В гибели Ангелов виноваты Демоны...

      Что вы чувствуете, когда понимаете, что от вас отворачиваются все? Что вы чувствуете, когда ощущаете своё бессилие в такой ситуации?       Учеба — ужасно скучное, и в то же время безумно важное слово. Если бы с ней было все так легко…       Алиса всю неделю старается не разговаривать со мной лишний раз, и я теперь тоже. Не хочу ей навязывать своё общение, если она сама этого не хочет. Невзирая на то, что в школе нас никто вместе почти не видит, в моем классе прошёлся слушок, очень не вовремя. Кто-то из моих одноклассников заметил, как я после уроков уезжала домой с Алисой и рассказал об этом всем. Теперь кем я только не прихожусь нашей директрисе: и сестрой, и племянницей, и дочкой, и девочкой с улицы, если вы понимаете, о чем я. Алиса была права, она предупреждала меня о том, что про нас скоро заговорят. Почему же не вовремя? К нынешнему дню обсуждения в моём классе достигли высшей точки, я вместе с директором была в центре всего внимания десятиклассников. Так вот, сегодня я не сделала домашнее задание по литературе, Дарья Сергеевна поставила мне вполне заслуженную двойку, но на этом моё «приключение» не закончилось. Сразу же мой одноклассник Дима выкрикнул на весь класс такую фразу: — Да зачем Воланд теперь утруждаться с домашним заданием? У неё же блат от директрисы! — все начали смеяться, кроме Дарьи, она заметно изменилась в выражении лица и задала моему сердечному другу один простой вопрос. — Какой ещё блат? Что ты себе позволяешь говорить, Калиничевский?! — Самый обычный! Она же с ней живёт! Каждый день домой вместе ездят! А вы не знали? Здесь моё терпение закончилось. Я понимаю, что могут быть разные доводы и слухи по поводу того, что я делаю в машине у своего директора во внеурочное время, но что умы моих одноклассников дойдут до такого, я не ожидала. Наверное, стоило отреагировать по-другому, ведь для них это все шутки, они даже не догадываются о правдивости своих подозрений, но я вылетела из класса, как сделала бы маленькая девочка в 5 классе, которую обозвали толстой. В последний момент я словила на себе косой взгляд Дарьи Сергеевны. Неужели Алиса ей не рассказывала о своём новом сожителе?       Хлопнув дверью, я добралась до ближайшей лавочки где-то в коридоре и села на неё. Через несколько минут я почувствовала чью-то руку на своём плече. Это оказалась Дарья. Такой я её ещё не видела… — Ответь мне, это правда? — она крепко взяла меня за локоть одной рукой, а другой резким движением развернула моё лицо в свою сторону. Дарья казалась мне безумно нервной и смотрела на меня, как на красный платок перед быком. — Что правда? — я не понимала, отчего у неё такая реакция на глупую шутку какого-то никчёмного мальчишки. Причём шутку, которая никак её не касается. Почему она так взбесилась? — Ты правда живёшь у Алисы?! — Алексеевны. — Да, у Алисы Алексеевны. Это так? — Какое вам до этого дело? — моя дерзость ещё больше её разгневала. Дарья Сергеевна сильно сжала мою руку, тем самым сделав мне больно, и резко подняла меня. — Я задала простейший вопрос, на который ты мне должна ответить. — Неужели вы правда повелись на ту ересь, которую высказал мой обделённый разумом одноклассник? — Дарья немного ослабила хватку. — Тогда какого черта ты смеешь прерывать мой урок? Живо вернулась в класс, — раздумывая над тем, в чём причина такого волнения Дарьи насчёт моего проживания у Алисы, я не стала с ней спорить. Все ещё держа меня за руку, она затащила меня в класс и продолжила вести урок, будто бы ничего и не было. Что же с ней стало на эти 10 минут? От той милой, невинной девушки не осталось ни грамма доброты. Может, чуть позже мне удастся всё узнать у её подруги, которая контактировать со мной не спешит… Уже на перемене оказалось, что и Яна не собирается меня поддерживать: — А что ты хотела? Что никто никогда не узнает? А если узнают, то будут холить и лелеять? — Но это же их глупые шутки, лишь догадки. — В каждой шутке есть доля правды. Догадались же верно, не так ли? — было заметно, что Яна странно себя ведёт. Она никогда не была так категорично настроена, если у меня что-то случалось. Даже если бы её мнение было грубым, но объективным, как сейчас, она бы никогда не высказала его, только в случае своей защиты… Погодите, а ведь только она знала об этом, да ещё это всё сказал человек, с которым она дружит… — Это ты?! Ты сказала ему! Это не догадки, это чистая правда, потому что он знал! Да мало ли куда я езжу с ней, но чтобы жить, до такого ещё нужно додуматься. За что ты так?! — Они всё равно рано или поздно догадались бы. Ты сама виновата, — Яна оттолкнула меня, чтобы я дала ей пройти и ушла. Перед ней как я уже провинилась? Зачем она всё рассказала? Что я сделала ей не так? Сегодня я ничего не понимаю. Не понимаю, что происходит с людьми вокруг меня.       После случившегося мне не хотелось идти дальше на уроки, хотелось вернуться в дом, закутаться в одеяло и просто лежать, а ещё чтобы кто-то обнял. Алиса…       Несколько минут я думала, стоит ли ей рассказывать обо всем том, что произошло. Но после того, как по моим щекам стали стекать солёные капли, я поняла, что в любом случае очень хочу её сейчас увидеть. Перед глазами была всё та же самая знакомая дверь, в которую в последнее время я вхожу без стука. В приёмной меня встретила Ира. — Она у себя? — я вытерла слезы и старалась, чтобы никто не узнал о них, но красные глаза всё выдавали. Ира нахмурилась, посмотрев на меня, и насторожилась. — У себя. Что-то случилось? — ничего не ответив, я уже подошла к двери в кабинет, как Ира остановила меня. — Она очень устала, Вик, только что вернулась с конференции, может, зайдёшь попозже?       Я проигнорировала слова секретаря и дёрнула ручку вниз. Алиса Алексеевна удивилась, увидев меня в двери, но сразу же сменила выражение лица на безразличное. — Воланд, тебя стучаться не учили? — она опустила голову и даже не смотрела на меня больше. Я молчала. — Зайди как-нибудь потом, пожалуйста, если у тебя снова ерунда случилась, я сейчас занята, — Алиса сделала вид «разбираю очень важные бумаги, ты мешаешь». Но уходить я даже не собиралась, наоборот, подошла к ней и присела рядом на корточки, как делала часто в прошлой четверти. Она наконец-то взглянула на меня и смягчились в лице. — Ты плакала? Из-за чего? — Алиса взволнованно смотрела на меня, а потом сказала встать и, приобняв за талию, усадила к себе на колени. В тот момент я была самым счастливым человеком в мире, потому что именно такого тепла мне сейчас не хватало, тепла от дорогого человека, который пытался избегать меня. Я сразу же крепко обняла её и уткнулась в шею. Алиса гладила меня по спине и даже не пыталась отникнуть. Почему же она так ведёт себя? То совсем холодно, то вот так с огромной лаской. Любит ли она меня и делает вид, что ей всё равно на моё существование по каким-то причинам или же делает вид, что любит, только в такие моменты, как этот. Раньше же все было нормально. Что стало точкой отсчета к её безразличию? — Прости меня… Что у тебя случилось? — Наверное, вы должны знать… — я рассказала ей все, что было сегодня на моем уроке литературы. Чему Алиса была не очень довольна. — Она поверила?! — Я не знаю. Я не сказала ей, что это правда. Я вообще думала, что она в курсе всего, что вы ей сказали. — Ничего я ей не говорила, иначе бы… - внезапно Алиса замолчала. — Иначе бы? — Иди одевайся, поедем домой, нечего нам с тобой здесь сегодня делать. — А уроки? — Одевайся, я говорю.       Пока мы направлялись к дому, я всё думала об отношениях Алисы и Дарьи. Почему у одной такая секретность от второй, а у второй бешенство на эту секретность, постепенно выплывающую наружу. И, кажется, начинала понимать, что конкретно побуждает их обеих на столь странное поведение.       Вернувшись домой, мы… Нет, мы не разошлись по своим комнатам, как делали это последнюю неделю. Сначала мы вместе пообедали, затем убирались в доме, а потом, поднявшись наверх, просто сидели на пуфиках и разговаривали. Алиса помогла мне сделать математику, которую теперь у меня ведёт, кстати. Я всё-таки решилась спросить, что служит её перепадам в отношении ко мне, но она ничего не ответила, снова сбежала от вопроса. Вот этого я точно никогда не пойму. Но отпускать её вот такую живую, какой она является сейчас, я не хочу. Сейчас она очень родная, как раньше, домашняя, с потрёпанным видом, со своим неизменным высоким хвостом, благодаря которому отчётливо видны все её черты худого и бледного лица, а её зеленые, искрящиеся всё реже глаза…       Только ближе к вечеру Алиса взяла ноутбук и ушла к себе, сославшись на то, что ей нужно поработать. Я же ещё немного посидела одна и тоже стала уходить в комнату, но вдруг заметила телефон Алисы Алексеевны, который лежал на полу, и на экране которого высветилось: «Даша (13 пропущенных)». Звук был отключён и звонков слышно не было. Я сразу же направилась к Алисе. — Ваш телефон остался там, возьмите, — как только Алиса забрала свой гаджет, она сразу же взглянула на дисплей. — О, черт! — в эту же минуту во дворе дома послышался сигнал машины. Алиса как ошпаренная выскочила на балкон. — Кто это? — я следовала за ней. Кто-то небрежно припарковал свой белый джип. — Это Дарья, — она бегающими глазами взглянула на меня. — Иди к себе в комнату и не выходи оттуда. Она приехала, чтобы выяснить всё про тебя, я уверена в этом, — долго не задержавшись возле меня, она стала уходить. Но я настоятельно шла за ней, потому что хотела задать один единственный вопрос. Алиса обернулась ко мне, а я взяла её за руку, чтобы в этот раз она не ушла от вопроса. — Что же всё-таки между вами с Дарьей Сергеевной? Почему вы так суетитесь? — Алиса опустила голову. — Даша — моя бывшая девушка, она была со мной после смерти дочери, была рядом, так сказать помогала всё пережить. Я благодарна ей за это, но потом я опомнилась и осознала, что сделала большую глупость, когда начала с ней близкие отношения. Даже не в ней дело, а в том, что она тоже девушка. В общем, это долгая история. Она пытается восстановить со мной отношения… В этом всё дело, — я была ничуть не удивлена услышанному, так как ожидала этого. Но всё-таки отреагировала самым простым и глупым чувством — ревностью. Если Алиса так печётся о том, чтобы Дарья не узнала, что я каждую ночь провожу в этом доме, то значит сама хочет все вернуть. Так, получается? Сейчас я поняла, что я люблю Алису. Я поняла, что она мне дороже всего, я поняла, что хочу заботиться о ней, поняла, что в самых трудных ситуациях я хочу ей помогать, что хочу быть поддержкой и опорой этому человеку. Хочу зимой заваривать нам самый вкусный чай и пить его под общим пледом, а летом обливаться ледяной водой из шланга и кормить друг друга клубникой, осенью собирать для неё самые красивые листья и по утрам кутать в шарф и надевать шапку, чтоб не заболела. Хочу, чтобы она просто была счастлива, чтобы улыбалась. Я её люблю самой чистой, искренней любовью. Но взаимна ли она? Подождите, она ведь забрала меня к себе жить, просто так, что её на это побудило? Явно не жалость к бедной, маленькой девочке, которой итак хорошо жилось. Значит, любит и доверяет, причём доверяет в полной мере. Спасибо ей за это. Впрочем, сейчас это неважно, потому что она ни о чём не знает, а я не хочу её терять. Выбор оставался только за ней… — А вы хотите все вернуть? — я по-прежнему держала руку Алисы и не хотела отпускать. — Глупая моя, нет, не хочу, потому что возвращать нечего, ничего не было. Была лишь моя одна большая ошибка, которая больше не повторится, — с одной стороны мне стало намного легче, а с другой: «эта ошибка никогда не повторится». — Тогда почему вы так волнуетесь о том, что она узнает обо мне? — Потому что она сделает всё, чтобы это повлияло на меня в самом худшем понимании. И на тебя в том числе, а я этого не хочу. Посиди у себя, — она уже развернулась и собиралась спускаться, но я всё ещё держала её руку в своей. Да, я сейчас её отпущу, но только скажу одну вещь… — Алиса, я люблю тебя, — отпустила. Она не шла дальше, не поворачивалась обратно ко мне, просто стояла на месте. Тогда я подошла к ней сзади и прижала её к себе как можно крепче. Я не знаю без толку или нет, но повторяла ей одно и то же, чтобы она наверняка услышала. — Я люблю тебя, люблю… — она взяла мои руки, которые обвили её талию, и медленно опустила их вниз. — Пожалуйста, посиди у себя, — ушла. А я сделала вид, что послушала её. На самом деле, просто отошла от лестницы на небольшое расстояние. Мне было страшно за Алису, так как Дарья уже вовсю ломилась в дом. Алиса открыла дверь. — Добрый вечер, дорогая. Почему ты не отвечаешь на мои звонки? — Я просила так не называть меня, Даш. — Ну и где она? — было слышно, что Дарья в ярости. — Кто? — Не делай из меня дурочку, где Вика? — Какая Вика? Я не понимаю, о чём ты. — Господи, да вы стоите друг друга. Вдвоем считаете, что я дура, — тут я услышала звук пощёчины и крик Алисы и подбежала к лестнице. Алиса еле стояла на ногах, а Дарья одним движением дотащила её до стены и прижала к ней. Да, силой эта блондинка отличалась. Я больше не могла стоять и просто смотреть на весь этот спектакль, который устроила Дарья. Что она вообще себе позволяет? Я понимала, что Алисе нужна моя помощь и понеслась вниз. — Виктория Воланд, твоя новая девчушка, с которой ты так славно живёшь. Что, это имя тебе не знакомо? — Знакомо, — я неожиданно подбежала сзади, оттащила Дарью за волосы от Алисы и повалила на пол, схватив за горло, — Сейчас же убирайся из этого дома. И если пожить ещё хочется, то советую здесь больше не пестреть своей персоной. Не вздумай даже к ней подходить. Ты низкий человек, раз такое смеешь делать с тем, кого любишь. Хотя ты не любишь её, раз позволяешь себе причинять ей боль. А раз не любишь, то не о чем здесь и говорить, — она хотела что-то мне сказать, но нехватка кислорода не позволяла ей это сделать. Я подняла Дарью, довела до выхода и вытолкнула во двор, заперев дверь. В след я услышала, что мы ещё об этом пожалеем.       Мне было все равно, что говорила Дарья, я пыталась как можно быстрее вернуться к Алисе, которую застала уже у верхних ступенек лестницы. Я как можно быстрее пыталась преодолеть подъем наверх, потому что Алиса направлялась в свою комнату, если она сейчас уйдёт и закроется там, то, боюсь, что мне придется забыть о её существовании. Я успела схватить ручку двери, когда она её уже закрывала и вошла вслед за ней в комнату. Алиса сделала вид, что не заметила моего прихода. Она легла на кровать спиной ко мне. — Я же просила тебя сидеть у себя, что же ты наделала, — взглянув на неё, я обошла кровать и легла рядом так, чтобы видеть её лицо. Возможно, это было нагло, но другого выхода я не видела. — Я должна была слышать всё и сидеть у себя в комнате? Это вообще можно как-то представить? — Алиса была в растерянности. Она пыталась представить, что будет дальше. Не нужно этого делать. Потому что есть только «сейчас», никакого «дальше». Я взяла её лицо в руки и стала целовать каждый сантиметр. Неужели это всё не сон, в этом «сейчас» она правда для меня и моя? Через минуту по щекам Алисы потекли слезы. — Нет, не надо. Я не могу так, Вика… — она вновь взяла мои руки, но на этот раз не убрала, а поднесла их к своим губам. Она пыталась посмотреть мне в глаза. — Ты просто не понимаешь, что она может тебе устроить. — И не такое переживала. Не волнуйся за меня, я прошу тебя, Алиса… — я пыталась придвинуться к ней как можно ближе, чтобы чувствовать её тепло. Она была так близко ко мне, что мы соприкасались носами. Я слышала, как она прерывисто дышит, я чувствовала её волнение. — Я не смогу так с тобой поступить, послушай… — я закрыла глаза, в ожидании того, что она сейчас испарится или уйдёт, что я вновь уверю себя в том, что она — это всего лишь моё воображение. Но Алиса всё так же оставалась лежать возле меня. — Как так? Ты говоришь это уже во второй раз, но только не договариваешь. Чего же я не знаю? — Просто прости меня. — Ответь мне на один вопрос. Вы ведь прекрасно общались всю эту неделю, да и не только. Несколько дней назад, когда ты приехала очень поздно, ты была с ней весь день… — У неё, — это ещё лучше. Как же не хочется слушать об этом, но сама спросила, значит, получай правду. — У неё?! Если я правильно понимаю… Зачем же ты говоришь мне о том, что не хочешь всё вернуть? — Пора признать, что мне приходится играть по её правилам. Я ведь сказала уже, что она может сделать большую подлость, если не получит своё. Поэтому мне пришлось согласиться… — Согласиться на что? — Она считает, что мы снова вместе. — По этой причине и бесится насчёт меня? Ты соврала мне, когда сказала, что она пытается вернуть ваши отношения. Она их уже вернула… — Она вернула только секс со мной, ничего более, никаких чувств нет… — Подожди, я убедила её сегодня в том, что живу с тобой, кроме этого она много чего подумала… Что же я наделала, что теперь будет? — А знаешь что? Мне уже всё равно. — Почему же? — Потому что сейчас я понимаю, что есть вещи поважнее её дурацких игр. — Какие же? — Есть ты. Ты — человек, перед которым я виновата, человек, который мне безумно дорог. Я не знаю, зачем я так с тобой поступаю, просто не знаю. Но, надеюсь, что ты простишь меня, потому что я тоже тебя люблю… — Я ни к чему тебя не принуждаю, Алиса, просто будь рядом, это всё, чего я прошу, пожалуйста… — она легко поцеловала меня в губы и укрыла в своих объятиях. — Я рядом.