Жизнь в Акацки - наша судьба.

      Там, где рос наш излюбленный пенёк с муравейником, стояли деревья, и местность была абсолютно другая, но не это заставило нас войти в шок. Перед нами стояли два черных силуэта. Было понятно, что они в плащах, за спиной одного из них торчала длинная мохнатая байда. Тут мы обе уставились на красные облака на их плащах, обведенные белым. Не услышать наши крики-оры мог только глухой, поэтому их взгляды давно были уставлены на нас. — Ты их тоже видишь? — не отрываясь от силуэтов, поинтересовалась подруга. — Я думала, что только я их вижу, — ответила я.       Один из силуэтов вдруг пропал, а через секунду что-то схватило меня за волосы, и лезвие чего-то холодного коснулась моей шеи. — Вы кто такие? — послышался мужской голос унылого говна из-за спины. — Вам тот же вопрос, — без страха ответила я, а-ля я похуист.       Хоть я и испугалась, но унять свой характер было выше моих сил. Вообще, при любой непонятной ситуации, я обычно утыкаюсь в телефон и зачем-то начинаю лазить в «Вконтакте». Но, по ясным причинам, в данной ситуации мне не совсем удобно это делать, поэтому мне ничего не приходилось, как стоять и при вдохе прикасаться шеей лезвия холодного оружия. Тут Саня вскрикнула, взглянув за мою спину. — И… Итачи?! — с округлёнными глазами спросила она. — Наркоман, что ли? Какой Итачи? — я попыталась повернуть голову, но он схватил меня сильнее и повернул обратно. — Деревня? Ранг? — уже громче сказал голос сзади. — Колхоз, разряд… Чего ты несёшь вообще? — ответила я, пока Саня охуевала, смотря на, так названного, Итачи. — Вы решили «косплеить — так косплеить полностью»?       Он не стал её трогать похоже потому, что она не в состоянии была даже пошевелиться. — Что? — голос стал грубее. — Вы «Наруто» пересмотрели? — мне начало это надоедать. — «Пересмотрели»? — мне показалось, будто парень растерялся. — Слушай сюда, девчонка, — он схватил меня за волосы сильнее. — Я не понял ни единого твоего предложения, но если ты не ответишь на мой вопрос, то распрощаешься с жизнью.       На ум, кроме как маньяков-насильников ничего не приходило. Что этим придурковатым от нас нужно, не понятно. Ещё больше странности прибавляло то, что он спросил меня про деревню и ранг. Неужели этот сериал сводит некоторых с ума, создавая вот «это»? — Мы больше спрашивать не будем. Отвечайте, кто вы такие, — приказал силуэт перед нами, приближаясь. Когда на него попали лучи солнца и осветили его, меня осенило и бросило в пот. — Киска?! — сорвалось с моих губ. Не каждый день видишь настолько хороший косплей на Кисаме. Жабры… Фу, хоть это и выглядит противно, но зато как естественно! И да, находясь не в лучшем положении с острым оружием возле горла, я думаю о косплее. Оптимизм так и хлещет! — Что, прости? — поперхнулся тот, кашлянув в кулак. — Саня, я одна вижу Кисаме перед собой? — перевела глаза на до сих пор парализованную подругу, которая так же пялилась на того, кто держал меня. — Хм, они нас знают, их нельзя просто так отпускать, — размышлял Кисаме, скалясь улыбаясь острыми зубами в несколько рядов. — Легче убить, — сказал Итачи. — Стопэ, нах! — сделала попытку вырваться, но была сильнее потянута за волосы. — Что за байда вообще? Чего вы тут развыёживались, словно вы реальные Кисаме и Итачи? Всё, попародировали, и хорош тут смуту наводить.       Хошигаки взглянул на меня, как на дуру, вскинув бровь и, видать, не поняв ни слова из моего лексикона. — По-моему, она не в себе. — Бля… — я закатила глаза. — Мы пришли в лес, нашли озеро, искупались, начали возвращаться, и тут появились вы, а то, что было раньше — исчезло! — стала разъяснять я, поскольку Саня до сих пор пялилась на Итачи. — Как вы только так легко забрались на эту горку? А дев… — показалась Настя, до сих пор поднимающаяся и задыхающаяся от усталости. — Что?! — и вот к её горлу приставлен кунай Кисаме. — Ещё одна? — спросил Кисаме. — Что значит «то, что было раньше — исчезло»? И откуда вы нас знаете? — проигнорировав вопрос напарника, спросил меня Учиха. — Да не ебу я! Мы пришли на пикник, все оставили тут, — указала пальцем на то место, где мы остановились. — Вернулись, а тут вся эта ебала и другая местность. — Бред, — процедил Учиха, наклонил мою голову назад, позволяя увидеть его… Шаринган? Красная, словно кровь, радужка, эти угарные три «запятые» вокруг зрачка, которые почему-то стали вращаться. Тут же все начало плыть и закружилась голова. Время резко остановилось, я вдруг будто заглянула внутрь этого парня, косящего под Итачи. Увидела тот день, когда он убил всю семью, как вступил в Акацки, как боялся за Саске. Глаза брюнета расширились, а я почувствовала, что все встало на свои места и плыть перестало. Тут Учиха резко с мычанием отпрыгнул от меня и приложил руку к глазам. — Итачи! — крикнул Кисаме.       Вот теперь я начинаю сомневаться, сон это или реальность. — Чёрт! Глаза! — мычал Учиха.       Я же подняла голову и заметила, что вижу каждое движение листика, каждое передвижение какого-либо существа, даже вижу, как дует ветерок, слышу самое тихое шуршание. Я курнула, что ли? Развернувшись, я увидела согнувшегося парня — Итачи. Ну, реально пыхнула. — А что происходит? — спросила я, обращаясь ко всем сразу.       Настя и Саня уже перевели взгляды на меня и с такими же шокированными лицами пялились на моё лицо. — Что за чёрт? Итачи, ты как?! — бросив Настю, Кисаме подбежал к Учихе. — Да все проходит уже, — Итачи убрал руки от глаз, и мне удосужилось увидеть красноту вокруг них, словно глаза подпалили огнём. — Я предупреждал, — с этими словами он кинул в меня сюрикен. Отскблть…       Сама не понимая как, я определила путь полёта этого сюрикена, он летел прямо в сердце, но это и сопливому понятно. Однако до места назначения он не долетел, ибо я его схватила. В полёте! Ебанувшись ситуацией, уставилась на него, словно у меня в руке частица луны. — Хм, — первый вышел из ступора Кисаме. — Может, её к Лидеру отвезти, а, Итачи? — повернувшись к напарнику, спросил он.       Так, допустим, поймала я фантастическим образом эту железку, введя в шок девчонок, но, простите, штоблять? К Пейну? Они там что, в край ебанулись своими косплеями? Хотя, хочу заметить, косплей у них чёткий! — Мне все равно, — равнодушно ответил брюнет, типа Учиха. — Этих тоже? — кинул взгляд акулоподобный на Настю и Саню. — Да мне все равно. — Ладно, тогда выруби их. — Стой! Не надо, — очухалась Саня. — Мы сами пойдём, — поднимаясь на ноги, она взяла за руку Настю. — Да ведь? — она подошла ко мне и спросила, заглянув в глаза. — А-а-а… — я все ещё смотрела на сюрикен в руке, но Саня его отобрала, и я ожила. В отличии от меня, Саня, кажется, думает, что они — настоящие. И куда она собралась с этими маньяками идти? В чащу леса? В пещеру желаний? К ним на хуй? Што? — Ага, конечно, — человек с синей кожей усмехнулся и легко отправил Саню с Настей в мир иной снов. Меня, однако, не обделили, и последнее, что я видела перед абсолютной тьмой — это ядовитый оскал Хошигаки. «Уби-и-ить, — в кромешной темноте, вдали горел слабый огонёк, из которого исходил рычаще-шипящий голос. — Я хочу… Убить… Кро-о-овь… Смерть… Нужна кровь… Нужно убить его… Убить их всех-х-х… Убить всё живое… Я должен… МЫ должны… Вместе… принести… СМЕРТЬ!»       От этого крика я дёрнулась да так, что очнулась. А где? А на плече кого-то явно не низкого роста. В каком-то лесу, где местность мне уже была незнакома. Ничего на ум не приходило, кроме того, что нас взяли в плен или собираются насиловать, однако сил вырваться не было — тело отказывалось мне подчиняться. Мне удалось полностью открыть глаза и кое-как оглядеться. Лес мне точно не знаком, а это значит, что мы точно не в Чебоксарах*, ибо все леса нашего города я давно обшарила. — Ого, как быстро очнулась, — этот голос, уже знакомый, вернул мою память. Перед глазами стали проскальзывать эпизоды недавней ситуации. Пальцы рук закололо, и мне удалось ими пошевелить. Также я смогла поднять голову и разглядеть того, кто нёс меня. Мужик с тёмно-синими волосами, которого называли Кисаме, одет в чёрный плащ с красными облачками. Короче, стандартный представитель Акацки. А по другую сторону плеча висела сама госпожа Саня, чьи длинющие волосы колыхались на ветру и иногда даже били меня по лицу. — Мне её снова вырубить? — как я поняла, обратился он к тому Итачи. Капец, они и ведут себя как настоящие Кисаме и Итачи. — Она всё равно очнётся через пару минут, — послышался голос спереди. — Не вижу в этом смысла. — Понял, — почему он вечно спрашивает разрешение у Итачи? Ведь в аниме он был сильным и крутым нукенином и… Всегда спрашивал разрешения у Итачи. — Запарила уже, — ну, реально её волосы заебали мне в рот лезть! Надо её будить, а кроме как дёрнуть подругу за волосы, я ничего не смогла сделать. Ноль реакции. Видать, хорошо стукнули.       Долго ли, коротко ли, но мы… Всё еще куда-то шли. Всю дорогу я то и делала, что подёргивала Саню за волосы, надеясь, что она всё же очнётся. — Отъебись, — отмахнулась от меня подруга. Слава яйцам, оно, наконец, очнулось. — Э, чего, блять? — она замотала головой, смотря то в одну сторону, то в другую. — Это что за… — Нас Кисаме тащит, — разведя руки, состряпала физиономию безысходности. — Ты как? — Кто, блять, тащит? — скривила лицо та. — Анко, ты бухая, что ли?       Вот почему как вдруг что, так я бухая? Я по жизни страдаю дебилизмом, и это не лечится, отъебитесь от меня. Я мотнула головой вверх, та подняла голову и, заметив тёмный затылок и стиль одежды, повисла как сопля на плече мужчины. — Я думала, мне это приснилось, — сказала она в спину нашего носителя. — Я тоже, — потёрла висок, который побаливал от странного шептания в голове, когда я была без сознания. — А чего у тебя с глазами? — В смысле? — В карамысле! Они стали похожи на риннеган! Только на уголках глаз было что-то типа молнии, что ли … Как у бьякугана, только вместо набухших сосудов, или что у них там, появились линии, будто молния! Короче, хуй знает! — размахивая руками и показывая объясняемое пальцами у себя на лице, Саня снова повисла. — И это я бухая, — закатила глаза. — Я тебе серьёзно говорю! — снова поднялась она, упершись о спину мужчины. — Они как риннеган стали. Как у Пейна.       Если Саня рассказывает что-то, что поразило её, то она рассказывает это уж о-о-очень эмоционально, моментами крича и размахивая руками, что-нибудь да сломав, а может устать это рассказывать, просто послать всех в жопу и замолчать. А раз она сейчас пару раз ударила кулаком о спину незнакомца, то, видать, её слова правдивы. Но как? Риннеган? У меня? Щито, блять? — И что ты сделала с Итачи? — не затыкалась Саня. — Да не знаю я! Чего ты ко мне прикопалась? — уже голосом сказала я, что заставило Учиху обернуться. Как я это узнала? Эм… Ну… Как бы… Эбать я это почувствовала!       Саня снова хотела что-то сказать, но мне удалось её заткнуть своим «грозным взглядом», ибо задолбала мне задавать вопросы, на которые мне самой нужны ответы. Поднявшись на руках и приняв горизонтальное положение, посмотрела назад, ведь передвигаюсь я жопой вперёд. Перед нами шёл брюнет с длинным хвостом, а на его плече без сознания висела Настя. А впереди… О-о-о, это красота! Серо-чёрная гора, поросшая местами травкой, в центре которой большая «арка» в пещеру. Честно, по виду напоминает логово Акацки, но выглядит не нарисованной, нет. Она как настоящая, как и эти двое маньяков. Всё так же находясь на плечах мужчин, мы вошли в пещеру и… Скблдь, прошли сквозь стену! Пока там Саня материлась от шока, Настя очнулась, видать, из-за первой. Воздух стоял, пахло сыростью, другого выхода, как я поняла, из пещеры нет. Где-то в темноте тоннелей, а их тут просто завались, прозвучало гудение, или смех? Скорее второе, ибо пройдя пару метров звук повторился. Обстановка нагнетала, мне стало страшно. Но, как только я начала загоняться, человек остановился. Послышались пара ударов костяшек о дерево. — Войдите, — послышался монотонный голос за дверью. Моё сердце ёкнуло от мысли «а вдруг они несут нас в секту, которая либо принесёт нас в жертву какому-нибудь Азраилу или просто разберут на органы». Один хер, ничего хорошего ситуация не сулила.       Как только мы зашли в какое-то более цивилизованное помещение, мужчина весьма грубо поставил нас на землю. От того, что я несколько часов висела на плече этого длинного, мои ноги онемели, и я упала на пол. За мной последовала Настя, но уже из-за потери сознания. — Ёпта, — фыркнула я, потерев пятую точку и, схватившись за рукав Сани, встала на ноги. — Саньчос? — она стояла, не двигаясь и смотрела в одну точку — вперёд. Сведя брови, я повернула голову и опешила. — Кого вы мне снова привели? — наконец, спросил Лидер знаменитым басом, лишь оторвав свои светящиеся серым цветом глаза от каких-то бумаг и не пошевелив более ни единой мышцей. Неужели все это правда, реальность? Риннеган. У меня просто башню сносит от вида этих глаз. Пейн. Господи! Самый настоящий Пейн! Охуеть, да это же Пейн! Самый, на что есть, рыжий Пейн с пирсами по всей роже! Хотя при таком освещении видно-то только пару прядей волос, отражающие свет пирсинги и охуенно светящиеся глаза! — Мы их в лесу нашли, из какой деревни не говорят, а ещё несут какую-то ересь, — тут взгляд Учихи переместился на меня. — Судя по внешнему виду, — Итачи скорчил лицо, взглянув на нас, — они не шиноби, однако человек не смог бы даже увернуться от моего сюрикена, а эта девчонка его поймала. — Что ж, занимательно, — отложив, наконец, бумаги в сторону, сцепил руки в замок. — Так, из какой вы деревни? — спросил он, смотря то на меня, то на Саню. — Да… Мы… — чёрт, риннеган, что ты делаешь? Прекращай уменьшать мой словарный запас! — Мы из деревни звука, но после того, как наших родителей убили, мы покинули деревню и начали самостоятельно тренироваться. Мы с ней, — Саня показала на лежащую возле Итачи Настю, — знакомы с детства. — Звука? — вырвалось у меня. Саня посмотрела на меня злым взглядом и продолжила: — Не обращайте на неё внимания, у неё амнезия. Она не помнит ничего лет с десяти. — У этой, — Кисаме показал на меня, — Странная способность. — Удосужишься ли объяснить мне, какая? — спросил Лидер, сверкнув риннеганом, когда перевёл взгляд на высокого Кисаме. — Она лишь взглядом травмировала Итачи, он минуты три не мог глаза открыть, — Учиха просто кинул на напарника недовольный взгляд и добавил: — Да, это так. — Ну, что ж. Я, так полагаю, вы решили, что меня заинтересует её способность? — поднимаясь со стула, спросил у напарников Пейн. — Ещё неизвестны способности других двух. Если мы… — Кисаме не успел договорить, как в кабинет влетел человек в рыжей маске, что-то крича, и врезался в спину Кисаме с такой силой, что тот упал, а на него и сам виновник падения Хошигаки. — Ёбаный Тоби, блять! Ты охуел! Я тебя кастрирую, потом в жертву принесу, уёбок! — послышалось из коридора, после чего в дверях появился белобрысый мужик. — Где этот еба… Ого! Неужели наш блядо-Лидер начал пользоваться услугами публичного дома? — разглядывая нас, произнёс Хидан.       Хидан, мать его! Этот еретик-неандерталец сейчас стоит возле меня с полу расстёгнутым плащом, оголяя часть своего торса! Я, конечно, не какая-нибудь там малолетка, которая вешается на мимимишного мальчика, но, блин, сложно не залипнуть на красивое, накаченное мужское тело. Мне захотелось его пощупать, провести рукой по всему его телу, водя то вверх, то вниз. Я даже не увидела его лица, ибо когда перед тобой стоит сам Аполлон, оно мне нафиг не интересно.       Под мои мысли Кисаме вдруг вскочил и сбросил с себя Тоби, что вёл себя по канону. В принципе, как и все остальные. — Пошли вон, — не тратя нервы, так же монотонно произнёс Пейн.       Хидан в свою очередь, не отрывая взгляда от нас, взял за шкирку Тоби. — А мне можно одну из них? — с улыбкой маньяка, Хидан остановил взгляд на мне. — Вон, я сказал, — слегка повысил голос Лидер. — Да чтоб у тебя яйца отсохли, — Хидан вышел, закрыв за собой дверь. — Господи… — сделал круговые движения пальцами по вискам. — О чем я? Ах, да. Я понял, что ты имел ввиду, Кисаме, так что вы оба свободны, а вы втроём завтра будете сражаться с одним из нас, каждая по отдельности. Для начала, мне нужно узнать ваши способности, стихии и размер силы. Если… — Если победим, то мы приняты, так? — перебила я. — Хм, — вдруг замолчал тот. — Когда говорю я, вы должны молчать. Ясно? — воу-воу! У меня даже мурашки прошлись от ушей до пят, когда он обошёл стол проиблизился ко мне. Но блин, как офигенно он сказал «молчать»… Fu-u-uck, а освещение-то не изменилось, и его лица так и не видно. — Однако, верно, — Лидер закрыл глаза на пару секунд, после в комнату вошли все Акацуки, кроме Кисаме и Итачи. — Моё имя вам знать не обязательно. Это Хидан… — Конан, Итачи, Какузу… мы «занимательно» слушали Пейна, пока он всех нам представлял. Вы бы видели выражение лица Насти, когда Акацки раздвинулись, Пейн представил Тсукури, а тот в свою очередь как раз «брутально» смахивал чёлку с глаза. Всё, потекла поплыла девочка.       А эти мужики совсем иные в реальности (да, я смирилась с тем, что это не сон). Вон у няшного Дейдары лицо вовсе не няшное. Обычный смазливый парень с ослепительной-коварной улыбкой и прекрасными золотистыми волосами. А глаза словно линзы — голубые-голубые! А в момент, когда скрещивал руки на груди, мне удалось заметить улыбающийся рот на его ладони. А вот Конан няшная, даже очень. Круглое лицо, большие глаза с похуистическим взглядом, почти на голову выше меня, и синие блестящие волосы, на которых находилась красиво сложенное оригами. У Итачи же рисованные-в-мульте-полосы на лице оказались просто мешками под глазами дефектом кожи, что не особо портило его внешность. Однако вид «унылого говна» портил всю его смазливость. Чего Саня в нём вообще нашла? На Хидана я даже смотреть не хочу, слишком уж много я на него залипаю, однако теперь краем глаза посмотрела на лицо, которое просто не может существовать без ехидной-сжирающей улыбки. А вот Какузу весьма брутален: хоть его лицо и под маской, всё же были видны грубые черты лица, а зелёные глаза наводили страх. И это, кстати, единственная часть тела, которая доступна глазам других людей. О-о-о, а вот и мистер… Милость? Хоть Сасори и выглядел на шестнадцать лет, он всё же был выше меня, но ниже всех остальных, а лицо так же имело мужские огрубения. Волосы просто отпад — огненно-рыжие, чуть ли ни красные! И взгляд… как… как на говно, впрочем. У него всегда был взгляд на всех, как на говно. Зетсу заставил меня вздрогнуть, когда одна его сторона улыбнулась, а другая недовольно оскалилась. Но вечно-весёлый-дебил Тоби поднял настроение, одним лишь «привет» и маханием мне ручкой. Единственного, кого я так и не смогла разглядеть, это, конечно же, Пейн, ибо он до сих пор стоит в темноте. — Ты, — нагло посмотрел на меня, — Будешь под наблюдением Сасори. Ты, — взглянул на Саню, — с Тоби. А она — с Дейдарой. Теперь я в полном ожидании услышать, кто вы такие, — закончил Лидер, усевшись за свой стол. — Адана, или Ада. Акацума, — произнесла я, так как своё русское имя тут ну вообще никак не впирается. — Сельвия, — вошла в роль Саня. — Учиха, — в этот момент все прихуели. — Нас родители увели подальше от своего клана, поэтому Итачи не убил меня. А это… — Я Микари, — стала очухиваться Настя, — Родители умерли, когда я была совсем маленькая, так что клан не знаю. — Хорошо, а теперь идите по своим комнатам, — махнул рукой Пейн. — Пошли, — бросив на меня взгляд, сказал Сасори и вышел из комнаты. — Охуеть! Ты только её имя узнал, а уже к себе тащишь? — заорал нам вслед Хидан и, увидев мой взгляд на себе, подмигнул на прощание. Тьфу ты, грёбаный бодибилдер.       Сколько же коридоров и везде темно, заблудишься — никто даже искать не рискнёт. Дверь, дверь, ещё дверь, снова дверь, о, проход, опять дверь… Наконец, пройдя чёрт подери сколько километров, я насчитала двадцать восемь дверей, тридцать тоннелей, только восемнадцать факелов на стенах, девять штук чего-то живого, пробегающего из тьмы во тьму, мы дошли до нужной нам комнаты. Войдя в эту унылую комнату, лицезрела две одноместные кровати, поставленные в разных углах, стол между ними, шкаф возле двери. Просторная, в принципе, комната, вот только вся правая половина была увешана куклами, а левая… Честно, я очень надеюсь, что это всё же земля или, максимум, глина, а не то, о чём сейчас фантазирует мой разум. Ах, да, ещё стоял стол, похожий на мастерскую и местами обгоревший. — Тут до этого спал Дейдара. Теперь это твоя кровать, — сказал кукольник, показывая на кровать слева. Я лишь кивнула и села на неё, осмотрелась. Моё внимание привлекла тумбочка возле кровати. Тут я ничего не могла сделать со своим любопытством, потянулась к ручке, что была так же измазана в чём-то коричневом. Думай, что это глина, это ГЛИНА! — Не стыдно в чужих вещах рыться? — увидев, чем я занимаюсь, спросил Сасори. С испугу я дёрнулась, отдёрнув руку. — А чем мне заняться? — уставилась на Акатсуну. — Сиди и молчи. — Занимательно. — Я не понятно выразился? — парень перестал рыться у себя в столе и устремил взгляд на меня, слегка наклонив голову вбок. Крч, типичный Сасори, ни капли изменения в характере. — Но… — Заткнись, — физиономия как была похуистической, так и осталась, однако что-то блестящее из-под рукава заметить не доставило труда. — Грубиян. — Может, мне лучше сразу тебя убить, что бы не тратила ни моё время, ни время Лидера? — А сможешь ли? — Сомневаешься? — Итачи же не смог. — Он и не пытался. — А зачем тогда он бросил в меня сюрикен? — Отстань, девчонка. Мне нужен отдых, — отправился на кровать. — Но ты же деревянный, — ох, язык мой — враг мой. Сасори остановился, испепеляя меня взглядом. — Мне… Кисаме сказал, пока нёс, — я замялась, опустив глаза. — Хм, — лёг на кровать.       Я тоже легла и уставилась в потолок. А на потолке словно мировая война была: всюду пятна от огня, или взрывов, трещины, дыры, местами даже иглы кукольника. — Сасори, — с опаской окликнула Акатсуну, повернув голову в его сторону. — Ну, что? — вздохнул, не открывая глаз. — Ты не мог мне что-нибудь дать из одежды? Не буду же я в уличной одежде спать. — Нет, — сказал, как отрезал. — Пидора ответ. — Не понял? — сведя брови, открыл серо-карие очи, повернувшись ко мне.       Я это вслух сказала?! — Па-а-а-почему не можешь? — сердце ёкнуло с испугу, а язык заплёлся. — Потому, — снова сомкнул глаза и повернул голову обратно. — А все же? — Мне вставать лень. — Предлагаешь самой в твоих вещах рыться? — Я ничего не предлагаю. — Мне тебя на коленях попросить? — Отстань. — Я ведь тебе спать не дам. — Я не сплю вовсе. — Сасори! — Что? — сложилось впечатление, что его стало забавлять моё досаждение, ибо в его голосе стал слышен лёгкий смешок. — Пожалуйста.       Акатсуна глубоко вздохнул. Пробубнив себе что-то под нос с лёгкой улыбкой, встал и стал рыться у себя в комоде. Остановив выбор на чем-то чёрном, бросил мне, а сам вернулся на кровать. — А теперь дай отдохнуть. — Как скажешь, — направилась в ванну, которая находилась, как получилось, за стенкой Сасори. Хорошо все-таки, что у них у каждого своя ванная комната. Однако, погодите-ка… — Эмм… Са… — Ну, что ещё? — Полотенце, — встав ровно от его тона, произнесла я. — Там висит. — Спасибо, — зашла в ванну.       Когда я вышла Сасори то ли спал, то ли дремал, то ли находился в астрале. Короче, он не шевелился. А я, так как не хотела заблудиться в этом лабиринте, тоже легла на кровать и уснула. *Чебоксары — столица Чувашии в России.