От гопника к гопнику

Приводить Матвея домой и смотреть с ним фильмы стало уже почти традицией. Родители были даже счастливы - я ведь наконец-то открылась кому-то. Они покупали нам печенье килограммами и не мешали. А мы просто хорошо проводили время. Да, целовались, но с его стороны не было никаких поползновений к чему-то большему. Но все хорошее рано или поздно кончается, верно? - А пошли сегодня ко мне? Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Я знаю, что он живет один - его родители дали сыну возможность строить личную жизнь, не подстраиваясь под их график работы. И, черт, похоже, он решил, что месяца поцелуйчиков достаточно. Молча поднявшись с лавочки, я пошла к своему подъезду. - Эй, эй, ты чего? - брюнет ухватил меня за локоть, заставляя остановиться. - Что не так? - потом, видимо, до него дошло - он хлопнул себя по лбу: - Я придурок! Просто фильм, как обычно, солнышко, честно! - Точно? - с подозрением уточнила я. - Клянусь антивирусом! - с энтузиазмом кивнул парень. - Ну ладно тогда, пошли, - проворчала я, позволяя взять себя за руку. - Твоего любимого печенья у меня нет, так что можно либо зайти в магазин, либо заказать пиццу, - довольный гопник просто лучился счастьем. - Давай пиццу, - пожала плечами я, - и сегодня пересмотрим "Триста... - Отсоси у программиста! - задорно выкрикнул мальчишка лет двенадцати, сидящий на скамейке у подъезда Матвея в окружении друзей. Я смутилась и крепче стиснула пальцы своего парня, а он, не задумываясь, выдал: - Я все понимаю, но, во-первых, я не такой, а во-вторых, не озвучивай свои сексуальные фантазии на виду у всех. Пришел черед этого маленького нахала смущаться, а подленько хихикающий брюнет затолкал меня в подъезд. - Какие нынче испорченные дети, - пробурчала я, потирая явно покрасневшие щеки. - Да плевать на них, - ткнув кнопку вызова лифта, Матвей обнял меня за плечи и чмокнул в висок, - значит, "Триста спартанцев"? - Угу, - я все-таки думала о том, что это все может быть завуалированной акцией соблазнения. А вдруг он поспорил с кем-нибудь, за сколько меня уломает? Или тоже хочет снять это все на видео? Или... Или... - Эй, я ведь пообещал, - снова взяв меня за руку, он приподнял мое лицо за подбородок, заглядывая в глаза, - не думай обо мне так плохо, ладно? Мы, и правда, просто смотрели фильм. И все. В качестве исключения смотрели на телевизоре с диска, а не на мониторе, но это особо дела не меняло. Просто было удобнее сидеть, вот и все. На кровати, м-да. Я устроилась по-турецки, парень поджал под себя согнутую ногу. Когда пошли финальные титры, я первый раз за все время, что мы вместе, поцеловала его. Сама. Судя по всему, Матвей удивился, но ответил, крепко обнимая меня и прижимая к себе. Одна его рука скользнула мне на бедро, другая - на спину под футболку, но этим все и ограничилось. И я расслабилась. Встала на колени, не разрывая поцелуя, прижалась животом к его груди, зарывшись пальцами в темные вихры. - Погоди, - хрипло шепнул запрокинувший голову брюнет, на мгновение прервав поцелуй, - я ж не каменный, что ж ты делаешь... - опомнившись, я отстранилась, снова села, смущенно прикусив губу. Он не изменил положения, все так же обращая лицо с прикрытыми глазами к потолку. - Пойду покурю. Матвей уже недели три не курил по моей просьбе, но сейчас я не возникала - сама виновата. POV Матвей Спустя полпачки я, наконец, утихомирил свое либидо и вернулся из холодного подъезда в теплую квартиру. Любительница кино умудрилась заснуть, свернувшись калачиком. Есть ли что-нибудь более возбуждающе-умилительное, чем любимая девушка, спящая на кровати своего парня? Вряд ли. Вздохнув, я взял ее телефон с тумбочки и отправился на кухню звонить ее родителям, чтобы сообщить о внеплановой ночевке.