Мой дом там, где ты

Утром Кенсу проснулся и понял, что заболел, поэтому решил пожить несколько дней на вилле, а все дела, связанные с агентством переложить в руки отца. Он даже был рад такой возможности отдохнуть от всего и подумать над своими дальнейшими действиями вот только в одиночестве ему не дали остаться. Чонин хоть и был обижен, но все же он переживал и за здоровье Кенсу и за его моральное состояние, поэтому он решил присмотреть за другом. Кенсу же был не против. Он не хотел оставаться один в таком огромном доме, а Чонин был давним другом, от которого нечего скрывать, поэтому Кенсу наслаждался его обществом. Хотя иногда он испытывал какое-то неловкое чувство рядом с Чонином, чего раньше никогда не было. Возможно это из-за того поцелуя и того разочарованного взгляда, а может это из-за намека Чонина на эгоистичность Кенсу. Из-за присутствия некой неловкости между ними, дни, казалось, тянулись очень долго, заняться тут особо было нечем, поэтому они то смотрели телевизор, то гуляли на пляже, один раз даже выбрались в город за продуктами. О Чанеле и Бэкхене они не говорили. Кенсу не хотел ложить груз своей неразделенной любви на плечи Чонина, а Ким боялся услышать о чувствах Кенсу к другому. - Мне кажется здесь чего-то не хватает. Чонин пробовал на вкус собственноручно приготовленный салат и слегка морщился от непонятного вкуса. Кенсу сидел рядом за столом и читал какой-то найденный журнал. Отвлекшись от просмотра глянцевых страниц, он забрал у Чонина ложку и попробовал салат. - Соли добавь, и, по-моему, ты сыр не положил. - Точно. А я то голову ломаю. Чонин порылся в холодильнике, но так и не нашел сыр. Сказав о том, что им придется идти в магазин, он не спрашивая Кенсу, выхватил из его рук журнал и потащил парня за собой к выходу. Кенсу был рад прогулке, но его болезнь все еще давала о себе знать, поэтому Чонин, не смотря на протесты парня, замотал того в шарф и заставил надеть носки. - Ты спятил?! На улице жара, я же спарюсь! - Хоть и жара, но морской ветер холодный, нужно беречь себя. - Ты идиот. Как на меня люди смотреть то будут! - Какая тебе разница. Пошли. - Сходи один, а? Я дома тебя лучше подожду. Кенсу начал разматывать шарф, от которого чесалась вся шея, но Чонин схватил парня за руку и вытащил на улицу. - Мне одному скучно, а тебе нужно дышать свежим воздухом. Спорить было бесполезно, поэтому Кенсу принял свою учесть и медленно поплелся за Чонином. Замечая по дороге косые взгляды в свою сторону он, почему то начинал краснеть, хотя раньше ему всегда было наплевать на то, что о нем думают другие. Чонин шел впереди, поэтому Кенсу мог спокойно наблюдать за ним. В последнее время он часто задумывался над причинами пьянок Чонина, но так и не найдя достойной забывал об этом. А сейчас, когда Чонин рядом, когда он остался ради Кенсу, хотя наверняка был обижен и разозлен на его поведение, то Кенсу снова пришлось задуматься. Тогда на пляже Чонин спросил, счастлив ли он, и сейчас До мог с точностью ответить, что нет. Если бы его любовь была взаимной, то возможно, он был бы самым счастливым, но сейчас это невозможно. А Кенсу уже так устал бороться за себя и свое счастье. Он устал от всего. И от своей эгоистичности тоже. Может ему попробовать что-то сделать для других? Например, Чонин. Он лучший друг, что был с До всю свою жизнь, утешал его, помогал, иногда веселил своими глупыми шутками, и да, в те моменты Кенсу было относительно спокойно на душе. Может на это время, пока они на вилле, стать другим Кенсу? Они дошли до небольшого рынка, где можно было купить все что душе угодно. По дороге Кенсу весь взмок, а колючий шарф натер шею еще больше, но он упорно молчал, потому что хотел сделать так, как сказал Чонин. Пока он зашел в небольшой киоск, где продавали молочную продукцию, Кенсу стоял снаружи и пытался игнорировать все взгляды и смешки в свою сторону, но один разговор, к его сожалению, не остался не услышанным. - Это же сын семьи До, ты слышала, недавно о нем поползли слухи, что он встречался на вилле с каким то парнем. - Парнем? Хочешь сказать, что он, ну того… - Именно. Говорят, они провели ночь вместе. - Ой, богатые найдут развлечения на свою голову. - Или задницу. Противный заливистый смех заставил Кенсу уйти в другую сторону от киоска, чтобы скрыться от глаз всех этих болтунов. Если уже ползут слухи, то вскоре об этом может узнать и его семья, и что они подумают? Что будет с Чанелем? Он не хотел его ввязывать во все это, не хотел, чтобы над ним смеялись. Даже если Чанель гей и об их отношениях с Бэком знали в их городке, то над ними наврятли потешались, но что будет тут, в этих каменных джунглях? Кенсу переживал из-за родителей, но еще больше его расстроил тот факт, что Чанель может пострадать, и из-за этого начать презирать До еще больше. Кенсу, забыв о Чонине, бросился сломя голову в сторону дома. Забежав внутрь, он, не снимая шарфа поднялся на второй этаж и закрылся в своей комнате, ожидая пока кто-нибудь придет и поможет ему забыть о сомнениях и переживаниях. Когда Чонин вышел на улицу, держа в руках пакет с сыром, и не обнаружил Кенсу, то заволновался. Проведя в поисках около получаса, он, наконец, направился домой, ожидая увидеть его там. Какого же было его облегчение, когда он увидел на пороге его обувь. Забросив сыр в холодильник, он поднялся на второй этаж, а подойдя к комнате Кенсу понял, что та заперта. - Кенсу? Ты там? Не получив ответа, Чонин забеспокоился с новой силой, однако, когда по ту сторону двери раздался приглушенный чих, Чонин облегченно выдохнул. - Кенсу, почему ты ушел? Тебе стало хуже? Может вызвать врача? - Не надо. Из-за двери было плохо слышно, но Ким все же смог расслышать в голосе Кенсу нотки беспокойства. - Кенсу, почему ты закрылся, открой. Тишина. - Кенсу! - Уйди, пожалуйста. Я хочу побыть один. - Да в чем дело-то? - Уйди! Чонин, услышав как дрожит голос Кенсу, не стал больше спорить и, оставив парня одного спустился на кухню. Там он доделал салат, и в задумчивости немного пересолил, но его это теперь не особо волновало. Теперь его проблемой снова стал Кенсу. С утра у них у обоих было замечательное настроение, и казалось, Кенсу стал оттаивать по отношению к Чонину, стал замечать его. Это и входило в планы Кима: оставшись наедине, добиться его внимания, стать ему ближе, доказать, что он лучше Пака, но на рынке что-то случилось и теперь Кенсу снова злится, отталкивает. Чонину сейчас не хватало двух вещей – бутылки и Сехуна. Он бы подсказал, что нужно делать, что говорить и… Хватит! Сколько можно?! Ким Чонин, ты сам должен построить свое будущее, а не возлагать все на друзей! Ты трус, идиот и олух! Поднимаясь, он корил себя за свои прошлые ошибки и мысленно давал себе подзатыльники. С каждой новой ступенькой, он набирался мужества, а его самоуверенность возрастала с каждым новым шагом. Больше он не будет тем Чонином, на плече которого можно поплакать, он будет тем, с кем Кенсу сможет смеяться. С тех пор, когда Чонин стучался в дверь за которой сейчас находился Кенсу прошло около двух часов. Чонина тревожило состояние парня, поэтому он, не думая о том, что своим новым появлением может разбудить Кенсу, вновь уверенно постучал в дверь. - Кенсу, ты не спишь? В ответ снова тишина, что с каждой минутой раздражала. - Я приготовил ужин, спустись поешь. За дверью Чонин услышал копошение, которое почти сразу затихло. - Кенсу, ответь мне. Я не уйду. - Чонин, дай мне поспать. Давай завтра поговорим. - Кенсу, время еще только шесть вечера. Открой дверь, а? Снова копошение, после которого, дверь, наконец-то, открылась. Заспанный Кенсу высунулся из темной комнаты, в которой шторы видимо были задернуты и уставился на Чонина. - Я спать хочу. - Не впустишь? Кенсу зевнул и почесал одну бровь. Заметив упрямство в глазах Чонина, он открыл дверь шире, позволяя тому войти внутрь. - Прости, что разбудил, но мне нужно знать, что случилось? Снова это тягостное молчание, что злило Чонина, но тот пытался держать себя в руках и не дать волю эмоциям. Кенсу же, игнорируя вопрос друга, обошел его и снова залез на кровать, нырнув под одеяло. - Да ничего не случилось, просто мне внезапно стало хуже и я ушел домой. Я выпил лекарства и мне бы сейчас проспаться до утра, так что если ты не возражаешь… Чонин подошел к кровати и сдернул с парня одеяло, заставляя того поежиться от холода. Когда, Кенсу, наконец-то, удосужился обратить свое внимание на Кима, тот заговорил: - Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять, где ты лжешь, а где говоришь правду. Поэтому знаю, что домой ты ушел не из-за болезни. В чем дело? Расскажи. До продолжал сверлить друга взглядом, надеясь на то, что тот все же оставит его в покое, однако так он никогда не ошибался. Вместо того, чтобы снова накрыть парня одеялом, Чонин отбросил его в сторону и сел на кровать рядом с Кенсу. - Молчишь? Тогда я скажу. Раньше у нас с тобой были доверительные отношения. Ты мог рассказать мне все что угодно, зная, что я не проболтаюсь, а теперь, ты думаешь, что все вокруг и я, в том числе тебя ненавидят, обвиняют? Думаешь, если будешь молчать, от этого станет легче? Я в тебе разочаровался. Где тот До Кенсу, что по ночам расслабляясь болтал обо всем, а днем снова становился героем, способным вынести любые невзгоды? Чанель сделал тебя слабым. С упоминанием этого имени Кенсу оживился и бросил на Чонина хмурый взгляд. - Это не правда. Он с каждым днем делал меня счастливее. Я забыл, что такое уныние и депрессии. Он был рядом, когда ты напивался и не мог даже на звонок ответить. Это обвинение заставило Чонина отшатнуться. Он знал все свои ошибки, но то, что Кенсу тоже знает о них, заставило его почувствовать свою вину еще больше. Забыв о своем намерении выговориться, он опустил голову, не смея смотреть любимому в глаза. - Я знаю, что вел себя как придурок, но ты ведь не знаешь всех причин. - Я не одной не знаю, Чонин. Ты отдалился от меня, ничего мне не рассказывал, потерялся в алкоголе, а что оставалось делать мне? Я сблизился с Чанелем, он стал для меня отдушиной, понимаешь? - Ты сделал только хуже. - Кому? Ему, Бэкхену? Да, я знаю, ты считаешь меня эгоистом, заботящимся только о своем благе, но что мне сделать, чтобы перестать думать о Паке? Я не собирался портить ему жизнь, так вышло. - Знаешь, я ведь такой же. Это я разрушил их с Бэком отношения. Если бы я только сказал тебе, то всего этого бы не случилось. Я хуже тебя, Кенсу. Я не только эгоист, я еще и трус. - Сказал мне что? Чонин замолчал, поняв, что взболтнул лишнего. Хотя, может уже пора открыть свое сердце? Пора выбраться из своей скорлупы молчания и показаться на свет. - Кенсу, ты так давно знаешь меня, неужели ты ничего не замечал? - О чем ты? - О нас. В задумчивости Кенсу закусил губу и уставился на Чонина, не понимая, что тот хочет сказать. ОНИ. Что это значит? Лучшие друзья, знающие друг о друге все, но видимо все же что-то оставалось тайной, раз Кенсу не мог понять Чонина. - Чонин говори уже прямо, я не пойму. Что я должен был заметить? Что ты должен был мне сказать? Чонин, ну же! Вот твой шанс. Единственный! - Я… Сердце билось в истерике, воздух заполнил легкие, голова начинала кружиться, но Чонин обязан это сказать. - Я знаю, ты неравнодушен к Паку, но сможешь ли ты посмотреть на меня так же? Сможешь ли полюбить меня, так сильно, как я люблю тебя? На миг образовалась такая тишина, что было слышно только тиканье часов, висящих на стене. Чонин боялся вздохнуть, а Кенсу выдохнуть. Уличный свет, пробивающийся сквозь оставленные занавески, освещал две пары глаз, неуверенно смотрящих друг на друга. Чонин все же признался, а Кенсу недоумевал, откуда могли появиться такие слуховые галлюцинации. - Сейчас можешь не отвечать. Видимо ты не замечал моих чувств, раз сейчас это стало для тебя шоком, но я хочу, чтобы ты подумал над этим, ладно? Твое сердце сейчас мечется, и я знаю, что доставил тебе этим еще больше проблем, в принципе из-за этого я и молчал, боялся, однако это так. Я люблю тебя, и не могу видеть рядом с тобой кого-то другого. Мы с тобой не друзья, Кенсу. По крайней мере, ты для меня точно что-то большее. Чонин с отчаянием смотрел в глаза Кенсу, а тот продолжал молчать и пребывать в шоке. Поняв, что сегодня До не ответит, Чонин поднялся и подошел к двери, однако услышал тихий голос, остановивший его. - Как давно? Чонин повернулся и слегка улыбнувшись, ответил: - Ммм…Всегда?

* * *

На следующий день стояла невыносимая жара, а Кенсу было невыносимо плохо, и дело было не только в поднявшейся температуре и сильной мигрени, но и в словах Чонина. Они будто осколком въелись в мозг, занимая все мысли. Так и не уснув, Кенсу пролежал всю ночь, думая о чувствах, что испытывал его друг, а под утро у него разболелась голова и поднялась температура. Чонина рядом не было, он больше не приходил в комнату к Кенсу, поэтому парню пришлось самому справляться со своей болью. Когда он еле доплелся до двери, его ноги подкосились, но собрав все свои силы, До открыл ее и вышел в коридор. Там было пусто и тихо, и лишь тихие отголоски включенного телевизора доносились с первого этажа. Спустившись по лестнице, Кенсу заметил Чонина, что-то режущего на кухне, и хотел было позвать его, но сделав еще один шаг, он запнулся и, сбив вазу со стола, упал на пол. Услышав звук бьющегося стекла, Чонина обернулся. Его глаза расширились от страха, а сердце будто остановилось. Бросив все свои дела, он подбежал к Кенсу, и подняв того на руки положил на диван. Пощупав лоб парня, Ким понял, что болезнь обострилась, поэтому нужно принимать кардинальные меры. - Черт, Кенсу у тебя сильный жар, а ты шляешься по дому! Я вызываю скорую. Подняться ему не дала рука Кенсу, что слабой хваткой вцепилась в рубашку парня. - Не надо, Чонин, само пройдет. - Рехнулся? В этом случае я не собираюсь с тобой сюсюкаться, отпусти. Прорычав это, Чонин выдернул рубашку из рук слабого До и набрал нужный номер. После того, как ему сказали ждать скорую, он откинул телефон и снова уселся рядом с Кенсу. - Скорая скоро будет, потерпи немного. У тебя в доме есть аптечка? Кенсу в полусознательном состоянии повернул голову и посмотрел на друга. Бывшего друга. Потому что теперь они не друзья - либо они станут кем-то больше, либо им придется забыть друг друга. К такому выводу за ночь пришел отчаянный Кенсу. Увидев в глазах Чонина безумный страх, он слегка улыбнулся и положил свою руку поверх его. - Чонин, успокойся, мне не очень больно. Я потерплю. - Сколько можно терпеть?! Всю жизнь только и делаешь, что терпишь. А я… - Это ты всю жизнь терпел. Чонин, почему ты не сказал раньше, когда еще не было Чанеля? - А что бы изменилось? - Многое. На глазах Чонина появились слезы и не в силах больше сдерживать их, он опустил голову и уткнулся в руку Кенсу, лежащую поверх его. - Прости меня, я такой трус. Мне нужно было сделать это еще тогда, когда я перестал видеть в тебе друга, но я боялся, что стану для тебя обузой, что ты отвергнешь меня, тем более тогда я еще не знал о твоей ориентации. У тебя были вечные проблемы с родителями, работой, а мне приходилось слушать это и проклинать себя за бесполезность. А сейчас твое сердце не знает, как поступить и от этого не легче, просто… Он замолчал, когда почувствовал легкое прикосновение к своей макушке. Кенсу подарил ему нежный поцелуй, успокаивая тем самым как маленького ребенка. Чонин медленно поднял на До заплаканные глаза и снова увидел легкую улыбку, которая тут же погасла, потому что Кенсу упал на подушку, теряя сознание. - Кенсу! Испугавшись, Ким попробовал привести парня в чувства, но Кенсу не откликался. Ком подкатил к горлу, однако волна облегчения унесла его обратно, когда Чонин услышал звуки сирены.

* * *

В больнице, Кенсу пролежал в бессознательном состоянии весь день и пришел в себя только к вечеру. За это время Чонин успел тысячу раз попрощаться с жизнью. Со своей. Ведь Кенсу – его воздух, его сердце, и если с ним что-нибудь случиться, то Чонину не будет места в этом мире. Когда врачи сказали, что До пришел в себя, Ким сорвался с места и влетел в палату как ураган, при этом чуть не снеся медсестру. Извинившись, он дождался пока она покинет палату, и тогда подкрался, будто боясь ухудшить состояния парня своим присутствием, к дремавшему Кенсу. Чонин наблюдал, как его реснички подрагивают, а мягкие губы едва двигаются, будто Кенсу хочет что-то сказать. Наклонившись ближе, Чонину все же удалось кое-что разобрать. - Чанель… Чонин резко отшатнулся, будто получил удар током. Это действительно было ударом: после своего признания в ответ услышать чужое имя. Неужели Кенсу не сможет выбрать Чонина, довериться ему, полюбить? Неужели Пак так глубоко засел в его сердце? - Чонин? Слабый голос вырвал Кима из своих отчаянных мыслей. Заметив смотрящего на него Кенсу, он постарался придать себе беззаботный вид и слегка улыбнувшись, присел на край больничной койки. - Эй, как ты? Кенсу попытался что-то ответить, но сил хватило только на короткое мычание. - Не напрягайся. Тебе нужно поспать. Врач сказал, что температура спала, так что поспишь, а завтра уже как огурчик будешь. Кенсу благодарно улыбнулся и получил в ответ нежную улыбку Чонина. Но Кенсу не знал, что за этой нежностью скрывается безграничная боль. Чонин снова почувствовал, что теряет Кенсу. И что на сей раз ему делать?