Молочные луны

Молочные луны Дельфины здесь были разумнее, чем люди. Маленькая планетка у захудалой звезды, так похожая на старушку-Землю. Почти вся она была покрытая океаном, лишь цепи островов, как дивные зелено-желто-бело-алые пояса, окольцовывали ее. Зелеными были растения, желтыми и белыми - пески, алыми - вулканические пеплы, из которых состояли пляжи. Планету назвали Юла - потому что из космоса она походила на громадный волчок, запущенный когда-то вокруг желтого солнца. Можно было счесть ее курортом, но уж слишком далеко она была от торговых и грузопассажирских путей космических сверхдержав. Юла и вся ее звездная система входила в состав давно распавшейся и ассимилированной Человеческой и Вайши Империями Итаанской Федерации. Но после того, как крохотная колония на Юле перестала существовать без поддержки метрополии, туда пришли пираты. Планета обзавелась базой-спутником, двумя космическими верфями и доками, и стала местом ремонта и отдыха Вольного братства. Вельмир, новый пиратский Барон, прибравший к рукам Юлу, заполучил ее практически в собственность. Сюда же он привез свою совсем юную жену, котиссу Астурис, которую, ни много, ни мало, похитил из ее родного логова на Книссаурре. Вельмир не привык размениваться по мелочам, и влюбил в себя княжну. На самом деле, надо было еще подумать, кто кого влюбил и похитил. Астурис с Вельмиром познакомил Асти. А как он сам с ним познакомился - брат умолчал. Астурис не особо рвалась расспрашивать, придет время - супруг сам все расскажет. Главное было то, что в красавца-цыгана, который тогда и бароном никаким не был, а всего лишь капитаном одного не самого быстрого суденышка, юная котиссочка влюбилась сразу и безоговорочно. Ее не смутило то, что терранин, а точнее - космит, без роду-племени, не имеет за душой ни аурра, что в любой момент он может отдать душу космическим чертям в стычке с более сильным пиратом или патрулем. Котиссочка посмотрела ему в глаза, черные, как непроглядный мрак космоса, и потребовала с мужчины обещание, что он вернется за ней через три года. Ошарашенный таким напором, Вель согласился и даже присягнул на своем клинке. Для пирата ведь что самое святое? Оружие, которым он добывает свой хлеб. Святее этой клятвы для Вельмира не было. Свое слово он сдержал. Через три года, день в день, пиратский флот из трех маток и пяти крейсеров ошвартовался у Кольца. Барон - уже Барон, а не простой капитан, - прилетел торговать и увидеть свою пушистую чертовку, чьи зеленые, как бабочки Иританна, глаза покорили сердце сурового цыгана и снились ему все эти долгие три года. Однако, увидеться с ирсе Астурис Кэшшш-Мауро из рода Леонов оказалось не так-то просто. К тому времени наследник короны сбежал с Книссаурра, а Астурис отец, князь Игрейарр, запер под замком в поместье. Астурис не была воином. Ее растили и воспитывали, готовя к выгодному замужеству и спокойной жизни. Она не знала, как это - есть концентраты, носить синтетику, и с трудом могла представить свое существование без трех-четырех служанок. К тому же, кошечка совершенно не умела врать. Поэтому ей стоило немалого труда расшатать решетку на своем окне и выбраться наружу, только чудом не потревожив датчик движения. И, наверное, только чудо - или Судьба - привели Барона именно в этот момент к стенам, отгораживавшим поместье Кэшшш-Мауро от внешнего мира. Астурис он перехватил прежде, чем та могла попасть в беду. Вельмир был далеко не глуп. Понимая, что котиссочку будут искать, и следы приведут к нему, он не стал дожидаться этого. Сделки с книсскими торговыми палатами летели к чертям космоса. Товары он был готов вышвырнуть туда же. Едва флайт, несший на борту Барона и его избранницу, вошел в створы шлюза на флагманской матке, прозвучала команда отстыковки. И флот пиратского Барона растворился в гиперпереходе, как призрак. - Я не боялась, - сходу выдала Астурис, как только отряхнула свой наряд и поправила гривку. - Я знаю, - барон мог быть каким угодно. Манерами он не блистал, по крайней мере, когда они виделись в последний раз. Сейчас он галантно предложил ей руку и слегка опешил, когда девушка с разбегу запрыгнула ему на руки. А раз так, то... То он просто чуть склонил голову и осторожно поцеловал мягкие губки котиссы. Непривычно ему было целовать кошечку, что и говорить. - Я так ждала... - Астурис смутилась, чуть заметно мурлыча. Вельмир был большим. Большим и сильным, как Барсетт. Вельмир молча понес ее в капитанскую каюту. О, он тоже ждал. И вполне понимал, что для такого нежного цветка, каким была его невеста, нужно все самое лучшее, и сверх того. Каюта поражала роскошью обстановки. Слегка кричащей роскошью, слегка безвкусной. Но в этой безвкусности прослеживалось четко только одно желание: не поразить взгляд, а создать уют. Астурис оценила это. Создать уют на космическом корабле в принципе сложно. Корабль он и есть корабль, и большие пространства ему ни к чему. Особенно, в боевых матках и Титанах. Поэтому котисса оценила и столик из дерева, и кровать, и крохотную ванную, и даже нишу под одежду и вазы со статуями везде, где только была впадина или выступ. Рядом с обзорным экраном висело овальное зеркало, а под ним, на полочке, лежали необходимые женские безделушки. Астурис обняла жениха, смаргивая слезы, полившиеся ручьем из глаз. Ее ждали. Ее любили. Апофеозом этого стало признание барона. Нет, он не особо хорошо знал традиции книссов, хотя и штудировал всю возможную литературу. Он просто и безыскусно предложил котиссе руку и сердце, встав перед ней на одно колено и протянув ей обручальное кольцо из драгоценного сплава мерсонита и желтого и синего золота Кирасса. - Да… - Астурис протянула руку, - Я надеюсь, что никто не узнает о том, что вы - мой избранник. Я не хотела бы усложнить вам работу. Вельмир рассмеялся, целуя ее в ладошку, надев на тоненький пальчик кольцо: - Моя драгоценная, я барон Вольного Братства. Здесь не придерживаются особо чинов и рангов, а уж расовой принадлежностью интересуются в последнюю очередь. Никаких проблем, Тури. Можно тебя так звать? - и котиссочка вновь оказалась прижата к мощной груди мужчины. - Да... - Ооо! Как она млела от этих прикосновений. Как несмело и робко она провела пальцами по буграм мышц. - Значит, сейчас я представлю тебя моим экипажам. Не спорь, это традиция. Не всякий Барон выбирает себе жену, это редкость. Астурис метнулась к зеркалу. Как же! Она красива, и знала об этом. Пусть не редкого золотистого окраса, как брат, но она была очень хороша. Счастье, что Вельмир запас для нее щеточки и гребни. Шерстка должна быть в порядке, а она все еще бледна от пережитого. Кошечка чисто по-женски пощипала себя за щечки. - А вот это - чтобы моя драгоценная кисонька была еще красивее, - произнес Вельмир, накидывая на плечи Астурис богатейшую пелерину из пуха ширазских ночных птиц, аккуратно застегнул изумрудную застежку и украсил антрацитово-черную гривку изумительно-красивым гребнем-диадемой с теми же изумрудными бабочками Иританна. - Вельмир, это... Это же страшно дорого. Ты уверен, что это не вызовет неудовольствия? При дворе, конечно, одеваются очень броско, но я ведь не во дворце. - Успокойся, ты сейчас все поймешь сама, - ее подхватили под локоток, но вот беда: Вель был очень высок по сравнению с миниатюрной котиссочкой. Она могла ему в солнечное сплетение уткнуться носиком. Вести ее под руку было неудобно. Тогда он просто усадил ее на сгиб руки и понес, как королеву. Когда Барон говорил, что Тури сама все поймет, он не преувеличивал. Все, кто был на мостике матки, да и те, кто сейчас смотрел на них с обзорных экранов, с других кораблей, блистали драгоценностями, как деревья на праздник Звездных Дождей. Пиратские традиции, ничего не попишешь. - Да я, пожалуй, воплощенная скромность, - шепнула Тури на ухо жениху. Она все еще путалась, как называть его - на «ты» или на «вы». И не знала, как показать свою любовь. Как оказаться достойной. Голос Барона разнесся по всем кораблям, усиленный ларингофоном: - Господа! - кое-где прозвучали смешки, обычно Вельмир не заморачивался куртуазными обращениями, называя своих людей просто «парни», причем, как мужчин, так и женщин, - Ша! Так вот, господа, представляю вам мою невесту, ирсе Астурис Кэшшш-Мауро из рода Леонов. Леоны... Это имя было волшебным в определенных кругах. Команда отреагировала по-разному. Кто-то в ужасе выдохнул, кто-то в восхищении. Кто-то завопил потому, что свадьба Барона - это грандиозное событие. А кто-то и просто так, потому что Вельмир начал хмуриться. Упаси Боже, потом же не расхлебаешь, по учебным тревогам скакать. В общем, все хором зашумели. - Тихо! - шум мгновенно утих. Барон обвел взглядом команду флагмана и экраны. Было ощущение, что заглянул в душу каждому. - Прошу любить и жаловать. Команды слаженно поклонились. Астурис по-королевски склонила голову в ответ. Не принижая свой ранг, но проявляя уважение к подданным. Когда-то ее мучили между двух реек, чтобы поклон не был слишком низок или высок. - Эрессай, за старшего. Меня тревожить только если космос схлопываться будет, - рыкнул Вельмир, унося свою невесту с мостика. Но не в каюту, а решив провести ее по кораблю, показать, так сказать, ее дом на ближайшие пару недель. Астурис с интересом осмотрела корабль от машинного отделения до рубки связистов, а на кают-компании сладко задремала под ровный голос любимого, который ее убаюкал. А день у княжны, и правда, выдался тяжелым. Кровать в капитанской каюте была одна. Хоть и широченная, но спать рядом с котиссочкой Вельмир не решился. Нет, он не страдал особой щепетильностью, но в отношении маленькой кошачьей терялся и робел. Как юный девственник, ей-богу. Ночевал он в кресле, чутко вскидываясь на каждый звук. Астурис беспокойно ворочалась, вздыхала, как будто искала кого-то. Шептала имя своего любимого, казалось, даже во сне она не готова была расстаться с ним. Все ее мысли, все ее чувства сосредоточились на этом человеке. В конце концов, Вельмир просто сел на край постели и взял ее за руку. Ему так нравилось чувствовать пальцами ее тепло, мягкость и нежность ее шерстки. Это было даже не плотское удовольствие, а что-то больше похожее на поклонение. Он не обольщался ее мнимой хрупкостью, при желании, Астурис могла заломать его, как липку. Но все равно, для него она была нежной кошечкой, слабой и нуждающейся в защите. А он - сильным и умелым воином, который готов ради нее на все. Тури согласно муркнула, обвилась вокруг его руки немыслимым узлом и уткнулась лицом в его ладонь, тихо жалуясь. - Моя богиня, - негромко шепнул Вель, проводя ладонью по гривке. Ладонь была шершавой, широкой, как лопата. Шелковая гривка кошечки путалась в пальцах, завивалась кольцами. Мужчина вздохнул от того, что внутри, в груди, что-то защемило непривычно. - Вель… Ты ведь не снишься мне? - Астурис боялась открыть глаза. Сколько уже раз ее такие реальные сновидение рассеивались безвозвратно. Над ними что-то гулко перетекло в трубах. Зашипела корабельная вентиляция. - Вот только что хотел себя ущипнуть, чтоб убедиться, что это ты мне не снишься, - Барон наклонился и нашел губами ее губки, нежно-нежно касаясь их почти целомудренным поцелуем. - Это я неумытая спать улеглась? И без ужина? Кааакой кошмар, - Астурис улыбалась, как девчонка, - Это нарушение протокола. - А завтракать будешь? - хоть Вельмир и не спал толком, а спать не хотелось. Его просто переполняла энергия. - Обязательно. Только душ приму, - Астурис стала раздеваться. Как и любому книссу, ей было ведомо стеснение. Она разделась и повернулась к любимому: - Ну, как? Я красивая? Мужчина замер, едва найдя силы закрыть рот и остаться на месте. Красивая? Это было не то слово. - Ты божественно прекрасна. И что из того, что у нее шерстка и хвост, а на голове - крупные красивые ушки с кисточками и упругие вибриссы? Она была чудом, мечтой, видением на грани яви и сна. Она была его невестой - и вот в это верилось с трудом. Убеждало лишь колечко, поблескивающее на ее пальчике. - Правда? Я могу выщипать мех, если тебе неприятно. Я много читала о людях, говорят, они выщипывают мех даже тут, - котисса недвусмысленно очертила зону бикини. Потом потянула носиком и рассмеялась: - Но я вижу, нам это не понадобиться. Ушла в душ и спросила уже оттуда: - Ми асте, а где полотенца? Вельмир подхватился, сунулся, было, в двери душевой, но замер в проеме: - Прости, там шкафчик слева от входа, они там лежат... - он становился удивительно косноязычным, стоило увидеть ее - мокрую. Облепленную шелковистой шерсткой, которая больше ничегошеньки не скрывала. Как сомнамбула, вошел и бесшумно закрыл за собой дверь тесного отсека. Костюм из тарленийского шелка стал очень тесным, а горло пересохло. Астурис намылила губку и протянула жениху: - Помоги пожалуйста, я большая неумеха. Привыкла к слугам. - Да я... с радостью, моя княгиня, - как был, Вельмир шагнул под струи теплой воды, принимая из ее ручек губку и начиная медленно проводить ею по точеным плечикам, по спинке, памятуя, что там, вроде бы, находится одна из эрогенных зон книссов. - А… А люди всегда моются одетыми? Это обряд такой, да? - безмерно удивилась княжна. Вельмир замялся и покраснел. - Нет, не обряд. Это просто я... Сглупил малость, моя драгоценная. Но, если честно, - он наклонился к ее ушку и доверительным голосом промурлыкал: - я просто боюсь, что голый терранин покажется тебе омерзительным. На мне-то шерсть хоть и есть, но очень выборочно растет. - Милый, - Астурис повернулась к нему и начала, как прилежная ученица, отвечать урок, задрав голову и расстегивая его пояс: - Как ты думаешь, сколько эротических журналов было просмотрено мной за эти три года? У меня даже был голографический терранский атлас. Терране очень любопытны, они, как и мы, имеют свои породы. Ты, например, ярко выраженный европеоид, взрослый самец… Ой! Какая прелесть! - она избавила Вельмира от исподнего, - Здоровый и готовый к размножению, - ее мокрый хвостик шаловливо мазнул Вельмира промеж ног. Мужчина зарычал, подхватывая ее под мышки и прижимая к стене душевой: - Что же ты со мной творррришь, душа моя? Я ведь так старался быть сдержанным и галантным! - этот поцелуй уже не был таким нежным, как предыдущие. Как там сказала его соблазнительница-кошечка? Готовый к размножению? О, да! Он был готов. Тури смеялась, обнимая Избранного за шею: - А кто тебе сказал, что я хочу, чтобы ты был галантным? Я хочу просто тебя. Таким, какой ты есть… - ее маленькие ягодицы проехались по его члену. - А если я вовсе зверь? - он прижал ее сильнее, чтоб прочувствовала до конца, на что идет. Как мужчина, Барон не был обделен природными достоинствами, отнюдь. Скорее даже, чересчур одарен. - Я не верю, что ты со мной вконец оскотинишься, ми асте. Скорее, наоборот, - Астурис была мыльная и скользкая. - Ты меня спасешь от оскотинивания, моя кисонька, - Вельмир засунул голову под воду, чуть приходя в себя, - Я в это верю. Их первый раз должен был быть не таким - в тесном душе, стоя, наскоро, а таким, чтобы Астурис почувствовала себя не просто женщиной, а королевой, желанной и любимой в полной мере. И получила массу удовольствия. А потому он просто поставил ее под душ, смывая пену и мыло. Котисса баловалась, прикасаясь к различным частям его могучего тела. Он случайно прищемил ей хвостик, за что получил бурю возмущения, но хвостик был тут же зацелован, и Вель был помилован. Особенно, когда поцелуи добрались до того места, откуда, собственно, пострадавшая часть тела росла. Вельмир склонялся над ней, мощный, медведистый, он был широк в плечах и узок в талии, напоминая фигурой древнетерранские статуи периода античности. Хотя, в отличие от них, весьма волосат. Мало того, что у него была буйная грива черных курчавых волос, на груди, в паху, на руках и ногах тоже курчавились густые волоски. - Да ты настоящий книсс, - решила ободрить жениха Астурис, - Не бойся. Я хочу тебя. - Но я не хочу, чтобы в первый раз тебе было больно, - усмехнулся Вельмир. В его жизни было много любовниц. Случались и девственницы. Как обходиться с ними, он знал. Его ласки были нежны, хотя запах кошечки просто заставлял терять голову. Она пахла, как истекающий нектаром бутон скарранской лилии, безумно притягательно и пряно. Он развел ее лапки в стороны и наклонился попробовать этот нектар на вкус. - Боль… Это когда тебя нет рядом. Все остальное - блаженство... - Астурис потеряла голову, она выгибалась, негромко и призывно мяукая. Она была узенькая, нежная и мягонькая, пуховая его кошечка. Почти похожая на человеческую самочку там, но и отличная от них во многом. Не было множества складочек плоти, скрывавших ее лоно, все самые чувственные части его прятались в глубине упруго сокращающегося отверстия. Вельмиру пришлось потрудиться, чтобы отыскать языком небольшие выпуклости, кольцом выступающие за входом в ее тело. - Мя? - вопросительно мяукнула Тури, которой дали передышку, и ее розовенький язычок так и остался чуть торчать наружу. - Не торопи меня, милая, не торопи, - Вельмир мурлыкал, как огромный кот, как тигр, который сыт и дорвался до самки. Ему нравилось изучать ее тело руками и губами, даже не смотря на то, что приходилось снимать с языка волоски. Право, какие мелочи. Барон чуть поднялся, нависая над ней, накрыл ртом торчащий из нежнейшей шерстки сосочек, проведя пальцем по ее лону и чуть проникнув им внутрь. Его крепко сжало и отпустило, упругие стеночки сокращались волной, маленькие руки пробежались по бокам мужчины, погладили живот. - Оооооо, - выдохнул Вельмир, не сдержавшись. Какая же она маленькая и горячая! А ему так нестерпимо хотелось взять ее, сейчас, немедленно! Его пальцам было мокро, она истекала соком, готовая принять, но только не его, слишком крупного для ее нежного тела. Второй палец скользнул внутрь, осторожно, медленно. - Мууурррр... - ерзала нетерпеливая котисса. Ее хвост метался, проводя по спине и плечам мужчины. Она двигалась ему навстречу. Вель развел пальцы, поворачивая кисть, ему на ладонь просто текло уже. Этой естественной смазки, которой Богиня-мать одарила книссов, должно было хватить, чтобы проникновение было легким. И он потихонечку толкнулся в ее тело. - Мяу! - было восторженным! Просто ликующим. В плечо Вельмира вонзились когти. Мужчина рвано выдохнул, прижимая свою законную добычу к постели. Буквально ощущал каждый миллиметр ее восхитительнейшего тела, в которое входил. Замер, вглядываясь в ее личико. Плечу было горячо, по коже стекали капли крови из-под ее коготков, а боли он не чувствовал вовсе. Астурис чуть наморщила лоб, но вскоре это недовольство прояснилось. Он остановился. - Еще... - Не больно? - Вель поцеловал ее влажные губки. - Немножко... но я же берегла себя. Это естественно… Ну, Вееель! Не томи! - Как прикажешь, моя драгоценная княгинюшка, - взрыкнул мужчина и двинул бедрами, выходя из нее почти до конца и снова втискиваясь в совершенную тесноту девственного лона. До упора. Преодолевая сопротивление чего-то, что не позволяло ему прежде погрузиться до дна. Астурис вскрикнула, но через секунду уже замурлыкала, вскидывая бедра и обхватывая лапками его поясницу. Наверное, если бы космос и впрямь решил вдруг схлопнуться - и тогда никто не посмел бы потревожить Барона Вельмира. Его голос слышался даже через звуконепроницаемые двери каюты. Мощный рык, не голос. О, Астурис получила все и больше. Вель был ненасытен и опытен. Все на корабле будто вымерло. Экипаж перемещался перебежками, а кислород стравливали в четверть мощи. Чтобы не шуметь. Друг на друга шикали, вздрагивая от ритмичного стука кровати, который разносился по переборкам. - Еще, моя княгиня? - шептал в повисшее ушко Вельмир, вскидывая на плечо тоненькие лапки и размеренными движениями вбиваясь в нежное тело с влажными, хлюпающими звуками. - Мя… Мяяяяя... - ну, конечно же, еще! Астурис уже получила свое, но как же ей хотелось увидеть негу своего мужа. Да. Теперь уже мужа, и обратной дороги нет. Ах, как она нежно стонала и вскрикивала под ним, как выгибалась каждый раз, когда он наполнял ее собой до самого конца, удивительно, как ее тело могло принять его - без остатка, словно бы созданное именно для него. И это, пожалуй, приносило еще большее наслаждение, чем процесс. Голову уже вело, дурманило, вместо слов срывались какие-то первобытные хрипы с губ. Он накрыл ее собой, излившись с утробным стоном. - Угум... Мгуугум… Вель... Раздавишь... - приглушенно раздалось снизу. - Прости, любимая, - он послушно откатился в сторону, освобождая ее, исполненный удовольствия и ленивой истомы. - Как ты? - пробежался ладонью по ее взмокшей шерстке. - Я... Мяу... Муррр... - Астурис уже спала. И во сне бурчал ее голодный живот, который уже вторые сутки был пуст. - Мое сокровище, устала, моя кисонька, - Вель колебался: будить ее или не стоит? В конце концов, он лишь вытер ее влажным полотенцем и укрыл теплым покрывалом. И уснул рядом, уже не сомневаясь, дозволено ли это, властно прижав к себе любимую котиссочку. Астурис проснулась от почти болезненного чувства голода. Княгиня никогда в своей жизни не голодала и от неожиданности даже расплакалась. Вельмира в каюте уже не было, но зато в дверь постучался самой что ни на есть пиратской внешности терранин: - Барон приказал исполнить любое ваше желание, ирсе Астурис, - на книсса’ари он говорил с сильным акцентом, резко обрывая звуки. Астурис испугалась, натянув покрывало почти до шеи. Бедному пирату пришлось подождать, пока котисса придет в себя, утрет глаза и робко мяукнет о еде. Сам Вельмир явился через полчаса, когда княжне принесли поднос с самыми изысканными деликатесами, которые только был способен достать Барон Пиратского Братства. На его лице играла чуточку лукавая и предвкушающая улыбка: - Душа моя, тебя ищут. - Угу… - Астурис была занята, такого зверского аппетита у нее не было никогда в жизни. Да и кухня у пиратов оказалась отменная, с непривычными блюдами. Правда, она оделась и тщательно причесалась. Негоже молодой жене валяться в неприбранной кровати со всклокоченной гривкой. - Вижу, тебе нравится, как готовят мои ребята? - Вельмир наклонился и чмокнул ее в ушко. - Это местная кухня? - искренне удивилась юная жена Барона, - Очень вкусно. Я, например, не представляю, как можно приготовить крылышки фашшхи на углях в условиях космоса. Вельмир долго и искренне хохотал. Какие крылышки, какие угли? Все, что едят на его флоте, готовит стационарный кухонный агрегат. Да, продукты - самые свежие, самые изысканные. Но никто особо не извращается. Хотя... Кто его знает, после вчерашнего представления княжны командам... А ведь у него и книссы есть на матке. Астурис, наконец, насытилась и, положив на поднос приборы, встала. - Спасибо тебе большое. За внимание и ласку. Можно тебя спросить? - Тебе - все, что угодно, душа моя, - Вельмир закинул в рот кусочек жаркого и вытер пальцы салфеткой. - Где тут можно постираться? Я не привыкла ходить в несвежей одежде, - Тури уже приготовила себе полотенца, завернуться. Побег ее был стремительным и непродуманным. Ушла в том, что на ней было. - Нет нужды, милая, - Вель поманил ее к себе, поднимаясь и подходя к стене. Нажал на скрытый в небольшом стенном углублении сенсор. Дверцы встроенного в стену шкафа ушли в пазы, открывая длинные вешалки и полки со всевозможной одеждой. - Я твой размер на глазок определял, потому смотри, если что велико - то мои девочки перешьют, не вопрос. - Да я и сама, мой господин, не такая белоручка, как кажусь на первый взгляд, - белозубо улыбнулась кошечка и показала ему язык, с любопытством перебирая вешалки с платьями. Путь до Юлы был неблизким, а торопиться Барон не желал. Ему пока что нравилось наблюдать за юной женой, именно женой уже, как она потихоньку становится своей его людям. Как постепенно завязываются нити отношений. Девушки-стрелки из команды матки приняли ее на «ура». Между ними не было соперничества, хотя стать избранницей Барона мечтала любая из них. Суровые мужчины всевозможных рас из абордажной команды готовы были носить хрупкую котиссочку на руках, не позволяя ее нежным лапкам ступать по стальным переходам корабля. Казалось бы - идиллия. Но Астурис искали, и очень настойчиво, за ее поимку была обещана большая награда, и котиссочка отныне появлялась на людях только в густой вуали. Попадаться патрулям для Барона теперь было равносильно смерти. Эскадра ползла по сектору, прикрываясь планетоидами и астероидными полями, как лазутчики в стане врага. Когда стыковочная станция на орбите Юлы отозвалась и доложилась, что все в порядке, Вель вздохнул чуть спокойнее. - Ми асте, может, стоит меня оставить где-нибудь в тихом и безопасном месте? Чтобы вы могли работать без проблем? - Астурис чувствовала себя страшно неловко. - Что ты, - Вельмир потрепал ее по ушкам, лаская привычно и нежно, - Юла - как раз такое тихое и спокойное место, курорт. Я специально шел сюда. Как у вас говорят? Молочные Луны? У нас называли медовым месяцем. - Да, Молочные! - Астурис с разбегу запрыгнула на кровать и запрыгала на мягком матрасе. - Вот и проведем их так, как тебе пожелается, родная, - мужчина сидел и смотрел, понимая, что жена его - совсем еще девочка, ребенок, по сути, нигде, кроме родного поместья и дворца до сих пор не бывавшая. Прыжок - и она уже вкарабкалась на его плечо и легла «воротником»: - Любимый, покажи мне звезды? - И звезды, и кометы, любимая, все, что только захочешь. Я не всесилен, но могу многое. А ради тебя смогу еще больше, - Барон поднялся, придерживая женушку за крутые бедра ладонью. Она для него была пушинкой. - Мне пока просто достаточно подняться на обзорную площадку, я скромна, мой повелитель, - Тури игриво царапнула его коготками. - Ну, идем, посмотрим на звезды, - на матке как таковой обзорной площадки не было. Астурис называла так операторскую зону Навигаторов, все стены которой были одним сплошным обзорным экраном. По приказу барона корабль вынырнул из гипера в режим зависания, экраны отобразили непроглядную тьму космоса. Здесь, на периферии открытой Вселенной, звезд и скоплений было мало, зато вдалеке величественно сияла Галактика Вайши, громадная спираль, переливающаяся всеми цветами спектра. Астурис очень любила смотреть на звезды, она вглядывалась в них так жадно, как будто скоро должна была ослепнуть. Спрашивала названия, размеры. Вельмиру было жаль, что он мало мог рассказать ей об этой части Вселенной. Тут и в самом деле было раз-два и обчелся звезд, у которых были имена, а не номера из звездного справочника. Но все, что мог, он ей рассказал. - А вот там, где край рукава галактики, видишь, мааааахонькое пятнышко? Это галактика терран. Там где-то звезда по имени Солнце, а вокруг нее вращается старая Терра. Оттуда мой род. Мы - цыгане. Джипси. Странники. Сначала бродили по Земле, потом перебрались с лошадиных спин на космические корабли, теперь бродим по вселенной. - Джипси… - повторила Астурис, - А когда ты мне покажешь «Чаровницу»? - Скоро, милая. Когда тебе надоест на Юле, мы полетим на мою базу. Там... там совсем не так, как ты привыкла. Нет простора. Всего лишь маленькая скорлупка из металла, где ютятся тысячи отщепенцев все рас. - Мне все равно, я везде сумею обустроить уютный дом. Ты же знаешь, - Астурис, вольготно расположившись на мужниных плечах, жмурилась от звездного света и щекотала ухо Вельмира кисточкой хвоста. - О, я ни капли не сомневаюсь, - рассмеялся барон. Астурис уже показала свой талант к наведению уюта, переставив и перевесив все, что только могла. А все, что не смогла - заставила передвигать и перевешивать Вельмира. Теперь, избавленная от большей части безделушек и украшений, их каюта на корабле выглядела куда уютнее и, как бы это ни парадоксально звучало, роскошнее. - Потом, я уверена, что там будет, куда поставить колыбель. Ой, я так хочу колыбельку! Маленькую такую, резную... - На «Чаровнице» у нас большой дом, милая, - Вельмир мечтательно зажмурился. Он не загадывал так далеко, но разговоры о детях, их детях, приводили его не в смятение, как можно было ожидать, а в состояние тихой радости. Конечно, они будут полукровками... Так и что из того? Он знал, что возьмут они от обоих родителей только самое лучшее. Откуда он это знал, не мог сказать и сам барон. Может, это было наследие прапрапра- и еще много пра- бабки, которая, как гласила семейная легенда, обладала даром предвидения? А может, ему просто этого очень хотелось. - А когда мы высадимся на Юлу? - Астурис уже слегка поднадоела корабельная жизнь. - Через... - мужчина посмотрел на корабельный хронометр, - ...три часа. Здесь гиперпространство искажается какой-то аномалией. Подойти к звезде в гипере ближе просто нельзя. Потому мы и идем сейчас на максимальной скорости в нормальном пространстве. Хочешь посидеть здесь? - Да! - Астурис змейкой перетекла ему на руки и осталась сидеть. Юла встретила их флайты легким бризом, теплым, как ладони матери, едва заметными волнами и криками дельфинов. Шелестели странные перистые листья непривычных котиссе деревьев, еще более непривычные тем, что были зелеными, а не золотыми или алыми. - Они больны? Или ядовиты? - Тури прижалась к Вельмиру, было интересно, но страшно. - Что? Кто, родная? - Барон завертел головой, автоматически схватившись за рукоять лучевого пистолета. - Растения, - Астурис потешно слезла с его рук, при этом встав поверх ступни мужа, незнакомая почва ее пугала. - Нет, что ты. Аааа, понимаю, - до Вельмира дошло, и он рассмеялся, убирая оружие в кобуру на бедре: - Нет, милая, это их нормальный цвет, и это пальмы, они не ядовиты, а даже полезны. Они дают орехи, внутри которых - вкусная и полезная жидкость, если вдруг застигнет жажда, а воды не будет, но будут пальмы, можно напиться кокосовой водой. - Как интересно! - Тури осторожно, как на битое стекло, встала ножкой на песок. - Не бойся, здесь безопасно. И кроме морских обитателей, никто не водится, - Вель ободряюще погладил ее по гривке. - А где мы будем жить? - кошечка обошла вокруг барона и остановилась, приподнявшись на цыпочки, чтобы разглядеть его лицо. - Сейчас увидишь, - хитро усмехнулся мужчина, беря ее за руку и ведя к кромке прибоя. Вот там-то, незаметная за краем песчаных дюн, виднелась стеклолитовая площадка подводного лифта, уходящая куда-то под воду. - Лапам приятно. Как по ковру иду. И после пластин корабля такой контраст, - Астурис сорвала цветок и воткнула его в прическу. - Да, тут очень мягкий песок. Приятно будет позагорать. Перед ними прошли несколько человек из команды матки, улыбаясь Барону и его невесте. Здесь, на планете, люди могли расслабиться, на время забыть о том, что через какое-то короткое время их снова ждет бездна космоса и постоянная опасность. - Вель… А… Я читала книгу у тебя с планшета, ты не заглядывал в нее, случайно? - Астурис взяла человека за мизинец. - А должен был? - если честно, пиратскому барону было не до книг, он по гиперсвязи решал возникшие с похищением кошечки проблемы с товарами, сделками и прочими делами, которых у любого уважающего себя пирата-контрабандиста, тем более, Барона - масса. - Ну… я там оставила открытой страницу, со свадебным обрядом книссов, - Тури никак не могла придумать, как тактично сказать Вельмиру о браслетах. С кольцом она чувствовала себя любовницей, и ее, как княжну, это коробило. - А... Ага, - смутился Вель, - и что я не так сделал? - Ничего, просто, почитай на досуге, ладно? - покраснела до кончиков когтей Астурис. - Милая, - Барон остановился, опустился перед ней на одно колено, не обращая внимания на своих людей, снующих по пляжу от лифта к флайтам и обратно, взял ее за обе ладошки, проникновенно заглядывая в глаза: - Родная моя, любимая кошечка, я не умею слышать мысли и вообще - полный ноль в ментале. Так что, если я где-то лоханулся, просто скажи мне на ушко - и я исправлюсь. А читать, уж прости, мне, зачастую, просто некогда. Ну же, моя княгинюшка, что я сделал неверно? - Ой, это страшно трудно... - Астурис закрыла глаза и пожелала себе провалиться под землю, так хорошо гуляли - и на тебе, она все испортила. Вельмир прижался лбом к ее ладошкам, приказывая себе быть терпеливым. Она так воспитана, ему придется привыкнуть к тому, что его жена - такая вот, в чем-то стеснительна, в чем-то полностью раскрепощена. Это же не человек. - Так, хорошо, ты мне сейчас отыщешь это место, и я прочту. Идем? - Да. А куда? В лифт? - Астурис покрутила головой, надеясь найти дом. - Да, Тури, здесь просто невозможно построить ничего основательнее хижины, потому все постройки находятся под водой. Моря здесь мелкие, а купола базы - крепкие, не бойся. Тебе понравится. - Я не боюсь. Я просто первый раз вижу мир с желтым солнцем, - Тури ойкнула, когда лифт пошел под воду. - Терра - тоже мир с желтым солнцем. Наверное, поэтому терране предпочитают колонизировать именно такие миры. Открой глаза, милая. Смотри, как здесь красиво, - Вельмир обнял ее, прижимая к себе плотнее спинкой, развернув лицом к прозрачному стеклолиту стен лифта. Астурис послушалась, ей казалось, что она в каком-то аквариуме, где шутник поменял цвета. Все было непривычным, рыбы почему-то были не плоские, а вытянутые, и в море было безобразно много растений. - Я знаю, что ты привыкла ко всему совсем другому, - иногда Вельмир был удивительно проницателен, несмотря на отсутствие ментального дара, - Но здесь даже можно купаться в море, не боясь потерять шерстку. - С тобой я привыкну ко всему, любимый, - последнее Тури сказала на латыни. Она тишком учила язык Терры. Вельмир рассмеялся, наклоняясь к ее ушку и урчащим книсса’ари, почти без акцента, принялся осыпать свою драгоценную кошечку комплиментами. - Ой... - у княжны аж шерстка встала дыбом от удовольствия, книсса’ари Вельмира был очень сексуален. Лифт остановился, с тихим шипением шлюз раскрылся, выпуская их на почти обычную улицу. Только деревьями тут были водоросли за толстым стеклолитом стен, птицами - рыбы, солнце, окрасившись в привычный Астурис цвет, просвечивало через толщу воды. - А вот - наш дом. Здесь я живу и работаю примерно пару недель в году, такой себе курорт. Но, если тебе понравится, мы задержимся тут подольше, - Вельмир провел ее к куполообразному дому. Каждое помещение внутри базы было еще одним рубежом защиты, если вдруг рухнет основной купол. Хотя, глубина расположения базы была всего около тридцати метров, всплыть самостоятельно без акваланга, регулируя давление, было невозможно. А так у людей был шанс уцелеть до прихода помощи. Всего на планете было шесть таких баз, они сообщались между собой скоростными субмаринами, а расположенные близко - еще и лифтами. - Тут уютно, но воздух - как на корабле. Наверху ароматнее, - Астурис вошла в дом хозяйкой, - А где прислуга? - Да... нету у нас прислуги. Не принято тут как-то, - замялся Барон, - Вот на «Чаровнице» - там да, там тебе полный штат будет. А тут - можно девочек попросить с «Эльбана», прибраться помогут, есть сготовить. Хотя тут все на автоматике. - Вель… Я же ничего не умею. Готовить на автоматике - в том числе, только на открытом очаге. Или плите книссауррского типа, - Астурис была в ужасе. - Зато я умею, Тури. Не переживай, жена пиратского Барона ни в чем не будет знать нужды, - расхохотался Вельмир, сгребая ее в объятия и кружа по просторному холлу купола-дома. Пнул дверь-шлюз. Автоматика, видимо, была настроена и на такое, потому что послушно раскрыла ее. Спальня воображение поражала простотой отделки. Полукруглые стены были занавешены плотной тканью, теплого, золотисто-бежевого оттенка, круглое ложе-футон, высотой около полуметра, мягко спружинило. Оно было сделано из гигантской губки здешнего моря и покрыто мягкими шелковыми простынями, с вайшианскими узорами. - Это ужасно. Я же - жена. Не ты... - Астурис опустила ушки. - Зато я - муж. И мое слово - закон. Сказал - на Юле готовлю я, значит, готовлю я, - он посадил ее себе на колени и осторожно приподнял пальцами поникшие ушки: - Улыбнись, милая, все хорошо. Думаешь, я не знал, на что иду? Я люблю тебя такой, какая ты есть. - А я - тебя, - Тури расстегнула его китель и рубашку, прижимаясь личиком к груди: - С тобой так спокойно. Надежно. Я впервые в жизни нормально сплю, не подкидываясь на каждый звук. Я не дергаюсь, растрепана я или нет. Ну… почти… С тобой я свободна. - Мое свободное сокровище, зеленоглазая кошечка, - шепнул мужчина, подтягивая ее повыше и запуская руки в ее гриву. О, как же ему нравилось ее «растрепывать», распускать ее прическу, каждую мелкую косичку, пропускать волнистые прядки через пальцы, нежить ее ушки с кисточками, целовать ее пушистые щечки и теплый носик. А потом, как победитель, властно накрывать ее губки, трогая языком очаровательно раздвоенную верхнюю и пухленькую нижнюю, чувствовать остроту ее клыков. - Молочные луны... - мечтательно мурлыкала его невеста, сама распуская шнурки на пелеринке, обнажая привлекательные округлости груди. - Самые молочные... о, какие луны, - Вельмир обхватывал их пальцами, ее грудки как раз ложились в его ладони, как два зрелых плода. - Ты на них положительно влияешь. Даже подросли… Мяяу... - томно потянулась Астурис, расстегивая пряжку пояса на Бароне. - Ммм? Ну, знаешь, у меня тоже кое-что подросло, - мужчина понежил подушечками пальцев ее сосочки, приподняв бедра. «Кое-что» уперлось твердым и горячим между ее лапок, натягивая ткань брюк. - Надо спасать одежду. Порвет, - захихикала Тури, прецедент уже был. - Спаси, о, княгиня моя, - взмолился Барон, пробегая ладонями по ее спинке и сжимая ими округлые, пушистые ягодицы, кончиками пальцев касаясь основания хвоста. Хозяйственная Астурис не могла допустить порчи любимых штанов Вельмира. Поэтому, она быстро их сняла и поиграла рукой с «подросшим» органом. - Оххх, коготки... - Вельмир задохнулся на вдохе, протяжно взрыкнул, крепче сжимая ладони. Его заводило опасное касание ее острейших когтей к самому сокровенному. - Я чуть-чуть. Мяяу-мурр, - пальчики пробежались вверх и вниз, - Я голодна... Астурис сползла ниже и прямо так, снизу, принялась ласкать и нежить плоть ртом. - Ааааа... Асссстурррриссс... - Вельмир выгнулся, его сильные руки сжали простыни до скрипа, все мощное тело напряглось, как струна. Его так ласкали, да, но ничто не шло в сравнение с ласками ее ротика, ее шершавого кошачьего язычка! - Мое лакомствооо... урррр... - это замечание вызвало волну энтузиазма, ласки стали еще более изощренными. Горлышко вибрировало от мурчания. - Тури... Тури... асте а те, Тури... Ми мрррраешшш... - нет, он не мог долго выносить такое, он, славившийся своим терпением и способностью выжидать в засаде месяцами! Но здесь и сейчас, с нею - это было невозможно. И он подхватил ее, перевернулся, нависая над котиссочкой на руках, заглядывая в сияющие бирюзой зеленые глаза: - Моя... - и вошел в нее одним долгим, осторожно-медленным движением. - О, мой нетерпеливый господин… - глаза Астурис заволокло желанием. Коготки покалывали кожу мужчины, хвост ласкал его бедра. - Рядом с тобой быть терпеливым? Это выше меня, - Вельмир заткнулся, и только тихо постанывал сквозь зубы, но молчать с ней он тоже не мог. И потому снова зазвучали нежные переливчатые звуки книсса’ари, он называл ее своей любимой, нежной, ласковой, драгоценной. - Ми мррраеш муэррро... Ми асте Арх! О, Тури, ми асте... Тури! Кошечка только стонала в ответ. Ей было хорошо. Так хорошо, как никогда не было раньше. Сладость толчками наполняла ее лоно и уже лилась с криком через край. Их не рисковали тревожить, хотя Вельмир был нужен людям, его решений ждали дела. Но в данный момент его не было в этом мире. Он будто весь целиком окунался в наслаждение, вместе со своей избранницей, даря его ей и получая сторицей в ответ. Не мог остановиться, не мог перестать двигаться, все быстрее и резче, перевернувшись и усадив ее верхом на себя, подкидывая ее бедрами, придерживая под взмокшую попу. Пока Тури, буквально, не падала на него, обессиленная. Вот тогда Вельмир и понимал, что такое счастье. Это когда под рукой тихо всхлипывает от наслаждения любимая женщина, которой ты это наслаждение только что подарил. Астурис отдышалась и тихо спросила: - А ты меня покормишь? - Покормлю, - вставать ему не хотелось совершенно, поваляться бы чуть подольше, продлить ленивое блаженство. Но если Тури хотела есть - надо было ее кормить. Раз уж обещал. И Барон пружинисто поднялся с ложа, укутывая в легкую накидку свою любимую: - А ты подремай пока, я быстро. - Надо помыться сначала… А там окно? А открой, пожалуйста. И свет приглуши, - Астурис свернулась клубочком, став ничуть не больше десантного рюкзачка. Вельмир беспрекословно выполнил ее пожелания, поцеловал в лобик: - Я тебя потом искупаю, честное слово. Спи, - и вышел, намурлыкивая привязчивый мотивчик фривольной песенки. Готовил он, и вправду, отлично, даже учитывая, что большую часть действий производила плита. Астурис всегда было необходимо поспать хоть десять минут после соития, иначе она просто падала от слабости. Но через полчаса она уже отдохнула и лежала, наблюдая за тем, как солнце клонится к закату, окрашивая воду и всех ее обитателей в нежные розовые и сиреневые тона. Через те же полчаса появился и Вель с огромным подносом - столиком, уставленным пряно и нежно пахнущими блюдами и судочками с рыбой, мясом, гарнирами и соусами. Он был неприхотлив в еде, но побаловать себя любил. Теперь ему было, кого баловать кроме себя. - Знаешь, я никогда в своей жизни не была счастливее, чем сейчас. И не буду. Я точно это знаю, - серьезно сказала Астурис. - Будешь, - уверенно заявил Барон, - еще как будешь, - и хитро подмигнул жене. - Это ты к чему? - Астурис нашла на подносе салфетки и замурлыкала от удовольствия, запомнил. - К тому, - Барон сел поближе и обнял ее точеные плечики широкими ладонями, притягивая к себе, - что я хочу много-много красивых, умненьких, нежненьких и пушистеньких котяток, вот к чему. - Пожалей меня, мой господин, ты видимо плохо себе представляешь энергию маленьких книссов. Они очень подвижны и непоседливы. Я как вспомню Асти в детстве... - Астурис осеклась и вздохнула, - Бедный мой братик. - Ты скучаешь по нему? Не грусти, я уверен, вы скоро увидитесь. Твой брат - существо разумное, он весьма неплохо устроился. Да и талантлив, пробьется. - Конечно, скучаю и очень переживаю, он совсем еще ребенок. Так вот, о детях, они разнесут тебе корабль. Вот увидишь. И двух будет более чем достаточно, - княжна замолчала, рот был занят ужином. - Асти не ребенок. Ты бы видела, что этот золотистый чертенок утворил на «Чаровнице»! - Барон расхохотался, вспомнив, как юный принц разнес бордель и таверну, устроив настоящий погром. Гордый и не по годам расчетливый котенок очень понравился Барону. Так что долг за него он заплатил из собственного кармана. - Ребенок. Он плачет и отчаянно нуждается в матери. Сирота при Королеве, так про него говорили, - до Астурис вдруг дошло сказанное Вельмиром, и она аж задохнулась от возмущения: - Бордель?!! Ты водил Асти в бордель?!!! - О, нет, туда я его не водил. Я, если честно, даже не знал, что он на базе. Твой братишка вляпался в неприятности своим роскошным хвостом самостоятельно, так же самостоятельно из них и выцарапался, я только немного помог, когда мне сообщили. - Ооо… Это он умеет. Его мясом не корми, дай словить неприятности. А у тебя есть братья и сестры? - Астурис сама себе удивлялась, еда таяла на глазах, а сытой она себя не чувствовала, хотя никогда не была особо прожорливой. Наверно, морской воздух и любовь повлияли на аппетит. - У меня столько родичей, что я не знаю и сотой части. Как и все цыгане, мы одной крови. Но я вряд ли познакомлю тебя хоть с одним, разве что кто-то из Ромариэ заглянет на «Чаровницу» - А в детстве? А ты кого хочешь, мальчика или девочку? - Астурис съела все. Включая порцию Вельмира. - Нуууу... когда оно было, то детство? Я безобразно стар! Мне почти сорок лет, - Вельмир усмехнулся, - Когда мы еще жили с семьей на «Аймирэ», это был наш корабль, там было около ста человек. Я всегда терялся, кто из них - мои родные, кто двоюродные. Если верить матушке - то шесть братьев и три сестры. - Сколько-сколько тебе лет? - хихикнула Астурис. - Ну... тридцать два. Скоро будет тридцать три. А что? - мужчина потянулся и поцеловал ее в теплый носик, - Вот теперь, родная, я вижу, что тебе лучше. А то клевала, как птичка. Ты еще поспишь или пойдешь со мной? - Я хотела показать тебе ту книгу. О книссауррских свадьбах, - жена пирата довольно улыбалась. - Ммм... - Вельмир встал, вытащил из кармана кителя свой планшет и открыл последние вкладки. - Ну, давай посмотрим, где я облажался? - он прокрутил главу на начало и внимательно вчитался в текст. На абзаце: «Свадебный обряд книссов закрепляется повязыванием жениха невесте полоски освященной коры, либо же, если это невозможно - одеванием парных венчальных браслетов...» мужчина густо покраснел и хлопнул себя по лбу: - Прости, а я-то, дерево, еще думал: что я забыл? - А то получается крайне неудобно. Вроде, и невеста, а хожу, как любовница... - Астурис потупилась. - Исправлюсь, виноват, душа моя, - Барон поцеловал ручку, украшенную драгоценным мерсонитовым ободком с крупным ромбическим изумрудом из копей тарлени. Кошечка, насытившись, заторопилась в душ, потом долго прихорашивалась и вышла, наконец, вполне довольная собой: - Погуляем? - Чуть позже, любимая, чуть позже. Сейчас мне нужно решить пару вопросов. Я потому и спросил тебя: ты со мной или побудешь здесь? Потому что я хотел потом с тобой выбраться на остров, подышать свежим ветром. - А можно, я около дома осмотрюсь? Тут ведь безопасно, да? - Пока здесь мои люди - как во чреве матери, - улыбнулся Вельмир. По его приказу, за кошечкой приглядывали двое книссов его личной охраны, бывшие рабы, выкупленные с арены и преданные ему всей душой. Астурис еще раз прошлась кисточкой по векам и, поцеловав мужа, вышла из дома. Свадьбу по книсскому обряду играли, когда люди Вельмира отыскали где-то священника. Пожилой книсс оказался неплохим бойцом, положил треть команды, правда, не насмерть, прежде чем ему объяснили, зачем и кому требуются его услуги, и какие именно. Вельмир обещал заплатить, сколько святой отец затребует. Книсс посмотрел на невесту, на жениха, повел усами и отказался от платы: - Ради Выбора ирсе - обвенчаю вас за так, но если пожелаете, ире Вельмир, можете помочь храму. Или не грабить книсские корабли хоть пару лет. Венчание устроили через полтора месяца после прибытия на Юлу. За это время Вельмир трижды отлучался, командуя своими людьми и решая торговые дела. Но всегда Астурис оставалась под охраной. Он слишком уж боялся потерять ее. Тем более, сейчас, когда был так счастлив. Астурис заметно волновалась, она старательно моргала, чтобы не разреветься. От счастья. Ее прекрасный сон, казалось, и не думал заканчиваться. Сам праздник происходил на суше. Стояли накрытые столы, звучала музыка, одуряюще пахли цветы, кружилась в танце беспечная Астурис. Праздник завершился ярчайшим огненным действом: над островами в полнеба, компенсируя отсутствие луны и редкость звезд, вспыхнул громадный салют: цветы, звездные дожди, диковинные замки и звери взлетали в черное небо, освещая все вокруг. Молодая жена, исплясав все лапки, пришла к мужу и деликатно потерлась о его руку личиком. - Устала, родная? - Вельмир посадил ее на колени, таким жестом, что даже видавшие виды капитаны его кораблей, прожженные и закостеневшие душами пираты покраснели и отвели глаза. Молод еще, ох и молод же был их Барон! Хоть и умен, хитер, в меру жесток, но все еще слишком молод. - Не очень, просто хочу быть ближе к тебе, - Астурис расправила складки на богатом свадебном платье. Очень богатом. Дома бы ей ни за что не позволили сшить такое. Никому нельзя было быть красивей Королевы. Она погладила браслет на руке и ожерелье, свадебные подарки мужа, и вздохнула. У нее не было денег на свадебный подарок. Вельмир взял ее не то, что бесприданницей, все ее имущество сводилось к одному платью, в котором она ушла из дома. - А почему грустные глазки? - он шептал так тихо, только для нее, наклонив голову и касаясь губами шерстки на ушке котиссочки. - Потерпи, малышка моя, нам еще пару вопросов обсудить, никак эти старые хрычи меня не оставят в покое, даже на собственной свадьбе, - вздохнул и вернулся к обсуждению. Астурис прижалась к плечу мужа, пощипывая фрукты из вазы. Много мыслей было в ее голове: о доме, о родителях. Как бы они шипели и фыркали, глядя на этот разноцветный люд, где кого только не было. Все они были пестро, кричаще одеты, некоторые ели руками, отдельно стояло блюдо для стрелков-скорийцев, которые клевали чищеные орехи и ягоды. Кружком, около огромной неизвестной Астурис рыбины на вертеле, сидели мораллесы и попыхивали трубками. Всех она знала если не по именам, то по боевым расчетам. А за ее спиной расположились шестеро книссов - ее личные телохранители. Кроме нее и Вельмира, они не признавали никаких командиров. - Теарро, принеси княгине пелерину, - негромко окликнул Вельмир одного из них. Книсс испарился. Через минуту он появился снова: шерсть на загривке стояла дыбом, глаза горели, но доложил он Барону свою новость тихим и спокойным шепотом: - В системе появились чужаки, сэр. Прикажете уничтожить? Астурис прижала ушки. Чужаки в день свадьбы. Не к добру. - Они ответили на запрос? Чьи корабли? - руки Вельмира ощутимо сжались на ее талии. - Торговцы Вайши. На запрос ответили, что требуется помощь ремонтной верфи. - Пусть их проводят к базе, глаз не спускать, - Вельмир погладил жену по спинке: - Не бойся, родная, это всего лишь торговцы. Но что делать каравану Вайши в столь отдаленной системе? По знаку Барона капитаны сторожевиков покинули праздник, а атмосфера стала более напряженной, едва заметно, но для Астурис - ощутимо. - Милый, давай, я пойду домой с мальчиками? И правда, устала что-то, - Тури подумала, что под водой, на укрепленной базе, ей ничего не страшно, и она развяжет этим Вельмиру руки. - Хорошо, Тури. Я скоро приду. Не волнуйся. Я скоро, - он поцеловал котиссу и передал ее из рук в руки Теарро. Княгиню окружили плотным кольцом и увели к лифту. Сам Барон вызвал свой флайт. Надо было проверить, что за Вайши припожаловали к Юле, и откуда это они узнали координаты. Дни шли. Астурис ела, спала, читала, смотрела фильмы, гуляла с товарищами по кораблю. Ей нравилась такая жизнь, хоть она и жаловалась Вельмиру, что чудовищно растолстела от безделья. - Глупости, зато теперь я вижу, что мою кошечку не морят голодом. А то была вовсе уж прозрачная, - отшучивался Барон. Ему нравилось, что его супруга счастлива, но дела звали его в космос все настойчивее, игнорировать их он уже не мог, препоручать помощникам, вроде Торха Пульсара - тоже. Были такие, которые никто из них не мог решить, кроме него. - Астурис, мне надо улететь на неделю, максимум. Ты не заскучаешь? - одним прекрасным утром, за завтраком спросил Вельмир, кусок не лез ему в горло. - А… А куда? Там опасно? - прижала руки к груди Тури. - Нет, милая, что ты. Обычные дела, почти честная торговля. Но сделка с баронами, потому я должен там присутствовать. Обо мне и так уже поползли слухи... - Вель понял, что едва не ляпнул грубость, и заткнулся. - Какие слухи? - котиссочка меленько затрясла ушками, верный признак того, что нервничает. Она постоянно корила себя, что прилипла к мужу, как коралл к корабельному днищу. - Идиотские. Прости, что расстроил. Не обращай внимания, они меня считают еще желторотиком, но хрена им лысого! - выругался Барон и снова умолк. Чем дольше они были вместе, тем больше в Вельмире проявлялось привычек и замашек пирата. Он ругался, рычал на подчиненных, мог выпить в компании капитанов пару литров крепкого книсского вина. Но при ней - сдерживался, как только мог. Это было заметно. - Милый... Ми асте, - Астурис улыбалась. Как он ей нравился! Несдержанный, дикий, совсем не похожий на лощеных придворных юношей, - Конечно, делай, что тебе надо, я буду послушной и даже, наверное, освою эту технику на кухне. - Ты моя умничка! - обрадовался мужчина. Улетел он через три часа, оставив Астурис на попечении книссов охраны и двух девушек, терранку и скорийку, чтобы помогали по хозяйству. База почти обезлюдела, хотя, наверное, это просто люди на ней были слишком заняты делами, в отличие от Астурис. Княжна повышивала, посмотрела голоснимки деток скорийки, поиграла в шахматы с терранкой и заскучала, сидя у окна и глядя на яркий мир лагуны. Перед ней на пол неслышно уселся Теарро, вопросительно муркнул, поводя жестоко порванными в какой-то драке ушами: - Ирс Астурис, не желаете подышать свежим воздухом? Он был не юн уже, для молоденькой княжны двадцатипятилетний книсс казался очень взрослым, а шрамы на лице, груди и рваные уши вообще придавали ему дикое очарование все повидавшего ветерана. А, кроме того, он был в нее чуточку влюблен, как в госпожу и жену сюзерена. - Желаю, конечно, Теарро, но я обещала носа из дома не показывать. Во дворце было проще, наверно, потому, что он был побольше. - Мы можем взять катер ирет Вельмира, он надежен, как плавучая крепость, - улыбнулся книсс, показывая краешки острых клыков, - И всю вашу охрану. Ненадолго. - Ненадолго... - Астурис встала, - Но только ненадолго. Я бы, и правда, не прочь была искупаться. - На пару часов. Сегодня чудесный день, в меру тепло, - он подал княжне пелерину и совершенно разбойничьи свистнул в передатчик. Через пару минут собрались все охранники. Девушки напросились с Астурис - им, по сути, было абсолютно нечего делать, обычно, обе упражнялись в тире и на симуляторах боя, вместе со свободными от вахты охранниками. Прогулка получилась веселая. На небе не было ни облачка, скорийка смешивала соки в коктейли, Астурис накупалась и наплавалась и теперь лежала под солнышком, в пол-уха слушая музыку и разговоры охраны. Дома ей приготовят вкусный ужин, и так приятно будет съесть его под какой-нибудь лирический фильм, а завтра... Завтра будет завтра. Вот и подумает она о нем позже. В конце концов, можно будет перешить какое-нибудь платье… Первым почуял опасность Теарро. Ни слова не говоря, он подхватил Астурис на руки и метнулся к катеру. За ним рванули девушки и остальные пятеро книссов. В ярком свете солнца вспышки лучевого оружия были не видны, а книссы молчали, переговариваясь ментально. Вот только на совершенно ровном, как стол, пляже все они были легкими мишенями. Куклами упали девушки, которые пытались отстреливаться. Один за другим падали ее книссы-телохранители, собой прикрывавшие княгиню. Теарро вскочил на борт, добравшись по воде до катера, втолкнул Астурис внутрь каюты, но тут же хрипло выдохнул. На светлое платье Тури, из астурианского шелка, брызнула яркая оранжевая кровь. Книсс включил двигатели и рванул штурвал, уводя катер из-под обстрела. - Мать Великая... - Астурис мелко дрожала, но ей хватило сил оторвать полосу от штор на иллюминаторе. Споро принялась зализывать рану и перетягивать ее. - Вернитесь в каюту, ирс! - прорычал книсс. Катер Вельмира был быстроходным, мощным, но не настолько, как субмарины. Чтобы добраться до второй базы, ему требовалось несколько часов. Теарро пощелкал тумблерами автонавигатора и стиснул клыки: кроме ручного, не работало больше никакое управление. В боку консоли чернела почти незаметная дырочка от попавшего в нее лазера. А ранен он был серьезно. Несмотря на все старания княжны, кровь не останавливалась, пропитывая неумело наложенную повязку, и текла по бедру. - Ирс Астурис, если я потеряю сознание, держите курс на северо-восток, - он улыбнулся ей, пытаясь ободрить, уже серый от потери крови. - А где это?.. - почти потеряв голос от страха, прошептала Астурис. - На компасе - латинские буквы... N... и... - он сполз ей на руки, не успев договорить. Астурис заплакала, перехватывая руль. И что? Куда ей плыть? Что делать? Под Теарро расплывалась лужа крови, и вскоре книсс перестал дышать, так и не приходя в сознание. Катер исправно урчал двигателями, подпрыгивая на волнах. Кажется, их никто не преследовал, но княжна изо всех сил держала тугой штурвал в том положении, в котором он был, когда книсс разжал руки, не замечая, что их сносит мощным течением. Откуда ей было знать, что это такое, если моря на Книссаурре похожи на блюдца с густым желе? Когда раздался страшный скрежет, катер содрогнулся от носа до кормы. Астурис очень больно ударилась головой, упала, свернулась клубочком около трупа и горько, безутешно разрыдалась. Ну, она же обещала быть умницей, а вместо этого… Пропадет теперь. Ой, как плохо, как страшно! Внезапно ее лапок коснулась вода. Катер тонул. Тури громко всхлипнула последний раз, утерла слезы и быстро стала искать, что можно спустить на воду. Надо было плыть. Нельзя погибать. На катере были спасательные жилеты, были и плотики. Только все это надо было снимать не женскими силами. Только один спасательный круг поддался, крепления отстегнулись, и Тури вместе с ярким, ало-белым кругом упала в воду. Катер вздохнул, как живое раненое существо, и скрылся под волнами. Астурис решила, что надо плыть, как ей казалось, на заход солнца. Изо всех сил она старалась не паниковать и думать о приятных вещах. Об ужине, мягкой кровати и массаже. Двигалась она медленно, экономя силы, потому что земли нигде не было видно, и появится ли суша - неизвестно. Солнце еще жарило, а отраженный от волн свет ослеплял. А ночь пришла неожиданно, упала непроглядной теменью. И тогда Астурис услышала их. Длинные, протяжные крики, будто демоны преисподней кого-то заживо раздирали на части. - Мамочка моя... Вынеси-спаси... Я буду очень хорошей девочкой… Буду вышивать крестиком и научусь готовить... И купаться буду только в бассейне... - Астурис от страха почти теряла сознание. Ее лапок коснулось что-то. Котисса почувствовала присутствие громадных существ, а их голоса стали ближе. Потом совсем рядом что-то шумно вздохнуло, Тури обдало брызгами. - Не ешь меня… пожалуйста... - Астурис почувствовала под рукой гладкую и большую спину, мышцы ее ослабели, и вода сомкнулась над головой. «Мяяяяя... Мяяяя!» - чей-то тоненький, едва слышный, прерывистый от страха голосок звал ее. Звучал внутри, не позволяя снова нырнуть в спасительное небытие. Она уже не погружалась в воду, а лежала на чем-то покатом, мокром, но вовсе не скользком, а будто шершавом. - Мамочка... - Астурис нащупала выступ, уцепилась за него пальцами, тщательно пряча когти. То, что ее везло, было живым. - Мамочка моя... - осознание произошедшего накатило разом, и она даже вздрогнула, представив непоправимое. - Ничего, прости-прости меня, детка. Мама сильная. Что нам это купание... - зуб не попадал на зуб, она страшно замерзла, но неведомый зверь так уверенно плыл, что Астурис воспряла духом. Вокруг нее выныривали и снова погружались покатые спины с острыми, треугольными плавниками, раздавались громкие фыркающие выдохи и все те же голоса, в которых теперь звучало какое-то умиротворение. А потом в разум котиссы проникло что-то извне, не злое, просто непредставимо чуждое. И обволокло теплом, будто погладило по гривке. - Спасибо... Я бы без вас погибла. А я так хочу жить. Мне есть, ради кого… - Астурис благодарно поцеловала плавник, за который держалась. Существо фыркнуло, окатив котиссу теплой, почти горячей водой из двух щелей на морде, или что там у него было впереди. Качнулось, будто колыбель. «Мяяяуррр» - тихонечко уркнул еще нерожденный котенок в сознании Астурис. «Ты моя кроха, моя доченька?» - улыбалась Астурис, закрыв глаза. «Уррр!» - кажется, дитя возмутилось. «Сыночек, мама глупая, как такого мальчика не узнала? Все хорошо. Скоро увидим берег, я сгребу листьев, и мы отдохнем…» - А утром уже посмотрим, какое у нас будет «завтра». Завтра было солнечным. Впрочем, здесь почти не случалось штормов, разве что зимой. Астурис, открыв глаза, смогла оценить свое плавсредство. Зверь был темно-серый, пятнистый, в черные крапинки и полосы. Гладко-обтекаемый, как торпеда. С двумя громадными плавниками по бокам, как крылья верров, и одним сверху, за который она и держалась. Он и был чем-то похож на верр. Она очень хотела пить и есть. Она устала. Но не позволяла себе больше ныть и плакать. Надо довезти ребенка. Там, в ее чреве, ему хватит запасов. Главное, дотянуть, а там кибермед ее спасет. Более мелкие сородичи ее спасителя мелькали в волнах. Один из дельфинов подплыл к «ее» зверю и высунул из воды морду, приоткрыв длинную, усеянную мелкими, но острыми на вид зубками пасть. Покосился на котиссочку и скрылся в воде. Через минуту он, а может, такой же - вынырнул, держа в пасти рыбину. Тот, что вез Астурис, нырнул, вода почти сомкнулась над его спиной, а мелкий подплыл ближе, тыча котиссе свою добычу. - Маленький, кормишь, да? Я как твой ребенок, получается... Вы меня усыновили. Отвезите меня на берег, пожалуйста... - но рыбу Астурис взяла и съела быстро, с потрохами, еще живой. Дельфины плыли быстро, но не так, как катер. И, кажется, не обращали особого внимания на котиссу. Но к закату впереди показалась полоска желто-белого песка. А потом над ними застрекотали двигатели флайта. - Тури! - голос Вельмира, разнесшийся над морем, просто звенел колоколом от тревоги. - А вот и папа... Громкий у папы голос... - Астурис не могла разжать рук. Дельфин вынес ее почти на самый берег, но если она его отпустит, то упадет лицом в воду и захлебнется. - Девочка моя, ну, что же ты, - ее подхватили такие родные руки, осторожно разжали окоченевшие пальчики. Вельмир понес ее по плечи в воде, держа, как хрупкую статуэтку. Их уже ждали с гравитационными носилками, медики засуетились, подключая капельницы, а Барон все никак не мог поверить, что его счастье - спасено, здесь, с ним. - Я боролась... Вель! Велюшка! - Астурис вдруг вскинулась. - Тсссс, родная, я здесь, все в порядке. Я с тобой. Сейчас, ты согреешься, помоешься... - он целовал ее руки, идя рядом с носилками. - Того, кто принес... Пусть не трогают, никогда, - Астурис уже не понимала, где она, море, ночь и кровь смешались, не отпуская. - Да-да, милая моя, кошечка моя пуховая, никто их не тронет, - успокаивал ее супруг. На Юле никогда и не трогали этих добродушных гигантов, памятуя о дельфинах Терры. И Астурис, сбиваясь, стала просить прощения, что не усидела дома, потом плакала долго, захлебываясь рассказом о бойне, потом пила жадно, потом ей стало плохо, и, наконец, она уснула. - Она беременна, - маленький кругленький доктор со смешным именем спокойно смотрел на Вельмира, - Истощена морально, но физически - придет в норму дня через два. Пока что - полный покой, легкая пища и витамины. И не оставляй ее ни на минуту. Люди и без тебя разберутся, Вель. - Мих, повтори? Я не понял... - Барон помотал головой и уставился на врача круглыми глазами. - Бе-ре-мен-на. Второй месяц как. Теперь дошло? - Ага-а-а, - на лице мужчины расплылась блаженная улыбка полного идиота.