Я выживу и отомщу... (III)

Беззубик Прошло несколько недель с тех пор, как я оказался в гнезде. За это время мои переломы срослись достаточно, для того, чтобы встать и не упасть от боли через несколько шагов. Теперь я мог спокойно ходить по несколько часов, почти не чувствуя боли. И все это сделала Валка. Я был почти что благодарен ей за ее заботу. Но все это не имело значения. Мой хвост по-прежнему был в ужасном состоянии. Теперь все стало еще хуже, чем после того судьбоносного падения. От целой части остались лишь жалкие лохмотья, я едва мог им шевельнуть. Даже если я полностью восстановлюсь, и даже если найдется человек, который сможет управлять протезом (человек, которому я позволю сесть на меня), я все равно не смогу полететь… Так что, думал я, глядя через небольшой проход своей пещеры на гнездо, не лучше ли было мне просто погибнуть? Умереть, и больше ни о чем не думать, не чувствовать боли… как мой брат, мой Иккинг… Нет, именно поэтому я не могу умереть. Я не должен. Ведь иначе кто отомстит убийцам моего брата? Хоть в этом мире справедливости не бывает, но такое… Я должен отомстить! Ради Иккинга… и меня. Я много раз обдумывал план мести и все сводилось к одному — Стоик и Астрид наблюдают за тем, как их остров постепенно утопает в крови из-за них. Да, каждый из этих тварей заслуживает смерти. Все издевались над Иккингом и надо мной, никто, ни один из этой орущей и безумствующей толпы не остановился, не пытался понять. Поэтому они все умрут. Все до единого, и пощады не будет никому. И последнее, что они увидят в своей жизни, будет плазменный залп Ночной Фурии. Они увидят, что значит «порождение молнии и самой смерти»… Но каждый раз, когда я думал о мести, я понимал, что Иккинг ни за что бы не одобрил такую затею. Он — воплощение доброты и я уверен, если бы перед ним просто извинились, он бы легко всех простил и стал бы жить как раньше… но я не такой. Я не умею вот так запросто прощать тех, кто только что причинил боль мне и моим близким. Они все ответят за каждую царапинку на мне, за каждый волос, упавший с головы моего друга… Но… Все эти мечты о жестокой расправе над обидчиками так и останутся мечтами… ведь я даже не смогу добраться до Олуха. И боль от осознания того, что мой брат останется не отмщенным, была куда сильнее физической. Я так и умру здесь, ничего не сделав. Ведь дракон, не способный летать — считай что уже мертв. А Валка, похоже, чувствовала мое состояние и пыталась утешить меня, но я лишь отрыкивался. Она ничего не понимает. И не поймет.

***

Глубокая ночь здесь почти не отличалась от дня. Разве что, не так шумно. Почти все драконы сейчас спят. Кроме меня. И дело даже не в том, что я по идее ночной дракон, дело в новостях, которые принесли с разведки. Корабль. Совсем рядом с гнездом. Почему-то эта мысль не давала мне покоя. Мне казалось, что это мой шанс. В голове постепенно складывался план. Нужно просто подобраться к кораблю, убить там всех, кроме того, кто там рулит, и плыть на Олух! Вопросом о том, как я объясню рулевому, куда мне нужно, я почему-то не задавался. Правда, без полета это будет куда сложнее… но это мой шанс, возможно, единственный! Чуть ли не подарок судьбы, которая, видимо, поняла, что слишком жестоко обошлась со мной и моим братом и захотела исправиться… Если б мог, перегрыз бы и ей глотку за компанию. Если бы механизм тогда не сломался, мы бы спокойно улетели и ничего бы этого не случилось! Так, я отвлекся. Что ж, решено. Напасть на корабль и плыть на Олух! Мстить!

***

Я стремительно плыл к кораблю. Под водой, конечно, скорость у меня так себе, любой водный дракон даст мне фору… это слегка задевало мое самолюбие, но я отбросил эти мысли. Не до раздумий сейчас. Время действовать. Корабль уже совсем близко! Я сбавил скорость, чтобы не врезаться в него. Под водой, конечно, сложно что-то разглядеть, но все же мне показалось, что корабль явно отличается от кораблей Олуха. Но я отмахнулся от этих мыслей. Какая разница, чей корабль, если я все равно сейчас всех убью? Мысль о том, что предстоит битва, заставила меня взбодриться. Внутри все затрепетало в предвкушении человеческой крови. Я почувствовал прилив сил. Ну, держитесь, сейчас будет жарко. Я зацепился за борт и стал карабкаться вверх, стараясь не шуметь и не привлечь к себе внимание раньше времени. Я осторожно взглянул на палубу. На ней было почти пусто, только двое часовых. Легко. Я взмахнул крыльями, помогая себе подняться на палубу и не давая часовым опомниться, выстрелил сначала в одного, и тут же в другого. Но тут же появились еще трое. Я едва не проморгал их появление, но все же они не успели подобраться ко мне слишком близко. Одного я со всей силы отбросил хвостом (до моего слуха донесся хруст сломанных костей и крик, и я внутренне усмехнулся), во второго выстрелил плазмой. А где же третий?.. Я огляделся по сторонам, но палуба была пуста. Видимо, испугался и решил спасаться бегством. Но вскоре я понял, что поспешил с выводами. Из трюма начали выбегать люди, причем довольно много. Я встречал их зарядами плазмы. Однако несколько все же смогли прорваться мне за спину. Теперь мне приходилось вертеться в разные стороны, работать и хвостом, и крыльями, и не забывать стрелять по врагам. Вскоре я почувствовал, что начинаю уставать. А людей, казалось меньше не становилось. Сколько их там?! Внезапно что-то тяжелое врезалось мне в голову. В ушах зазвенело, я начал оглядываться в поисках того, кто это сделал, но тут меня накрыло сетью. Вот черт! Я попытался порвать ее когтями, но вместо этого только сильнее запутывался в ней. А люди, поняв, что я беззащитен, тут же навалились на меня толпой и прижали к палубе. Кто-то стянул рот веревкой, так же как и лапы, шею замотали цепью. — Вот так улов, — донесся до меня чей-то голос. — И не говори. Добьем? — Ты идиот? Это же Ночная Фурия! Представь, что сделает с нами Дагур, если мы убьем дракона здесь и даже не покажем ему? — Да, нам всем не поздоровится. — Оглушите его и унесите в трюм. И свяжите покрепче! Я снова предпринял слабую попытку вырваться, но ничего не вышло. Меня чем-то снова ударили по голове. В ушах зазвенело еще сильнее, все вокруг потемнело. Я пытался всеми силами остаться в сознании, но тут подключилась и моя усталость и я все же провалился в беспамятство.

***

Я несколько раз приходил в себя, но тут же снова проваливался в бессознательное состояние. Когда я очнулся уже полностью, первое, что я понял, это то, что я не на корабле. Качки не чувствовалось, а подо мной был каменный пол. Второе, что я осознал — это то, что все тело ужасно болит, словно все кости были заново сломаны. Проклятье! Не известно, сколько будет продолжаться это состояние, но бежать, а уж тем более драться я не смогу… Внезапно послышались чьи-то шаги и голоса. Они приближались сюда. — Если ты меня обманываешь, как и в прошлый раз, то я точно выброшу тебя в море! — Нет, нет, Дагур, я не обманываю, вы сейчас сами убедитесь. Из-за поворота вышли два человека. Рыжий и высокий сразу вызвал во мне отвращение. Несколько секунд оба пялились на меня, затем рыжий восторженно закричал: — Да это же Ночная Фурия!!! Они и правда существуют! Как вам удалось его поймать? Впрочем, это не имеет значения! — он начал ходить из стороны в сторону. — Я… я сделаю себе шлем из черепа Ночной Фурии! Все увидят, что я действительно ОСТЕРВЕНЕЛЫЙ!!! УХАХАХА! Я зарычал. Ну и мерзкий тип. Я его уже ненавижу. — Эм, Дагур… — Ну что еще? — недовольно буркнул он. — Мы сняли с дракона вот это снаряжение… — сказал, по всей видимости, прислужник этого Дагура и вытащил из-за угла мое снаряжение. — Это еще что?.. Седло?! — Да… наверное. А еще там была вот эта книга… — второй протянул Дагуру дневник Иккинга. Я зарычал. — Тихо, дракон, — отмахнулся рыжий и раскрыл дневник. С каждой секундой выражение его лица становилось все изумленнее. — Невероятно! Драконов можно покорять! Если мы сможем выдрессировать этого, у нас будет такое оружие! Все острова падут! Мы покажем им, что значит истинная мощь Берсерков!!! Рыжий внезапно остановился и безумно захохотал. Я скривился. Этот Дагур все больше и больше раздражал меня. Наконец он перестал ржать, и обратился ко мне: — Думаешь, я не смогу покорить тебя, дракон? Ха-ха, ошибаешься! — он помахал дневником Иккинга у меня перед носом. Я зарычал, а Дагур продолжал: — В этой книженции написано обо всех твоих секретах! Так что ты покоришься мне и сделаешь наше войско несокрушимым!!! Дагур снова захохотал, и не переставая смеяться, ушел. Я же твердо решил, что ни за что не поддамся этому шизанутому.

***

— Ну давай, дракон, перестань упрямиться и возьми уже рыбу. Вместо ответа я пульнул в Дагура плазмой, но тот, к несчастью, успел увернуться. Как всегда. Не знаю, сколько времени это уже продолжается. Сложно судить об этом, сидя в клетке под землей, не видя солнечного света. Дагур сидел здесь практически круглосуточно, пытаясь «установить контакт». Но я не собирался поддаваться ему. Более того, я пытался поджарить его, или оторвать ему какую-нибудь конечность, по возможности. Но пока ему удавалось избегать встречи с моими зубами или залпами. — Ой, ну ничего, давай еще раз. Бери уже! Мое терпение на исходе! Ага, он так каждый раз говорит. Я зарычал и клацнул зубами в опасной близости от его ноги. Увы, он снова успел отскочить. — Да жри уже эту рыбу, упрямый дракон! — «дружелюбный» голос Дагура звучал напряженно. Ха, кажется, его терпение действительно на исходе! Я снова попытался достать его залпом. Он как всегда увернулся, а в следующую минуту произошло кое-что необычное. Дагур швырнул рыбу на пол и закричал. — Глупый дракон!!! Разве ты не понимаешь, что если не подчинишься мне, то СДОХНЕШЬ здесь от голода, и хуже будет только тебе!!! Затем от развернулся и, громко топая, ушел. Через пару минут откуда-то издалека послышался хлопок тяжелой двери. В первую минуту я был доволен собой — наконец-то мне удалось довести этого полоумного. Но после я понял, что Дагур был прав. Я и так уже ослаб и мне едва хватает сил, чтобы стрелять по этому рыжему, а дальше будет только хуже. В конце концов я умру от голода и никто уже не отомстит за Иккинга… Может, стоит наплевать на гордость и подыграть немного?..