Я выживу и отомщу... (III)

Иккинг Открыв глаза, я не сразу понял, где нахожусь. Вокруг была непроницаемая тьма. Где-то слышалось дыхание Беззубика. Я попробовал пошевелиться, но оказалось, что я связан. Беззубик, услышав шевеление, слабо заурчал. Что же случилось? Я попробовал вспомнить. Кажется, Астрид обнаружила наш овраг и побежала все рассказывать. Мы хотели улететь, но из-за неисправности механизма не успели. Хорошо помню то, как на меня посмотрел отец. В его взгляде было такое разочарование, что я едва не сгорел со стыда… Откуда-то снаружи послышались голоса, а в следующую секунду по глазам ударил яркий свет. Я зажмурился. Меня грубо схватили и понесли куда-то. Скоро глаза привыкли к свету, и я увидел столб, к которому меня и несли. Беззубика тащили следом. Меня привязали к этому столбу, а Фурию приковали цепями к креплениям в полу так, что он не мог шевельнуться. Похоже, я знаю, что сейчас будут делать. Меня считают предателем, а это значит, что сейчас изобьют до полусмерти и сплавят в море. Я попытался вырваться, но мои попытки не увенчались успехом. Конечно, куда мне… Меня и Беззубика окружила толпа. Ко мне подошел отец. Мне было страшно поднять на него глаза. Не хотелось увидеть в них то разочарование. Но он заставил меня на него посмотреть, подняв голову за подбородок. Выражение лица у него стало еще более суровым, а во взгляде чувствовался холод. — Я думал, что ты великий драконоборец. Что это Дар богов, укрощать драконов одним движением руки. А ты оказался лишь предателем. Ты никогда не станешь викингом. И ты мне не сын. В глазах защипало, все подернулось туманом. Он отпустил мой подбородок и отошел. За ним стояла Астрид. На лице ее было выражение неподдельной злобы. Она подошла ко мне в три огромных шага и отвесила пощечину. Во рту почувствовался солоноватый привкус, в уголке губ появилась кровь. — Это за предательство! А это, — она со всей силы ударила под дых, — за все остальное. Я не мог вздохнуть, перед глазами плыли красные круги на синих Громобоях, мне казалось, что прямо сейчас я и умру, вот здесь, привязанный к столбу. Через шум крови в ушах до слуха доносился отчаянный рев Беззубика. Я повернул голову, но не увидел его, толпа окружила меня и дракона со всех сторон. Ото всюду долетали тычки и затрещины, ломали кости вырывали руки из суставов царапали кинжалами. Боль была настолько сильной, что я не мог сдерживать крик, по щекам текли слезы. Не знаю, сколько времени прошло, час или десять, но через какое-то время удары прекратились и все отступили. Я с трудом взглянул в сторону Беззубика. У дракона был жалкий вид — крылья помяты, по всему телу множество ран, лапы сломаны… Около хвоста дракона стоял отец. Он задумчиво изучал протез, затем его взгляд перекинулся на седло. Я уж было понадеялся, что он передумает, поймет, что драконы не такие, и что я не предатель. Я был готов простить недавнее избиение, резкие слова, все забыть и жить как раньше. Но отец занес для удара молот. — Нет… — с ужасом прошептал я. — Нет! Отец! Не надо прошу! — кричал я, с трудом шевеля разбитыми окровавленными губами. Но он меня не услышал. Вернее, не захотел слышать. С ужасающим хрустом оружие опустилось на хвост моего Беззубика. Я закричал, словно это мои кости ломали молотом. А отец не прекращал бить по хвосту минут пять, пока от целой части хвоста практически ничего не осталось… такие переломы не заживают. Меня отвязали и понесли к берегу. Искалеченного, но не сломленного Беззубика следом. Он пытался вырываться, не смотря на сломанные лапы и крылья, рычал и смотрел на своих мучителей с такой злобой, что если бы мог испепелять взглядом, от них остались бы только кучки пепла. Нас притащили к обрыву. Беззубика поволокли к самому краю. Он пытался вырваться, но цепи были крепкими. Не буду врать, но я не пытался вырваться. Не мог. Я уже потерял надежду… но я не мог смотреть на смерть своего… брата… я закрыл глаза и отвернулся. И тут же получил ощутимый тычок локтем под ребро. Новая волна боли разлилась по телу. — Смотри! Не смей не смотреть! — прошипели прямо в ухо, и я не сразу узнал голос Астрид. Дракона тем временем подтащили к краю. — Пожалуйста, не надо!.. умоляю!.. — шептал я, кричать не было сил. Где-то ржали близнецы, слышался самодовольный голос Рыбьенога, словно это он завалил Ночную Фурию! Сморкала подошел к Беззубику и пнул его в челюсть. Дракон зло зарычал. А Сморкала и еще несколько викингов принялись сталкивать Беззубика. — Нет… нет, не надо!.. БРА-АТ!!! — закричал я, когда дракон полетел вниз, и мой крик переплелся с его отчаянным ревом. Меня бросили к краю скалы, и я увидел, как вода окрашивается в алый… — Беззубик!.. Беззубик… бра… бр… брат!.. — я задыхался. В горле стоял ком, глаза застилала пелена. Слезы душили меня, я согнулся пополам. Где-то в груди словно что-то оборвалось… Меня схватили и понесли к докам. Там уже подготовили самую хилую лодочку, в нее-то меня и бросили. Столкнули. — Счастливого пути, — издевательски прокричал Сморкала. Но мне было все равно… внутрь словно камень поместили, который не давал дышать и разогнуться. Слезы лились нескончаемым потоком, и хотелось одного — скорее умереть…