Мой дом там, где ты

Чонин был вполне удовлетворен своей идеальной жизнью, однако маленький До Кенсу портил весь расклад. Если бы тот хоть на минутку призадумался, осмотрелся, то понял бы, что Ким Чонин именно тот, кто ему нужен. Зачем Кенсу встречаться с какими-то девушками, от которых его тошнит, а потом высказывать свое недовольство другу? Почему Кенсу каждый раз выполняет поручение родителей, а потом плачется на плече младшего? Каждый раз Кенсу прибегает со своими проблемами к Чонину, а задумывался ли он, что парню тоже может быть нелегко? Не всегда ведь Киму рассказывать все Сехуну! Иногда хочется быть откровенным и с До, но каждый раз, как друг тяжело вздыхает, запивает свое горе алкоголем, Чонин замирает и внимательно вслушивается в любимый голос. И так проходит каждый вечер. А днем он перевоплощается из понимающего друга в сексуальную модель. Его снимки были в каждом журнале, агентства из других стран приглашали его для модельного показа, конкуренты пытались переманить Кима любыми средствами, но Чонин оставался равнодушным к таким предложениям. Имея красивую внешность, он мог продать ее кому угодно, зарабатывать огромные деньги, иметь мировую популярность, но зачем ему вся это роскошь, когда рядом находится самое ценное. Да, возможно это было глупым с его стороны – отказываться от всего ради одного, и даже не получать взаимности, но разве можно приказать сердцу? Кенсу был огромной проблемой Чонина, которую он даже не пытался решить. Его все устраивало. Парень надеялся, что однажды его все же заметят и полюбят в ответ. Видимо Киму было невдомек, что за одной маленькой проблемой кроется другая. Кенсу был сильным и выносливым, тихим и слишком правильным, в его жизни не хватало красок, а Чонин, хоть и пытался подбодрить, но никаким образом не менял жизнь друга. Он должен был раскрыть себя, показать Кенсу совершенно другую сторону жизни, чтобы До наконец понял, что родители, работа и вечерние посиделки с другом – это не весь круговорот его жизни. К сожаление еще одной проблемой Чонина был он сам. Его нерешительность могла разрушить все его надежды, утянуть вниз и утопить в одиночестве. Кенсу же каждую ночь выдумал свою идеальную жизнь. Его собственный домик, где бегает пара детишек, за ними гоняется муж, а на фоне этого веселья слышен лай собаки. И все это было таким противоположным представлениям его родителей. Они мечтали о состоятельном сыне, живущем в самом престижном районе Сеула, женатом на какой-нибудь наследнице, и имеющим власть надо всем в его жизни. Кенсу же хотел спокойной жизни в отдаленном от шумного города месте, где его не будут беспокоить отец со своей любовью к деньгам и мать со своим желанием обзавестись невесткой. И, конечно же, они даже не догадывались о том, что их сын не интересуется девушками. Как сам Кенсу это понял? Да все просто: от девушек его воротило, ему были противны все эти кривляния и ужимки, было неприятно целовать накрашенные губы и вдыхать запах импортных духов, держаться за руки и чувствовать как длинные ногти впиваются в кожу. Наверное для Кенсу девушки были какими-то монстрами, от которых хочется спрятаться подальше. Возможно все представление о девушках испортила родная мать, когда каждый день твердила о них и заставляла видеть весь этот ужас. В общем, До чувствовал себя комфортнее в окружении мужского пола, где он мог расслабиться и стать самим собой. Чонин стал для него отдушиной. Он практически был тем миром, о котором Кенсу мечтал, только вот никаких чувств не было. Чонин не тот, кто ему нужен. Да, он простой, общительный, красивый, даже очень, у него большое сердце и он всегда рад помочь, возможно с ним у них было бы прекрасное будущее, и Кенсу не раз об этом думал, но видел он в Чонине лишь друга и не более. Да и сам Чонин, наверняка не обрадуется, когда узнает, что Кенсу гей, после чего вовсе перестанет с ним общаться. Они были лучшими друзьями, пусть все так и остается. Так думал Кенсу. И, конечно, он не догадывался, что Чонин и сам не очень трепетно относится к противоположному полу и уж тем более о том, что давно перестал быть для Кима просто другом. В модельном агентстве, где всем правил Кенсу, а Чонин был главной звездой, все шло своим чередом. Заваленный проблемами начальник До крутился как белка в колесе, Ким слонялся без дела, пока не начиналась очередная фотосессия, Сехун вправлял всем мозги и при этом сам пытался не свихнуться. Было очень скучно. Работа, не являющаяся для этих троих хобби, стала самой обычной обузой. Она мешала жить, сделала своим рабом, забрала все время. Единственной отдушиной было общение. Чонин мог в любой момент пообщаться с Сехуном, обсудить все свежие новости, выслушать жалобы Се на поднятые цены бабл-ти, подоставать своими вопросами о Кенсу и, получив ответы – направиться к нему. А там уже доставать самого До. Все поменялось в тот момент, когда на агентство обрушилось кое-что иноземное. И имя этому явлению – Пак Чанель. Вот кто действительно был необычным и совсем не вписывающимся в эту компанию. С его появления прошла неделя. За это время он практически перестроил относительно спокойный ритм жизни и превратил его в хаос. Он был большим ребенком с чистым сердцем и необычным мышлением. А еще он был отличным фотографом. Даже предыдущие профи так не впечатляли Кенсу, как этот двухметровый раздолбай. Найти нужный ракурс, подходящее освещение, подыскать для модели лучшую позу, почувствовать ауру и понять в какой момент нажать на затвор камеры – все это для Пака не составляло труда. Ему не нужно было делать миллион снимков, чтобы потом из такого количества выбрать только один. Все его работы были прекрасны, и выбор для Кенсу каждый раз становился сложнее. В противовес профессионализму Пака шел его характер. Убирая камеру, он превращался из серьезного мастера своего дела в бешенного ребенка, которому нужно как можно больше внимания. Он не мог и минуты прожить без общения и веселья, поэтому частенько доставал Чонина или Сехуна. И если Се еще терпел его выходки, сам шутил за компанию, иногда бросался саркастичными выпадами в сторону Чанеля, то Чонин воспринял Пака в штыки. С первого знакомства он стал недолюбливать Пака. Вот только причину своей неприязни он так и не понял. Конечно, он старался быть вежливым, слушать и даже вникать в то, о чем болтал этот безумец, но Чонин видел, как все в его жизни стало меняться из-за Чанеля, и не только его. Кенсу стал другим. Он стал больше разговаривать, перестал быть таким угрюмым как был раньше и даже стал чаще улыбаться, причем происходило это только тогда, когда из горловины Пака вырывался задорный смех. Видимо он был заразным, раз у Кенсу на него такая реакция. Рядом с Чонином Кенсу был другим. Наверное это и было самой большой обидой. Что же такого особенного в этом ушастом создании, что смогло поменять размеренный образ жизни и привнести капельку безумства?

* * *

- Знаешь, я уже начинаю сходить с ума. Прошла всего неделя, а мне уже хочется повеситься. Чонин и Сехун решили пообедать на той самой скамье, где была сделана та судьбоносная фотография. Сехун попивал из трубочки свой любимый чай и жаловался на нового сотрудника. - Ты о чем? - Ни о чем, а о ком. Пак Чанель. Господи, какой он болтливый! И почему у меня в запасе столько свободного времени? Он ведь тоже не слишком занятой: отснял тебя и все, а после сразу бежит ко мне. Я ему, что персональный фанат, который фапает на его шутки? Представляешь, я даже стал больше работы брать у Кенсу, чтобы каждый раз, как Пак прибегает сказать тому, что занят и не могу с ним поболтать. Чонин внимательно слушал жалобы друга и усмехался. Сам он редко видел такую сторону Чанеля, ведь их связывало лишь профессиональное занятие, а после съемок, как и сказал Сехун, он и вправду сразу убегал. И, судя по рассказам Се, ему стоило благодарить за это фотографа. - Повезло тебе. - Повезло?! Сехун чуть не подавился от такого комментария. - Да я уже всех богов молю, чтоб он отстал от меня. Я, конечно понимаю, он человек общительный, ему надо с кем-то болтать, но почему я?! - Может, ты ему понравился? - Чего?! Чушь не неси, лучше бабл-ти еще мне принеси. - Да ты поэт. - Иди к черту, Ким Чонин! Серьезно. Как мне избавиться от него? Может нанять киллера какого? - Терпение и труд – все перетрут. Поэтому выход только один: проси у Кенсу побольше работки. - Я смотрю сарказму ты так и не научился. Смех обоих был слышен даже в здании агентства, и остаться незамеченным для ушей Чанеля он не мог. Тот как раз собирался выйти подышать свежим воздухом, а услышав знакомые голоса ускорил шаг. Увидев своих коллег, он направился в их сторону, а те, как только заметили его, сразу притихли. - Привет! Я смотрю вы тут смеетесь и без меня, как так? Чанель пытался втереться в этот узкий круг общения и, иногда ему становилось не по себе. В своем родном городке он с легкостью находил общий язык со всеми, рядом были друзья и поддержка, а тут ему приходилось делать все самому, пытаться найти единомышленников и при этом осознавать, что тебе здесь не очень то и рады. Даже если он и был гиперактивным весельчаком, дураком он точно не был. Все прекрасно видел, осознавал, как к нему относятся его коллеги. Он понял, что для Чонина стал неприятен сразу, поэтому пытался общаться с ним только на профессиональном языке. В Сехуне он увидел единомышленника. Тот хоть и казался холодным снаружи, но на самом деле тоже любил пошутить, поговорить, вот только видимо не с Чанелем. А Кенсу был слишком занятым и вечно тратил время не на то, что на самом деле было ему нужно. - Да мы просто обедаем. Вспомнили кое-что смешное. - А можно с вами посидеть? Чонин молчал, поэтому Сехуну пришлось говорить за двоих. - Конечно, садись. Он пододвинул друга и оказался зажатым между неловким молчанием и безудержной болтовней. Пак рассказывал нелепые истории, произошедшие с ним за всю его жизнь, Се слушал и пытался поддержать разговор, вставляя свои комментарии, а Чонин казалось был далеко от этих двоих. - Чоня, ты хоть слушаешь? - Что? Ким был немного встревожен появлением в их с Кенсу жизни Чанеля. Недавно он заметил, как его Кенсу беззаботно ведет себя в обществе ушастого, смеется над его шутками, да и сам пытается выдумать что-нибудь эдакое. Чонин тоже хотел увидеть его улыбку. Хотел, чтобы Кенсу улыбался только для него. Неужели он начинал ревновать? - Слушай, отвлекись немного от своих мыслей и обрати внимание на нас, окей? Чанель рассказывал о своей жизни в родном городе. Я даже завидую немного. - Чему же? - Слушать надо было, балбес. Сехун поставил нехилый щелбан Чонину за невнимательность, а Пак, осознав, что его персону наконец-то заметили, весь засиял. - Да я сам себе завидую! Ким и О синхронно повернули головы в сторону Чанеля и непонимающе уставились на того. - А? - Я самый счастливый человек на земле! У меня осуществилась мечта, есть семья и дом, я знаком с прекрасными людьми и у меня есть мой Бэкки. - Кто это? Теперь любопытство завладело не только Сехуном, но и Чонин решил навострить уши. - Бэкхен. Он мой парень. Знаете, в фильмах, когда наступает неловкая ситуация, возникает неожиданная тишина, а на ее фоне слышно карканье пролетающей мимо вороны. Именно такую картину подкинуло нехилое воображение Сехуна его умной головушке. - Парень? Как ни странно первым очнулся Чонин. - Ага. А что? Что-то против имеете? Ким и О одновременно вскинули руки и начали ими махать. - Нет-нет, ты что, нет конечно! Сехун хотел исчезнуть с лица земли. Не хватало ему одного друга гея, как появился второй. Себя он никогда не причислял к таковым, может потому что еще не встретил того самого? В данный момент он мечтал о спасении, и каким-то чудом оно пришло в виде звонка от начальника До. - Алло! - Сехун, извини, что отвлекаю от обеда, но не мог бы ты мне сказать, где лежит контракт с той дурацкой фирмой, которая поставляет нам весь материал для фотосессий. Я все перерыл, голова уже трещит от этого. Ты просто скажи, а я сам найду. - Да, конечно босс, я сейчас буду! - Да ты просто скажи, где он лежит, ты мне лично сейчас не нужен. - Конечно, как скажете. Уже бегу! - Да не… Кенсу не успел договорить. Сехун прервав разговор, подскочил на месте и побежал в сторону агентства, на ходу бросив двум «голубкам», что его срочно вызвал начальник. И снова пролетела ворона и настала гробовая тишина. Чонин искоса поглядывал на Чанеля и думал о том, что возможно для ревности нет причин, ведь Пак занят. - Слушай, мне уже пора. Поболтаем еще как-нибудь. - Да, конечно. Чанель смотрел вслед удаляющемуся Чонину, и его сердцу постепенно становилось легче. Подумав о том, что в ближайшем будущем нужно обязательно сдружиться и с Кимом и с Се, он вспомнил, что со вчерашнего дня не звонил Бэкхену. Набрав номер, Пак терпеливо вслушивался в гудки и вспоминал все их вечерние разговоры. Так как мобильных телефонов у них не было, приходилось звонить на городской номер кафе семьи Бён. После того, как трубку снимал либо Лухан, либо Сюмин ему приходилось долго слушать их рассказы о происходящем в городе, а после ждать, когда же к трубке позовут его любимого. В конце этого тернистого пути, когда он, наконец, мог услышать нежный голос, его душа словно в рай улетала. Все неудачи, огорчения, чувства одиночества и тоска уходили моментально, и на их место приходили покой и умиротворение. Только Бэк мог успокоить парня, ободрить и придать уверенности в завтрашнем дне. Его мысли прервал хриплый голос на том конце провода. - Кафе семьи Бён, чем могу помочь? - Лу, это Чанель. Что с твоим голосом? - О, Чанни, привет. Простудился немного, не обращай внимания. Как ты там? - Сюмин что, не следит за тобой? Почему ты на работе, если болеешь? - Пак, все нормально. Он и сам приболел, а если мы уйдем на лечение, кто будет работать? Лучше о себе расскажи или позвать Бэка? Он как раз в кафе. - Да, лучше позови его, он вам потом все расскажет. - Хорошо, подожди немного. Пак услышал, как Лухан надрывным голосом позвал Бэка и сообщил тому, что звонит его ушастик. Долго ждать не пришлось. Через минуту Пак услышал долгожданный ответ. - Чанни! Что-то случилось? - С чего ты решил? - Ты никогда не звонил днем, только по вечерам ведь. - Я просто соскучился и у меня обед. Вот решил услышать свою мамулечку. - Ты нарываешься Пак! Приедешь домой, получишь по полной. Чанель только усмехнулся. В его представлении по приезду домой, получить должен был Бэк. Но получить что-то крышесносное, о чем его малыш даже не догадывался. - Жду не дождусь нашей встречи, родной. Тишина заставила Чанеля напрячься. - Бэкхен? - Я скучаю. Сильно. Невольный вздох вырвался из груди Пака. Его тоска была сильнее. Ведь у Бэка были друзья, семья, а у Чанеля здесь совсем никого. - Ты даже не представляешь, какого мне. - Тебе там плохо? - Без тебя, да. - Чанель, ради себя ты должен держаться. У тебя все получится. Потерпи немного и тебе станет легче. - Знаю, Бэкки, знаю. Но тут я словно чужой. Все обходят меня стороной, не понимают меня. Сехун старается сделать вид, что ему интересно, но, по-моему, ему нужно пройти курс актерского мастерства. Чонин весь такой угрюмый из себя, даже мне его не развеселить, а у Кенсу просто нет времени на всех нас. - Пак, я не знаю этих людей, но уверен, что они хорошие люди. Ты ведь рассказывал, что именно благодаря этим троим твоя мечта стала явью. Так что постарайся их отблагодарить своей дружбой. Они поймут тебя, увидят в тебе то, что вижу я. - И почему ты такой? - Какой? - Лучший! В трубке Пак услышал уже забытый смех и сам невольно улыбнулся. - Бэкки, у меня обед заканчивается. Я тебе еще вечером позвоню. Люблю тебя. - Пак! - Что? - Ты ведь вернешься? - Куда я денусь. - Просто…ох, ладно, иди уже. Я тоже люблю тебя. Гудки оборвали их разговор, а в сердце, как и всегда, появилось что-то легкое, воздушное, словно Бэк забрал все его проблемы. Все сомнения развеялись, и Пак был готов снова идти в бой.