School story

Ника бежала долго и исступлённо. Коридору, казалось, не было конца, а сзади было совсем темно. Она оглянулась, не сбавляя шагу, и почувствовала, что падает. Как можно было не заметить впереди лестницу?! Вдруг чьи-то сильные руки подхватили её, не дав упасть. Ника взглянула в лицо спасителю. «Дин? Что ты тут делаешь?» — задала она вполне уместный вопрос. Вместо ответа он разжал руки, отступив, и Ника увидела, что обозналась: это был новенький. Она хотела было поблагодарить его, но он резко закрыл лицо и побежал вниз. Ника кинулась за ним, но чем быстрее она бежала, тем дальше он оказывался. На секунду ей показалось, что он повернулся к ней навстречу, она протянула руки… И резко распахнула глаза. «Твою мать! Уже без пяти!» — Ника вскочила с постели с растрёпанными волосами и начала одеваться. «Просто отлично денёк начинается! Не хватало ещё на химию опоздать!». Она схватила сумку, телефон и выскочила из дома. Вообще-то до школы можно было дойти пешком за 15 минут, но у Ники их не было, поэтому она влетела в трамвай и плюхнулась на сиденье, параллельно поправляя причёску и проверяя время в телефоне. На экране высветилось одно непрочитанное сообщение. Позвони мне сегодня, или этот день станет последним в твоей музыкальной карьере. В моём классе таким как ты не место! Учительница! Как же это всё не вовремя. Настроение, и без того бывшее не слишком радостным, мгновенно испортилось. С тяжёлым сердцем Ника зашла в школу и поднялась на химию. — Ефремова! К доске! — и худшие опасения подтвердились. Урок стал для неё настоящей пыткой, поэтому когда он был наконец-то прерван звонком из «Yesterday» Битлов, Ника, не дорешав уравнение, кинулась к своим вещам, лихорадочно их собирая. Хоть Ника и не была поклонником творчества Кипелова, сейчас ей как никогда хотелось закричать «Я свободеееен!!!». Она быстро побросала учебники в сумку и уже хотела было выйти из кабинета, как вдруг чьи-то тёплые ладони накрыли её глаза, призывая угадать их обладателя. Ника, возможно, посомневалась бы, если бы не знала, что так может сделать в школе только один человек. Который был ей очень дорог и которого она не видела, на минуточку, 2 месяца. — Ирка! — радостно вскрикнула Ника и кинулась на шею подруге. Потерпев пару секунд, та начала отпихиваться: — Ну всё, всё, хватит телячьи нежности тут разводить! Ты же знаешь, как я их не люблю! — тут её взгляд упал на доску. — А ты чего уравнение не решила? Это же элементарно! — Да я… Не выспалась ужасно… Голова болит… Так бы я, конечно, решила, это же легкотня! .. — Ника не стала объяснять подруге, что уравнениями не занималась тысячу лет, и последнее, что она помнит — это определение валентности, кажется из курса восьмого класса. Мало того, что та не поймёт, так ещё и запишет в тупицы. Ирка — чистый технарь. Русский у неё прилично так хромает, зато на алгебре равных нет. Музыка для неё — просто последовательность звуков, и она всегда искренне недоумевала, как можно посвятить жизнь такому бестолковому занятию. Она училась в 11, на класс старше, и была в школе вроде сороки: ни одна сплетня не проходила мимо неё. Ника это знала, а потому при ней держала язык за зубами, особо не распространяясь. В конце концов, для задушевных бесед у неё есть Лера, а становиться объектом насмешек всей школы ей пока что не хотелось, поэтому она спросила просто: — Идём? И девушки, подхватив сумки, направились вниз. По дороге Ирка тараторила без умолку, просвещая подругу в события, произошедшие за время её отсутствия. Что-то из этого Ника уже слышала от Лены, что-то узнала впервые. Вот уж кого можно поподробнее расспросить про новенького! Только как-нибудь аккуратно, а то, чего доброго, подумает, что она влюбилась, и красней потом перед ржущими одноклассниками. — Ир, а что за новый тип мелькает в школе? Это новенький что ли? — спросила Ника, стараясь придать голосу скучающую интонацию. — Ооо, подруга, это горячий парень! Говорят, раньше за границей учился, где-то во Франции, и перетрахал там пол-школы! Ну вообще, он не озабоченный, — поспешила уверить она Нику, глядя на её скривившееся выражение лица. — Очень весёлый парень. Он тусовщик кстати, в день Святого Валечки на дискотеке отжигал на сцене с Жемчуговой! Он так классно танцует бачата! А видела бы ты его часы! Сто пудово, Ролекс! — Понятно, очередной избалованный сынок богатеньких родителей, — мрачно подытожила Ника, но Ирка горячо запротестовала. — Нет, нет, если бы! Он скромник, а воспитанный просто до ужаса! Матом он не ругается, ужасно вежливый, с девушками особенно! Такой душка! .. — девушка мечтательно вздохнула, но тут же спохватилась. — А тебе зачем? — Да так, интересно просто. Лерка рассказывала, а показать всё никак. Дня три назад я в него, кажется, на лестнице врезалась, так он так покраснел, как будто я его там раздевать начала. Странный, ей богу! Вот и стало интересно, — а вот это уже была чистая правда. — Ой, да, Димочка такой стеснительный! .. — Погоди, а с каких это пор он для тебя Димочка? — подняла бровь Ника. В ответ Ира расхохоталась. — Эй, дырявая башка, он же мой одноклассник! И вообще, я на него глаз положила, и плевать мне на Жемчугову! Ника покрутила пальцем у виска: — И что за новое развлечение, стайками сходить с ума по богатеньким мальчикам?! Его даже красивым назвать трудно! Черты лица какие-то странные! А я-то боялась: придёт какой-нибудь новенький симпатичный, вдруг я в него влюблюсь! Слава Богу, что хоть это мне с ним не грозит! Да такого мутного типа ещё поискать! — девушка говорила абсолютно искренне, так что Ирка сразу же поняла, что потенциальная соперница в её лице угрозы не представляет. — Ну ладно, а то я уж подумала, что и ты на него запала! — А что, многим он нравится? — от чистого сердца удивилась Ника. — Оо, ещё как! У нас вообще делёж. По нему даже парочка пятиклашек убивается! — хохотнула Ирка. — Ладно, давай ещё о чем-нибудь поболтаем, тебе ведь он неинтересен? — девушка на всякий случай заглянула в глаза подруги, но не увидев там ничего, кроме холодного безразличия, окончательно успокоилась.