Мой дом там, где ты

Это место многие считают раем. В принципе таковым оно и является для местных жителей. Все, кому посчастливилось тут родиться, буквально боготворят это место. Людям нравятся небольшие дома, где они проживают, горы, окружающие их с трех сторон, чистый воздух, которым пропитана каждая травинка. Этот маленький городишка даже на карте не обозначен, но тут живут действительно счастливые люди. И для счастья им многого не надо – всего лишь человеческое тепло, да занятие по душе. Город маленький, поэтому здесь все друг друга знают, знают у кого что происходит в семье, кто чем занимается и о чем мечтает. Для всех жителей это место является настоящим домом, с огромной любящей семьей, где каждый любит, уважает и помогает. Старики провели здесь всю свою жизнь, и ни у кого из них не появлялось желания уехать куда подальше. Конечно, тут нет широких возможностей: из муниципальных заведений здесь только школа, больница да административный центр. Детей не много, но все они талантливы и имеют все шансы на прекрасное будущее. Из-за прекрасной природы и чистой родниковой воды, больницы практически всегда полупустые, а глава этого города – маленький и добрый дедуля превосходно выполняет свои обязанности: спит, смотрит развлекательные передачи и иногда выполняет мелкую работенку. Для развлечения жителей было построено небольшое кафе одной замечательной семейкой с фамилией Бён. Муж и жена просто спасли город от тоскливого времяпрепровождения. Двери этого кафе всегда были открыты, здесь собиралась самая разношерстная публика от малышни до стариков. И, наверное, можно сказать, что это заведение было центром райского городка. У семьи Бён, у этой прекрасной супружеской пары был сын – Бэкхен. Девятнадцатилетний парень, успешно окончивший школу безусловно помогал родителям, но он не собирался торчать в кафе всю свою жизнь, потому что мечтал совсем о другом. Сам по себе он был веселым, энергичным и добрым человеком, и очень любил общаться с детьми, поэтому-то он и хотел стать учителем в их школе. Не только он, но и дети его обожали, зная, все его хорошие стороны, они всегда вились вокруг него. У Бэкхена было много друзей, но самыми лучшими считались Исин, Лухан и Сюмин. Первый был самым старшим из их компании. В свои 21 он уже был знаменитым на весь город врачом. Являясь профессионалом своего дела, он не раз спасал жизни и детям и помирающим старикам, и даже пару раз роды принимал. Он был не заменим, как доктор и как человек. Если Бэкхен любил детей до жути, то Исин любил всех и вся. Иногда люди замечали, как он разговаривал с собаками и кошками, и даже с цветами! Его нежный голос прогонял тревоги, а улыбка очаровывала, доброе сердце всегда помогало найти выход из сложных ситуаций, и можно сказать, что Исин был доктором, избавляющим не только от физических ран, но и от душевных. Лухан и Сюмин – одногодки. Им обоим по 20 лет и таких очаровательных людей еще нужно было поискать. Лухан был совершенством красоты, и он знал это, отчего иногда в его поведении проскальзывали нотки самовлюбленности. Сюмин был немного пухленьким из-за своей любви к сладкому, но это не мешало ему стоять рядом с Луханом в списке самых красивых людей. У Лухана был наивный взгляд ребенка, с его красивыми глазами, а у Сюмина глаза были чуть раскосые, и его лисий взгляд заворожил олененка. Да, они были парой. Самой красивой парой на земле. Эти трое были лучшими друзьями Бэкхена и все они просто обожали малыша Бёна, потому что тот и вправду выглядел как ребенок. Маленький рост, милое личико, немного женственное телосложение, красивые руки и длинные пальцы. Но помимо этого у него и поведение было ребяческим, что еще больше придавало сходство с малышом. Все они были знакомы с детства и относились друг к другу как к братьям, но в их компании был еще один человек. Особенный человек для Бён Бэкхена. Он был для него всем. Длинноногий, ушастый, с вечно безумной улыбкой и иногда тупым чувством юмора Пак Чанель. Уж этот парень мог поднять весь город на уши. Если у него что-то случится, то через минуту об этом знали уже все. С детства он был безбашенным сорванцом, любящим дразнить всех и каждого, особенно своего лучшего друга Бэкхена. Они практически всегда были вместе, можно даже сказать, что Чанель прописался в доме семьи Бён. Мать Чанеля умерла после долгой болезни, а отец, как только узнал о беременности девушки, сразу уехал - не захотел нести ответственность за ребенка. Чанель остался бы один, если бы семья Бэкхена не решила присмотреть за мальчишкой. С первых минут знакомства Бэкхен и Чанель поняли, что нашли родную душу, и с каждым прожитым днем их связь становилась крепче и нерушимее. Оба поняли, что что-то пошло не так в возрасте 15 лет. Тогда их тянуло друг к другу уже ни как друзей, и они это начали осознавать. В один дождливый день, когда родители Бэкхена были заняты в кафе, к нему домой пришли его друзья. Они веселились, играли, а потом Лухан и Сюмин, внезапно поделились своим секретом. Их чувства разгорелись намного раньше, но им пришлось долго это скрывать друг от друга и даже себе не хотели признаваться, но в конечном итоге оба сдались. Лухан был намного горделивее Сюмина, поэтому вскинув подбородок ожидал осуждения в их адрес, но был удивлен, когда его не последовало. Исин просто улыбнулся и пожелал им удачи, а после того как эта троица ушла, Чанель и Бэкхен долго молчали и бросали косые взгляды друг на друга. Прошла ночь, они долго не могли сообразить, что же нужно сказать, а на утро Чанель не выдержал и признался, и был очень счастлив, услышав об ответных чувствах Бэкхена. С тех пор они неразлучны. Чанель не отпускает Бэкхена от себя ни на шаг, а Бэкхен не оставляет Чанеля в одиночестве, потому что знает, как он от этого страдает. Даже если семья Бён стала для Чанеля как родной, и никогда не позволяла чувствовать себя лишним, одиноким, всегда давала только лучшее, да что уж там, она подарила ему Бэкхена, но, даже не смотря на это, он иногда чувствовал себя брошенным. Хотя такое упадническое настроение было редким явлением для Чанеля, поэтому он особо над этими мыслями не заморачивался. Чанель знал, что Бэкхен любит детей и о чем тот мечтает, но в этом городе наврятли был шанс на реализацию того, о чем мечтает он сам. Фотографии. Он любил фотографировать все, что попадется под руку, у него уже куча фотокарточек с друзьями, где они по отдельности, где все вместе, где только Бэкхен, где они только вдвоем, куча фотографий других жителей городка, животные, природа, горы, дороги и прочее. Но Чанель мечтал стать профессиональным фотографом, а не развлекать публику, показывая той цветные картинки. Людям это нравилось, а ему не особо. Вот в чем была разница между ними – другие и не планировали покидать этот рай, а Чанель хотел спуститься с небес на землю и найти свое будущее призвание. Все всех устраивало, но только не Чанеля.

* * *

С утра в кафе мало народу, поэтому Бэкхен оккупирует один из столиков, заваливает его учебными пособиями, книгами и углубляется в изучение подробностей преподавательской жизни. Ему выпал шанс осуществить задуманное благодаря своему дяде, брату отца, который работает в школе заместителем директора, и эта связь многому поспособствовала. Конечно, Бэкхен и сам был умным парнем, в хороших отношениях с учителями и детьми, но без должного образования трудно устроиться в учебные заведения, даже в таком мелком городишке как этот. И вот, сейчас Бэкхен был полностью поглощен изучением всех нюансов, когда внезапно чьи-то руки с грохотом опустились на столешницу. - Хватит зубрить, ботаник! Пошли погуляем. Чанель, кто же это мог быть еще. Бэкхен успокоил свое безумно бьющееся сердце (кому понравится такой внезапный выпад), откашлялся и осуждающе посмотрел на своего парня. - Ты придурок или где? Я тут чуть в обморок не грохнулся, сколько раз говорить тебе не делай так! - Все-все, успокойся, побереги свои нервы для будущих учеников. Чанель уселся напротив Бэка, сложил руки на столе и состроил гримасу аля кот из «Шрэка». - Ну пойдем, погуляем, что ты с утра пораньше зубришь - то?! Я так давно тебя не видел. - Чанель, мы с тобой утром дома виделись, помнишь? Ты еще яичницей подавился и чуть не помер. - А не надо было со мной так прощаться! - А что такого-то? - Как что? «Пока милый», притом, что твоя мать сидела в метре от меня. - Ну и что тут криминального? - Как что, Бэк! А если она что-нибудь заподозрит? - Думаешь родители не в курсе? Чанель убрал руки со стола и облокотился на стул. - Откуда? Мы вроде не палились. Бэкхен устало потер пальцами виски и вздохнул. - Я не думаю, что они будут против, Чанни. Это ведь ТЫ. Хмурое лицо Чанеля вмиг расцвело и озарилось довольной улыбкой. - Думаешь? Кстати мне так нравится, когда ты называешь меня Чанни. Бэк долго умилялся довольному Паку, его счастливая улыбка отодвинула на второй план все занятия, поэтому Бэк быстро собрал все листки, позакрывал все книги и резко выскочил из-за стола. - Ладно, твоя взяла, пошли гулять. Счастливый визг Чанеля вспугнул пожилую пару, единственную в это время в кафе, и Бэк, схватив парня за руку, выбежал из помещения. - Хоть бы раз прошло все прилично. Ну что ты как маленький - то!? - Рядом с тобой я всегда чувствую себя ребенком, мамуль. Бэкхен ненавидел, когда Чанель так его называл, а тот знал это и всегда нарывался. Вот и сейчас ему не удалось избежать маленького, но не слабого кулачка, который попал куда-то в районе ребер. - Еще раз такое услышу, убью! Пак, я не шучу. Они шли рядом, но Чанель специально немного отстал позади, чтобы успеть унести свои длинные ноги. - Мамочка злится? В тот момент, когда Бэкхен стал разворачиваться, Чанель уже бежал изо всех ног, да так, что пыль поднялась столбом и нависла над недоумевающим Бэком. - Придурок. Развернувшись, Бэкхен побрел дальше по дороге, в сторону парка. Он знал, что Чанель все же найдет его, и тогда может им удастся спокойно поговорить, хотя разве можно этого идиота заставить хоть на секунду не переводить все в шутку? Они вернулись домой уже затемно. Свет в доме горел только в гостиной, для того, чтобы детки не расшибли свои безумные головы, особенно Чанель, который часто запинался своими ногами о порог. - Родители спят? Низкий шепот Пака всякий раз приводил Бэкхена в дрожь. Голос Чанеля сам по себе заставлял табун мурашек бегать по коже, но когда он начинал шептать, то у Бёна подкашивались коленки, сердце будто оживало и пускалось в пляс. - Ну, наверное. Нет, блин, сидят где-нибудь в темноте нас поджидают, чтобы потом выпрыгнуть из-за угла и крикнуть: "ага, попались!" Чанель застыл и уставился на парня, а Бэк, поджав губы, закатил глаза и ударил себя по лбу. - Ну, ты че, щас реально думаешь об этом? Разувайся давай и пошли спать. Чанель как по команде отмер, скинул свои кроссовки и, нырнув на кухню, включил свет. - Нет, сначала поедим. Я жрать хочу! - Ты только не ори. Поставь чайник, а я пока хлеб нарежу. Чанель как послушный мальчик своей мамочки щелкнул кнопку на электроприборе и снова уставился на Бэка. Тот тем временем, повернувшись спиной к Паку аккуратно разрезал хлеб на деревянной дощечке. Они оба уже взрослые, сформировавшиеся парни и им обоим хочется тесного общения, но дальше мимолетных поцелуев, пока никто не видит, не заходили. И сейчас, Пак молча наблюдает за действиями Бэкхена, пожирает взглядом его хрупкую спину, очертания которой четко прослеживаются из-за полупрозрачной футболки. Опускает взгляд ниже и натыкается на аппетитную попку, а потом…а потом встряхивает головой дабы прогнать наваждение. Он, конечно, думал о близости с Бэком, но никогда раньше так рьяно не пускал слюни на своего парня. Бэкхен, закончив приготовление бутербродов состоящих из хлеба и ветчины, достал кружки и повернулся к Паку. - Чего стоишь, наливай чай. Вода давно закипела, а Чанель даже не заметил. Вот что творит с ним Бэкхен – заставляет выпадать из реальности. Вдоволь наевшись, они улеглись спать. Комната была одна на двоих и спали они на двухъярусной кровати. Бэкхен спал на нижней, потому что в детстве часто падал со второго яруса, и однажды Чанель сам перетащил Бэка и простынь с одеялом на первый. Странность была в том, что даже если они и выросли, кровати меньше не стали, по крайней мере для Бэкхена точно. Потушив свет, они немного поговорив все же уснули. Чанель свесил свои ласты (все же для него кровать немного маловата) и перед тем как уснуть, хотел задать последний вопрос Бэкхену: - Бэкки, ты не спишь? В ответ тишина. Поняв, что Бэкхен уже видит десятый сон, Пак и сам заснул. А в это время сердце Бёна снова отбивало ритм, ведь он услышал ласковое «Бэкки» низким шепотом, что было для него слабым местом, благо Чанель этого не знал, а то не дай бог еще воспользуется.